Осколки ее воспоминаний

В горле пересохло, а глаза нещадно болели, в голове туман. Он опять выпил? Чёрт! В голове пустота. Веки не разлеплялись. На лицо все признаки похмелья. Он нервно сглотнул — неприятное липкое чувство страха сковало его и не давало двигаться. Где он? Как он сюда попал? Вдруг он с кем-то из тех, с кем проводил ночи до того, как завязал с выпивкой? А вдруг рядом Суна? Если последнее — он сам себе убьёт. Вырвет себе все внутренности. Он судорожно пытался уловить последнее воспоминание, поймать его за хвост, но оно неумолимо ускользало. Обрывки разговора, громкая музыка, запах волос Сейран… В ногах кто-то зашевелился и, кажется, начал лаять во сне. Стоп. Лаять? Он дома… Дома. Волна облегчения и радости окатила с головы до ног. Похоже, Рики почуял, что Ферит проснулся, и сразу кинулся его лизать. — Доброе утро, приятель, я вчера не сильно буянил? Пёс смешно фыркнул. — Да уж, сразу видно, чей ты пёс… Тяжесть воспоминаний понемногу поглощало его. Их ребёнок… Потерю которого она не помнит, состояние её здоровья — это всё его вина, его ответственность. — Я знаю, что должен сделать, но я не могу, понимаешь, я не смогу без неё. Пёс смешно наклонил мордочку на бок, а его хвост приятно бил мужчину по животу. — А она всё это время думала… Ферит зажмурил глаза и перевёл дыхание. Он что-нибудь придумает. Будет таскать её по врачам или они возьмут ребёнка из детского дома — всё, лишь бы Сейран была счастлива. Он её не оставит, не сможет. Если его Фисташка уйдёт — ему конец. Да, Ферит всегда хотел детей. Но жена ему важнее. Если ребёнок будет без Сейран — счастья не будет. Ситуация с беременностью Пелин это показала. И если надо будет выбрать между ребёнком и ней, он всегда выберет Сейран. Даже если это будет их общий ребёнок. И неважно, какое при этом чувство вины он будет испытывать. Плевать. Сейран — его душа, его жизнь. Голова кружилась, а тело не слушалось. Казалось, тяжесть присутствует в каждой клеточке его организма. Он еле встал с кровати — сухость во рту и неприятный привкус сигнализировали о том, что в крови упал сахар. Он медленно, тяжело перешагивая, дошёл до двери — пёс весело подпрыгивая, пошёл за ним. Кажется, пёс и забрал себе второго хозяина. Лёгонько открыв дверь, он услышал звуки её смеха, доносящиеся с первого этажа, с кухни. На кухне вкусно пахло блинчиками, и запах буквально его манил. Она с кем-то разговаривала, кто-то также смеялся в ответ на её реплики. Тяжело передвигая ноги, он спускался с лестницы. Голоса становились всё громче. — Ферит, это ты? Он хотел было что-то сказать, но язык не слушался — ему срочно нужно добраться до шприца. Тот был в пиджаке, а пиджак, скорее всего, на кухне, хотя он не был в этом уверен. Он вообще ни в чём не был уверен. Он буквально еле дополз до дверей кухни и встретился с её глазами. Сейран смотрела на него, широко улыбаясь и при этом внимательно слушая Кая, и вдруг в её взгляде промелькнула беспокойство и страх. Последнее, что он помнит — это то, как она бежит к нему. А дальше темнота. **** В голове туман, но тяжесть в теле пропала, и неприятный привкус во рту тоже. — То есть ты забыл мне сказать, что у твоего кузена, напоминаю, моего мужа, сахарный диабет? — Сейран, я не то чтобы забыл, я о всевышний, было не до этого. Я тебе привёз, ты привыкла к новой обстановке, вдруг бы полезли старые воспоминания… Где он находится? Тело неприятно болело, будто от удара об пол. Это был диван в гостиной. Мягкость дивана немного притупляла болевые ощущения. Гостиная находилась недалеко, потому он хорошо их слышал. — И какого чёрта у него фингал, Кая? Я тебя, конечно, очень люблю, но вы ведёте себя как дети. Ваши отношения меня уже достали. Ты прячешь меня от него на 5 лет, потом привозишь как чёртову игрушку, при этом забыв упомянуть, что у парня сахарный диабет, который может привести его в сахарную кому, если он перенервничает. Ферит подумал, что ему нужно просыпаться как можно быстрее