Fatality

в моих ушах что-то громко звенит, всплывает ощущение, что мои барабанные перепонки вот вот взорвутся. перед глазами темнота, которую заполняют лишь изредка разноцветные разводы красок, которые тут же исчезают. тяжко открыть глаза, всегда зачаровывали такие картины воображения перед темным взором. но с тяжёлыми усилиями в итоге мои глаза распахиваются перед бледной утреней комнатой. это всего лишь будильник, который я завела на семь утра. зрение расплывчатое и к моему разуму медленно возвращается реальность. протянув руку к громко кричащему будильнику, меня сразу же откутал острой волной холод. я мигом спрятала руку обратно под объятия теплого, пушистого одеяла. мне было ясно, что нужно вставать на учёбу, но одновременно тело сопротивлялось любому движению, к которому меня подталкивал разум. в итоге встать я смогла лишь спустя двадцать минут. все тело испытывало тяжёлую усталость, после долгих раздумий до поздней ночи. мне всегда было трудно избавиться от ночных, бесконечных мыслей льющихся бешеным поток по моим венам, отчего засыпала я под утро. в связи с этим преследовала страшная мысль, неужели это со мной происходит?конечно я была бы не против, если бы мысли несли за собой добрые намерения в которых состоялись яркие сюжеты моего будущего и настоящего, но так вышло, что всё моё внимание было сосредоточено на темной стороне моего подсознания. старания мои никуда меня не привели, в основном я брожу по закрытому кругу. днём голова пуста, ночью ее переполняет сгусток жидкого чернила растекающегося по всем стенкам мозга, что превращается в темный горький монолог с самим собой. думать сил не было, голову пронзило множеством иголок, уж другого описания не найти, ведь болела она неимоверно остро. я встав с кровати потирая висок направилась к полкам где в старой потёртой коробке лежали какие-то лекарства. заглянув внутрь я слегка оробела от количества лекарств. предстояла задача отыскать во всем этом барахле обезболивающие. меня давно преследовали головные боли, после ночей, но в голову не приходило взглянуть в эту переполненную коробку лекарств. на удачу нужные лекарства удалось найти спустя каких-то пять минут. направившись неуверенными шагами по холодному полу на кухню, где я могла бы выпить приятной воды, ведь само горло нуждалось избавиться от неприятной сухости, я споткнулась о гору одежды, которая мирно и безмятежно расположилась на полу. в ту же минуту в моей голове всплыла мысль, что сегодняшний день выдастся не лучшим, хотя была надежда на обратное. с трудом я встала с этой кучи помятой одежды и без всяких лишних мыслей направилась в маленькую, но приятно освещённую кухоньку. без труда я выпила таблетку и ходом пошла ещё одна, ведь мне казалось от одной таблетки для моего организма не было проку, и я без лишних мыслей повысила дозу, чтобы приглушить потоки острой боли. на кухне пахло чем-то протухшим, и мой взгляд упал на гнилые яблоки лежавшие на столе уже не знаю сколько, но по видимому столько, что они преуспели испортится. мое внимание долго на этом не задержалось и я уже думала о том прогуливать ли учёбу от которой тянуло тошнить или все таки просидеть на скучных, кланящих в сон лекциях. мой разум расслаблял больше всего первый вариант. от уличных лёгких прогулок, вместо бесконечно тянущихся пар, я все таки сошлась на том, что не собираюсь терять свое время зря и пройдусь по оживлённому городу. прогулки всегда пробуждали во мне что-то живое, и чем больше длилась прогулка, тем глубже ощущалась жизнь. по дороге к парку и прочим другим приятным местам, прогулка всегда заканчивалась детской площадкой, которая пустовала в ранний вечерний день. не позавтракав, хотя казалось организм нуждался в еде, ведь мой разум часто игнорировал потребности моего тела и всего прочего, я сразу же одела лёгкую одежду, в которой комфортно было бы прогулять почти весь день по уличным кварталам моего большого города. перед