Мы посовещались

— Чья это эмблема? — Храма Молчания. — Что?? — Разве я никогда о нем не упоминал? — Нет, Архонты, я знаю. Просто то, что Сайрус оказался как-то связан с этим... Изумрудные глаза медленно прошлись по фигуре Кавеха, что расслабленно восседал на столе прямо перед носом и задумчиво касался пальцами подбородка. Аль-Хайтам издает бесшумный смешок и неспешно поднимается с диванчика, моментально замечая мелькнувший блеск в алых глазах. Он ждал. Он, черт возьми, только этого и ждал. Уголки губ дрогнули в легкой полуулыбке, после чего Хайтам сделал медленный шаг ближе. За ним еще один. И еще. Между этими двумя было чертовски короткое расстояние — буквально меньше двух метров, однако Хай умудрился до ужаса их растянуть. Ему нравилось пристально вглядываться в реакцию Кавеха. Как тот продолжал без умолку говорить по теме, ни на миг не сбившись, пока его переливающиеся на свету глаза с головой выдавали нетерпение и восторг от сработавшей на Хайтаме уловки. —...наверняка до сих пор не знают. Думаю, нам стоит- Крупные ладони все так же неспешно ложатся на поверхность стола по бокам от бедер умолкнувшего Кави, пока Хай наклонился ближе к нему и, слегка склонив голову на бок, не отводил проницательного взгляда от чужого лица. — "Нам стоит" что? Совсем тихо с отчетливым ехидством в голосе произносит тот, словно выводя Кавеха из короткого транса. Он тут же растерянно захлопает ресницами и несильно выгнется в спине, дабы отклониться назад. Ответа аль-Хайтам так и не услышит: Кави непривычно затих, отчего в комнате повисла полная тишина. Как минимум для Хая. Кавех же отчетило слышал, как участилось его сердцебиение. Абсолютно каждый раз, когда его "сосед" оказывался так близко, блондин ничего не мог поделать с собой и своей реакцией. Помимо того, кажется, он забыл, о чем они вообще только что говорили... Хайтам же, будто давая Кави время на размышления, первые несколько секунд совершенно ничего не делал. Просто молча смотрел. Вплоть до тех пор, пока одна из его ладоней не легла на мягкое бедро, слабо сжимая в пальцах. Реакция от прикосновения к эрогенной зоне не заставила себя долго ждать: по телу Кавеха тут же прошлась ощутимая дрожь, а тонкие губы, не сдержав шумного выдоха, были спешно поджаты. Невероятный. — Так хотелось, чтобы я это сделал? Хайтам снизил голос до бархатного полушепота и опустился ниже, влюбленно глядя на Кави из-под ресниц, пока вторая его ладонь легла на изящную талию, осторожно прижимая ближе к себе. Кавех же от услышанного тут же нахмурился и встрепенулся, подобно нахохлившейся пташке. — Ха! Да ты при всей своей внимательности и сообразительности не додумался сделать этого сразу! Мне пришлось самому подходить к тебе в упор. —... Да? Аль-Хайтам довольно прищурился и расплылся в чертовой ухмылке, что невероятно раздражала Кави до желания отпихнуть этого парня от себя подальше. Невероятно привлекала до яростного трепета в груди. Невероятно возбуждала до стягивающего ощущения внизу живота. — И почему же ты так уверен, что я с самого начала не понял, чего ты от меня хочешь? — Чт-... АХ ТЫ- Мягкое, до невероятного нежное и пропитанное любовью прикосновение к губам сию секунду заткнуло все те негодования, что были готовы посыпаться на голову Хайтама. Ему слишком нравилось дразнить, видеть все эти яркие эмоции, живую мимику... Пальцы надавили чуть сильнее как на талию, так и на бедра, заставляя светлые ресницы дрогнуть. Кавех был готов отстранить его от себя, чтобы высказать аль-Хайтаму все свои негодования и доказать, что вот так просто его не заткнуть, но... Но чуть позже... Его поцелуи раздражали Кави точно так же, как и ухмылка, как и этот медово-тягучий голос, как и все в этом проклятом парне, в которого блондина угораздило влюбиться. Хайтам отстранялся медленно и с заметной неохотой. Его сердце трепетало не меньше сердца Кавеха, а зрачки расширялись от одного только взгляда на эту светлую макушку, на эти рубиновые глаза, взор которых мог влюбленно поплыть от одного только поцелуя, на эти сладкие губы, имевшие приятный привкус бальзама с сумерскими розами. Будь его воля, Хай бы прямо сейчас прижал его к этому столу и принялся обсыпать поцелуями каждый сантиметр мягкой бледной кожи, однако... — Мы говорили о Храме Молчания? — А..? Ох, да, я хотел сказать, что об этом нужно рассказать остальным, но- Аль-Хайтам тут же молча кивает, убирает руки от Кавеха и отстраняется, как ни в чем не бывало уходя в сторону входной двери. Если честно, он бы с огромным удовольствием побыл дома в такое то время, но, зная Кави, он бы и один отправился рассказать обо всем друзьям. Хотя, судя по тому, с каким потерянным видом блондин остался сидеть на столе, он уже планировал задержаться вместе с Хайтамом минут на 20. Ну или на дольше, как бы получилось. Как только к нему пришло осознание того, что его раздразнили поцелуем и прикосновениями, Кавех тут же возмущенно вскинул брови и спрыгнул со стола с недовольным: —... Аль-Хайтам?!