и бежать на кухню, чтобы Кая ненароком не взболтнул ничего лишнего. То, что он услышал, его удивило. — Я хотел, но ты умоляла этого не делать, хотела сначала прийти в норму. Но это ты так говорила, а на самом деле ты за него боялась, а потом ты начала терять память. Я не знал, что делать, понятно? Я даже не сразу понял, что не так. А потом раз — и всё, ты ничего не помнишь. Я делал всё, что мог. А теперь вы оба меня вините. Горечь и боль заполонили сознание мужчины. Она снова это сделала, снова решила за него, посчитала его слишком слабым. Ферит хотел вмешаться, но встать оказалось трудно. И вдруг Сейран тихо продолжила: — Я тебя не виню. Да, твои действия мне непонятны, но я не виню. Я просто поняла, что он мог впасть в кому из-за меня раньше, а я заставила его понервничать… У парня перехватило дыхание, и потеплело в душе. Она о нём заботится и переживает? Кривоватая улыбка озарила его лицо. — Сейран, послушай, вы сейчас притираетесь друг к другу… Это нормально, что вы ссоритесь. И даже если бы ты знала, ты всё равно ушла бы, и не потому, что он тебе безразличен, а наоборот. Я хотел бы, чтобы Суна хотя бы один скандал мне устроила, но не тишина. Я могу изменять ей, могу ночевать вне дома — ей всё равно. — Теперь мне хочется ещё меньше с ней знакомиться. Оф, вы меня оба с ума сведёте. Помирись с ним. И да, Кая, если с пятилетним укрывательством я не знаю, как быть, потому что ты для меня всё равно очень дорог, то если он ещё раз придёт из-за тебя побитым, тебе не жить, понял? Сердце Ферита застучало как бешеное. Мгновенная тишина и громкое шёпение: — Кая, я не разрешала тебя себя обнимать!!! — Прости, честно, я боялся, что ты откажешься от меня, что ты не захочешь со мной общаться после того, как привёз тебя. — Кто я, по-твоему, чёртов Нарцисс? Ты буквально один из немногих людей, к которым я привязалась!!! Ферит закатил глаза — пора вставать. Силы понемногу возвращались. Вокруг дивана бегал весело, махая хвостиком, Рики. Он всё пытался запрыгнуть на Ферита, но маленькие мохнатые лапки скользили по кожаной поверхности дивана и не находили опоры. В теле с каждой секундой появлялось больше лёгкости. Он быстро поднялся и так же быстро добрался до кухни. Сейро сразу его увидела Она стояла рядом с Каей, брови её были сведены, она была зла. Она добралась до него в мгновение ока, начала легонько бить его по рукам и плечам. — Как ты мог не сказать того, что у тебя сахарный диабет? Тебе жить надоело? Ферит лишь игриво улыбнулся. Лёгкое невесомое прикосновение к щеке и поцелуи в лоб заставили её замереть. — Я в порядке, Сейран, я правда в порядке, просто переутомился. И забыл проверить сахар в крови. — Как скажешь, — буркнула она, — но мы об этом ещё поговорим. Это было забавно и мило: Сейран, которая избегала публичных проявлений чувств, сейчас краснела как помидор и отчаянно пыталась понять, как поступить — прибить его сейчас или сделать вид, что так и должно быть. Воспоминания возвращались, и её характер менялся. Как помнил Ферит, она не всегда была такой холодной. Да, она была более сдержанной в проявлении эмоций, но во время второго брака позволяла ему обнимать себя на людях и даже лёгкие поцелуи, тогда как во время первого Сейран была как запуганный котёнок, который боялся всего и всех. И вот сейчас она застряла где-то между этих двух стадий. С того момента, когда Сейран призналась ему в чувствах, она всё чаще позволяла себе нежиться от его прикосновений, позволяла ему проявлять тактильность: они будто снова привыкали друг к другу. Неловкие прикосновения к плечу, касания щеки, лёгкие поцелуи. Постоянный флирт. В каком-то роде это было даже важнее, чем секс… Сейран будто вышла из транса, видимо, что-то для себя решив, легонько кивнула. — Хорошо, давайте сядем завтракать. Тебе нужно съесть что-то сладкое. Я как раз приготовила панкейки с кленовым сиропом. Искренне поблагодарив Кая за то, что тот привёз его домой Ферит сел за стол.. Свежие