Не то, чем кажется.

TRITICUM – Tell Me Мёртвый или живой – я твой. *** Девушка медленно вышагивала босиком в неизвестности, периодически оглядываясь по сторонам. На ней было белоснежное шёлковое платье в пол со спущенными бретельками на плечах. Кожа неестественно бледная, лицо сильно осунувшееся, а глаза потухшие, почти безжизненные. Сердце её молчало будто его и вовсе не было в груди. Тело словно чужое, отторгало её саму, её душу от чего ужасно кружилась голова и перед глазами всё плыло. Иду в пустоту, погрязнув во тьме, не ощущая абсолютно ничего – что я рассчитываю здесь найти? И как долго я тут нахожусь? Я-я не хочу быть здесь … - Ев…а … - нигде и одновременно отовсюду раздался глухим эхом чей-то вибрирующий голос. Но она не обратила на него никакого внимания. Что я здесь делаю? Куда иду? Ноги, словно живущие отдельно от тела, не останавливались ни на секунду, ведя её куда-то вперёд где не видно ни конца, ни края. По спине резкой плетью прошёлся холодок, было явное ощущение чьего-то пристального взгляда на затылке. Ей хотелось обернуться, понять кому он принадлежит, но сделать этого она больше не могла. Тело совсем перестало её слушаться, будто скованное невидимыми верёвками. Кто здесь?! Только сейчас ей пришло осознание, что она всё это время не могла издать ни звука. У неё совсем нет голоса. От понимания этого стало как-то больно в области груди. Но разве может болеть то, чего нет? Как безвольная кукла, управляемая кем-то сверху, шла в непроглядной темноте совсем одна. Без права выбора, без права голоса. Внезапно откуда-то снизу чья-то ледяная рука сильно впивается в её ногу, пытаясь утянуть девушку вниз. А она даже сопротивляться этому не может, покорно повинуясь тьме, медленно погружаясь в неизвестность. - Ева. – незнакомый голос стал более чётким, заставляя вздрогнуть и тем самым отпугивая от девушки нечто, что удерживало её снизу. Это … м-меня зовут? Ту-дум В немом крике девушка приоткрывает рот, оседая вниз. Всё тело вмиг становится непривычно тяжёлым, но зато чувствуется, как постепенно появляется контроль над ним. Трясущейся правой рукой Ева дотрагивается до своей груди, в удивлении расширяя глаза. - Ева. – голос, немного дрожащий, настойчиво просил обратить на него внимание. Ту-дум Сердце снова дернулось и под пальцами Миллер ощутила долгожданную вибрацию. - Посмотри на меня! – раздалось совсем близко, возле уха. Но вокруг по-прежнему никого не было. Ту-дум Ту-дум - Он … Оно бьётся. – слова наконец-то вылетают из её уст, лаская своим звучанием девичьи уши. Ева ощутила влагу на своих щеках, слёзы против её воли полились из глаз. Ту-дум Ту-дум Лицо озаряет детская улыбка. Девушка, резво поднимается, ощущая небывалую лёгкость и прилив сил во всём теле. Она радостно кружится из-за чего звонкий смех вырывается из девичьей груди, эхом улетая куда-то в пространство. Но он тут же прерывается, когда на её чистой, белоснежной коже один за другим появляются окровавленные порезы. - Что за? – глаза беспокойно наблюдали, как кожа постепенно окрашивается в алый цвет. Красные линии были везде, на руках, шее, пальцах, ногах. Странно, но боли она совсем не ощущала. Боковым зрением Миллер замечает, как возле неё внезапно возникает человек. - Мама? – в неверии обращается к женщине, делая шаг к ней на встречу. – Этого не может быть. – шепчет осипшим голосом. – Как же … Ту-дум Ту-дум Ту-дум У Евы учащается сердцебиение при виде матери. Дыхание сбивается на нет. Ей хочется прикоснуться к ней, стиснув в своих крепких объятиях, но женщина отрицательно мотает головой, от чего Миллер хмурится и впадает в ступор. - Прошу. Я так по тебе скучала. – жалобно умоляет свою мать, но та лишь безэмоционально смотрит на своё дитя, не произнося ни слова. Затем исчезает и