Неполноценный

      «Тем, кому осколок попал в сердце, было хуже всего: сердце замерзало, превращаясь в льдину. Злой тролль хохотал до колик, так приятно ему было совершать ужасные поступки. Но по свету летало еще много осколков зеркала…»

      Молодой голос с задоринкой зачитывал сказки Андерсена. Записи местами несовершенны, но в том и их очарование. Юный радиоведущий едва не захлебывался от страсти к своему делу, но в его голосе звучало нечто успокаивающее...       Аластор начал понимать, почему люди писали тонну писем, где молили его читать больше детских сказок, пока переслушивал свои записи со времен, когда считался лучшим радиоведущим Луизианы.       Но ныне Радио Демон не занимался подобной чепухой. Того молодого мальчика не узнать; он крутил на волне крики мучений. Какой смысл читать мораль в Аду?       В дверь постучали, нарушив покой. Это Хаскер — одна из его подвластных душ. Аластор ни произнес ни звука, но жестом приказал молчать. Он не выключил бы радио-спектакль даже если бы на Ад вдруг обрушилась ядерная зима.       Аластор взмахнул рукой и у Хаска, севшего на кресло, появился алкоголь. Радио Демон прикрыл глаза, ослабил улыбку до слабой линии и потерялся в воспоминаниях.       Но все хорошее когда-то кончается. И спектакль закончился.       На Хаска подействовал убаюкивающий тон неизвестного рассказчика — вряд ли он догадывался, кто читал сказку о Снежной Королеве. Но если и так, то промолчал. Вопрос он задал тихо, хрипло и робко:       — Босс, мне нужен выходной на сегодня. Хочу, сводить кое-кого... Мгм... на озеро пустых надежд.       Аластор поймал на чужом лице след стыда. Словно тот просил о чем-то настолько сокровенном, что стеснялся. Рука на бокале невольно сжалась крепче, но Радио Демон ничего не отразил в улыбке и кивнул.       — Конечно, иди. Передавай Энджелу привет от меня.       Хаск комично расширил глаза. Аластору нравилось заставлять других верить, что он способен на телепатию, пусть, это и не так. Когда неполноценный товарищ ушел, Аластор долго гипнотизировал камин. Он не понимал: почему мышца в груди, которая перестала биться при смерти, болезненно напоминала о себе? Аластор тот, кому осколок зеркала троллей, по версии Андерсена, попал в сердце, превратив орган в кусок льда. Значит, и чувств в нем быть не должно.       Мужчина откинулся в кресле и посмотрел на потолок, где висела паутина. Об Энджеле не хотелось думать, но, как на зло, он возник в голове. Образ мягкой линии улыбки и теплого блеска глаз, подаренных ему, преследовали грешника. Он видел их в каждом уголке.       Когда Радио Демон вернулся в отель после долгого отсутствия из-за ранений, Энджел был единственным, в чьей улыбке читалась не только радость, но и облегчение. Словно все это время парень беспокоился о возвращении злого демона, подобно матери.       Энджел не разбрасывался теплом, но дарил его тем, кого искренне считал близкими. Аластор не понимал, почему Энджел беспокоился и о нем. Жестокий Радио Демон не мог входить в список тех, кто заслуживает нежной заботы.       