блинчики приятно пахли, буквально пробуждая в нём чувство голода. Оказывается, его жена любила готовить. Да, Сейро делала это не каждый день, и иногда они могли заказать доставку. Но это было удивительно. Было удивительно то, как может поменяться человек, если на него не давить. Хотя, вспоминая рассказы матери о том, что когда они с Сейран жили вместе, готовила в основном Сейран, в этом не было ничего удивительного… — Ферит, Кая сказал, что им нужен дизайнер и предложил вернуться? Я могу вернуться… Ферит удивлённо моргнул, стараясь понять, не ослышался ли он. Сейран спрашивала его разрешение? Скорее всего, она бы по-любому вернулась, даже если бы получила отказ. Но тот факт, что она хотя бы спрашивает его мнение… Ему было приятно, очень приятно. — Конечно, ты можешь. Она широко улыбнулась, легонько кивнула и произнесла: «Спасибо». Оставшуюся часть завтрака Сейран разговаривала с Каем, интересовалась здоровьем тёти Нукет, здоровьем самого Кая и о многом другом. У них были Действительно тёплые отношенияВ каком-то смысле они выглядели как брат и сестра, только их отношения были гораздо более благополучными, чем отношения Сейран с Суной, к примеру. И тут мужчина осознал, что она почти ни разу за всё это время не интересовалась сестрой, отцом. Исключением была лишь мать, и то, скорее всего, из-за того, что Ферит их познакомил. Маму она любила, ждала пятничной поездки и переживала о том, что скажет в оправдание своего исчезновения. И всё же интересно, почему она не задавала ни единого вопроса ни о матери, ни о сестре. Возможно, он её об этом спросит. Во время поездки он был в приподнятом настроении. Прощаясь с Каем и отправляясь на работу, он весело напевал себе под нос незамысловатую песенку. Нужно будет встретиться с кузеном и поговорить с ним нормально, возможно, собрать информацию о тех пяти годах, когда его не было рядом. Спокойно, без эмоций. Несмотря на сложные отношения между братьями, он давно уже его принял, вспоминая сейчас глупые ссоры из-за стула, непонятные приступы ревности и боязнь, что дедушка вычеркнет его из наследства. Боже, всё-таки каким же он был мальчишкой тогда. Сейчас всё это казалось неважным. Да, он злился на деда за то, что тот пригласил кузена на замену погибшего брата, злость до сих пор в нём жила, но теперь она переместилась на деда. Брата помнила только мама, и он, даже отец не часто посещал Фуата. Асуман вернулась в карьеру,и через некоторое время всё же усыновив ребёнка. Ферит считал его племянником. Она уже давно не жила с ними. Ну как давно — прошло, наверное, года два или три, Ферит не помнил, время не имело чётких границ, по крайней мере тогда… Несмотря на прохладные отношения с Сейран , которые испортились у Асуман незадолго до её исчезновения, она поддерживала Ферита и, возможно, была одна из немногих, кто верил в том, что Сейран жива. Ну или, возможно, делала вид. Всё-таки это было семейной чертой Карханов. ИФакат сидит в тюрьме за то, что совершила. Дед пытался её прикрывать, но его прикрытие длилось недолго. Как только он понял, что Ифакат является угрозой для его социального статуса и имиджа, она сразу же отправилась в тюрьму. Место долго не пустовало — она вырастила себе прекрасную замену, а Латиф просто был уволен без объяснения причин. И, честно говоря, тогда Ферита они не очень волновали, как, в принципе, и сейчас . **** Рингтон телефона засигналил. — Да, Эдже. — О, кто-то возвращается на работу. совсем тебя поглотила супружеская жизнь? Кстати, когда я наконец…Увижу Сейран… — Допустим, скоро это все?. Тяжёлый вздох Эдже говорил о том, что самое главное впереди. — Феррит, Суна здесь, она уже в твоём кабинете, мы пытались ее остановить, но она как начала своё «я невестка Карханов». Костяшки его пальцев побелели, и он холодно произнёс: — Понял, спасибо. До офиса оставалось ещё каких-то минут пять, а он уже внутренне себя готовил. Нет, всё-таки надо было остаться дома, надо было послушать Сейран и