Blueprint

Минхо забрал Феликса из котокафе и повез в сторону своего дома, где они пересели в автодом и отправились на побережье. Минхо очень надеялся, что Феликсу будет на пользу эта поездка с комфортом. Бан не соврал, внутри действительно было все необходимое: большой запас воды и топлива, много разнообразной еды и средств защиты от насекомых, теплая одежда и даже палатка и надувная лодка. Добравшись до побережья, Минхо выбрал безветренную стоянку с видом на океан и посмотрел в салон. Феликс уснул на мягком диване, едва они выехали из города на трассу, не смотря на множество вопросов, связанных с поездкой и всем остальным. Работа его немного утомила. Минхо не стал его будить и тихо вышел на площадку возле машины, чтобы установить навес. Спустя полчаса под навесом уже стоял столик с двумя раскладными креслами, горела разноцветная гирлянда, а чуть подальше полыхал огонь из раскладного мангала. Минхо раскладывал кусочки мяса на решетке, чтобы приготовить ужин, когда дверь салона открылась и на ступеньках застыл сонный Феликс. Волосы торчали в разные стороны, свитер слегка перекручен, и одна штанина его спортивок была немного задрана. И не смотря на весь свой нелепый вид, он был очарователен. Особенно его голос. — Минхо… — Оставайся на месте, я сейчас подойду. Минхо отложил в сторону щипцы, сдвинул от огня решетку с мясом и засунув в карманы жилетки перчатки, пошел к машине. Феликс терпеливо ждал его, и когда тот приблизился, поднял на него глаза. Минхо даже замер в метре от него, встретив его взгляд. — Удалось отдохнуть? — Да, но жаль, что ты не разбудил меня. Я хотел бы помочь. — В другой раз поможешь, — Минхо подошел ближе, — проголодался? — Очень. — Я принесу куртку, становится прохладно. — Я сам могу принести куртку, — блондин по-детски надул губки и вернулся в салон. Минхо тихо рассмеялся, догадавшись, что парень снова видит, но не стал заострять на этом внимание и просто порадовался за него, возвращаясь к мясу. Феликс вернулся спустя пару минут, уже причесанный и даже умытый, одетый в куртку и с тарелками в руках. Минхо увидел, как он оставив посуду на столике, повернулся лицом к океану и сделал несколько неуверенных шагов в его сторону. — Минхо, — тихо позвал он, будто боясь кого-то спугнуть, — это то самое место? — Да, это оно. Феликс повернулся к нему и так же тихо сказал: — Спасибо, что сдержал обещание, — и пошел к нему, чтобы быть ближе. Они провели за разговорами замечательный вечер, вкусно поели, прогулялись до темноты по берегу и, немного прибравшись вокруг, ушли в салон. Оказавшись наедине в таком ограниченном пространстве, оба испытали неловкость, однако Минхо, взяв одну из подушек с широкой кровати, пристроил ее на подлокотник дивана и сел, вытянув ноги. — Если спать не хочется, можем посмотреть какой-нибудь фильм. — Я боюсь спать, — неожиданно сказал Феликс. — Почему? — Вдруг я утром снова ничего не увижу. — Не нужно этого бояться. Все наладится, вот увидишь. Феликс смотрел то на диван, на котором устроился Минхо, то на кровать, такую мягкую и теплую и сдался, наконец. Он снял куртку и джинсы и забрался под одеяло. — А можно мы завтра съездим в город? Я хотел бы забрать краски и что-нибудь написать. Минхо улыбнулся и не задумываясь ответил: — Конечно, можно. Феликс тоже улыбнулся и откинулся на подушки, мечтательно размахивая руками в воздухе. — Когда ты начал видеть в первый раз? Внезапный вопрос Минхо заставил парня снова сесть и посмотреть на него. — За несколько дней до вашего с Хваном визита ко мне. — За несколько дней? — Минхо был ошарашен, — и ты молчал? — Мне было страшно говорить об