Наказание.

— Встань и убери кочергу, дитя греха и порока — тихо, но очень властно сказал Ланс, подходя ближе к напуганной, размахивающей железной кочергой девушке. Конечно, ему ничего не стоило просто отобрать у нее это сомнительное орудие, однако мужчине было интересно, что же она сделает дальше? В это время, в пыточную, под легкое насвистывание вошел Татсуро. Увиденная картина вогнала его в смех, больше напоминающий раненую чайку, до того ему было смешно наблюдать, как моська прыгает на слона. Ланс же, изрядно уставший от всех этих «приключений» не выдержал, взглянул на Весту одним из самых своих свирепых взглядов, который даже на пару секунд пошатнул решимость девушки, и пару секунд хватило, для того, что бы Ланс успел встать у нее за спиной, свести руки над головой Весты и болезненно сжать. Кочерга выпала из рук девушки, она осталась абсолютно безоружной. — Опусти голову, уважай своего господина! — неожиданно изрек Ланс, чем ввел в ступор всех участников этой неожиданной сцены. То ли это было вино, ударившее в голову инквизитору, то ли это был мягкий свет от свечей, которые томно очерчивали фигуру девушки, а может, это было… ощущение власти? Доминирование над беззащитной девушкой? Ланс теперь точно не вспомнит, что его опьянило настолько… Он провел языком от шеи до уха, прикусив мочку, он прошептал: — Тебе нужно подумать над своим поведением, дитя греха и порока, очень хорошо подумать… — обескураженная Веста не двигалась, и по ощущениям, даже не дышала. Не зная куда себя деть, она подняла взгляд на Татсуро: парень, стоял облокотившись на стену, чуть склонив голову и выжидающе приподнял бровь. Он тоже ждал того, что будет происходить дальше. А дальше, Ланс опустил руки девушки, свел их у нее за спиной и связал веревкой запястья, чем вызвал у девушки… стон? — А становится все интереснее, свирепый звереныш. — Татсуро больше не мог просто наблюдать за этим, он оттолкнулся плечом от стены, аккуратно подходя к девушке. Низ живота налился тяжестью и левая рука инстинктивно потянулась к брюкам, но мужчина себя одернул, видимо, самое интересное их ждет дальше… Тем временем, Ланс достал из ящика стола нож, и начал очерчивать то подобие платья, что было на девушке, он не щадил ткань, чуть играя холодным лезвием с горячей кожей Весты, чем вызывал мурашки по всей коже девушки. Завороженно смотря на нагую девушку, Ланс чувствовал всем нутром манящее тепло, руки его начали дрожать от напряжения, которое вызывала в нем эта девушка, Ланс не выдержал, встал лицом к ней, подняв рукой ее подбородок, заставляя смотреть в его глаза. Чувствуя его возбуждение, и заметив затуманенный взгляд, она потянулась к его уху и, чуть касаясь губами, тихо спросила: — Нравится то, что ты видишь, убийца? — Для Ланса это стало щелчком, он впился в губы девушки, как будто не целовал, а наказывал ее, жадно, страстно, животно. Татсуро же, не терял времени, подошел к девушке сзади, очерчивая руками ее спину, потом бедра, дойдя до внутренней стороны бедра, Татсуро понял: девушке нравится происходящее ровно так же, как и им двоим. Мужчина опустился на колени, продолжая очерчивать фигуру девушки ладонями, то нежно — еле уловимо, то сжимая до боли кожу, так, что останутся синяки, кусая, целуя… парень дошел до своей цели, заставил Весту выгнуться как кошку, открывая ему прекрасный вид. Насладившись увиденным, Татсуро принялся ласкать языком, чуть засасывая и отпуская, он слушал её сбивчивое, частое дыхание, ловил её движения, не отрываясь и не позволяя оторваться ей. Гладкая и такая горячая, она дрожала под натиском его языка, чувствуя, что девушка находится на пределе, Татсуро поднял ее, словно она ничего не весила, и положи на пыточный стол. Веста казалась лицом довольно к пикантному месту инквизитора, однако, девушку это уже не смущало, ей хотелось почувствовать в себе сразу двоих мужчин, она чувствовала их взгляды на себе, но продолжала изнывать от желания почувствовать их в себе. Ланс же, наблюдал как девушка, лежавшая на пыточном столе не стонала от боли, она стонала от желания, желания порочного, настолько грешного, что даже при мыслях о таком, мужчина наказывал себя плетью… однако, если долго смотреть на свой страх, однажды, он посмотрит на тебя… Ланс не стал долго медлить, расстегнул брюки, встал ближе к девушке, взяв ее волосы в кулак, направил голову к члену, а Веста, аккуратно приподнявшись, сомкнула губы на его члене. Жадно и глубоко заглатывая его, играя языком с головкой, то чуть касавшись, то сильно втягивала его, чем сильно подстегивала мужчину поддаваться к ней тазом. Татсуро, вдоволь налюбовавшись этой картиной, властной рукой раздвинул ноги девушки, проведя рукой чуть ниже лобка и удостоверившись, что все происходящее ей точно нравится, Татсуро медленно, растягивая удовольствие, вошел в девушку, заставляя ее выгибаться сильнее, и если бы не член Ланса во рту, она бы точно прокричала его имя. Парни, двигались почти синхронно, в четыре руки исследовали тело податливой девушки, лежавшей перед ними, заставляя саму девушку почти рычать от удовольствия, что, в пыточной, происходило впервые, за все время ее существования. Стоны, шлепки, рычание — с каждой минутой эти звуки все громче заполняли пространство всей комнаты, и когда Татсуро пальцем нашел заветную точку, нежно массируя, продолжая двигаться в девушке, мир Весты запульсировал в тон пульсирующим стенкам влагалища, заметив оргазм девушки, Ланс и Татсуро одновременно кончили, не сдерживая себя в крепких выражениях, не сдерживая своих эмоций. Завтра, все трое об этом пожалеют, но будут неистово хотеть это повторить.