ГЛАВА 17.МАРИЯ
14 мая 2024 г., 18:29
– За нами была погоня, – c ненавистью проронила Афина. – Я видела, как охотники его убили.
Вот что, скорее всего, произошло, когда Варо и Майя получили рассылку. Другая часть группы взяла кровопийцу.
– Время праздновать! – хлопнул в ладони Чикаго, озарив всех улыбкой.
Мария с трудом подавила ухмылку. «Это даже смешно».
На траурных лицах вампирш пробежали мрачные тени беспокойства и осуждения, а Миллард с долей облегчения слегка просветлел при виде живой Марии.
По правде говоря, она сама до конца не понимала, как ей удалось выжить. Мари дернула продрогшими плечами, сбрасывая с себя мерзкое ощущение прикосновений Лилит. Пиджак Чикаго помогал сохранять оставшееся в теле тепло.
– Бессердечный, – укоризненно буркнула Виенна, качнув головой. Короткие угольные локоны последовали за ее движением.
– Зато не двуличный, как некоторые, – с особым упором на последнем слове подметил Чикаго. – Честно, не понимаю причину скорби на ваших физиономиях. Афина потеряла подстилку, – он задержал внимание на белобрысой, – ты ведь никогда не любила его так, как он тебя. C Миллардом мне все ясно, он сочувствует даже увядающим растениям, а с тобой-то, Виенна, что? Не припомню, чтобы вы были близки с Декстером или все-таки были?
Поджав губы, Виенна собралась ответить Чикаго что-то резкое, но тому, откровенно говоря, было все равно, что та скажет, ведь его вопрос, похоже, оказался риторическим.
– А… вероятно, вы трясетесь за свои шкуры, – с беспечной задумчивостью прибавил он. – Ну что ж, и правильно делаете!
Чик тут же вытолкнул Марию за плечи вперед, и когда она обернулась, чтобы взглянуть на него, он, натянуто улыбнувшись, заявил:
– У меня есть новость поинтереснее, – хотя язвительная улыбка Чикаго была поддельной, взгляд оставался неизменно ледяным. – C разрешения Лилит, Мария официально остается в клане.
Лицо Афины вытянулось в ошеломлении.
– Лилит не должна была оставлять ее в живых! – возмущенно тыкнула вампирша в Марию, которой знатно досаждала роль «забитого овоща». Мари захотелось оторвать ей палец и поскорее скрыться наверху, подальше от поехавших убийц. – Зачем ей идти у тебя на поводу?!
Чикаго принял наигранный, озадаченный вид.
– Пусть закон определяет меру дозволенности Лилит. Я не нарушил ни одного правила и объясняться за свои желания перед тобой не собираюсь. Подарить человека – твоя замечательная идея, как здорово, что она мне пригодилась.
Недовольно промычав, Виенна высказалась:
– Людям здесь не место, и ты это знаешь.
– Надо было думать об этом раньше, – состроив грустную мину, беззаботно возразил Чик, уводя Марию за собой.
***
После того, как Мари отдалась объятиям горячего душа, она быстро переоделась в теплые вещи и, выйдя из ванной, осмотрелась в поисках Чикаго. Взор зацепился за его спину. Он дымил на балконе, оперевшись локтями о перила.
Мария нуждалась в объяснениях. В недостающих деталях, что помогут сложить полную картину. Ее украла девушка, но она не являлась ни вампиршей, ни человеком. Заостренные уши Белладонны отправляли размышления о ее принадлежности к эльфам. В нашей реальности они умели колдовать? Их существование Мари даже не удивило. Это последнее, что ее тревожило.
Похоже, Мария пялилась на Чикаго слишком долго. Он повернулся в профиль, уголок его рта приподнялся, и юноша выдохнул дым.
– Что? – нагло покосился Чик. – Так завораживаю?
Закатив глаза, Мари решила ему подыграть, делая вид, будто изнывает от жары.
– Завораживает информация, которую ты выдашь мне, как миленький через пять, четыре, три...
На второй счет Чикаго очутился прямо перед ней и принес за собой прохладу. От него пахло мятой и табаком.
Вздернув подбородок, Мария сложила пальцы в виде пистолета и приставила к его лбу.