посидеть с ней, тем более что послезавтра она выходит на работу. Поиграл бы с Рики или сходил даже к врачу — всё лучше, чем опять трепать себе нервы Выйдя из машины, он достаточно быстро добрался до кабинета, хотя офис его компании находился не так уж близко. Ферит даже не поздоровался с секретаршей, а просто влетел в кабинет. Она была одета как всегда строго — стрелки делали взгляд выразительным, на ней была строгая белая блузка и чёрная мини-юбка, макияж естественный.. В отличие от Сейран, Суна всегда одевалась более сдержанно. Сейран тоже любила монохром, предпочитала пастельные цвета, но то и дело в гардеробе сквозила яркость , Сейран никогда не подчёркивала своё высокое положение специально. Да, она сменила гардероб сразу после того, как вышла за него замуж. Однако помимио брендовых вещей таи иожно было было найти простые джинсы, футболки, свитера, Сейран редко смотрела на бренды и надевала их только тогда, когда была вынуждена. Гардероб Суны сплошь состоял из брендов, а дома она ходила в деловых костюмах так же, как когда-то до неё Ифокат . Она была увешана регалиями высшего общества, но всё равно не была его частью, по крайней мере в глазах Ферита. Она сидела на краю его стола — не на стуле, не на диване, а на краю его стола. — Если брата я ещё готов вытерпеть, то тебя уж точно нет. Что тебе надо? Воспоминание врезалось ему в голову Пьяный звонок Эдже, просьба приехать и привезти его домой, и то, как он встретил Сейран в тот вечер… Он уже не помнил точно, как давно это было — 9 или 10 месяцев назад, а может быть, вообще год. В тот день он в очередной раз потерял надежду, очередная никуда не приведшая наводка оставила его без сил. А дальше комната , и вдруг её запах — такой сильный и явственный, как будто она была здесь, рядом. Схожий силуэт, её платье и алкоголь полностью затмили ему разум. Аромат её парфюма манил, и он очнулся только когда Суна была перед ним почти обнажённая. Между ними ничего не было, кроме поцелуев. Но даже от этого было так противно и хотелось умереть… Злость, гнев, ненависть обуяли его тогда. Ферит сам не понимал, как чуть её не прибил. Помнит только то, что выгнал её почти обнажённую, забрав платье Сейран за дверь. Об этом узнал Кая, и их отношения, естественно, испортились. Кая так его избил тогда , а Ферит и не сопротивлялся. Парень был готов её выгнать на следующий же день, но непонимание того, как он объяснит это Сейран, когда та вернётся, а ещё уважение к Кае не дали ему это сделать. Суна пыталась намекнуть, что что-то было, что он не помнит, но он точно знал — ничего не было. После этого Ферит резко перестал пить — даже запах алкоголя вызывал у него противные эмоции. И вот она здесь сидит перед ним, как ни в чём не бывало, перекладывая ногу на ногу и, можно сказать, заигрывает. Да, он продолжал общаться с ней во время этих 9-10 месяцев, но их общение ограничивалось только обсуждениями вопросов по дому или просто молчанием. — Может быть, хотя бы поздороваешься? — Мне некогда строить с тобой любезность. Чего хотела, Суна Суна начала медленно постукивать по столу маникюром, создавая незамысловатый ритм. — Дедушка недоволен, он ждёт вас домой, тебя и Сейран. Он готов принять её обратно, даже после того, что они с Каей устроили. Брови Ферита поползли вверх.  А что она устроила, Суна? Выжила? Вернулась? — Ты знаешь, о чём я говорю — сорвала твою помолвку, выставила нашу семью идиотами перед всеми и опять украла чужую жизнь, хотя я это не впервые, в принципе, как и… Ферит не верил своим ушам… — Так вот в чём дело! Ты думаешь, что она украла твою жизнь? Думаешь, что у нас бы было всё так же, если бы ты не пролила кофе и она не вышла? — он начал медленно подкрадываться к ней. — Именно поэтому ты устроила то маленькое представление. О чём ты думала, Суна? Хочешь, скажу, как бы всё было, если бы мы поженились? В глазах Суны появилась заинтересованность вперемешку со страхом. — Ты бы сидела в комнате и терпела мои