выходом на улицу в мою голову взбрела мысль зайти в ванную, чтобы перед зеркалом привести в порядок свой внешний вид. то что я увидела в отражении было не совсем похоже на меня, хотя в точности в том человеке, по ту сторону были определено мои черты лица. и все же лицо приобрело усталый вид, каждый бы прохожий подумал, что я ходячий зомби. я снова думала о страшной мысли, которая преследовала меня с тех пор, как умерла моя мать. под глазами образовались синяки, говорящие о том, что в сущности мой организм мало спит. кожа была бледна, а губы потрескавшиеся. ни один бы парень не посмотрел бы в сторону такой девушки и уж тем более в мысль не пришло бы испробовать вкус таких сухих губ, ведь сами глаза отпугивали бы любого прохожего. впрочем меня не сильно волновал мой внешний вид, иногда просто было не по себе от внезапного изменения в себе. уже на улице я принялась обхаживать весь район своего города, на улице было пасмурно, отчего пришлось одеть поверх лёгкой одежды кофту. приятный ветер ласкал кожу на моем лице, закрыв глаза этот ветер превратился в чьё то прохладное дыхание, но открыв глаза никого рядом не оказалось. я заметила что день близился к концу и направилась к площадке, которая была неподалеку. в моих планах было сесть на свою качелю и мирно качаться, обдумывая прожитый день, но она была занята каким-то парнем. я остановилась около площадки и смотрела в сторону парня, он сидел на моем месте медленно покачиваясь то вперёд, то назад. его смуглый оттенок кожи и необычные черты лица привлекли мое внимание, всматривался он в розовое вечернее небо, будто искал в нем что-то родное. одет был он аккуратно, отчего во мне выросло ощущение неловкости, ведь выглядела я скажем так не аккуратно как он и все остальные люди впрочем. я подошла к соседней качели и стараясь тихо дышать присела и тоже принялась покачиваться. мой взгляд был устремлён вниз, от его присутствия было слегка не по себе, ведь я привыкла к одиночеству и никак не ожидала, что здесь кто-нибудь появится в такой час. заметил он меня не сразу, кажется был увлечено задумчив о чем-то своём, но и не прошло десяти минут как он заметил, что был он тут не один. его взгляд изучал меня и этот взгляд прожигал мою кожу, я более чем уверена и ошибаться никак не могла. мое лицо скрывала половина моих коричневых, коротких волос, виднелись лишь губы, которые я то и дело подвергала атаками, своими довольно острыми клыками. – кровь.. – вдруг послышалось мне со стороны парня, я вопросительно посмотрела на его лицо, – у тебя кровь на губах. смысл и значение этих слов не сразу прояснились в моей голове, только когда он повторил эти слова вновь, мое сознание постепенно возвращалось в норму. прикрыв рукой свою кровавую губу, я лишь смогла молча кивнуть, давая ему знак, что поняла. голос его немного снял мое напряжение, будто было что-то в этом голосе успокаивающее, на душе стало легче и я смогла вздохнуть свободно, но в его сторону я никак не умудрялась взглянуть. как же хотелось исчезнуть, ведь внутри себя я чувствовала нарастающее любопытство и минуту пыталась побороть жажду взглянуть на него. в итоге взгляд мой медленно и неконтролируемо все таки повернулся к нему. в этот момент он что-то искал в карманах своих черных длинною до колен шортах. его глаза янтарного цвета были сосредоточены на чем-то непонятном для меня. не успела я моргнуть, как тут его загорелая рука протягивает мне платок. – не стоит.. кровь уже запеклась. – прокашлявшись ответила я и тупо смотрела на платок в его огромной руке. казалось будто он отдает мне частичку себя, которая излучает теплую ауру свежего глотка. но он без лишних слов смотрел мне прямо в глаза и по его взгляду можно было прочесть, каким настойчивым человеком он являлся. под таким напористым янтарным взглядом я не смогла отказаться, и взяв в руки его платок, я тут же начала оттирать кровь с губы. увидев красное пятно на теплом белом платке мне