– Один.
Усмехнувшись, Чикаго выкрутился.
– Спрашивай уже, чудовище.
– Ты слишком часто переходишь на личности.
– Неужели? – скучающе хмыкнул он.
– Девушка, что меня украла ночью, кажется, Белладонна, кто она? Эльф или…? – протянула Мари.
– Эльф? – переспросил Чикаго, судя по его смешку, вампиру показалось это смешным.
– А что тебя так забавляет? – Мария плеснула руками. – То есть существование вампиров или тех же лёми тебя не смущает, а существование эльфов кажется чудным?
Чик щелкнул ее по носу, на что Мари гневно поморщилась. «Может, хватит руки свои распускать?!»
– Мария, меня ничто не может смутить.
– Неужели? – передразнила она Чикаго в его же смертельно усталой и саркастичной манере.
– Ну, это мы еще посмотрим.
Он вскинул бровь и смерил ее наглым, заинтригованным взглядом.
«Двусмысленно конечно, прозвучало…»
– Белладонна не эльф, она чародейка, – обозначил Чикаго. – Не все чародеи имеют уши подобной формы.
Ответ плавал на поверхности, но признать факт до конца было по-своему в диковинку.
Выходит, то, что человечество привыкло считать сказками, более чем реально. Все истории имеют корни и исходят из своих истоков. Мы живем во Вселенной, где однажды подавленные оживают и, вылезая из легенд, откусывают головы некогда своим поработителям.
На одном дыхании Мария выпалила следующий волнующий ее вопрос:
– Как чародеи связаны с вампирами?
Феномен того, что чародеи и вампиры могли быть заодно, выдавал предостаточно причин для беспокойства. Объединившись, они давно могли подчинить мир себе, однако почему-то этого не сделали.
– Как думаешь, от кого произошли вампиры?
Сердце на мгновение замерло.
– Мне кажется, или в твоем вопросе уже есть ответ.
Равнодушно кивнув, он подтвердил догадки Марии:
– Чародеи породили вампиров. Когда-то очень давно люди и мифические существа жили на одной планете. Но человечество, ведомое инстинктом и страхом перед тем, что наука не могла объяснить, принялось убивать своих соседей и гнать их на край земли. Так магия чародеев позволила общими усилиями создать безопасное место для народа, что никогда не появится на карте, и укрыться там.
Это отдельное измерение, в которое без проводника не попадешь, и более того, без энергетического заряда чародея тебя разорвет. Сейчас оно имеет свое название: Королевская Империя Эдагор, из которой, кстати, и прибыла Белладонна.
Во главе империи стояли королевы: Белая и Черная. Чародеи, практикующие белую и черную магию, жили на одной большой территории.
Спустя века черномаги решили отомстить за предков, отвоевать «свое» и подняли восстание, чтобы устроить геноцид среди человеческой расы и взять власть над королевством.
Тогда с помощью вызвавшихся добровольцев и похищенных людей черномаги создали вампиров – идеальное оружие массового поражения. Первые вампиры были лишь дикими неуправляемыми монстрами и начали убивать своих прародителей. Вскоре чародеям удалось подчинить тварей себе и обнаружить способ создания более развитых вампиров, которые смогли сохранить свой интеллект. Беломаги прознали о планах Черной королевы и предотвратили катастрофу численным преимуществом. Взяли под контроль весь Эдагор и сослали чародеев, занимающихся черной магией, в Обсидиановую Луну – северную часть королевства.
Части вампиров удалось улизнуть в человеческий мир, а другая часть осталась служить короне. После начали образовываться кланы.
Главные вампирские кланы, как ваша организация наверняка давно вычислила, расположены в некоторых точках мира: США – Нью-Йорк и Миннеаполис, Великобритания – Бирмингем, Канада – Ванкувер, Россия – Москва и Санкт-Петербург, Германия – Кёльн, Норвегия – Берген. Помимо главных, есть еще множество мелких и официально не учрежденных советом кланов. Абсолютно всех вампиров под контроль не возьмешь, наравне с людьми они точно также рождаются или обращаются.
