Праздник морских фонарей

      Сяо никогда не любил большие толпы людей и этот шум, режущий уши и заставляющий болеть голову ещё больше. Он, достаточно далёкий от человеческих традиций, никогда не понимал смысл этих праздников, устроенных смертными. В чем же счастье от того, чтобы тратить всю мору, пытаясь выиграть игрушку в одном из ларьков, или же напиться до беспамятства, чтобы на следующий день проснуться с отвратительным похмельем?       Его долгом всегда была защита Ли Юэ, а праздники, во время которых происходит особенно яркий выброс зла, от которого он так храбро защищает страну и её жителей, он никогда не любил. Хотя именно после уничтожения всего зла он мог наслаждаться красотой ночного неба, усеянного сотней, а наверно и тысячей фонарей. А жители портового города даже и не знают о Сяо, ведь он не божество, приносящее богатство, как Моракс, а лишь охотник на демонов.       Якша не способен отрицать тот факт, что появление в его жизни Мэйли поменяло многое. Она не только научила его видеть жизнь с другой стороны—она научила его улыбаться, смеяться и любить. Он всегда был холодным, отстраненным, закрытым в себе, но наконец он смог открыться благодаря ей. Теперь он не боится показывать свои слабости, не боится просить о ласке, которую раньше считал глупостью. Но самое главное, теперь, хоть и изредка, на его губах можно увидеть слабую, но искреннюю улыбку.       Зима закончится совсем скоро, и легкие порывы ветра развевают рыжие волосы эльфийки, украшенные золотистой брошью в форме бабочки, которую Сяо подарил ей много лет назад на её день рождения. Праздник морских фонарей в Ли Юэ устраивается ежегодно на первое полнолуние в году, и в это время улицы города так многолюдны! Рынок работает почти круглосуточно для прибывших сюда гостей, появилось немало развлечений, куда часто ходят дети, надеясь получить игрушку в награду. А потом, в очередной раз проигрывая родительские деньги, они расстраиваются, топая ногой по земле.       Ли Юэ — тёплый регион с благоприятным климатом, со скалистыми горами и каменными лесами, интересной культурой и доброжелательными местными жителями, всегда готовыми помочь приезжающим. И для склонявшейся многие годы по необъятно большому Тейвату эльфийки он стал настоящим домом, где её точно ждут. Даже зимой, когда в некоторых соседних регионах уже успел выпасть снег, здесь остаётся так же тепло, а солнце греет землю своими лучами.       Первая встреча с Сяо точно была не самой приятной—Якша, хоть и вёл себя холодно и грубо, спас Мэйли от большой группы напавших на неё магов бездны. Неизвестному в маске понадобилось не больше 7 секунд, чтобы избавиться от всех врагов, делая эту поляну, усыпанную множеством различных цветов, спокойной и безопасной. — У вас очень интересная аура, — произносила та вежливым тоном, слегка склонив голову в бок и с явным интересом рассматривая сначала копье в руке у незнакомца, а затем и татуировки на его плече.       Его единственным ответом было молчание, лёгкий прищур янтарно-золотых глаз и слегка нахмуренные брови. Через мгновение и адепт исчез из её поля зрения, оставив девушку в лёгком недопонимании—раньше она никогда не видела столь сильных бойцов.       В следующий раз, примерно через недели 2, она точно не ожидала встретить адепта вновь, в этот раз на крыше постоялого двора Ваншу. На его спокойное и бледное лицо падал лунный свет, пока он наблюдал не только за звёздами, но и за фонарями вдали. Именно в тот день они заговорили впервые, именно тогда он назвал ей свое имя, даже не думая, что эта смертная сможет стать столь близкой для его сердца. По этой причине этот праздник, который раньше Алатус называл ребячеством, и стал столь важным для них обоих.       Эльфы живут в несколько раз дольше, чем обычные люди, и для них время течёт иначе, также как и для бессмертного Сяо. Дни превратились в недели, затем в месяца, годы и наконец, десятилетия. Редкие встречи и столкновения на жизненном пути стали частыми, регулярными, а обычные знакомые стали близкими друзьями, а затем и чем то большим.       Сяо не подпускал кого-либо близко к себе, зная, что терять кого-то будет больно. Смотреть, как этот смертный стареет, слабеет, а затем и умирает, он точно не желал. Но он никогда не жалел, что познакомился с этой эльфийкой.       Мэйли не боялась его, и, хоть он и говорил, что долгое нахождение простых смертных рядом с адептами чревато для них печальными последствиями, она настаивала на своем. И даже обременяющая его карма не тяготила её, не заставило отвернуться от него. Его холодный характер, отстранённость и не понимание человеческих чувств не заставили её убегать от него. И даже в его холодных, уставших от бесконечных сражений глазах она смогла разглядеть эту доброту и надежду. И он ценит это.       