Полный доступ

      У Ло полный доступ к его компьютеру. Сначала объяснялась эта душевная доброта весьма прагматично – с одним телефоном презу на семинар не сделаешь и курсовую не напишешь. Ло, может, и сходил бы в магазин техники, выбрал бы себе ноутбук, но жизнь бедного студента на то и жизнь бедного студента, чтобы сидеть без гроша в кармане и с упавшими акциями.       Только это оправдания, а у Ло в кармане не только акции, но и около двадцати тысяч. Только зачем покупать себе кое-как работающий ноутбук за копейки или тратить несколько тысяч на то, чем воспользуешься лишь для учёбы, если прямо в руки пихают дорогостоящую железяку, тянущую и игры, и программные коды, и презентацию к семинару Арист? А условие лишь одно: берёшь – пиши.       Пиши, Ло, потому что Дилан с тобой говорить не хочет.       Не хотел.       Сейчас можешь и сказать, и просто поцеловать в уголок губ и вытянуть ноутбук прямо из-под рук. Кто мог подумать, что ситуация на острове сделает их настолько близкими друг другу? Правда, Дилан всё ещё упрямо фыркал и называл происходящее передружбой и гормональным всплеском – будто у автоматонов что-то такое возможно.       Или этот умный автоматон что-то там себе подкрутил?       – Ло, – шепчет Дилан на самое ухо, пихая мироходца в плечо.       Тот недовольно мычит в ответ, сонный и оттого до умиления забавный.       – Ты чего так рано? – удивляется парень и даже полупроснувшийся в улыбке расплывается, – Карла будить пошёл?       – Очень смешно, – закатывает глаза Дилан, сдерживая смешок где-то в уголках губ, – Я уезжаю.       – Чего? – Лололошка выскакивает тут же, а сонливость отступает на дальние планы.       Теперь очередь Дилана хохотать над его лицом. Он присаживается на край кровати и кивает в сторону чёрной сумки, набитой вещами.       – Домой поеду, – поясняет он, приложив указательный палец к губам, застывшим в хитрой ухмылке, – Никому ни слова – чтобы уборщики не догадались сразу.       – Тебе зачем туда? – почти хнычет Ло, опускаясь обратно на мягкую подушку.       – В моей программе есть отношения с мамой и сестрой. Но я вдруг понял, что будто их никогда не видел. По логике, они – всего лишь часть моего кода. Теперь интересно, а существуют ли эти люди, – Дилан делает кавычки пальцами, – на самом деле.       – Тебя будто веселит, что твоя семья может быть не настоящей.       – Может, и так, – жмёт плечами в ответ, – Но я ведь могу узнать что-то полезное.       – Определённо будет очень полезно узнать что-то о твоей семье перед тем, как я позову тебя замуж.       Лололошка натягивает одеяло до самых глаз и старается не засмеяться – это вообще-то серьёзный момент, пусть и без колец.       – Ах ты! – возмущается Дилан, пихая его в бок, – Я... Я ещё слишком молод для этого брачного дерьма.       И, поднявшись резко, шуршит сумкой, вскидывая её на плечо. Недалеко беспокойно мяукает Абилка, требующая ласки и поддержи – ей теперь одной жить с Ло и надеяться на то, что Чед добродушно купит и ей еды, а не только Лисе. Но Чед добрый, он точно купит. Поэтому беспокойство Абилки больше показное, чтобы Дилан с трудно скрываемым самолюбием стал её успокаивать:       – Ну ты чего? Я тебя надолго не брошу с этим.       – Эй! – возмущается Лололошка и, вытянув из-под головы подушку, запускает в сторону парня, но та запланировано даже метра не пролетает.       – Отец ты такой себе, – с усмешкой заявляет Дилан и отчего-то становится очень обидно.       – Может, я не хочу детей.       – Может, я хочу, – закатывает глаза Дилан, возвращая подушку, – Тут же всё вообще просто – запрограммируем себе двоих: мальчика и девочку.       – Угу, и снимемся в рекламе майонеза.       Дилан пытается сдержать смех, и всё равно в итоге хохочет в кулак, а Ло просто доволен тем, что развеселил парня. Сев, он быстро тюкает парня в щёку и с глупой улыбкой в шутку просит:       – Передай привет маме.