этом, а еще я хотел понаблюдать за Хваном. Я тогда переосмыслил всю свою жизнь и понял, что ослепнув, начал видеть все по-другому, будто не ослеп, а прозрел. Я увидел огромную разницу между вами двумя, — Феликс придвинулся к краю кровати и свесил ноги, — он избаловал меня, своей похвалой подогревал мои амбиции и я становился, как он, зависим от славы и денег, и забыл настоящую свою страсть к творчеству. А когда ты появился словно рыцарь на железном коне, я осознал, что моя жизнь не такая уж и значимая для Хвана. Он видел во мне предмет искусства, способ достижения целей, а ты увидел меня, — парень выпутался из одеяла и подошел к Минхо, — я замечал, как ты заботишься обо мне, как придерживаешь дверь, как поправляешь одежду, заставляешь надевать теплую куртку, когда мы ездим на мотоцикле, как прикрываешь угол стола, чтобы я не врезался, как протягиваешь руку и подаешь голос, чтобы я слышал куда идти. И все эти, казалось бы, незначительные мелочи для меня были настоящими поступками. Я осознал, что это и есть любовь, а не цветы с конфетами и масляные речи, — он уже сидел на диване рядом с Минхо, поджав под себя ноги, — меня все больше тянуло к тебе, я ждал когда ты придешь, когда заглянешь в окно и мы вместе поедем в клинику, а потом в приют. Я видел как многие вокруг засматривались на тебя, — он перешел на шепот и, подняв руку к его лицу, нежно коснулся пальцами линии бровей, — потому что ты по-настоящему красивый, не только внешне, и ты ни разу ни на кого другого не посмотрел, только на меня. И в тот день, когда вы вместе с Хваном пришли ко мне, я так обрадовался, что хотел обнять тебя, а не его. И я виноват перед тобой, что не разоблачил его сразу с порога, но лишь потому, что он бы выкрутился, как червяк, и кто знает, что он мог сделать со мной в следующий раз, когда я снова потеряю зрение или слух… мне было страшно, — Феликс совсем осмелел, чувствуя сердцем взаимность, видя в глазах Минхо нежность, и сел на его бедра, как тогда, — я видел, как ты прижимаешь к себе руки, ни разу ко мне не прикоснувшись и твой взгляд, твое дыхание… мне так хотелось, чтобы ты всегда так на меня смотрел, — он положил ладонь на его грудь, — я слышал, как бьется твое сердце и мне кажется, ты тогда хотел меня поцеловать, но не стал. Я понял тогда, что ты мне очень дорог. Но не смог тебе сказать всего этого сразу, потому что был потрясен предательством Хвана. Минхо забыл, как дышать, он смотрел на Феликса, слушая его исповедь, а сам думал о том, как красиво лежат его волосы, едва касаясь скул. Как садится его голос, когда он смотрит ему в глаза и прикасается подушечками пальцев к его лицу и как нежно гладит. Он сходит с ума, когда его ладонь скользит по торсу вниз и говорит про сердце, когда оно в этот момент пропускает удар. И вообще, он готов ради него мир перевернуть, когда он так ласково стирает влагу с его лица, и шепчет так близко прямо в его губы: — Чего ты плачешь, как девчонка? Минхо усмехнулся, глядя на мокрое лицо самого Феликса. — Прости, — шепчет он, потому что голос внезапно пропал. — За любовь прощения не просят, — Феликс сиял от счастья, не обращая внимания на собственные слезы. — Ты прав, — Минхо никогда не был так близок к помешательству. От избытка эмоций он качнулся вперед, намереваясь поцеловать Феликса, но остановился, боясь снова его напугать. Феликс не шелохнулся, он понимал, что теперь ему придется взять на себя инициативу, иначе они так и останутся на расстоянии вытянутой руки. Парень с нежностью обнял ладонями его лицо и прижался к мягким губам, испытывая волнение. Минхо старался не дышать и даже не