резко появляется впритык к девушке, смотря ей прямо в глаза. От пристального материнского взгляда стало не по себе. Ту-дум Ту-дум Ту-дум - Слишком рано. – от шёпота родного голоса, которого девушка не слышала уже много лет, тело покрывается мурашками. Ева и пикнуть не успевает, как мать с не человеческой силой толкает её в грудь и тем самым откидывая тело вперёд, подальше от себя. Материнский силуэт стремительно отдаляется, вновь исчезая из поля зрения. Ту-дум - А-ах. – девушка открывает глаза, жадно глотая воздух. Тело её всё ломит, словно по ней проехалась машина раз десять. Голова сильно кружилась. По ощущениям она лежала на чём-то твёрдом и гладком. Что со мной … Пытается осмотреться по сторонам, но перед глазами всё плывёт. В лицо бьёт яркий свет. В голове полный хаос, от чего к горлу подступает тошнота. Ева размыто видит, как на неё падает чья-то тень, склонившегося над ней человека, а затем чувствует осторожное прикосновение к своему лбу. Немного прохладная рука дарит ей необычайное спокойствие из-за чего глаза её блаженно закрываются, а дыхание немного успокаивается. - Эй. – голос знакомого мужчины, что обычно был грозным и уверенным, сейчас звучал почти бесцветно. С трудом, но всё же Миллер фокусирует своё зрение и перед ней предстаёт тот, кого она меньше всего ожидала увидеть. Кеннеди. Взгляд обоих бешено бегает по глазам напротив. Оба удивлены, оба напуганы. Девушка резко дёргается в бок, пытаясь отстраниться от него, подняться, но тело сразу пронзает жгучая боль в области живота из-за чего Миллер громко стонет. - Тебе ещё нельзя самой двигаться. – Леон упёрся своей ладонью ей в грудь, заставляя лечь обратно. – Лежи смирно. Ева, на сколько этого позволял организм, бегло осмотрелась вокруг, пытаясь понять где она находится. И по знакомым папкам и шкафам поняла, что сейчас лежит в кабинете Кеннеди на его рабочем столе. Вещи, что до этого были аккуратно расставлены на нём, сейчас хаотично разбросаны на полу. На ковре поблёскивало стекло вперемешку с бумагами. В кабинете будто ураган пронёсся. - Почему я здесь? – перевела взгляд на парня, что не прекращал пристально смотреть на девушку. Её дыхание снова участилось. – Ты же ушёл. – произнесла сквозь стиснутые зубы. Перед глазами стали мелькать последние воспоминания о том, как парень крича наносил жестокие раны на её тело, а после в страхе сбегая, оставляя её одну в холодном коридоре. – Ты бросил меня там. – зло прорычала. Лицо Кеннеди исказилось от её слов. Было видно, как на его скулах заиграли желваки. Он на секунду отворачивается, переводя своё дыхание и затем вновь наклоняется к девушке. Его рука пролезает между её шеей и столом, осторожно приподнимая девушку за голову, трепетно прижимая её к своей груди. На секунду позволяет себе замереть, вдыхая её запах, вслушиваясь в биение её сердца, что недавно практически не билось. Его учащённое дыхание щекочет её кожу, пуская предательские мурашки по девичьему телу. Пальцы парня осторожно прошлись по её плечам, тем самым стягивая с них окровавленную рубашку. Леон столь же аккуратно опустил Еву обратно на стол, заглядывая ей в глаза, в которых видел лишь ненависть и призрение. И виной тому были его трусость и гордость из-за которых он потерял контроль. Но он по-прежнему молчал, не зная, что сказать в своё оправдание. Медленными и такими аккуратными движениями проводит влажной тканью по её животу, смывая следы крови, стараясь не задеть самые болезненные места. Девушке оставалось только покорно принять его заботу, с опасением следя за каждым его действием. Его ладони, что окрасились в кроваво красный, слегка трясутся. И эту предательскую дрожь Кеннеди старается скрыть. Его движения уверенные, отточенные будто он уже знал, что следует делать в такие