***

      У Ло полный доступ к его компьютеру и личный аккаунт в Мискорде, который Дилан создал перед тем, как уехать. Логин и пароль на бумажке под клавой и ещё несколько таких же бумажек в шкафах. Это же для Лололошки, которому ничего не стоит потерять с десяток таких подсказок.       Мискорд...       Не особо популярная штука у студентов во многом потому, что играми увлеклись единицы из-за отсутствия времени. А приложение создавалось как раз для геймеров онлайн-игр. По рассказам Дилана было это ещё тогда, когда разрабы ленились добавлять нормальные голосовые чаты в игры. Но сейчас он не совсем уверен в своих воспоминаниях и в том, что ему когда-то было десять.       Зато он уверен, что из-за условной ненадобности Мискорда, уборщики в него не полезут сразу, особенно в звонки – их всё же сложнее отследить и прослушать.       А Лололошка уверен, что у него однажды встанет от гениальности Дилана.       – Ло, это пиздец, – Дилан с ноутбука, и каким бы крутым и игровым он ни был, микрофон всё равно искажал голос, – Честно, мне даже не по себе.       – Что там? – Ло ёрзает на стуле и ждёт в открытом чате фотографию или видео, – Ты покажешь?       – Нет, дурик, – слышно, что Дилан хмурится, но всё равно не может нормально ругаться на Лошку – выходит нежное и поддразнивающе, нежели грубо, – В Мискорд всё ещё могут без проблем зайти.       – Мы знаем, что они знают, что мы знаем то, что... – его речь прерывает тихий смешок на той стороне, – мы знаем, – заканчивает Лололошка, весело вздохнув, – Короче, скинь, а потом удали.       – О да, Ло, это же так просто работает! Ты же знаешь правило: то, что оказывается в Интернете...       – Я слышу, как у тебя закатываются глаза, – хохочет мироходец.       – Это... – собирается возмутится Дилан, но его вдруг прерывает тихий девчачий голос.       – Ди, ты кушать идёшь? Мама уже всё накрыла, – сестра, с писклявым голосом и с шепелявой «с».       – Я сейчас с другом поговорю, и приду, – Дилан звучит так нежно, как Ло слышал очень редко.       Он давит в себе звук умиления и нарочито громко объявляет:       – Я твой парень, вообще-то!       Снова шутка, но в душе хочется, чтобы девочка услышала и быстро побежала доносить сплетни матери. Но, кажется, Дилан предусмотрительно отключил звук на ноутбуке, вновь демонстрируя свою гениальность.       – Хорошо, я сейчас скажу м-м... а... – резкие заедающие звуки появились неожиданно, но походили на обычный сбой сети.       Мироходец даже не вслушивался в них, пока с той стороны не раздался лязг. Металл о металл. Не похоже на сбой.       – Дебра, всё хорошо? – Голос Дилана звучит отчётливо, без помех.       А вот его сестра отвечает невнятными лагающими звуками, которые прекращаются хлопком двери. По спине нагло и очень ощутимо пробежал холодок. Дилан выждал секунд пять, а потом снова включил звук на стороне Ло.       – Ты слышал? –серьёзно спросил он.       На ответ мироходцу потребовалось больше времени, чем он ожидал – слишком его напугал детский роботизированный голос, переходящий в какофонию звуков.       – Что это было? – выдаёт он наконец.       – Моя сестра.       И шутить совсем не хочется, не хочется хохотать и подкатывать к уже принявшему ситуацию, но всё ещё неспокойному Дилану. Ло замирает, у самого экрана, будто так лучше слышно гремящие на кухне тарелки и глючные голоса родных парня.       – Ло, не игнорируй, – звучит почти обиженно и умоляюще – редкость для Дилана.       И Ло понимает, что его впервые за долгое время так сильно задело. Он принял себя роботом, но ему тяжело принять своих родных такими.       – Я... – хрипло начинает Лололошка, – Я тут, прости. Меня это напугало, – поясняет он.       – Меня тоже. Ещё как, – Дилан всё ещё звучит тревожно.       – Она сломалась?       – Они все сломались, – выходит громче, чем парень ожидал. Быстро откашлявшись, он продолжает: – Моя мать, соседи, прохожие. У всех какой-то непорядок: одни передвигаются лёжа, другие ходят с заломанной шеей. У моей сестры ещё всё не так плохо – голосовой модуль повреждён.       – Почему их не чинят?       – До моего городка ехать пять часов в лучшем случае. Люди сюда не заходят, я не увидел ни одного уборщика. Мне кажется, либо тут автоматоны не обслуживаются, либо сюда отправляют сломавшихся для поддержания вида жизни острова.       – И никто не замечает ничего странного?       – Думаю, автоматоны просто не могут это замечать. А живых людей здесь нет.       Лололошка не отрывает взгляда от экрана и всё ждёт, когда Дилан что-то пришлёт, но на той стороне тихо, а в чате ни одной новой фотографии или видео. Лишь уведомление о звонке. И, наверное, это правильно. Зачем? Мироходец прекрасно всё слышал и понимал. По-настоящему живым оказался только Хэнфорт, а города вокруг него – стрёмная декорация непроработанной игры. Игры в реальной жизни.       