***

      Вскоре Аластор покинул стены ледяного царства — его комнаты, и спустился к бару. Раз бармен ушел, значит кто-то должен его заменить. Из бара демон со смешком наблюдал за постояльцами — их было в числе пяти. Пришли после того, как старый змей-постоялец отбросил хвост. Боятся к нему подойти, несмотря на жажду выпить. Аластору нравились страдания. К счастью, владельцы Отеля ушли, и если кто-то расскажет, что Радио Демон без оплаты подрабатывает барменом — никто не поверит.       К бару приблизился Энджел. Он заметно выделялся в массовке безымянных грешников. И не только потому что это первый испытуемый проекта Хазбин — демон обладал сияющей личностью. Он словно яркое пятно на фоне красных стен.       Высокий демон-паук прожигал его взглядом. Как будто раздеть пытался. Все же прошлый бармен не носил рубашек из-за густого меха, а Аластор другой. Он редко снимал бордовый костюм и не стремился. Только пиджак сменил на жилетку.       «Прости, но я не он» — мог только подумать Аластор. Когда там появится Хаск, чтобы отправиться с принцем скакать по болотам? Поправка: в пародии на болото. Пустое Озеро — или как там назвал его Хаск — это всего лишь помои, лишенные всякой природной красоты. Безвкусный выбор для прогулки.       Энджел щелкнул пальцами перед его носом, привлекая внимание.       — Хэй, а где мой любимый бармен? — прозвучал его требовательный голос. — Я хотел выпить.       — Сегодня я подменяю товарища Хаскера. Что-то желаешь заказать?       — Что? Странно. В этой дыре у него бывают выходные? — прозвучал мелодичный смешок. — Что ж, пока ты там, плесни мне чего-нибудь сладенького, дорогуша.       Аластор закатил глаза и не шевельнулся. Никакой культуры обращения с персоналом. Теперь он понимал, почему Хаск все время жаловался на эту работу.       — Ну так что, я долго буду ждать? Давай, ты ведь знаешь, за день больше никто не подойдет, — Энджел постоянно называл его пугающим, но не пугался, как другие. Он вечно крутился рядом, когда была возможность.       — Блестящее наблюдение.       Аластор приступил к делу, желая превзойти старого бармена и приготовить идеальный коктейль. Даже если сам такое не пьет. Следуя старым рецептам из памяти, мужчина залил в бокал шотландский виски и сладкий итальянский вермут, украсив лимоном.       Аластор подал коктейль под пораженный взгляд. Энджел выглядел измученным, словно путник в пустыне, испытывающий сильнейшую жажду — на белом лбу проступила капелька пота, а глаза странно заволокла дымка. После чего грешник медленно моргнул и поспешил залить в себя бордовую жидкость, не опасаясь вероятности, что вместо напитка в бокале мог быть острый соус или уксус. Странная доверчивость. Его поразило, что паук в узнавании произнес:       — М... Манхэттен. Везде его узнаю, — с мурчащей интонацией произнес Энджел и захихикал невпопад. — У тебя свое понятие сладости, да? Сейчас никто не добавляет в него скотч и лимон.       — Браво. Ты эксперт в старых напитках? — Аластор прислонился к столешнице.       — Если можно так сказать. Считай, вырос на нем. Я как раз из Манхэттена, — бросил постоялец, при этом так небрежно, как будто этот кусочек о жизни из его уст не был ценнейшим.       Это побудило провести небольшую игру. Аластор настоял, что парень должен завязать глаза — любопытно, для чего тот носит с собой повязку? — и угадать коктейль.       Было время, когда людям приходилось проявлять смекалку для того, чтобы выпить. В Сухой Закон в ход шли тайные кабаки, кодовые фразы молодежи. В обычных кафе люди просили налить для них особый коктейль, говоря «налейте молочный коктейль для меня».       — Пробуй, — выдохнул временный бармен, придвигая стакан ближе.       Энджел быстро выпил, то что Аластор предложил. Угадает или не угадает?       — Это слишком просто, — вынес вердикт испытуемый. — Милк Шейк «Для меня» — поразительно точно. — Хэй, это был тест на старость, верно?       — Неплохо, неплохо, — Аластор ликовал внутри. Он скучал по блеску старого времени. Это время было по настоящему особым, расцветом джаза; бурной молодостью, наполненной риском ослепнуть от контрафактного алкоголя.       — Не наливай мне разбавленный чай. Сделай что-то более оригинальное в этот раз, — вновь потребовал Энджел.       Аластор коварно улыбнулся и исполнил просьбу в точности, как приказано.       — Эй! Это же простой чай! — стрельнуло смешное возмущение.       — Желание женоподобного кавалера — закон.       — То же мне шутник. Мне он не нравится, — проворчал паучок, снимая с себя повязку. Два разноцветных глаза сверкали от раздражения.       «Он, как и я недолюбливает чай» — он сохранил эту мысль, как что-то приятное.       Энджел сдулся.       — Так, куда на самом деле ты дел Хаска?       Повторение этого имени внезапно резануло уши, словно фальшивая нота в партии. Будто все это время звучала великолепная музыка, но по клавишам пробежал кот раздора.       Аластор прищурил глаза, изучая постояльца. Снова это непонятное выражение на лице, как в начале — будто он жаждет что-то получить, но не может. Может грешник ждал встречи с барменом, как Герда с Каем, а Аластор был препятствием в чужой сказке на пути к долго-и-счастливо?       Но роль злодея ему по душе, как и холод. И он не против стать Снежной Королевой, разлучив два наивных сердца. Болезненно приятное ощущение — рушить чьи-то надежды.