моменты. Однако действует он чисто интуитивно, так как сам ещё не отошёл от происходящего, его внутри всего потряхивало. Стягивает с Миллер штаны, проделывая те же действия. Ева смотрит настороженно, пристально наблюдая за ним, стараясь не показывать своё волнение. Но тело всё же дёргается, когда он проводит прохладной тканью по внутренней стороне бедра, стирая алые следы с кожи. Многие раны уже успели затянуться, кровоточили только те, что были на рёбрах и животе, но всё же кровь была повсюду. Девушка прикусывает нижнюю губу, стараясь воздержаться, чтобы не издать ни звука. Его прикосновения дурманили разум, а лёгкая вибрация, исходящая из самого первого шрама и вовсе заставлял чувствовать себя странно. Ощущения смешались, путая мысли. Разум просил остановить его, а тело умоляло продолжить, лишь бы он касался её. Лишь бы он был рядом. После обработки открытых ран, Леон снова склоняется над ней, приподнимая её за плечи, осторожно усаживая на край стола. Смотрит настойчиво, рассматривая напарницу полностью, уходя с головой в свои мысли. А Ева морщится от этого. Снова молчит, не озвучивает то, что у него на уме. Миллер слегка дёргается, в кабинете было прохладно, а она сидела в одном нижнем белье из-за чего становилось холодно. Движение с её стороны заставляет парня обратить на неё своё внимание. Он как-то уверенно приобнимает её за плечи, двигая ближе к себе. Его руки поглаживают девичьи плечи и руки, пытаясь согреть. Кеннеди опускает свой подбородок на её плечо, проводит носом по её коже, не упуская момента вновь насладиться сладковатым запахом. Ведёт ладонью вдоль позвоночника, пуская по всему её телу табун мурашек. - Э-эй. Ты что удумал?! – взволновано шепчет, упираясь руками в его грудь. Его умелые пальцы поддевают застёжку испачканного в крови лифчика, ловко расстёгивая её, полностью снимая вещь. Девичье дыхание сильно участилось, однако Ева не торопилась прикрыться руками, ей не хотелось робеть перед ним. Парня совсем не смущал вид её обнажённой груди, Кеннеди лишь накинул на неё свою чистую рубашку, помогая надеть её, поочерёдно застёгивая пуговицы. Ни намёка на пошлость, лишь забота. Миллер вблизи рассматривает его хмурое лицо, подмечая всё ещё припухшую губу, что она укусила и, непонятно откуда взявшийся, здоровый синяк на его скуле. Волосы взъерошены, одежда измазана в её крови, а глаза полны страха и печали. - Как давно ты узнала о нашей связи? – закончив с рубашкой, поднимает на неё свой уставший взгляд. Он стоял очень близко, за счёт чего его дыхание опаляло её лицо. - Наконец-то заговорил. – Ева усмехнулась. – Думала так и будем в молчанку играть. – наклонила голову в бок, смотря с прищуром. - Ева … - смотрит исподлобья. - Почти месяц назад. – признаётся, уверенно приподняв подбородок. - МЕСЯЦ! – парень возмущённо ударяет кулаком по столу, возле неё. - Почти месяц. – поправляет его. - Сути это не меняет! – Кеннеди принялся разъяренно шагать из стороны в сторону, зарываясь пальцами в волосы. – Ты должна была сразу же мне обо всём рассказать. Почему ты молчала?! – возвращается на прежнее место, располагаясь между её ног, опуская свои ладони на её бедра, стискивая их своими руками. - Хах. – горькая ухмылка отразилась на её лице. – А сам как думаешь? – Ева приподнимает мужскую рубашку, что доходила до её бёдер, открывая вид на только-только заживший шрам. Взглядом показывая на него. – Ты тоже хорош. Я рассчитывала только на одно оскорбление, а ты … - Хватит. – с тяжёлым вздохом притягивает её ближе к себе, закидывая её руки на свои плечи. Осторожно поднимает девушку, придерживая за ягодицы, унося на широкий кожаный диван. – Тебе лучше вздремнуть. Поговорим позже, когда перестанешь язвить. – он обращался с ней как с фарфоровой вазой, укладывая