Тепло

      Муичиро десять лет, и он считает себя счастливым. Считает, что папа, мама и старший брат всегда будут с ним, что впереди — светлое будущее, полное любви. Считает, что вся его жизнь будет состоять из простых радостей: густой лес, тихая речушка, маленький уютный домик, нехитрая пища и самое главное — семья.       Муичиро всего десять, и его мечты разбиты вдребезги. Потеря сразу обоих родителей оглушает его, дезориентирует. Первый день он отрицает действительность. Механически роет могилу, хоронит тела, ставит камень, вырезает имя отца. Произносит молитву. Только ночью к нему приходит осознание, оно душит его, разрывает от боли, ломает кости. Эмоций слишком много, им срочно нужен выход. И Муичиро, отбросив одеяло, мчится на улицу. Падает на колени перед могилами. И плачет, плачет, плачет.       Лишь когда сквозь высокие деревья пробиваются лучи солнца, измученный слезами Муичиро бредет обратно в дом. Замирает на пороге, смотрит на старшего брата. Юичиро неподвижно лежит на своем футоне. Спит. Муичиро бы удивиться безразличию брата, но сейчас у него совершенно нет на это сил. Всё потом. И Муичиро доходит до собственной постели, валится как подкошенный и забывается тревожным сном.              Первое время Муичиро рыдает по ночам в подушку, Юичиро как будто этого не замечает. Вскоре Муичиро сам себя ощущает опустошенным настолько, что не может больше выдавить ни слезинки. Ему отчаянно хочется тепла, ласковых объятий, легкой улыбки и доброго слова от единственного оставшегося у него близкого человека — старшего брата. Муичиро не получает ничего из этого.       Крики, ругательства, оскорбления, яростный взгляд из-под нахмуренных бровей, стиснутые от злобы зубы и сжатые кулаки — вот что дает ему Юичиро.       «Бесполезный», «бессмысленный» — вот как называет его Юичиро.       Муичиро с трудом сдерживает рвущиеся из груди вопли. Почему? За что? Разве он заслуживает всего этого? Разве не должны братья держаться друг за друга? Разве связь между близнецами — не самая крепкая?       Муичиро не находит ответов ни на один свой вопрос.              Так пролетает дождливая серая осень, холодная снежная зима. Как-то раз, еще несколько лет назад, один старик из деревни, где они с братом продавали дрова, сказал Муичиро, что весна — пора начинаний, как снег сходит с земли, так сходят и старые печали, как пробиваются первые ростки, так пробивается и новая жизнь. Весна — время пробуждения.       Тот Муичиро с восторгом слушал его слова, верил в них. Нынешний Муичиро больше не верит ни во что.       Весна — это время боли, время, когда ты боишься уснуть, потому что с первой ее ночи Муичиро видит кошмары. Картины размытые, нечеткие, но необъяснимо жуткие. Сны приходят к нему в блекло-серых, черных, багровых, чернильно-фиолетовых тонах, пахнут кровью, железом, кожей, бьют по ушам звуками скрежещущего металла и льющихся слез. Каждое утро Муичиро просыпается разбитым. Каждое утро Юичиро на это плевать.       В начале мая они ссорятся так громко, что замолкают вовсе. Муичиро думает, что брат ненавидит его. В эту ночь он не боится увидеть сон: хуже, чем кошмар наяву, тот быть просто не может.       Но с первых же секунд Муичиро понимает, как жестоко ошибается.       Сон обретает очертания. Перед глазами Муичиро два мальчика лет шести-семи, один — серьезный, одетый в фиолетовое кимоно и черные хакама, черные волосы собраны в аккуратный хвост — ласково улыбается второму — полной его противоположности, тот весь растрепанный, с взъерошенными космами, какой-то нелепый. Но Муичиро не успевает ничего осознать, поскольку видение мгновенно меняется.       Теперь это мужчина, отдаленно похожий на первого мальчика. И хотя его черные, на вид жесткие и колючие, собранные в хвост длинные волосы, багряные глаза, одежда, наконец, возраст совсем не могут принадлежать Юичиро, напряженная поза, сведенные брови и пылающий яростью взгляд напоминают его так сильно, что Муичиро невольно кричит:       — Брат!       Мужчина не произносит ни слова. Вместо этого он несется прямиком на Муичиро с катаной наперевес. Еще секунда, и он буквально чувствует, как сталь касается его шеи, режет наживую. Муичиро зажмуривается, ему кажется, что его тело горит в огне. Нестерпимо больно. Хочется вопить, но изо рта не вырывается ни звука, Муичиро словно захлебывается собственной кровью. Он мечтает сбежать от этих злых глаз, от всего этого ужаса.       Внезапно всё прекращается. Нет более того мужчины, нет боли и крови. Тело не горит, теперь его согревает тепло. Такое же тепло Муичиро когда-то чувствовал в объятиях брата. Он несмело открывает глаза и видит Юичиро. Тот смотрит на него с любовью, улыбается ласково, гладит плечи мягко, тихо, но уверенно приговаривая:       — Не бойся, Муичиро. Старший брат всегда защитит тебя. Старший брат всегда будет рядом. Старший брат тебя любит.       И Муичиро расслабляется, убаюканный размеренным тоном Юичиро, он закрывает глаза.       Когда он открывает их вновь, нет больше мрачных тонов. Сейчас перед ним простирается тихое озеро. Воздух наполнен невесомой дымкой тумана. Зеленоватая водная гладь — такого же цвета, как глаза Муичиро. Как глаза Юичиро.       Муичиро вдыхает полной грудью, наконец-то ощущая душевный покой.              Когда утром он просыпается и поворачивает голову в сторону постели Юичиро, того уже в комнате нет. Однако сегодня это Муичиро не расстраивает. Пусть в реальной жизни брат по-прежнему груб, во сне именно он его спас. За это Муичиро благодарен.       Собираясь вставать, он опирается рукой на футон и замирает. Простыня немного смята и еще теплая. Губы сами расплываются в счастливой улыбке.       Муичиро срывается и несется на улицу в поисках Юичиро. Предсказуемо найдя его возле дровницы, падает ему в объятия и крепко сжимает. Пораженный Юичиро поначалу застывает, но затем неловко обнимает в ответ.       — Спасибо! Спасибо за то, что был рядом ночью! — сбивчиво говорит Муичиро. — И прости, что я такой бесполезный!       Юичиро тяжко вздыхает, поглаживая его волосы:       — Перестань. Ты ведь мой брат, и я люблю тебя.       — И я… я тоже люблю тебя! — Муичиро практически душит своей хваткой Юичиро.       Так они и стоят какое-то время, греясь в тепле майского солнца и объятий друг друга.