измены одну за другой, упиваясь своим высоким положением., если бы ты не родила мне ребёнка за год. Наше прекрасное семейство выкинуло бы тебя, и я бы палец об палец не ударил, чтобы спасти тебя. В глазах Суны появились слёзы. — Если бы родила, то они бы забрали у тебя ребёнка, как это сделали с моей мамой, и опять же я ничего бы не сделал. Я тебе сто раз говорил и повторю ещё раз: ты не Сейран. У неё своя жизнь, у тебя своя, и проживи я хоть сто жизней, я бы всё равно выбрал её. Я очень счастлив, что ты тогда пролила кофе. Я тебе благодарен, правда. Ведь если бы я женился на тебе, Сейран бы всё равно была бы рядом, но недоступна для меня. Тогда всё закончилось бы гораздо трагичнее, не находишь? Звук пощёчины разрезал тишину кабинета. — Мерзавец! — Это я-то мерзавец? Это я ложился к тебе в постель, пока твой муж был непонятно где, и воспользовался твоим состоянием? Я уже молчу о том, что она твоя сестра. Это я сливал всю информацию твоему так называемому жениху и довёл твоего любимого человека до срыва? Это я, вместо того чтобы радоваться, что её нашли, недвусмысленно показываю, что виню её в том, что она вернулась? Знаешь, даже хорошо, что она тебя забыла. Она ведь тебя так любила и постоянно спасала, ты себя спасти была не в силах, а она постоянно это делала, хотя она младше. Она не крала твою жизнь, наоборот, её жизнь украл я, и она стала моей судьбой. Живи своей жизнью, занимайся своим браком, а к нам не лезь и к ней особенно. Ты меня поняла? Иначе не миновать тебе позора, и именно от меня. -А теперь уходи, мне надо работать, Она уже почти дошла до выхода из кабинета, как вдруг легонько развернулась и сказала: — Ты ведь знаешь, что нельзя перечить Халису- аге… **** Она любила проводные наушники — в них было что-то смутно знакомое и родное. Она использовала их часто, когда убиралась или готовила — музыка спасала от монотонности действий или просто служила источником удовольствия. Тиффани дарила ей новейшую модель беспроводных наушников, но они так и пылились в дальнем шкафчике, не дойдя до цели. В целом Сейран любила музыку — она ходила в наушниках, черпая вдохновение для создания новых эскизов и успокоение. У неё была любимая песня, и часто она подпевала ей, звучно растягивая ноты и представляя, что никого нет вокруг. «Байлайла байлайпа» Вот и сейчас она подпевала и легонько пританцовывала. Рики бегала вокруг, как будто танцуя с хозяйкой. Сейран остановилась, выключила телефон и вытащила наушники, легонько улыбаясь. — Ты хочешь гулять, малыш? Пёс в ответ замахал хвостиком. На улице лил дождь, хотя Рики был не прочь прогулки под дождём, но всё же Сейран не хотела вылезать в такую погоду из тёплого дома. Но ничего не поделаешь — раз захотел гулять, возможно, она найдёт новые места для пейзажа. Как же хорошо, что Ферит не оставил охрану — не очень хотелось гулять по лесу с компанией людей в чёрном. Хотя дождь почти не чувствовался из-за кронов деревьев, она всё равно умудрилась промокнуть. Сейро уже полчаса гуляла с Рики и любовалась природой. Шелест листьев, создаваемый каплями дождя, дарил покой и умиротворение. А запах деревьев окутал её с головы до ног. Кое-где можно было увидеть заросли папоротника и неуклюжих белок, которые пытались скрыться от дождя. «Надо ещё раз сказать ему спасибо» Ей здесь очень нравилось —Сейран обожала находиться вдали от города. Ей не нравились большие шумные мегаполисы и много машин, ей нравилась тишина и уединение, по крайней мере, ей так казалось Да, Джейк с Тифани таскали её по вечеринкам, но она никогда не любила клубы. А в шумных компаниях чувствовала себя одинокой. Будто кого-то не хватало или будто ей там не место. Лёгкого головокружения заставило её споткнуться, а калейдоскоп воспоминаний закрутился: Будто сквозь время она чувствовала гнев, разочарование и боль, а ещё ревность — жгучую, всепоглощающую ревность, какую вряд ли когда-либо чувствовала до этого. Все конспирации, все планы, весь тот