стало не по себе, ведь испачкала её своею грязною частицею себя. – я обязательно отстираю и верну тебе его чистым. – сказала я печально глядя на этот потерпевший платок от моего ядовитого пятна. – не стоит, можешь оставить себе, – произнёс он чистым и лёгким голосом, будто разговаривать с незнакомками ему не впервой. он всматривался в мое лицо, будто нашел а нем что-то интересное, – почему лицо такое усталое? от этого вопроса мозг начал кипятится изнутри, во внешней стороне образовывался пар, от которого непроизвольно выделялся неприятный пот на лбу. в мысль не приходило то, что он продолжит со мной дальше контактировать и общаться. мне понадобилась минута чтобы сформулировать более понятный ответ. – ничего особенного, просто плохо сплю. – на более расширенный ответ у меня не хватало сил, поэтому я выбрала более лёгкий вариант, обосновываясь на том, что даже если этот ответ вышел коротким, он так же вышел понятным и правдивым. казалось тишина наступившая после моего немногословного ответа и не пыталась раздавить меня своей неловкостью, наоборот я подумала о том, что это идеальный момент для этого парня, чтобы обдумать слова сказанные мной. мой взгляд метался со стороны в сторону, то на лежавший в моих руках платок, то на его безмятежное лицо. он и вправду о чем-то думал, но мне было неведомо о чём. он приглушённо прокашлялся в кулак своей руки и сказал: – я Оливер, – я застывши от его слов, не могла сложить все в голове и связать в один узел. он сказал свое имя? но зачем? кажется эти вопросы отобразились на моём лице, будто на чистом листе, ведь он не дождавшись моего ответа продолжил, – не подумай, что в этом есть какой-то скрытый смысл, я представился тебе и взамен ожидаю, что ты тоже скажешь своё имя. я понимающе кивнула. по сути в этом нет ничего удивительного или странного, ради интереса или просто приличия стоит представляться. но для такого человека как я, все таки было в этом что-то необычное, но одновременно интересное. я давно вот так ни с кем не общалась, лишь по учебе или подработке в каких-то кафешках и прочих заведениях. только сейчас я поняла, что быть может мы сможем поговорить просто как обычные приятели. – Рэйчел, – он протянул руку и я машинально протянула свою. сжимая его руку в обычном для всех рукопожатие, я почувствовала прилив тепла по всему телу и немного испугалась такой резкой смене температуры. освободив свою руку я решила поддержать диалог как по мне обычным разговором, хотя в моей голове не было такого понятия, что обычно, о что необычно, – ну.. не всматривайся уж больно в моё лицо, оно не из самых лучших и аккуратных. – правда? а мне показалось, что твое лицо выглядит довольно симпатично, даже с синяками под глазами. – я не смогла понять, это обычное утешение или взаправду комплимент. я покачала головой пытаясь все таки разобраться, но ничего не вышло, это было не дано мне понять. разговорились мы до позднего вечера. в основном я молчала и слушала его интересные воспоминания из жизни и чувствовала, что переживаю их вместе с ним. воспоминания скакали от плохих к хорошим, и я будто на американских горках каждый раз набирала высоту и резко спускалась вниз по крутому склону. его рассказы несли в себе отдельный мир, которого я не видела раньше, мне не приходилось даже знать, что люди могут жить полной жизнью. сравнивая его прошлое и мое, можно было понять, что жила я скупой жизнью. ни развлечений, ни радостей. помню лишь как развлекала себя старыми книгами мамы, искала в них картинки, которые всегда казались мне живее всего живого, что окружало меня. вышло так, что меня постоянно закрывали в комнате без окон и через стенку я могла слышать весёлый смех матери с каким-то мужчиной. будучи маленькой девочкой мне было непонятно, почему так со мной поступала эта невежая пьяница. лишь спустя года, когда она выставила меня на улицу, ведь исполнилось мне полных восемнадцать лет, я поняла, что в этой жизни