По сей день вампиры находятся под наблюдением и властью чародеев, а те, в свою очередь, стараются поддерживать естественный круговорот жизни. В мир людей практически не суются, но приглядывают за ним со стороны. На данный момент империей правит король Мирослав Атталь III. Эдагор потеряла своих королеву и наследного принца. Пять лет назад они погибли в результате несчастного случая.
Чикаго окутал объятиями лису и упал вместе с ней в рабочее кресло, пока Мария переваривала услышанную информацию.
Столько моментов встали на свои места. Мир никогда не был жесток, деспотичны всегда были и будут населяющие его сущности. Получается, попытка подавления человеческой расы все же была, но вызвало ее человеческое зверство в прошлом. И сейчас мы расплачиваемся за грехи наших предков.
– Белладонна – близкая подружка Лилит, которую она использует в качестве ручной ведьмы от случая к случаю. Если бы в королевстве прознали о том, что Белладонна помогает Лилит в ее личных и не в самых светлых делах, чародеям бы это ой как не понравилось.
– Ничего хорошего я и не ждала.
Вспомнив о том, как очнулась на полу в ногах Лилит, она содрогнулась, обхватила себя руками и задела болючий синяк, оставшийся от каблука вампирши, который та поставила на нее. До чего противно. В миг, когда до Марии дошло, что ее опять украли, она пожалела, что не умерла раньше.
От неприятного эпизода Мари отвлекло урчание довольной Финко, что выворачивалась с бока на бок от поглаживаний хозяина и тыкалась мокрым носом в его ладонь. Губы Мари невольно сложились в мягкую улыбку этому зрелищу.
– Хочешь погладить? – посмотрев на Марию исподлобья, радушно предложил Чикаго. На его щеках появились ямочки, и он подозвал ее ближе.
Мари сделала пару шагов навстречу Чику и лисе, развалившейся в блаженстве у него на коленях.
Она нерешительно протянула руку к Финко. Издав обреченный вздох, Чикаго сомкнул пальцы на ее более-менее здоровом запястье и аккуратно приблизил к лисе. Марии пришлось слегка наклониться.
Пушистый рыжий комочек навострился. Перевернувшись на живот, Финко неспешно обнюхала Мари и ткнулась ей в руку. Мария снова улыбнулась, почувствовав, как внутри нее маленькая девочка пищит от радости. Чик по-прежнему держал ее за запястье. Когда Финко привыкла, он положил ладонь Марии на лисью спину. У питомца Чикаго была очень приятная, мягкая и теплая шерсть, исходящий от нее жар согревал не только кожу, но и душу.
– Твои глаза блестят также, как вчера, когда ты была за рулем, а потом купалась в луже под дождем. – последнее упоминание прозвучало с долей издевки.
Мари подняла на Чикаго изучающий взгляд и прошлась им по его расслабленному лицу.
– Прошу заметить, я купалась в ней не одна.
Чик высокомерно взмахнул длинными светлыми ресницами. «Аж бесит! Ну почему у этого засранца они такие длиннющие?!»
Он не нашелся с ответом, поэтому Мария посчитала это своей победой.
***
Мария брела по второму этажу следом за Чикаго.
– Что у тебя спрашивали Коноэ, пока ты находилась в «Судном Дне»? – выпытывал подробности он. – Ты ничего не пила?
– Без понятия, что они мне подсовывали, но я только делала вид, что пью, а те не настаивали. Спрашивали в основном личную информацию: кто я и откуда, какие у нас с тобой отношения, почему ты захотел меня оставить. Лилит и Белладонна о чем-то шептались. Дэйчи пытался залезть в мою голову.
Мари вновь увидела перед собой лицо древнего вампира и как тот ее схватил. Суарес передернуло.
– И как ты? – с насмешкой осведомился Чик.
– Готова отрезать себе губы, – буркнула она.
Чикаго остановился напротив открытой двери в опустевшую комнату и зажег свет, который осветил захламленное помещение, выдержанное полностью в темных тонах. В нем было черным почти ВСЕ, кроме вдоль и поперек разбросанного мусора, шприцов, а также развешанных на стенах старых постеров музыкальных рок-групп и парочки фотографий.
Кто-то перевернул комнату вверх дном.