Девушка поворачивается к адепту, сидящему на пеньке, и даже в этот момент не отпускающему его копье, крепко, почти до побеления костяшек, сжимая древко. — Ну чего же ты такой напряжённый? — ласковым голосом интересуется Мэйли, слегка склонив голову в бок и всматриваясь в его привычно хмурое лицо, мысленно подмечая для себя небольшую морщинку между его бровей и поджатые в тонкую линию губы, — хотя бы сегодня тебе следует отдохнуть.       Отдых? Сяо даже и не помнит что это такое, ведь каждый день он сражается с кем-то, стоя до конца, даже когда его силы на исходе. Даже когда он получил серьёзные раны в схватке с особо сильным врагом, даже когда он еле-еле стоит на ногах. Однако, после такого можно вернуться в Ваншу и наконец лечь спать. Он никогда не любил сновидения — обычно ему снится что-то неприятное, что-то страшное, напоминающее о прошлом. И он не может контролировать это, проснуться по своему желанию и забыть обо всем этом.       Но те ночи, когда Мэйли появляется в его снах, успокаивают его, заставляют хмурость пропасть с лица. Они могут просто путешествовать вместе, гулять по ночным улицам города, делать друг другу венки—и после этого с пробуждением на лице Сяо появляется улыбка. Заслужил ли он таких сладких снов? Он не знает, но точно не хочет, чтобы это заканчивалось. — Я всегда такой, — отмахивается Якша, кинув на эльфийку быстрый взгляд его янтарными глазами, в которых скрывается то, что заставляет его сердце биться быстрее. Любовь.       Он не мало следил за смертными, за тем, как парочки, держась за руки, гуляют по улицам города, смотря друг на друга такими влюблённым глазами. Не понимал, почему же они так любят физическую близость, из-за которой нередко краснеют. Получив все ответы благодаря Мэйли много лет назад, он осознал всю важность иметь такого человека. — Всегда. Но сегодня ты особенно задумчивый, — замечает эльфийка, лёгкими движениями подходя к нему, садясь рядом. — Устал, — коротко отвечает он и пожимает плечами. Рядом с ней комфортно находиться и в тишине, смотря на звезды и погружаясь в собственные мысли.       Тихо вздохнув, наконец Сяо ослабляет свою хватку на древке и взмахом руки заставляет копье раствориться, распавшись на светящиеся изумрудным светом частицы, которые так же исчезли через мгновение. Почувствовав вес чужой головы на плече, сначала слегка напрягается, однако, со вздохом, нежно прижимается щекой к ее рыжим волосам. — Ты мне сегодня снилась, — признается адепт тихим голосом, взглядом проводя между звёздами воображаемые линии, создавая их них замысловатые рисунки, — и выглядела такой счастливой.       Сон был ярким, запоминающимся, спокойным и нежным. Мэйли там вела его по цветочному полю, держа его за руку и улыбаясь так широко и искренне, что якше сначала показалось, что это все действительность. Они убегали вместе на край света, подальше от всех забот, дел и ответственности. Только они вдвоём. — Опять? — Опять.       У Сяо не получается скрывать то, что он думает о ней достаточно много. Просыпаясь, первым делом вспоминает её тёплые губы на его щеке, оставившие прошлой ночью поцелуй на прощание. Во время битвы она становится его мотивацией сражаться дальше изо всех сил, ведь она бы была расстроена, если бы он вернулся с тяжёлыми ранами. Перед сном, смотря в потолок, мечтает почувствовать её тепло рядом, чтобы её ненавязчивый запах обволок его.       Сглотнув слюну, Сяо поворачивает голову к ней и смотрит со слабой, почти незаметной улыбкой на то, как пальцами она играется с концом её платья. Он наклоняется, чтобы невесомо поцеловать её макушку, уткнувшись носом в её кудри, закрыв глаза.       Мэйли никогда не отказывалась от его ласки, редких, но искренних и чувственных проявлений любви. Это даётся ему не легко—но он старается.       Смущённо глядя в пол иногда дарит ей букет шелковицы, её любимых цветов, источающих такой тонкий, сладковатый аромат, напоминающий ему о ней. Видеть, как потом она тщательно ухаживает за его подарком, согревает его сердце.       Не забывает важных для неё дат, внимательно слушает её длинные монологи и размышления, запоминая каждую деталь, с искренним интересом задавая вопросы. Мысленно в голове делает пометки о желаемых ею вещах, чтобы позже, будто невзначай, подарить ей их.       Приходит к ней по первому зову, чувствует, когда с ней что-то не так и помогает, не прося ничего в замен.       Должно быть, это именно то, что смертные называют любовью. Высшее духовно-душевное единение, выражающееся и физически, которое нельзя описать словами. Её можно только прочувствовать. — Сяо, ты меня любишь? — спрашивает эльфийка совсем тихим голосом, дёрнув заостренным чувствительным ухом, когда на его кончик села бабочка с большими крыльями, раскрашенными в разные узоры синих оттенков. — В каждой вселенной, Мэйли, — отвечает Сяо, нарушая через пару секунд тишину, которую прерывали лишь пение сверчков и иногда доносившиеся издали счастливые возгласы людей, отмечающих праздник.