шевелиться, чтобы в случае чего Феликс сам мог решать, когда остановиться. Но Феликс и не собирался. Он обнял его за шею и сам прижался к Минхо и только после этого, Минхо позволил себе ответить на поцелуй, такой долгожданный, уверенно обхватив его губы своими. Его пальцы зарылись в блондинистые волосы, в то время как другой рукой он, наконец, обнял его за пояс и по-свойски прижал к себе. Феликс услышал, как они одновременно простонали от того, насколько момент был ошеломительным, и улыбнулся в поцелуй. *** Солнечное утро беспардонно вломилось в окна автодома и слегка оживило веснушки на сонном лице. Минхо спал рядом, уткнувшись носом в макушку Феликса. В приоткрытую форточку был слышен шум прибоя, но лишь крики голодных чаек смогли пробудить их обоих от сна. Позавтракав, они засобирались в город, чтобы заодно посмотреть издалека арест Хвана. Минхо хотел убедиться, что он будет наказан. Мотоцикл, закрепленный на стенке багажника, очень пригодился для быстрой поездки. Однако в городе их ждал сюрприз. Возле дома Феликса собралась толпа журналистов и кто-то из его соседей по этажу, увидев парня с белыми волосами, указал на него с криком: это он! И толпа повалила в их сторону. Феликс ничего не понимая сел обратно на мотоцикл, натянув шлем, прижался к Минхо со спины и они беспрепятственно укатили оттуда подальше. Минхо понял, зачем Бан просил увезти Феликса из города, он, видимо, заранее знал, что дело с кражей картин куратором галереи получит огласку и хотел уберечь парня от излишнего внимания. Минхо притормозил неподалеку от академии в которой учился Феликс, снял шлем и повернулся к парню. — Все в порядке? — Да. Что там было? — Думаю, журналисты хотели взять у тебя интервью. — А чо я сделал-то? — Не ты. Хван. Ты ведь знаешь, где он живет? — Да. — А ключи у тебя есть? — У него кодовый замок, ключ не нужен. А что? — У него же наверняка есть все необходимое для рисования, — Минхо коварно улыбнулся, — ему это теперь долго не понадобится. — Почему? — Потерпи немного, ты все узнаешь. Минхо надел шлем, прижал к себе руки, обнявшие его, и неспеша подкатил к парадному входу в галерею, расположенному на одной улице с Академией, однако останавливаться не стал, потому что прилегающая площадь была оцеплена патрульными машинами. — Что происходит? — Думаю, твои картины уже нашлись. — Нашлись? Здесь? — Феликс разволновался и даже попытался слезть с мотоцикла, — я хочу их забрать. — Вряд ли кто-то отдаст их тебе прямо сейчас, — Минхо не отпустил его, — это же главная улика. Блондин расстроился и уткнулся защитным стеклом в плечо парня. Минхо наклонился вперед, о чем-то задумавшись, когда заметил, как по ступенькам спускается сотрудник полиции и держит в руках тубус, тот самый, в котором Минхо вез картины Феликса на станцию метро, чтобы оставить в камере хранения. А Хван даже не удосужился его поменять. Минхо усмехнулся. — Так где живет Хван? — В доме через дорогу. Минхо повернул голову на другую сторону улицы. — Как удачно, — он вздохнул, обдумывая план и, наконец, слез с мотоцикла, — предлагаю тебе сходить в его квартиру и возместить себе моральный ущерб в размере, в каком посчитаешь нужным. Феликс приподнял стекло и уставился на Минхо. Тот улыбался, с вызовом приподняв бровь. Глаза у Феликса загорелись и он уже в следующую секунду стоял рядом с парнем на асфальте, поправляя волосы. — Я заберу коллекцию кистей, которую подарил ему в прошлом году. Феликс потер руки и уже собрался идти, как Минхо схватил его за плечи и задержал. — Погоди-ка, — он достал из кармана своей куртки черную бини и протянул парню, — спрячь волосы на всякий