Осколки души Таунта

‎      — Скоро здесь будут единороги. Я почти закончил ритуал, Лодьян, собери всю армию и мертвых тварей, задержите наших незваных гостей. Не лезь на рожон только, все же ко мне в гости пожаловал сам Бог, - мужской голос был спокоен, но в то же время резок и холоден, как арктический лед. ‎       ‎Черный замок строился десяток лет самыми разными магическими существами из черного камня и водных кристаллов. Первый камень заложил сам верховный темный маг Таунт, когда сбежал из Санкты-Миланы с горсткой своих последователей. Дворец был поразительно большим, чтобы вмещать в себя основной костяк армии, некоторых драконов и элиту Тьмы. Множество комнат и коридоров блистали золотом и серебром; сотни картин стоимостью в несколько жизней украшали стены; портреты выдающихся личностей за последние сто лет смотрели с высока на молодых магов; на драгоценные ковры из шкур редких львов было страшно наступать, а шторы из плотного материала не позволяли и капли света попасть в помещение. Заменой солнечному свету стали лампы со странным орнаментом, напоминающим ящериц. Но не смотря на все это, самым большим достоянием замка был главный зал, который величественно называли Большим или, пока никто не слышал, залом Раскаяния. Это было самое большое помещение во всем дворце, именно здесь Таунт, сидя на своем троне из костей древних животных, карал и миловал по велению Тьмы. ‎В этом зале и находились несколько фигур, что бурно внимали говорившему магу. Сейчас он рисовал белой сверкающей пылью пентаграмму в магическом круге. Прямые, идеально ровные линии внутри него переплетались в странные геометрические фигуры, а в некоторых местах присутствовали глифы, понятные только магу. Этот странный рисунок, больше похожий на произведение искусства, охватывал все пространство в Большом зале, прислуги убрали всю мебель и лишь шторы висели, скрывая зал от всего остального мира. Зеленоватый единорожий рог мага, похожий на хрустальное лезвие, источал лёгкое мерцание, когда его обладатель использовал магию, питая пентаграмму.       — Слушаюсь, господин, — Лодьян сдержанно поклонился спине в темной мантии из меха черного леопарда и поспешил к большим позолоченным дверям — выходу из Большого зала — удачи, Таунт. ‎      — Хозенко, — Таунт проигнорировал слова своего генерала и, не отвлекаясь от рисования ритуала, обратился к близняшкам-китку — через три сотни лет ритуал снова вступит в силу. Никто не сможет его воссоздать, поэтому берегите его, иначе я никогда больше… — во тьме было сложно заметить, но на бледном лице мага на секунду можно было прочесть страх — в прочем, вы знаете, что делать. ‎       Две лысые кошки со стрекозьими крыльями вразнобой закивали. Две пары желтых глаз на секунду блеснули во тьме, как-будто прощаясь, и китку скрылись за теми же дверьми. Темный маг лишь про себя пожелал им удачи. Эти дети хотя и озорные, но послушные и верные. Они справятся.       Сколько бы смертные про него не клеветали, но Таунт тоже имел сердце. В последний десяток лет к нему часто в подданные просились обычные бездомные, у которых за спиной не было и гроша, из-за чего в Чёрном замке было много слуг. Правда, сейчас все невинные были распущены. ‎       ‎— Ничего. Я еще вернусь... Никто не сможет меня обойти. Я всегда буду на шаг вреди, — маг тихо рассмеялся. Тьма наделила его силой, и он не смеет потерять свою жизнь. ‎       ‎Магический круг был почти закончен. Это был поистине гигантское творение, которое рисовалось не пару минут. Внутри шести кругов — пять на концах пентаграммы и один в середине — были написаны еще несколько загадочных символов.       Когда придет бог света, будет уже поздно. Не за просто так его называют самым сильным магом со времён первого архимага.       — Сайморин, — Таунт тихо обратился к ещё одному созданию в этом зале, — ты должен будешь найти его. Он будет одним из них. Возьми Звездоглота и отнеси ему.       Большая рептилия с переливающейся черно-зеленой чешуёй, что раньше просто лежала в тени, медленно кивнула. Варан найдет того, кого просит хозяин. Сайморин взял в пасть большой посох, что безхозно валялся около трона и поспешил вон. Тяжело вздохнув, Таунт встал в центр магического круга, и начал шептать заклинания, активируя этот магический круг, нарисованный странно блестящий белой пылью.