Бывает уютный беспорядок, но это не тот случай…это случай, когда тебе хочется поскорее закрыть дверь и развидеть то, что ты видел. Наверное, лёми психанули от подобного зрелища и решили не убирать, оставив все как есть. На их месте она бы поступила также. Следили ли они вообще за комнатами вампиров?
Здесь было очень холодно и дико.
Нахмурившись, Чикаго с минуту разглядывал через разбитую рамку валяющуюся на полу фотографию мрачного Декстера.
– Я узнал, что это фото было сделано примерно в один временной промежуток после его обращения.
– И что думаешь? – убрав выбившуюся прядь за ухо, Мария тоже уставилась на фото.
Было в нем нечто до чертиков отталкивающее и дело далеко не в том, что все лицо вампира превратилось в забитое пирсингом минное поле, на ком-то это выглядит как искусство, а скорее в его отпугивающей энергетике.
– Что он похож на таракана, которого прибили и обратно реанимировали. У него в глазах ни одной извилины, как будто тогда они умерли вместе с ним. Таракана-то реанимировали, а извилины нет.
Мария прыснула со смеху. Лучше и не опишешь.
– Мне ни капли не жаль его, – добавил Чикаго. – Не потому, что его от таракана не отличишь, не в обиду им, а потому, что он был жестоким, аморальным уродом. Жизнь Декстера в роли вампира продлилась совсем ничего, около тринадцати лет. Я толком не знал его, но Миллард рассказывал, что Декстер был музыкантом, солистом и гитаристом мало известной рок-группы, ну и вдобавок насильником. Больше он не сможет мучить ни себя, ни кого-либо еще.
По коже Мари пробежал холодок отвращения и облегчения. Одним меньше.
– Кто его обратил?
– Афина.
– А тебя?
– Тоже Афина…– Чикаго поморщился так, будто ему было мерзко от одного осознания.
До того, как Мария успела спросить, как это произошло, он продолжил путь к лестнице, ведущей вниз, а Мари, подозрительно прищурившись, поспешила за ним.
Первый этаж не стал конечной остановкой. Они спустились еще ниже, в cлабо освещенный погреб, в котором хранилось вино, по всей видимости, производства клана. Стеллажи, стоявшие рядами, снизу доверху были заполнены бутылками с алкоголем.
Чикаго присмотрелся к припыленной полке и ловко вытащил две бутылки вина с фирменными логотипами в виде фамилии «Коноэ» антично выведенной золотыми поблескивающими буквами на багровой этикетке. Надо заметить, их бренд выглядел достаточно дорого.
– Ты будешь пить? – поглядывая то на вино, то на адвоката, уточнила Мария.
– Мы будем пить, – исправил ее Чикаго и наградил хитрой ухмылкой, подняв две бутылки вверх. – Но если не хочешь, настаивать не буду – можешь смотреть, как это делаю я.
Он протянул одну Марии, и та задумалась, брать или нет. С одной стороны, она мечтала выпить с тех пор, как попала в «вампирский город», а с другой… с вампирами следует оставаться начеку. Кто знает, что может еще стрястись за этот вечер?
– Можешь взять, – Чикаго выразительно склонил голову набок. – Мне так и так присматривать за тобой.
Мария в очередной раз взглянула на соблазнительное вино.
– Хочешь споить меня?
Цокнув, Чик собрался убрать лишнюю бутылку на место.
«От пары глотков ведь ничего не будет?»
И Мари выхватила у него ее.
Чикаго было все равно. Он присел со штопором на пол около свободной от шкафов стены и принялся открывать вино. Мария плюхнулась рядом. Избавив первую бутылку от пробки, Чик вручил ее Мари.
Она сделала маленький глоток. К ее удивлению, вино было очень приятным не только на аромат, но и на вкуc – в меру терпкое, не приторное, но и не кислое, запах спирта в нос не бил, то, что надо.
– Так как ты стал вампиром? – сжимая бутылку, в лоб спросила у Чика Мария.
– Ты исчерпала свой запас безлимитных вопросов, – отпив из горлышка, умно увильнул Чикаго.
На свой риск Мари подумала, что будет весело поступить, как настоящая скотина, в смысле, как поступил бы Чик.