Абилка неожиданно тыкается носом под его колено и громко мяукает.       – А? – вздрагивает Лололошка, обращая на кошку удивлённый взгляд, – Эй, я кормил тебя час назад.       Та ещё раз мяукает и нагло запрыгивает на чужие колени. Топчется и устраивается на пижамных штанах Ло.       – Абилка? – вдруг оживает Дилан, – Как она?       – Скучает по тебе, наверное, – мироходец не может сдержать улыбки и представляет, как Дилан сейчас тоже поднимает уголки губ, – Я её кормил, честно.       – Ей и внимание нужно.       – Понял, – Лололошка перемещает ладонь на мягкую голову кошки, прикрывшую довольно глаза, и поглаживает.       Слышит даже сквозь наушники громкое мурчание, ощущает тепло, растекающееся по груди, будто происходит нечто важное.       – Кажется, она тоже по тебе скучает, – выходит шёпотом, будто только губами, но Дилан понимает и так.       – Это она тебе намурчала?       – Ага, – усмехается мироходец, почесав Абилку за ушком.       Дилан на той стороне снова затихает и, кажется, не торопится за семейное застолье. Их звонок занимал уже чуть больше десяти минут, и в основном они молчали, хотя обсудить было что.       – Знаешь... – неожиданно выдыхает Дилан, нервно смеётся, будто сомневаясь в себе, но потом продолжает тише, – Есть шутка у тех, кто пользуется Мискордом. Обычно, правда, она для девушек...       Дилан вдруг вновь затихает, вызывая у Лололошки ещё больше недоумения. Это смущение! Как же Ло хочется прямо сейчас увидеть лицо парня, заглянуть в синие глаза, вспомнив их первый поцелуй, вызвавший точно такие же тихие реплики о чём-то неважном – лишь бы отвлечься.       – Короче, есть шуточная фраза, типа, помурчи мне в Мискордике. Это подкат такой, – пытается объяснить Дилан, ёрзая на противно скрипящем стуле.       Тепло в груди становится почти лавой, а Лололошка ощущает себя мазохистом, которому это в кайф. Он улыбается шире, облизывая начавшие сохнуть губы.       – Хочешь ко мне так подкатить? – мироходец приобнимает кошку, ноги под себя поджимает, предвкушая ещё более смущённую реакцию Дилана.       – Нет, – нарочито недовольно, – Я имел в виду...       Но Лололошка не даёт ему договорить, опускается к микрофону и урчит, пытаясь повторить звуки, издаваемые Абилкой минуту назад. Сам понимает, что у него не получается, хихикает под конец и прислушивается к громкому выдоху на той стороне.       – Ло, блин, – сквозь зубы шипит Дилан, а смущения в его голосе всё прибавляется.       Голос будто красный от неловкости, будто бьётся под быстрый ритм сердца – или что там у автоматонов. Мироходец поджимает губы, сдерживая восхищённое умиление.       – Это переводится как «Мы с Абилкой скучаем», – поясняет Ло с нежной улыбкой.       И снова вздох. Вздох, смешивающий в себе столько эмоций, переживаемых Диланом в полном одиночестве.       – Я, ка... – парень пропадает так же резко, как появляется.       Ло терпеливо ждёт его ещё несколько секунд, не переставая чесать кошку за ушком, давая ей, как просили, внимания.       Дилан возвращается с тихим и не менее нелепым мурчанием. Оно распаляет тепло в теле, пропускает его в кончики пальцев, заставляя впиваться зубами в собственные губы. Лололошка влюблён. Лололошка чувствует, как он закипает. Так закипают периодически обычные люди в период всплеска тех самых гормонов, о которых говорил Дилан.       – Это значит: «Я тоже скучаю», – поясняет парень сразу, как заканчивает, и снова скрипит стулом.       Мироходец, краснеет даже ушами, бегая глазами по комнате. Мысли путаются, но на одной он концентрируется особенно ясно – ему надо увидеть Дилана, он чувствует почти физическую зависимость, и не верится, что когда-то придётся это всё покинуть. Без него.       И всё забыть.       Лололошка наклоняется к микрофону вновь и старательно мурчит, не думая о том, что могут подумать Карл или Чед, готовящие поздний ужин. Он старается искренне, пытаясь вызвать у Дилана те же эмоции, что и он у Ло.       – Что это значит? – шепчет Дилан почти сразу, как мироходец затихает.       И Лололошка повторяет мурчание, потому что запомнил его – интонацию, тембр и паузы.       – Эй, ты ничего не придумал что ли? – обиженный Дилан веселит немного, но Ло сдерживается.       – Вообще-то, это значит «я тебя люблю, Дилан», – с гордостью заявляет мироходец, уже представляя, как парень на том конце вновь со смущением борется.       Но борется не долго. И это к счастью Лололошки, потому что через несколько секунд он слышит неумело повторяющееся мурчание Дилана, нежное и старательное, обвалакивающее теплом и любовью, от которого в лёгких будто становилось больше воздуха. Чувство жизни. Чувство настоящности.       А потом скорое пояснение:       – «Я тебя тоже люблю, Ло».