мне не суждено было быть любимой ею. спустя год, мне сообщили, что она умерла от фатальной семейной бессонницы, отчего после этого мне стало интересно, умру ли я той же участью. рассказав все это Оливеру мне немного полегчало, ведь за всю жизнь мне никогда не давалась такая возможность – избавиться от груза своих мыслей. сложилось такое впечатление, что пакет набитый моимы тяжёлыми мыслями, я смогла кому-то доверить и уже мне не приходилось, нести весь путь своей жизни это бремя в одиночку. но страх который рос все те дни после ее смерти – возрос ещё выше, ведь дав себе слабину, я дала возможность ростку своему возвысить колючие стебли. было ясно, меня пугала та же участь, что и мою мать. – я знаю, что моя бессонница скоро превратиться в нечто ужасное, – толковала я, – и я не представляю каково это – мучительно умирать. все мои предки по маминой линии, все они умерли от этой бессонницы. этого не избежать, как бы мне хотелось. но я не думала, что встречу эту смерть так скоро, ведь мне только 19. наступила тишина. Оливер смотрел куда-то вдаль, мне же хотелось спрятаться далеко где меня не найдут мои переживания. мой разум не может до конца понять, что та бессонница, что у меня сейчас – это начало чего-то страшно ужасающего. в пьяном бреду, мой организм желает уснуть, но мозг отказывается отключать свой ход протестующих мыслей и начиналось это все с обычной бессонницы. я старалась откинуть мысли прочь и взглянула на Оливера, он в это время искал телефон в карманах кофты. на улице все ещё дул прохладный ветер, слабо освещённые деревья тусклыми уличными фонтанами синхронно покачивались от каждого дуновения слабого ветерка. – у тебя есть с собой телефон? – внезапно спросил он. я кивнула и нервными движениями начала искать телефон в карманах кофты, уже нащупав его, я вытащила и вручила Оливеру. я глазела тихо, как он что-то писал в моём маленьком кнопочном телефоне. – вот, держи. звони мне когда угодно, когда тебе будет страшно или грустно. – но.. это будет как-то неправильно, ведь я не хочу будить тебя среди ночи. – попыталась возразить я, на что он посмотрел на меня взглядом, который я смогла понять без слов. больше смелости не хватило возразить, ведь мне правда ночами страшно и вдруг когда позвоню ему, мне хоть на малую каплю полегчает. я была уже дома, не помню как попрощалась с Оливером и как добралась до дома. после того разговора мой разум помутнел и кажется я утратила некоторые частицы памяти. я стояла в комнате, комната была в кромешной тьме ночного ужаса. в руке моей все тот же платок, я решила оставить его себе, положив его на тумбочку. отворив штору я взирала на неполную луну, лишь её отблески бледными, прозрачными лучами смогли проникнуть как в комнату, так и в мою терпетащую от страха душу. *** прошла неделя с тех пор как я виделась с Оливером. я начала понимать, что меня правда скоро настигнет мучительная смерть. уж лучше бы я умерла от бесконечного сна, нежели от полубессознательного состояния каждую ночь. 3 часа ночи, мои ноги онемели от того, что я пролежала в одной позе несколько часов, всё моё тело в горячем поту, но я старалась все таки сосредоточиться на чем-то другом даже если надо мною нависла пелена жаркого пота. потолок перед глазами расплывался в темноте, но я как кошка привыкла к тьме и могла разобрать каждую мебель в моей комнате. я так хочу спать, но не могу сомкнуть своих глаз, мой мозг борется до конца, оставляя на усталом организме множество глубоких рубцов. в моей тяжёлой голове трудно разобрать хоть какую-то ясную мысль, под тяжестью усталости голову опьянила ночь. я все эти ночи жаждала позвонить ему, ведь страх одолевал без конца, но воля моя была превыше всего и я не хотела будить Оливера в такие моменты спокойного его сна. находилась я как мне казалось в вечном полудрёме, от которого толку не было, это лишь пугало меня, какое это состояние неполноценного сна было долго тянущимся. я открыла