Ему было абсолютно все равно на чужие чувства, когда он копал вглубь. Чикаго не испытывал ни доли стыда, давив на ее больные темы. Но по реакции Чика можно было предположить, что для него эта тема не совсем из болезненной категории, скорее та, которую просто не хочется поднимать. Мария отдавала себе отчет в том, что поступает незрело, уподобляясь ему, однако ей жутко хотелось, чтобы он хотя бы раз прочувствовал на своей шкуре, каково его бестактное давление.
Cовесть уже во всю настукивала молотком по голове.
– Я думала, ничто не способно смутить твои чувства, – тонко поддела Чика Мари.
Усмехнувшись, он закинул голову назад и, припав к стене, закрыл веки.
– Сыграем в правду, Чикаго? – Мария вызывающе потянула за вторую ниточку.
Лениво приоткрыв глаза, Чик низким и тихим голосом произнес:
– Дорогая, как бы я твои чувства не смутил, – естественно, он догадался, что Мари проворачивала. – Все еще хочешь рискнуть?
– Я попробую.
Чикаго сделал новый глоток.
– Мне было семнадцать, и все, чего я хотел – умереть. Очень жизненно для многих школьников в этом возрасте, – слабо улыбнувшись, подметил он. – Благо в те времена я закончил школу по ускоренной программе. Прошло несколько месяцев с тех пор, как получил тяжелую черепно-мозговую травму и вышел из комы.
«Вышел из комы?!» Глаза Марии, должно быть, пораженно распахнулись, раз Чик отмахнулся, сказав: «Это другая история».
– Пришлось восстанавливаться и проходить реабилитацию, я отвратительно себя чувствовал по многим причинам и впал в депрессию. На дальнейшую реабилитацию не было ни желания, ни сил, и я настоял на том, чтобы родители забрали меня из больницы домой. Лучше не стало, cо временем становилось лишь хуже, но я старался не подавать виду.
Он горько усмехнулся.
– Я попробовал пересилить себя и вернуться к обычному ритму жизни. Решил разгрузиться, пришел в паб, и там ко мне подсела Афина. Не верю, что говорю это, но на первый взгляд я принял ее за адекватную девушку, поскольку она была интересной собеседницей и не несла всякую чушь. Видимо, на этом Афина похоронила свою разумность. Я не мог представить, кем она окажется, и по моей юношеской дурости наше знакомство закончилось в туалете. Это невероятно тупая ошибка.
– Ты и Афина? – нервно хохотнув, переспросила Мария и, отпив вина, облокотилась о стену.
– Как бы я ни хотел это стереть из памяти, я вряд ли смогу забыть.
– Настолько незабываемо? – толкнула его Мари.
– Разумеется, там же был я, – самодовольно ответил Чикаго, хотя на самом деле выглядел опечаленным. – Тем вечером она меня и обратила. Позже Афина сказала мне, что я умирал. Ей понравилось то, как я мыслю, и вампирша, посчитав меня ценной марионеткой, захотела прибрать в клан.
Первые дни обращения пришлось приспосабливаться к превращению в одиночку, я не ведал, что со мной творится, и большего всего боялся навредить близким. Афина специально пустила меня в свободное плавание, ей было любопытно посмотреть, на что я способен. А когда я всему научился, стерва объявилась, и я послал ее. Долго бегать не получилось, высшие вампиры вышли на меня и мою семью, и чтобы защитить родных, пришлось следовать указаниям клана.
История Чикаго служила хорошим уроком. Мария не знала, что сказать, да и вряд ли тут нужны слова. Он открыто признал, что защищает близких, и Мари прошептала:
– Если я выберусь отсюда, подключу охотников и направлю все силы на то, чтобы уберечь твою семью. Свою не защитила, может, твою смогу.
Чик как-то странно на нее взглянул, настороженно и в тот же момент изумленно и мягко.
– Спасибо, – в его серьезном тоне слышалась искренняя благодарность.
Мария забарабанила пальцами по стеклу бутылки.
– Это мой долг, как охотника перед мирными гражданами, но я бы в любом случае позаботилась о них.
Мысли начинали путаться, а тело принялась атаковать незаметно подкравшаяся слабость. Определенно, пора убирать от себя вино.