***

      Располагался Черный замок на хребте Туманного Дракона, на краю пропасти Талаввы между двумя горами — Санотой и Варадой. Существовала легенда, что в Талавву кидали всех, кто был неугоден Тьме или разозлил верховного темного мага. По другую сторону пропасти была третья гора — Ашпа — куда Таунт уходил говорить с богиней. Хребет не просто так назывался Туманным Драконом: когда был самый разгар первой вечной войны, на этой пустынной местности активно воевали три стихии — огонь, вода и земля. Земля создала одни из самых высоких гор на планете, а две остальные настолько сильно впитались в пространство, что уже несколько тысячелетий здесь не рассеивался плотный белый туман. Со стороны Черного замка стояли остатки многомиллионной армии Тьмы. Еще пару лет назад это войско было одним из самых сильных и беспощадных к своим врагам, сейчас же здесь стояли только измученные калеки. Верховному Генералу пришлось выставить даже еще совсем зеленых солдат, от которых единственная польза — секундное замешательство врага. Армия Тьмы сейчас больше походила на повстанческий сброд: драконы, маги, человекоподобные, грифоны, хашокшы и жалкая кучка мертвых тварей, которые находятся под контролем Марионетчиков. Были даже несколько людей: обвешанные защитными амулетами, они стояли наготове с огнестрельным оружием. Напротив довольно слабой обороны стояла по-настоящему сильная атакующая сторона. И хотя количество солдат было почти одинаковое, глупо сравнивать архимагов и единорогов во главе с самим богом Света, с тем, что сейчас имеет армия Таунта, без самой богини, которая бы возглавила своих солдат. Маги восседали в доспехах из белого камня на толленах, готовые в схватке отдать свою жизнь. У обоих сторон так же были в строю драконы, так что битва обещала быть хоть и не долой, но жестокой.       ‎— Вы же понимаете, что не сможет остановить мою армию? Зачем напрасные жертвы?       Двухметровый единорог с глазами из жидкого золота был намного спокойнее генерала Лодьяна. В отличие от своих подданных он был не был одет в тонкие, но крепкие доспехи из черного металла. Бога света мало кто видел, но он появлялся в этом измерении намного чаще других богов. И каждый раз, когда его вновь видели смертные, их охватывал благоговейный трепет. ‎ ‎      — Нам ни за что не одолеть бога света, — ответил Лодьян громадному белому единорогу — но ради верховного темного мага мы задержим вашу армию. Даже ценой собственной жизни.       ‎— Благородно. Но как же напрасно и глупо! Мы все равно доберемся до Таунта и покончим с ним. Ему не избежать казни! Слишком он многих убил, слишком много жертв на его руках! ‎      Сильно выделявшийся золотистым цветом шерсти единорог стоял бок о бок со своим богом. Он яростно бил копытом по сухой прошлогодней траве. Всего несколько дней назад растаял снег — весна только собирается приходить в мир.       ‎— Не пылай, — Свет мягко одернул своего генерала и по совместительству лучшего друга — Луч прав, Таунт все равно умрет. Зачем оттягивать время? ‎      — Ты серьезно думаешь, что я тебе расскажу? Ты бы еще спросил, чем я сегодня позавтракал. К слову, с утра я только и делал, что натирал свой меч, с предвкушением ожидая, как будет срубать ваши головы ‎ ‎      Генерал Лодьян смотрел на Бога исподлобья со смесью ярости и страха. Он не знал, что привело его сюда и хотел бы найти тот момент, когда он свернул не туда. Обращаться к богу в таком тоне? Так делает только будущий мертвец. Краснозарь — меч Лодьяна — как будто услышав слова своего хозяина блеснул. ‎       ‎— Кто хочет проткнуть пару зазнавшихся единорогов?! Не дадим прорваться этим отродьям в замок! ‎       Под крики людей и ржание лошадей одна армия понеслась на другую. Заранее было понятно, кто выйдет из этой битвы победителем. Но никого это не остановило. Первая броня не смогла предотвратить ранение. Первая кровь пролилась на жухлую траву. Первая душа покинула этот мир. Первая. Вторая. Тысячная.