спектакль, который она перед ним устроила специально, чтобы он отказался от неё, рухнули по как щелчку в тот момент, когда она увидела его в объятиях двух девушек. — Ты меня никогда не любила, Сейран. Меня настоящего. Его слова больно ударили под дых, и казалось, в лёгких не осталось воздуха. Ей даже стало обидно, что он настолько просто поверил в её спектакль. — А кто тебя любил, Пило? Его уставший, измученный взгляд растворялся сквозь дымку воспоминаний. Головокружение прекратилось так же резко, как и началось. Вокруг неё обеспокоенно бегал Рики, пытаясь привлечь её внимание. А она безуспешно пыталась собрать пазл вместе. Запись к профессору Джейн была только через два дня. Встреча, как ожидалось, пройдёт онлайн. Сейро старалась не делиться этим с Феритом, но не потому что не доверяла, а потому что воспоминания были эмоционально заряжены. Для него прошло пять или шесть лет, а для неё, секунда., те же эмоции, тот же страх, но только в три раза больше. Они её путали, лишали опоры, но Сейро всё равно хотела разобраться. — Пойдём домой, малыш, маме нехорошо. Дорога домой прошла в тишине и в размышлениях. Интересно, почему он не верил в её любовь? Даже сейчас, без воспоминаний, Сейран хорошо осознавала свои чувства. Да, она их не проговаривала. Это было… нелегко. Для неё было нелегко говорить о них, облачать в слова то, насколько сильно она чувствует к нему любовь и привязанность. Вообще, это довольно странно — как можно чувствовать такую сильную любовь и привязанность к человеку, которого по сути знаешь четыре месяца? По крайней мере, для неё это было так. Ей было ужасно неловко. Сейран стремилась показать свою любовь поступками — лёгкими прикосновениями и поцелуями, так как довольно быстро осознала, что он тактилен. Дорога домой прошла в тишине и собственных размышлениях. Рики бежал вперёд, будто бы показывая ей дорогу. Пушистый хвост совсем намок и немного дрожал от холода, но сам пёс был доволен. Она вдруг осознала, что забыла телефон дома. Тихо выругавшись про себя, она тяжело вздохнула. — Надеюсь, Ферит не звонил, а то будет переживать. **** Он стоял посреди комнаты весь мокрый — он промок буквально до нитки, с кудрей слетали капли воды, взгляд лихорадочно бегал по комнате. Ферит Буквально набросился на неё, как только Сейран вошла в дверь комнаты. — Ты где была? — Гуляла с Рики. Я забыла телефон. Прости, если заставила волноваться. Он устало потёр глаза и невесело усмехнулся. — Я для тебя хоть что-то значу? А впрочем, не отвечай. Сегодня я буду спать на диване. «Что? Ну уж нет!» Он хотел было выйти из комнаты, но она перехватила его руку и развернула к себе. А затем, схватив за мокрый пиджак, притянула …. Вкус дождя на губах ощущался приятно, а тело сводила приятная истома. Она слышала стон сквозь поцелуй, правда, не могла понять чей. Всё просто перестало иметь значение. Его тело дрожало, а глаза лихорадочно блестели. Он был очень возбуждён — во взгляде плескалось вожделение, обожание, остатки злости и радость. Она вдруг перестала чувствовать пол под ногами и очутилась на кровати. Она ощущала прикосновение рук по всему телу,. Прерывая поцелуй, она начала осыпать его лицо поцелуями — лёгкими, невесомыми, а с её губ сорвалось: — Единственный мой… Он резко остановился и, будто, не веря своим ушам, тихо произнёс: — Повтори? Она его так называла — это было его прозвище… прозвище из той жизни. Сейран, не совсем понимая перемены в его настроении, густо покраснела. — Я сказала, что то… не так? Он быстро замотал головой  -Всё так, малышка, повтори, пожалуйста. Всё так же густо краснея, она произнесла: — Мой единственный. — Сейран… Он обрушилась на неё с новой силой, целуя шею, лицо, руки. . И вдруг он резко остановился, будто что-то вспомнив. Прислонившись лбом к её лбу и тяжело дыша, он произнёс: — Не сейчас, Сейран, я тебя очень хочу. Но в этот раз хочу сделать всё правильно. Поцеловав её в лоб, он отправился в душ, оставив её в лёгком недоумении.