на подушку. Был как никогда нежен, осторожен, внимателен. Миллер соврёт если скажет, что ей это было неприятно. Наоборот. Она таяла от каждого его прикосновения. А в момент, когда сидела перед ним в одних трусиках и вовсе чуть не поплыла от смущения. Но знать ему это не обязательно. Она пока ещё была зла на него. – У тебя всё ещё жар. – Леон приложил свою руку к её лицу. Вот только горю я от твоих бездумных и неожиданных действий, а не из-за открытых ран. Ева скидывает его руку со своего лица, пытаясь лечь так как ей хочется. Напарник устроился на полу возле дивана, облокачиваясь предплечьем на его край, и просто смотрел. Смотрел на неё долго и пристально. Кеннеди словно сумасшедший не мог оторвать от девушки своего взгляда. Ему до сих пор не верилось, что та, о ком он с детства мечтал всё это время была рядом с ним. Настоящее безумие. После всего, что было в его жизни такой подарок судьбы. Грудь неприятно сковало от своих же мыслей. Неужели он боялся счастья? Боялся вновь стать любимым? Но он же сам намеревался сблизиться с девушкой. И когда представилась такая возможность просто струсил? Хотелось снова сбежать, закрыть глаза и открыв их понять, что всё случившееся просто плод его фантазии. Но в тоже время ему было страшно выпустить её из поля зрения, заснуть и не увидеть Еву рядом с собой. Понять, что он снова один. Время было уже позднее и его глаза слипались от накопившейся усталости и переживаний, но он упорно продолжал сидеть рядом с Миллер и рассматривать каждый шрам, оставленный им же. А девушка из-за этого не могла заснуть, ощущая, как он пилит её своим взглядом. Ёрзала и пыхтела, не зная куда себя деть. Решившись не оставаться в долгу, уставилась в ответ на парня. Женский взгляд вновь приковался к синяку на скуле. - Когда успел? – на её вопрос Кеннеди недовольно поморщился, касаясь повреждённого места. – Или это я тебе зарядила? - Наш общий знакомый постарался. – ответил ей не очень радостно, вспоминая момент удара. – Крис. Некоторое время назад. Редфилд устало шагал по коридору разминая свои плечи. Всё же офисная работа была не для него, он быстро уставал от бумажной волокиты. Вот гоняться за бандитами было самое-то. Крис открывает дверь ведущую в кабинет Миллер, уже предвкушая, как будет пить ароматный кофе, но тут же впадает в ступор, когда вместо улыбающейся девушки видит лишь тёмное помещение. Пальцы уже на автомате тянутся в бок за выключателем и когда свет озаряет всю комнату, видит лишь открытый шкаф и пару разбросанных вещей на полу. - Странно, неужели уже ушла. – выйдя в коридор, набирает её номер. Но стоит парню прислонить телефон к уху и поднять взгляд, как у него всё внутри холодеет. Оператор сообщает, что телефон в данный момент отключен, а глаза его приковываются к стене и полу, на которых видны следы крови. – Какого … По телу проходят мурашки от мысли, что с его подругой могло что-то случиться, а его в этот момент не было рядом с ней. Он метался из стороны в сторону размышляя, что же могло случиться и где она сейчас. И тут его осенило. - Не может быть. – кулаки сжимаются, всё тело в миг напрягается. – Сукин сын. – зло проговаривает, разворачиваясь в сторону где находился кабинет бывшего друга. И бежит. Бежит, не обращая на всё ещё ноющую боль в ноге. Сердце бешено стучит, голова гудит. Залетает в кабинет Кеннеди, едва не срывая дверь с петель. Перед ним предстаёт картина, от которой у него глаза кровью наливаются. Ева лежит бессознательно вся в порезах, не подавая признаков жизни, а рядом с ней измазанный в крови Леон, удивленно обернувшийся на внезапно появившегося парня в дверях. - Убью. – кровь кипит. Страх за жизнь подруги затуманивает разум. Он за считанные секунды оказывается рядом с Кеннеди со всей дури ударяя