случай и надень мою куртку. Парни обменялись куртками, Феликс надел шапочку, убрав под нее отросшие волосы, и отправился к дому Хвана. Минхо же все это время наблюдал за полицейским, который еще несколько минут о чем-то болтал с коллегой, не выпуская из рук тубус с картинами. Минхо случайно заметил приокрытую дверь в маленький ларек при галерее. В таких местах обычно продают сувениры и репродукции шедевров знаменитых художников. Он уверенной походкой двинулся к ларьку, не спуская глаз с тубуса. Феликс в это время зашел в квартиру Хвана. Оказавшись в доме, хранившем множество хороших воспоминаний, блондин загрустил. Он помнил каждый день, прожитый с Джи и не понимал, как человек, даривший ему столько любви и ласки оказался таким ничтожеством. Его предательство жирной полосой перечеркнуло все хорошие моменты, оставив лишь обиду и разочарование. Феликс разозлился и подошел к стеллажу, где Хван хранил артинвентарь. На полках было множество наборов с краской, кистями, карандашами, красиво упакованными, и беспорядочно валяющимися. Отдельно стояли рулонные холсты, разного размера багеты и подрамники. Чуть дальше, на подоконнике лежал шопер и пара этюдников от известных брэндов, но все это мало интересовало блондина. Он уже нашел свой подарок и, не долго думая, сложил его в шопер. Туда же ушли масляные краски и пара холстов. Пока он складывал все, его взгляд зацепился за знакомую фигуру, медленно передвигающуюся за патрульными машинами. Минхо будто выслеживал кого-то, оглядываясь по сторонам. Он остановился возле одной и заглянув в открытое окно, залез внутрь чуть ли не целиком. А когда вылез, у него в руках оказался небольшой сверток. Минхо будто почувствовал на себе его взгляд и подняв голову, пробежался глазами по окнам. Заметив парня в черной шапочке, кивнул ему вбок и короткими перебежками вернулся к мотоциклу. Феликс закинул шопер на плечо и практически бегом покинул квартиру Хвана, тихо прикрыв за собой дверь. Спустившись вниз, сразу увидел Минхо, который уже ждал его у подъезда. Блондин быстро надев шлем, сел за спину Минхо и обнял, услышав просьбу: держись крепче. Им предстояло объехать двор и прокатиться мимо полицейских, которые к тому времени закончили допрос и вели арестованных Хвана и Росси к машинам, чтобы увезти их в участок. Среди полицейских был и Бан Кристофер, который с удивлением узнал в проезжающих мимо парнях Феликса и Минхо. Он широко улыбнулся и помахал им рукой, на что Феликс заулыбался и, помахав ему в ответ, крикнул Минхо: — Мой брат вернулся. Минхо чуть притормозил и, чтобы насладиться моментом, поднял стекло. Хван в наручниках остановился возле полицейской машины, когда увидел, как Феликс прижимается к Минхо со спины, а тот что-то говорит, глядя прямо ему в глаза. Из-за рева мотора он не мог ничего расслышать, но зато понял, что его губы говорят ему: - Щао! Минхо перевел взгляд на Кристофера, тот кивнул ему в знак благодарности. Ли кивнул своему новому знакомому в ответ и увез Феликса в неизвестном направлении. Уже на выезде из города, Феликсу захотелось съесть чего-нибудь острого и он забежал в магазин на заправке, пока Минхо заполнял бак топливом. Увидев блондина с двумя бумажными пакетами, Минхо усмехнулся, радуясь, что вечером не придется готовить. Парень прошел половину пути, держа пакеты за ручки, когда они под тяжестью продуктов не выдержали и прорвавшись сквозь бумажное дно, рассыпались на тротуаре. Почувствовав неожиданную легкость, Феликс поднял пакеты перед собой и так сильно удивился, что Минхо не выдержал и рассмеялся, глядя на озадаченное лицо парня. — Ты и правда