– Что тебя пугает в темноте? – внезапно напал на нее Чикаго.
«Что ж, этого следовало ожидать».
Мария машинально отхлебнула еще, и чуйка уколола о том, что она не скоро оставит вино в покое…
– Когда свет меркнет, я не могу отличить реальность от галлюцинаций, – медленно проговорила Мари вслух то, что ее мучает длительный период и заставляет сжиматься изнутри. – Я заново проваливаюсь под землю и проживаю события двухлетней давности.
– С чем это связано?
– Наш отряд был на операции на крупной заброшенной постройке. Место кишело неразвитыми вампирами. Нам незамедлительно требовалось подкрепление, но ждать было некогда, нужно было отступать, и мы заметили, что среди нас не хватало человека – моей лучшей подруги.
Мария вцепилась в бутылку дрожащими пальцами так сильно, что те побелели. Она не сомневалась, Чик слышал, как бешено зашлось ее сердце.
– Молясь о том, чтобы Ханна была жива, мы с Варо разделились и бросилась искать, пока другие ребята отстреливали тварей. Главное было найти ее и помочь. И я нашла, – голос Марии задрожал в такт рукам, гортань передавило, и Мари сделала вдох через рот, чтобы договорить. – На Ханну напал вампир. К тому времени он уже перерезал ей горло и сломал ногу, хотя Ханна потеряла много крови, она оставалась в сознании. Я убила кровопийцу, но не успела бы отбиться с ней на руках от других вампиров, что рыскали неподалеку.
Чикаго внимательно слушал и безотрывно смотрел на Марию.
– Тащить Ханну в обратную сторону было далеко и опасно, так что мы нырнули в недостроенный торговый центр. Пол под ногами обвалился быстрее, чем я успела среагировать, и мы провалились вниз, по идее, туда, где полагалось быть подземной парковке, но это больше походило на тесную яму, – в груди будто полоснуло ножом. Мария прижала к ней кулак в попытках закрыть зияющую дыру. – Нас завалило. Я потеряла сознание, а когда пришла в себя, не увидела ничего, кроме кромешной тьмы. Оставшийся кислород густо наполнился запахом крови и разрывал легкие. Дышать было очень тяжело и толком нечем.
Я ощущала лишь пронзительную боль и тягучую теплую жидкость повсюду. Очень много крови, и с каждой секундой становилось все больше и больше. Помню, как позвала Ханну, а в ответ обрушилось удушающее молчание. Затаив дыхание, я позвала ее еще раз и еще… Хотела надеяться, что она отключилась от болевого шока. Не могла поверить в то, что Ханна умерла у меня на руках. – Мари вытерла скатившиеся по щекам слезы. Она ненавидела открывать собственную уязвимость, а в последние дни слишком часто обнажала себя перед Чиком. – Ее добило падение. Не помню, сколько мы там просидели, прежде чем нас нашли, – она прильнула к бутылке с алкоголем.
Взгляд Чикаго не выражал жалости, а был полон поддержки и силы. Марии предстала неизвестная сторона Чика. Оно и понятно, они знали друг друга всего-то неделю. И эта сторона однозначно ей нравилась.
– Соболезную твоей утрате, – призрачно ворвался в молчание Чикаго и секундами позже спросил: – Ты же не винишь себя в ее гибели? Твоей подруге перерезали горло, чудо, что она держалась, когда ты обнаружила их. С обильной кровопотерей, Ханне оставалось совсем недолго.
– Раньше винила, – Мари выдержала паузу. – Ныне поняла, что все это не имеет никакого смысла, и самоистязание Ханну не вернет. Если не научишься справляться с чувством вины и прощать, ядовитая горечь разъест тебя изнутри.
Чикаго достал зажигалку и большим пальцем откинул крышку. Возникшие языки пламени суматошно замерцали, отбрасывая тени на стену.
– В память о Ханне, – провозгласил он. В радужках Чика сиял отражающийся огонь.
Мария зачарованно воззрилась на танец теней. Жест Нильсен-Майерса глубоко тронул ее.
Свободной рукой Чикаго поднял бутылку, и они чокнулись. Тишину прорезал слабый звон.
– В память о Ханне.