того по лицу. Парень отлетает в бок на стеклянный столик, разбивая его в дребезги. Крис намеревается дотронуться до девушки и проверить пульс, но руку выворачивают, отпихивая его в сторону. - Не трогай. Я дал ей обезболивающее. – угрожающе тихо шепчет, поглядывая на Еву. – Только успокоилась. Дышит она, всё в порядке. - По-твоему это в порядке?! Ты совсем рехнулся, Кеннеди! – Редфилд заламывает парню руки сзади выводя его в коридор. Не жалея бывшего друга кидает его в стену, а тот и не сопротивляется, больно ударяясь головой. Крис берёт его за грудки ещё раз сильно ударяя об стену. - Ублюдок. – кулак повторно проходится по лицу Леона. – Ты чуть не убил её! – Крис был зол на него за то, что сотворил такое с девушкой. На себя за то, что настаивал на признании. – Надо было сразу увезти её подальше от тебя. Я надеялся, что в тебе осталось хоть что-то человеческое. Но не-ет. Ты прогнил полностью. – Редфилд грубо отбросил парня от себя, как мешок мусора. - Увёз бы … и что тогда? – произнёс, сплёвывая кровь на пол. - Ева бы закончила так же, как и она. Ты бы этого хотел? – смотрит убийственно, всё ещё сидя на полу, но даже и не думает ударить в ответ. Понимает, что заслужил. Он стерпит, ведь ей было намного больнее. Особенно, когда он оставил её одну. Пусть и на пару минут, но он бросил её, а должен был сразу встать на колени и просить прощения. - Нет, однако она бы сейчас не истекала кровью на офисном столе. – пнул со всей дури в живот, совсем не щадя парня. Крис смотрел, как бывший друг скрючился у его ног, от такого вида ему стало тошно. Как они докатились до такого? Может если бы он решился наладить контакт с Леоном, то всего этого можно было избежать? Не так всё должно было быть. Не так … – Я заберу её. Нравится это тебе или нет. Завтра дам вам минуту для встречи, закрепите связь и увезу её подальше от тебя. Какое-то невообразимое чувство пробежалось по всему телу Кеннеди, когда он услышал намерения Редфилда, когда увидел уверенность в его глазах. - Нет! - страх, гнев, ревность заставили его проигнорировать боль в теле и преградить путь в кабинет. - Не позволю. - Я твоего разрешения не спрашивал. – Крис хотел отпихнуть парня, но тот, перестав поддаваться, ударил в ответ кулаком в челюсть. – Кеннеди! - Она сама решит, остаться со мной или нет. - слова не возымели нужный эффект. Редфилд не сдвинулся с места. – Мне нужно поговорить с ней, просто поговорить. Насильно держать её не стану. - Если … - Я дам тебе знать, когда она придёт в себя. Сразу же. – борьба взглядов длилась несколько минут. Их молчание прервал стон боли, доносившийся из кабинета. Нехотя, на свой страх и риск Крис доверился Леону, оставляя Еву ему. Он дал ему шанс измениться, шанс на новую жизнь именно после того как увидел в его глазах отчаяние. Это чувство было очень хорошо ему знакомо. Ведь он сам когда-то смотрел также на Ингу, выпрашивая оскорбление для себя. Редфилд надеялся, что он не ошибся, что не пожалеет о своём принятом решении. Настоящее время. Услышав имя друга, девушка подорвалась встать. - Э-э, нет. Лежи. – парень упёрся руками ей в плечи, заставляя лечь обратно. - Мне нужно идти. Крис должно быть волнуется. – не унималась, отпихивая его руки. - Не здесь он, уехал. Я ему уже сообщил о твоём пробуждении. – навис над нею, прикладывая ладонь к её лбу. - Тебе нужно поспать, чтобы температура спала. Вот снова это предательское чувство блаженства от его прикосновения. Ева всем своим нутром желала его ненавидеть, но не могла противиться своим чувствам. И от этого она сама себе была противна. Как можно любить человека даже поле того как он причинил тебе нестерпимую боль? Наблюдая за такими отношениями со стороны, Миллер всегда крутила пальцем у виска, не понимая и не принимая