серень

Несколько дней назад Данила, прогуливаясь по новым для него улочкам, вдруг заметил за углом одну заброшку. Его взгляд моментально привлекло это место, и без колебаний он направился к нему. Здание оказалось невероятно внушительным, его массивные стены и потерянный вид лишь усиливали чувство таинственности. Но это лишь разжигало жажду узнать, что скрывается за его запертыми дверями и забытыми коридорами. Проникая внутрь, парень тщательно исследовал каждый уголок. По мере того, как он поднимался на каждый этаж, его воображение рисовало картину того, как жили здесь люди много лет назад, и что привело к его заброшенности. И вот, наконец, Кашин достиг крыши. Он остановился, пораженный величественным видом заката, окрашивающего небеса в огненные оттенки. Вдоль края крыши раскинулись ветви сирени, будто живые стражи этого уединенного уголка времени. Кто его знает, как они достали до такой высоты, но выглядело это и правда очаровательно. Взгляд застыл на этой картине, и незаметно для самого себя он выдохнул, ощущая, что часть его души осталась в этом месте, загадочном и прекрасном. –Нужно сюда с Русей сходить, ему бы понравилось.

***

Под аркой подъезда, в ожидании своего возлюбленного, Кашин встречал вечер, словно на картине, пока тот спешился. И вот, наконец, он появился — весь распущенный, в джинсах, украшенных дырками на коленях, и черной толстовке. Его волосы были уложены небрежно, но это лишь добавляло ему шарма. Такой облик Руслана нравился Дане, даже очень. Атмосфера на улице была пронизана ожиданием и волнением, словно воздух сам наполнялся их чувствами, делая этот момент еще более особенным. –Давай, погна! Я нашёл классное место, покажу тебе, — с энтузиазмом предложил Данила, схватив того за руку и начав быстро двигаться по направлению к неведомому месту. Он был полон решимости разделить своё открытие с другом. Тушенцов совсем не понимал, что происходит. Его разбудил звонок и торопливые слова «выходи скорее, срочно». Сборы длились не долго, ведь ему сказали, что нужно срочно выйти. Он только устало протер глаза и следовал за Кашиным весь путь, не зная, что ожидает его впереди, но с чувством волнения внутри. На горизонте расцвечивался картина великолепного заката, взгляд приковывал к себе игра света и тени. В это мгновение ветер приобретал особую прохладу, но их сердца ощущали только тепло друг друга. Руслан медленно опустился на край крыши, устраиваясь поудобнее, в то время как Даня с легкостью вплетал сиреневые лепестки в его густые волосы. Теперь среди мрака темных прядей проблескивали яркие фиолетовые оттенки, создавая неповторимую гармонию цветов. — Ебать тут красиво, — мельком бросает шатен, спрятав телефон обратно в карман. — Вот поэтому я так и спешил, — отвечает Кашин, глядя вдаль с умиротворением пока садится рядом. Между ними нависло неловкое молчание, которое было не совсем уместным на данный момент. Большая ладонь аккуратно поглаживала спину старшего, пока тот все закатом налюбоваться не мог и в мыслях своих утопал. Прижавшись ближе к младшему, шатен ощутил тепло и комфорт, пока его тело нежно обхватывали чужие руку. — Я тебя люблю, Дань, — шепчет Тушенцов, отводя глаза, испытывая стеснение. — И я тебя люблю, Русь, — парень отвечает взаимностью, ощущая тепло этих редких слов в своем сердце. Услышать такое от кареглазого было чем-то необычным. Так они и просидели на краю крыши, пока солнце полностью за горизонт. Кареглазый все время лежал в объятьях, которые закрывали его от прохладного ветра. –Может, пойдем куда-нибудь еще? — предложил Руслан, моментально ухватив руку у Дани. –Мне даже выбирать не приходится? — пошутил Кашин, увидев отрицательный жест головой. — Ладно, пойдем». Спускаясь по изящным ступенькам, они стремились шагать незаметно, осознавая, что в этих местах обитает немало недоброжелателей, готовых нарочно подшутить над чужими делами. Каждый шорох заставлял их затаить дыхание и двигаться ещё осторожнее.

***

Прогуливаясь по уютным улочкам, они наслаждались разговорами под приглушённым светом уличных фонарей, слившись в объятиях друг друга. Вокруг царило волшебство густой сирени, наполняя вечерний воздух своим божественным ароматом, пока рыжий парень ловко обрывал несколько ветвей, чтобы создать восхитительный букет для Тушенцова. Время от времени им приходилось уворачиваться от возмущённых бабушек, не одобрявших ни сирень, ни нежные чувства парня к парню. — Ты идиот? Куда мне все это ставить? — возмущался Руслан, пока Кашин добавлял в букет еще несколько ветвей, из-за чего его темные волосы практически исчезли из виду. — Ничего страшного, найдешь, — ответил Данила, нежно целуя старшего в макушку, пока тот вновь сгорал от смущения