***

      Ворота Черного замка открыты. Двое единорогов зашли в этот темный и совсем не гостеприимный пустой дом. Таунт должен быть в Большом зале. Черные с золотом коридоры выглядели скорее устрашающими, чем красивыми.       — Почему он не вышел сражаться? Таунт хоть и подонок, но не трус. Он всегда стоял впереди всей армии…       — Я не знаю, Луч, но мне это все не нравится. У меня у самого много вопросов, боюсь, Таунт как и в прошлые разы нам ничего не скажет. Ни под какими пытками.       Большой белый единорог покачал головой. Луч не знал, что расстраивает его бога больше — ситуация во всех девяти измерениях или то, что эту ситуацию сотворила его сестра. Через пару минут скитания по широким коридорам они вышли к большим дверям.       — Чистый черный камень. А рисунки рептилий из зеленого хрусталя, смотри.       Свет тоже оглядел дверь. Еще одно произведение искусства, видно, что работали над этой дверью очень хорошие мастера.       — Эти ящерицы похожи на Сайморина. Бедные скульпторы, похоже, что им пришлось смотреть на оригинал. Даже мне этот варан внушает какой-то ужас, что уж говорить про смертны, — Луч незаметно вздрогнул. В последний раз Сайморин чуть не откусил ему копыто, единорог провалялся в замке Света почти год до полного восстановления.       — Это всего лишь вараны. Таунт же их поклонник, ничего удивительного, что весь замок в их силуэтах       Белый, похожий на лезвие меча, рог Света засветился золотым и двери медленно отворились. ‎      — Таунт! ‎ ‎      Главный зал был полностью пустой. Гигантские окна были занавешены плотными чёрными шторами. Ходили слухи, что вместо стёкол были витражи, в которых было запечатлено прошлое Таунта. Но только самоубийца попытался бы пробраться в этот замок, который одним своим упоминанием внушал ужас и сдернуть шторы. Тёмный маг был очень скрытной фигурой, о которой мало что известно. Зачем Таунт сделал эти витражи? Этим вопросом задавался каждый, кто хотя бы раз слышал о замке. Может быть верховного темного мага на это сподвигла тоска по прошлому, а может быть он таким образом хотел себя наказать.       ‎Бог неторопливо осмотрел помещение. ‎Темнота не позволяла ему увидеть все, но нарисованный на полу белой пылью магический круг сразу зацепил его взгляд своим легким свечением. Свет из всего этого нарисованного безумия понял лишь пять символов пятерых рас в треугольниках. Демон, ангел, человек, маг, получеловек. Свечение былой пыли позволяло рассеять полную тьму и видеть силуэт в самом центре зала, слегка освещённый зелёным мерцанием от рога ‎       ‎— Впечатляет? Я потратил на этот ритуал почти сутки, не отвлекаясь ни на что, как только узнал, что Вы нагрянете в мое скромное жилище, — Таунт развел руки, показывая на пустые стены зала. И вправду, главный зал был единственным местом, что не кричало о своей роскоши. Голос мага дрожал почти так же, как и руки. Хрустальный зелёный рог слабо освещал худое и немного хмурое лицо.       ‎— Из чего это?.. — Луч в лёгком оцепенении наступил копытом на край нарисованного круга. ‎ ‎      Таунт выглядел куда бледнее, чем когда оба единорога видели его в прошлый раз. Синяки под глазами выделяли покрасневшие яркие зеленые глаза, а болезненную худобу скрывали одежды мага. Украшения из чистого и нелегального магического золота выглядели на нём нелепо и слишком вызывающе. ‎ ‎      — О! Всего лишь пыль из рогов ваших мёртвых собратьев. Несколько сотен пали, прежде чем мне хватило материала для создания магического круга, — тёмный маг ухмыльнулся и его глаза яростно сверкнули — не бойтесь, они все умерли быстро. Я не люблю мучить живых созданий, с трупами больше дружу.       ‎— Ты психопат! Зачем?! — единорог в ужасе отступил на шаг. Убить столько сильнейших бессмертных существ... Такое сделает только безумец.       ‎— Нет, я всего лишь верховный темный маг, слуга богини Тьмы, великий и непревзойденный Таунт! Глупцы, только ваша магия содержащаяся в рогах может расщеплять души, — Таунт громко рассмеялся и опустился на колени — вы сможете меня убить. Но не сможете уничтожить мою душу. Во мне сейчас всего одна часть из нескольких. Вы не сможете! ‎       ‎Таунт вновь усмехнулся, а после, не удержав тело в сидячей положении, улегся на пол. Его белая корона с месяцем по-середине с оглушительным скатилась на пол. Черные отросшие волосы обычно всегда находившиеся в порядке растрепались и несколько прядей упали на лицо. Он звонко рассмеялся, как-будто рассказал очень смешную шутку. Единороги всерьез задумались о его душевном состоянии. ‎       ‎— И ты готов на такую боль. Ради чего? — Свет, с отвращением пройдя половину зала, подошёл вплотную к Таунту. Смех мага становился все тише и тише. Расщепление души — дело полное боли, сравнимой с муками адских грешников. И бог не понимал, как этот мужчина все еще держится. Наверное, дело в магии. Рог мага светился все слабее, грозя совсем потускнеть и превратиться в белый хрусталь. Его собственная магия поддерживала его жизнь. Мало кто выживает, потеряв даже одну сотую души.       ‎— Ты не поймешь... Поймут лишь те, кто служит ей. Служить богине. До гроба. Только я умею избегать смерти, она караулит меня каждый час настолько давно, что я уже успел ее пригласить на чай, ха! ‎       ‎Тёмный маг, периодически глубоко вдыхая и задерживая дыхание, говорил тихо и хрипло, но под конец все же смог издать громкий смешок. Он чувствовал, как все его тело разрывается на куски и плохо понимал, где реальность, а где невыносимая боль.       ‎В этот же день находившийся на границе жизни и смерти Таунт был заточён в собственном замке, закованный в цепи из белого камня, которые выковали сами ангелы. Все девять измерений вздохнули с облегчением и лишь бог света был обеспокоен нынешнем положением вещей. Если душа Таунта вновь соберется в единое целое он восстанет и неизвестно, смогут ли они снова победить его. И еще неизвестно куда Таунт отослал сына Тьмы.