такого безумия. Единственное чувство, за которое она сейчас старалась цепляться, чтобы не поддаться связи – это злость. Она отрезвляла, придавала сил сопротивляться. А когда Ева чувствовала на себе сожаление, отчаяние и страх с привкусом горечи, исходящие от Кеннеди, начинала пылать только сильнее. Ведь ей он этого напрямую не показывал. - Ты пялишься, как маньяк. Хрен заснёшь. – отвернувшись, пробурчала в спинку дивана. С тяжёлым вздохом Леон сел полубоком на диване дабы не смущать девушку. Не прошло и пяти минут как сбоку послышалось еле слышимое сопение. Прислушиваясь к тихому и спокойному дыханию рядом с собой, парень осторожно, стараясь не издать ни звука, лёг рядом с ней. Сперва просто глупо пялился ей в затылок, но не удержавшись всё же коснулся её волос, накручивая на палец красивый локон. Ощущая жар, исходивший от её тела, мыслями он вновь окунулся в момент, когда позорно сбежал от Евы, испугавшись увиденного. Тогда тело рефлекторно заставляло его бежать прочь, а в сознании наоборот постепенно складывался пазл. Ему стали понятны те странные моменты тяги к напарнице. Она манила Кеннеди ещё с первого дня их встречи, а он как дурак, не понимая этого только сильнее раздражался, выплёскивая на ней свою злость. Сам толком не разобравшись в себе, обвинял девушку в появлении своей слабости. Тянулся к ней и в тоже время отталкивал. Переживал и тут же из-за этого злился. Что-то в тот момент сдавило его грудь, вынуждая остановиться и вернуться обратно. Находясь столь близко к Миллер, в его голове то и дело крутились слова прощения, однако слоило ему открыть рот, как горло болезненно сдавливало. Но даже произнеси он сейчас эти заветные слова она их всё равно не услышит. Ведь пока Леон сопротивлялся сам себе, она боролась с болезнью и очередным кошмаром в котором Кеннеди из раза в раз бросал её и наносил глубокие раны. Как не странно, но успокоилась Ева только после того, как сквозь сон со спины почувствовала прикосновения того, кто и стал виновником её состояния. Голова стала лёгкой, а тело невесомым. Блаженно потянувшись и сладко зевнув, Миллер постепенно отходила ото сна. Посильнее укутавшись в тёплое одеяло, сменила позу на более удобную. Глаза мимолётно зацепились за электронные часы на тумбочке, что показывали 13:41. Девушка застыла, её мозг не мог никак спросонья правильно донести до неё увиденное. И нет, дело было не во времени. Хотя, пожалуй, волноваться ей по этому поводу тоже стоило бы, ведь рабочий день в самом разгаре. Её смущало другое. Часы. Откуда в моей комнате часы? Минутный ступор, резкая смена положения из лёжа в сидя. А я … где вообще? Ева чётко помнила перед тем как провалиться в мир грёз, что была в одной рубашке и трусиках на диване в кабинете Леона. Сейчас же она находилась в незнакомой комнате на большой и просторной кровати. Скинув с себя одеяло, поняла, что её переодели в спортивный мужской костюм серого цвета. Мысли всё никак не могли упорядочиться в голове. Попытавшись встать с кровати чуть не упала на пол, ноги едва её держали. - Добрый обед. – Миллер немного неуклюже развернулась к хозяину голоса и по-видимому квартиры, в которой сейчас находилась. Кеннеди стоял вальяжно, облокотившись плечом о дверной косяк, бегло осматривая девушку сверху донизу. – Стоило мне отойти на минуту, как ты уже во всю тут скачешь. - Ты-ы … - хотела было возмутиться и потребовать с него объяснения, но из-за всё ещё слабого тела, запнувшись об свою же ногу, полетела вниз. Вовремя среагировавший Кеннеди предотвратил катастрофу, подхватывая девушку на руки. – Отпусти. - И не подумаю. – только сильнее прижал Миллер к своей груди. Обомлев от такой наглости, Ева в возмущении открывала и закрывала рот пока он нёс её в неизвестном для неё направлении.