***

      Энджел не из тех, кто думает о сказках. Самые большие сказки он слышал в жизни, когда как его не ждало ничего, кроме зависимостей, несчастий, смерти и несчастий после смерти.       Энджел не обрадовался, увидев, что дедулю Хаска заменил Аластор. Это стало ударом, которое грешник не мог вынести. Во рту почему-то сразу пересохло. Аластор почти раздет — рукава закатаны, обнажены руки, жилетка растегнута. Поданный коктейль стал облегчением. Энджел выпил бы все что угодно, желая охладить горячий разум.       Как удивился, ощутив забытый вкус из прошлой жизни. Старый вариант Манхэттена. Он думал, что только Хаск разбирается в коктейлях, но заблуждался.       Предложение игры в угадывание напитков от Радио Демона стало неожиданным, но оказалось ошибкой для самого порноактера. Он больше не видел лица, но слышал чуть хриплый голос с идеальными интонациями. Не зря Аластор радиоведущий. Энджел, дурак, уйми фантазию. Лучше уж старый бармен, чем необузданные желания. Разве он виноват, что ему нравятся мужчины в старомодных костюмах?       — Он попросил выходной. Думаю, он просто устал от Отеля, — медово протянул демон и Энджел еле удержался, чтобы не взвыть.       — Не занят ли ты сегодня вечером, дорогой Энджел? — зачем-то вдруг спросил Аластор.       — Планов не было особо. Вроде. Только Хаска нужно найти... А что, хочешь пригласить меня на свидание? — это сорвалось с языка раньше, чем он успел подумать. Прекрасно, Энджел, просто пять звезд.       Но если бы демон, как обычно, отшутился и попросил его о совместном вечере за выпивкой — Энджел не против.       Но ответ ударил под дых:       — Хм... Звучит неплохо. Да, пожалуй, приглашаю, — Аластор облокотился о бар. Он не мог не ухмыльнуться из-за того, что не пришлось говорить это самому. Энджел, словно не ожидая такой подлости, подавился воздухом.       — Подожди, ты серьезно? Это шутка? У меня сегодня выходной.       — И?       — Это значит, я не работаю. Да и вряд ли тебя интересует то, что я предлагаю своим клиентам.       Улыбка Аластора оставалась широкой, а вот глаз предательски дернулся. Слова так и резали оленьи уши. Он? Один из клиентов? Да не в смерть!       — Нет, нет, нет. Оставь это. Меня не интересует ни одна из твоих услуг. Я не хочу «свидания» с твоим персонажем.       Энджел посмотрел на него с замешательством, прежде чем скромно опустить взгляд на бокал.       — Не понимаю тогда, что интересного в моей компании. Эй, а может на тебя так влияет место бармена, а, Улыбашка?       — Может быть, — Аластор усмехнулся. — Решай скорее, это место становится все унылее.       — Хорошо, я согласен! — Энджел очень быстро согласился. — Но разве за баром не нужно присматривать? Это середина дня, все хотят выпить.       — Ох, я уверен грешники не умрут один день без алкоголя, — Аластор вышел из-за барной стойки. Он проводил кавалера до лестницы, как какой-то грешник отважился подобраться к пустому бару, желая что-то украсть. Но бедняга тут же позорно сбежал, увидев тень Радио Демона.       — Как мне одеться? — задал вопрос Энджел.       — Как тебе захочется.       — Я скоро. Никуда не уходи!

***

      — Надеюсь, ты выбрал отличное место для свидания. Это платье стоило мне тысячу баксов, ты знаешь, — Энджел улыбнулся и поправил волосы, подобно диве на ковровой дорожке. — Эй, ты вообще собираешься на меня смотреть? — ему стало немного обидно, что демон ничего не сказал про его наряд. А еще Радио Демон снял горячую одежду бармена, надев старый пиджак. — И куда ты меня ведешь... Ты можешь сказать?       — Конечно, я покажу тебе самые лучшие места Ада! Начнем наше путешествие с обеда в Колонии Каннибалов.       Энджел выгнул бровь.       — Ты решил от меня избавиться, скажи мне честно?       — Нет же, почему. Я бы мог сделать это в любое другое время, — Демон ухмыльнулся в своей манере, заставляя мурашки страха — а может и еще чего-то другого, пробежать по спине Энджела.       — Верно, — возможно, свидание не такая хорошая идея, как сначала показалось.       Аластор подал спутнику локоть и Энджел его принял. Радио Демон развеселился, когда они прошмыгнули прямиком мимо старого дружка Хаскера. Видеть досаду на кошачьем лице оказалось лучше, чем любой алкоголь. Ради этого момента он готов устроить Энджелу самый лучший вечер в его загробной жизни.