глаза, комната была освещена солнечным светом, я вздохнула, ведь этот бесконечный водоворот временно прекратился. от истощения я долго не могла подняться с кровати, эту неделю я нормально не питалась и заметно исхудала. мое тело и так было стройным и похоже килограммов 3-4 такими темпами я скинула. меня трясло после этой ночи, она была хуже всех остальных. все тело ломило от боли, а голова пыталась сообразить, звонить ли мне Оливеру, а вдруг он даст мне какой-то дельный совет, чтобы временно избавиться от страданий и вновь испробовать вкус сладкого сна. все таки спустя час я решилась, на то чтобы позвонить своему другу. а был ли он мне другом? наверное стоит его называть просто по имени, ведь мне не знать, кто он для меня и думать об этом – копать себе яму. на улице было больно ярко и выходить наружу, чтобы впитать в себя тепло яркого дня сил не было, ведь эти силы высасывали из меня длинные ночи. я встав с кровати обнаружила, что кровать моя вся мокрая от моего же пота, я смутилась, но проигнорировала это. держа в руках маленький старый телефон я принялась искать его контакт, это заняло мало времени и я боролась с мыслью оставить его в покое или же все таки звонить. и вот я нажимаю на кнопку звонка и раздаются тихие гудки. никто трубку не взял и я мигом же отложила телефон и больше желание позвонить у меня не появилось. мне было тошно слушать ржавые гудки, что доносились из глубины телефонной связи. я была вся мокрая от липкого пота, мне нужно было принять душ.. что же лучше холодный или горячий? мне было жарко, и я бы приняла холодный, но не знаю как после этого отреагирует на это мое и так нездоровое тело. в итоге я приняла теплый душ, почистила зубы. при чистке зубов я внимательно изучала свое лицо, оно стало худее и виднелись небольшие скулы, под глазами синяки все больше растянулись, и меня удивили зрачки, они сузились в точки и их почти не было видно в моих серых глазах. к своему смущению я старалась не глядеть на свое отражение, ведь было неприятно лицезреть как я меняюсь каждый день. гостиная, диван и я на нем, все пыталась вчитаться в книгу, но слова плыли, а мозг не поддавался к нормальному мышлению. и кажется раздался звонок, телефон все это время лежал около меня, на тот случай, если Оливер перезвонит. и правда это был он, я дрожащими руками взяла трубку, дрожащими не из-за нервов, они дрожали уже сами по себе, будто это всегда было естественно нормальным. я молча вслушивалась в звуки на той стороне телефонной линии и наконец раздался голос: – привет, это ты Рэйчел? – его вопрос немного оживил меня. – да, это я. прости что беспокою, ты наверное занят? – спросила я и не смогла не запнуться. – никак нет, я свободен сейчас. как твои дела? – было плохо слышно его настоящий голос, ведь телефон у меня старый и с помехами, но к счастью понять, что говорит мой собеседник я могла. – если честно ночи мучают меня, я уже целую неделю без нормального сна, лишь в некоем полудрёме пребываю я, между двумя мирами всегда застреваю. как ты думаешь, мне снотворное может помочь? мои мысли постоянно склоняются к тому, чтобы прикупить эти лекарства себе, но смогут ли они помочь это вопрос времени. настала минута тишины, эти немые звуки дыхания оставляли за собой надежду желания. ведь правда знать я не знала, как мне пережить этот сущий водоворот страдания. – снотворное быть может сможет как-то подействовать на твой организм, но если это правда фатальная бессонница, то вряд-ли действие снотворных продержится долго. в худшем случае дозу каждый раз нужно будет повышать из-за чего твой организм не выдержит большого количества лекарств, – я молча слушала как медленно и аккуратно разъяснял ситуацию этот человек, в его голосе было что-то успокаивающее, но одновременно меня расстраивал тот факт, что против этой бессонницы нет никакого способа спастись. – где ты живёшь? хочу прийти. я долго настаивала на том, что эта идея была не из