сказочный… принц. Минхо поспешил помочь парню собрать упаковки с едой в свой рюкзак. Вернувшись на берег, ребята перекусили купленной едой и Феликс, наконец, взял в руки кисть. Он нанёс на деревянный лоток несколько слоев краски из тюбиков, пристроил на столик холст и попросил Минхо встать на фоне океана. — Хочешь написать мой портрет? — Не совсем, — Феликс отложил кисть и взяв Минхо за руку, отвел на несколько метров в сторону и достав из кармана синюю ленту, повязал ему на глаза, — я давно хотел написать четвертую часть, и теперь, наконец, знаю, чего мне не хватало для композиции. — Расскажи мне, — попросил Минхо и повернул голову к нему, не снимая ленты. — Я хотел заключить в одной работе все то, что люблю и о чем мечтаю. Моя мечта — белый домик посреди зеленого луга, чтобы надо мной было синее небо, подо мной — яркие цветы, а рядом со мной тот, кто даже с завязанными глазами, продолжает смотреть на меня. Я очень люблю синий цвет, и только ты ассоциируешься у меня с ним. Минхо услышал, как голос блондина дрогнул, и он стянув ленту вниз, увидел на его лице слезы. — Почему ты плачешь? — Мне очень хочется показать тебе эти картины, но пока нет такой возможности. Минхо ласково улыбнулся и потянул на себя Феликса, поймав его за палец. — Ёнбокааа, не плачь… ну, хочешь, я покажу тебе эти картины? И пока Феликс пытался понять, откуда Минхо знает его другое имя, его уже вели за руку к салону, где блондин с удивлением обнаружил разложенные на кровати картины. Все три. Он вдруг вспомнил, как Минхо что-то вытащил днем из полицейской машины и в ужасе открыв рот, посмотрел на него. — Это же мой «Blueprint». Ты украл их для меня? Минхо кивнул и притянул парня к себе, приобняв за пояс. — Это история чуточку длинней, и я обязательно тебе ее расскажу, а сейчас скажу лишь, что если бы не эти картины, мы с тобой никогда бы не встретились. Так что это и мой «Blueprint». Феликс слегка прищурился, что-то обдумывая, а потом неожиданно спросил: — А новая пачка рамена в моем холодильнике, несколько месяцев назад, случайно, не знаешь откуда? Минхо выпустил его из объятий и попятился назад: — Это который лежал на верхней полке холодильника, со вкусом креветок и зеленого лука? — Ага. — Не, не знаю. Феликс цокнул язычком и толкнул парня на диван, так удачно подвернувшийся… — А с братом моим давно знаком? — Всего один день, — честно признался он. Блондин был уверен, что так и есть. Он протянул руку, чтобы поднять Минхо, но тот потянул его на себя, дождался, когда парень окажется достаточно близко и, притянув его к себе за шею, нежно поцеловал. *** «Сегодня в результате оперативно-розыскных мероприятияй, сотрудниками департамента полиции города были арестованы небезызвестный коллекционер Лео Росси и его подельник куратор галереи и преподаватель Академии искусств — Хван Хенджин. Они обвиняются в сговоре и в соучастии в краже картин начинающего художника, чье имя не разглашается в интересах следствия. По данным культурного фонда, на сегодняшний день его триптих «Blueprint» оценивается в сумму более двухсот тысяч долларов». Бан Кристофер отключил новостной канал, и написал сообщение брату: «Передай Минхо, что о повторной краже пока никто не знает. И не узнает, если вы хотя бы за пару дней до суда передадите их мне. Иначе вы никогда не сможете показать этот шедевр людям. А после суда заберешь картины домой на законных основаниях». «Приезжай на побережье и скажи ему сам. Давно надо было вас познакомить». Кристофер улыбнулся, откинувшись на подушку, и написал еще одно: «Приеду завтра, привезу мясо к обеду. До встречи, братишка!» «That's very nice, bro»