лучших, ведь не хотелось, чтобы он видел меня вот такой вот больной. в итоге он сидит в гостиной на диване и перебирает мою коробку с лекарствами изучая все своими янтарными глазами. я молча наблюдала за ним и временами переводила взгляд в окно, был ранний вечер, солнце уже готовилось ко сну и я всем сердцем завидовала людям, которых обнимал приятный сон. завидовала я Оливеру, что он не я, завидовала матери, ведь из этого мира она ушла. меня мучил страх будущего, как долго смогу продержаться я? мысли давно покинули мою голову, но их часть все же осталась при моём сознание. и этот день был как в тумане, зачем Оливер рылся в коробке с лекарствами? может просто из-за интереса, но эти мысли быстро стали мне безразличными. я знаю точно, этот вечер прошел спокойнее обычных, ведь прошел он с Оливером. не знала я, что в компании с кем-то не так уж страшно, как одной, ведь всю жизнь мне суждено было быть одной. лишь недавно осознание того, что я заслуживаю иметь обычного друга, осенило мою голову и на душе уже не было такого страха. *** прошел месяц, мое состояние значительно ухудшалось каждый день. все ночи меня мучали спазмы, частые подёргивания какой-то части тела, а спать я перестала и вовсе. при каждом малейшем признаке того, что я вот вот смогу заснуть, мой мозг заставляет мое тело резко дёрнуться, иногда мои мышцы сковываются до боли, что тоже есть признаком того, что мой мозг категорически против, чтобы я прильнула к долгожданному сну. успокаивало лишь то, что Оливер приходил каждый вечер, после чего мое дрожание в теле успокаивалось. казалось аппетит покинул мое тело ещё месяц назад, лишь с трудом я пыталась что-то да и съесть, в этом мне помогал Оливер. не знаю сколько бы я продержалась без него, ведь с моими то силами сходить в магазин, приготовить еду и прочее остальное я вряд-ли бы смогла сделать, лишь с тяжким трудом. прошёл ещё месяц, моя психика знатно дала слабину, после бессонных ночей я не могла нормально мыслить и не понимала, что и где происходит. перед глазами был нереальный мир, в темные ночи этот мир будто накрывали большие руки, а с приходом утра эти руки исчезали, оставив после себя послевкусия страха. темнота пугала меня до жути. каждое утро, день и вечер я прибывала в состоянии дереализации. лишь с небольшим сознанием я могла узнавать лицо Оливера, который не переставал навещать меня каждый вечер, его лицо всегда вызывало у меня слезы. лишь это лицо было живее всего остального в этом мире и мне было приятно видеть хоть что-то живое. Оливер постоянно что-то рассказывал, я не понимала, что, но всегда с интересом рассматривала его лицо и то как его уста то открывались, то закрывались. тело мое было схоже с телом девушек страдающих анорексией. я питалась малыми частями каждый вечер, когда приходил Оливер и этого было мало для организма, на что я нереально исхудала и кажется если бы посмотрела в зеркало, не узнала бы кто в отражении. боли и потовыделение не собирались покидать меня, складывалось такое ощущение, что я натворила что-то ужасное в этом мире и все это лишь наказание всемогущего.. кого? уже не важно. *** так продолжалось ещё три месяца, пока в один день лёжа на кровати я не почувствовала странную лёгкость во всем теле. перед взором мелькали разные картинки, будто воспоминания серой жизни проносились один за другим давая знать, что я прожила её недостойно. но мне было все равно, я чувствовала такое спокойствие, которое не чувствовала никогда в жизни и тело перестало болеть, лишь слегка кружилась голова. неужели я умираю? если это так, то я не знала, что после долгих страданий, меня вознаградят таким спокойным концом. я всегда задумывалась, как я умру и вот настал этот долгожданный день. перед глазами в темноте увидела лицо я матери своей, она так ярко улыбалась, как возвышенное солнце каждый день и эта яркая улыбка тепло укутала меня в свои объятия и уже тогда спокойно я смогла закрыть свои глаза.