Персиковый рай

      — Съёмка окончена! — слышится громкое. — Все свободны, спасибо за участие.        Шумно выдыхая, Тэхён под аплодисменты удаляется в гримерку, чтобы смыть макияж, блёстки, наконец снять накладные пряди и сменить спонсорскую одежду на свою. Внутри его уже ожидает визажист Лали, которая помогает Тэхёну раздеться, рассказывая о какой-то ерунде. В то же время его менеджер Чимин, нахмурившись, пререкается с кем-то по телефону.       После странного разговора, в который Тэхён, конечно же, не вслушивался, Чимин говорит девушке, что та может быть свободна. Несмолкаемая Лали, быстро собрав свой чемоданчик с косметикой, тут же выбегает за дверь.       — Твоя помощница бесполезна, найди другую, — недовольно хмыкает Тэхён.       — Она справляется со своей работой, остальное меня не волнует, — вторит ему менеджер.       — Мне больше нравился Сандже.       — Тебе нравилось его трахать, не путай.       — Он помогал снимать стресс, — надув губы отвечает Тэхён, натягивая на себя безразмерное худи и джинсы с полностью протертыми коленями — что-то всегда вечно.       — Мне звонил Господин Дан. Он хочет с тобой ещё одну съёмку, — резко переводит тему Чимин.       — А после съёмки он хочет меня трахнуть? Он об этом не упомянул? — раздраженно спрашивает Тэхён.       — Ты спишь со спонсорами? — цедит сквозь зубы менеджер.       — С этим — никогда. Ты же его видел, не мой типаж.       — Тэхён! — вспыхивает Пак.       — Что? Это было давно и неправда! Больше я этим не занимаюсь. — закатывает глаза Ким.       — Иди в машину, я отвезу тебя домой. Завтра ранний подъем, — Чимин сует ему в руку ключи, — и не смей сегодня пить.       Тэхён лишь тянет уголки губ в ухмылке, собирает сумку и вальяжной походкой выходит из гримерки, не забыв при этом хлопнуть дверью. Не Чимину решать, как проводить ему вечер и с кем. А если Ким Тэхён что-то задумал — он обязательно воплотит это в жизнь.       За окном давно во всю главенствует ночь.       Яркий полумесяц освещает чёрное небо, пока лёгкой поступью в серой дымке плывут облака. Тэхён стоит у зеркала во весь рост и осматривает себя со всех сторон. Лунный свет струится через окно и отбрасывает тень, скрывая отпечатки пальцев того, кто уже давно сопит посреди кровати. На полу разбросаны вещи, что были скинуты в порыве неконтролируемой, дикой жажды.       Тэхён даже не запомнил имя этого парня. Да это и не важно — уже через десять минут его здесь не будет.       Домой возвращается на такси, и, не переодеваясь в чистые вещи, валится на постель. Кинув взгляд на дисплей телефона, прикрывает глаза и тихо вздыхает. Вставать через каких-то жалких два часа, а он всё ещё не отошёл от бурной вечеринки и бутылки текилы, которую распил с тем парнем. Та ещё дрянь. Больше никакого крепкого алкоголя. Голова раскалывается, во рту сухо, как в пустыне Атакама, а руки подрагивают от количества выпитого за вечер.       Раннее утро.       Сквозь незакрытые шторы первые лучи солнца нещадно пробиваются внутрь комнаты, заставляя организм вынужденно проснуться. Тэхён разлепляет тяжёлые веки и медленно сползает вниз. Чтобы добраться до ванной комнаты нужно приложить усилия: ноги отказываются идти, а тело, вовсе, превратилось в желе.       Вот оно — его наказание за весёлую ночку.       Еле соскребая себя с пола, Тэхён всё-таки доходит до душа. Сдирает пропахшие алкоголем и кальянным дымом шмотки и встаёт под контрастный душ, выкрутив воду на полную мощность. Холод должен привести в чувства.       Закончив с водными процедурами, Тэхён обтирается полотенцем, надевает чистую футболку и джинсы. В это время звонит Чимин, оповещая о своём ожидании на парковке. Поэтому, не успев перекусить, Ким быстро хватает сумку, почти разрядившийся телефон и ключи от квартиры, стремительно покидая её.       — Я же просил не пить. — Чимин сверлит его недовольным взглядом, прекрасно понимая, чем, всё-таки, занимался Тэхён.       — А я и не говорил, что буду слушаться.— отвернувшись бубнит Тэхён. — Я в норме, Лали мной займется.       — Тебе двадцать шесть в этом году, а ведёшь себя как подросток, — рычит менеджер.       — Мне теперь нужно забыть об отдыхе? Или что ты мне предлагаешь? — напирает следом Тэхён.       — Тебе нужно перестать заливаться и трахать непонятных людей, только потому что не можешь открыть рот и сознаться во всём Чонгуку.       — Не смей! — громко выплевывает на эти слова. — Я жалею, что вообще рассказал тебе об этом.       — Боишься, что он посчитает тебя извращенцем и перестанет считать своим братцем? — с издёвкой спрашивает Пак.       — Это мои чувства, и мне с ними жить. Я не вывалю на него эту грязь.       — Боишься, — делает вывод Чимин.       До конца пути они едут молча.       Тэхён на съёмке выглядит как порочный ангел, сошедший на землю прямиком из райского сада: белоснежный кожаный корсет сильно затянут, выделяя тонкую талию; кожаные чёрные штаны, розовые перчатки со стразами и бриллиантовое колье на шее, собственно, из-за которого сейчас проходит съемка.       Его глаза подведены яркой подводкой, волосы хаотично уложены, а на губах сверкает прозрачный тинт с мелкими розовыми вкраплениями. В подобных нарядах Тэхён всегда чувствует себя уверенно — не стыдится и не зажимается, выдаёт позу за позой, пока вокруг него кружит фотограф, восклицая «прекрасно», «ты неотразим», «я в восторге», «покажи себя ещё».       Тэхён делает всё как ему велят и даже чуточку больше: закусывает губу, опустив глаза вниз, или щурится, словно хищник перед добычей. Он играется, и ему нравится видеть восхищение в чужом взгляде. Его тело идеально благодаря частым тренировкам, поэтому Тэхён соглашается даже на откровенные фотосессии.       — На сегодня всё, — фотограф опускает камеру, выключает основное освещение. — Ты как всегда превосходен, Тэ. — воркует мастер. —Как насчёт того, чтобы пропустить по стаканчику и отметить?       Тэхён кидает взгляд на Чимина. Тот стоит возле команды и организатора, явно обсуждая следующую съёмку.       К чёрту всё.       — Я не против. — кокетливо улыбается Ким.       — Заеду в восемь, — он подмигивает и уходит к столу, чтобы просмотреть получившиеся кадры. Тэхён уходит в гримерку, так и не взглянув на результат.       Когда Тэхёну исполнилось семь, он впервые снялся в рекламе детской одежды.       Его мать — актриса, звезда телевидения. Она часто брала малыша Тэ на съемки и всегда мечтала, чтобы её ребёнок пошёл по её стопам. Вот только Тэхёну это было неинтересно. Он любил наряжаться и выделяться из толпы: будь то синие волосы, пирсинг в брови или татуировки.       На него всегда обращали внимание и пытались задеть, но Тэхён рос не робким мальчишкой.       Весь его день был расписан поминутно: Школа, английский язык, актёрское мастерство, моделлинг, а также, айкидо и плавание. По такому плотному графику мальчик рос до двенадцати лет, пока мама не отвела его на первые серьёзные пробы в подростковый сериал. Но Тэхён провалился и даже не расстроился, в отличие от Госпожи Ким.       Она отменила все дополнительные занятия, оставив только самое необходимое для реализации её мечты, но и это не помогло. Тэхён проваливал пробы за пробой, будто специально.       Однажды его заметил один из директоров телевизионного канала, что пригласил сняться в небольшом рекламном ролике для собственного бренда его дочери. И это произвело фурор!       Тэхёном быстро очаровались. Стали звать на различные съемки, даже к известным айдолам, но по-настоящему заинтересовались, когда Тэхёну исполнилось восемнадцать.       В тот же год его мать сообщила, что собирается снова выйти замуж, и познакомила со своим мужчиной. Как оказалось, Господин Чон — бизнесмен в сфере строительства, находится в разводе, а также, воспитывает сына всего на три года младше Тэ.       Мальчишка оказался не так прост. На тот момент он уже целый год был трейни популярной компании и мечтал стать известным. Его высокомерие и любовь к дорогим шмоткам изводили долгие годы, пока Тэхён жил в особняке, теперь уже, семьи Чон (свою фамилию он так и не поменял).       Чон Чонгук — сводный младший брат, Мажор с большой буквы, выпендрёжник, сексуально озабоченный подросток, а ещё самый худший и постыдный секрет в жизни Кима.       Всё началось, когда Тэхёну исполнилось двадцать лет, и он впервые позволил себе посмотреть на младшего брата под другим углом. Чонгук тогда только вернулся после четырехмесячного путешествия по США, прямиком на вечеринку в честь дня рождения старшего. В тот день он впервые подарил Тэхёну подарок — наручные часы Rolex из белого золота с бриллиантами, украшающими циферблат. И под всеобщее удивление, даже крепко обнял. От Чонгука всегда веял приятный аромат, но в этот раз он по-особенному вскружил голову. Если бы не шумная компания, Ким так быстро бы не отступил.       Он весь вечер пытался не думать, не смотреть в его сторону и зависать с друзьями, но взгляд то и дело падал на широкие плечи обтянутые чёрной футболкой и облегающие классические брюки, что идеально сидели на подкачанных бёдрах. Тэхён слишком часто сглатывал, представляя в голове себя же разложенным под этим подростком.       У него точно поехала крыша от недостатка секса. Первый попавшийся парень в тот вечер стал его спасением. Утром же, когда Тэхён вышел из своей спальни и столкнулся с Чонгуком, выходящим из гостевой комнаты, успел рассмотреть как шею и спину младшего братца покрывали глубокие следы от ногтей.       — Весёлая ночка? — ухмыльнулся Тэхён.       — Как и у тебя, хён, — сверкнул глазами Чон, намекая, что и на его шее есть следы.       — Мне уже можно.       — Мне уже тоже. Или думаешь, я всё ещё маленький ребёнок?       Тэхён ещё раз прошелся взглядом по обнаженному прессу и поднял глаза.       — Ты вырос, но не мозгами, — фыркнул тот.       — Поверь, я уж точно с головой на плечах, в отличие от тебя, — Чонгук подошёл к нему практически вплотную и наклонился так, что губы касались мочки уха. — Я не трахаю парней в родительском доме.       Кожа вмиг покрылась мурашками, а сердце пропустило удар. Вопросы хлынули сами по себе: «Чонгук знает? Как долго? И что значит «я не трахаю парней»? Вообще или только дома?».       С этого момента Тэхён попал в свой личный ад, под названием «Чон Чонгук», и даже не пытался из него выбраться. А тот стал ещё самоувереннее и развязнее — не стеснялся приводить домой девушек и раскладывать их на всех возможных поверхностях. Тэхён до конца не уверен, что и на его кровати могла лежать какая-нибудь очередная однодневка.       Когда Тэхён познакомился с Чимином и предложил ему стать его менеджером, он стал чаще проводить время в его квартире, лишь бы не сталкиваться с младшим братом и последствиями его очередной бурной ночи.       Первое время было нелегко.       Тэхён понимал, что отдаляется от семьи, но ничего не мог с этим поделать. Его симпатия давно переросла во влюблённость, а чувства настолько крепко засели глубоко в сердце, что если и вырывать их, то с корнями.       Чимин предложил ему снять квартиру и начать новую жизнь. Сам же взял на себя обязанности менеджера в полной мере и соглашался на все предложения, лишь бы загрузить Кима по полной. Но этот упрямец всё же умудрялся напиваться или влипать в непонятные истории со своими любовниками. Логика Тэхёна абсолютна проста: если не оставлять себе времени думать о Чонгуке, рано или поздно эти чувства обязательно пройдут.       Но если бы всё было так просто.       Чонгук давно вырос и больше не был похож на переполненного тестостероном подростка. Его фигура обрела зрелые черты, мышцы и идеальный пресс, от которого Тэхён сходил с ума — стоило ему лишь увидеть очередное выступление младшего, где тот игриво приподнимал край футболки.       Чимин раскусил Тэхёна сразу. Пьяного, разбитого, полностью дезориентированного, но такого послушного и влюблённого. Его влажные глаза светились под светом луны, а рот болтал всякую чушь. Не то чтобы менеджер слушал пьяные бредни, но то как Тэхён повторял имя своего брата снова и снова — говорило о многом.       На утро было стыдно.       Особенно после контрольного: «Ты влюблён в Чонгука?».       Да, Тэхён был тем самым зависимым, что под покровом ночи мечтал о сильных руках этого самовлюбленного засранца, о губах, которые могли бы изучать его тело сколько душе угодно. Он бы отдал ему всё и отдался сам, но эти фантазии должны оставаться только в его голове.       Двадцать второй день рождения Чонгука — апогей тайной влюблённости.       Отец организовал праздник в его честь такого масштаба, что пришлось снимать отдельный коттедж. Собрались все сливки общества: модели, актеры, айдолы, директора известных журналов и телеканалов, а также близкие друзья.       Тэхён не мог проигнорировать официальное приглашение.       В тот вечер он приехал позже всех, в самый разгар вечеринки. Тэхён был рад, что пропустил скучную официальную часть со старшим поколением, и ворвался в самое начало зарождающегося хаоса. Музыка грохотала на весь дом — просторная гостиная и зона бассейна была заполнена уже нетрезвой молодёжью.       План был чёткий, как швейцарские часы: найти именинника, вручить подарок и, конечно же, надраться как следует, чтобы потом со спокойной душой уехать с каким-нибудь мальчиком и оторваться на нем по полной.       Чонгука удалось найти не сразу.       Поиски затянулись и нервы уже были на пределе. Чон заявился на свой праздник с ноги, через парадную дверь, мгновенно двигаясь в сторону Тэхёна. Схватив за руку, он немедленно потащил старшего брата наверх, лавируя между танцующими и ловко уходя от каждого, кто хотел ещё раз поздравить именинника.       — Где ты был? — произнес холодно Чонгук, как только закрылась дверь одной из спален.       — Здесь, — вышло как-то неуверенно. Тэхён сжал в ладони ручку от подарочного пакета.       — Тебя не было, когда всё началось, — ах, вот в чем дело. Чонгук-и злился, что Тэхён приехал позже положенного. — Я думал ты не приедешь, поэтому сам метнулся за тобой, но дома тебя не оказалось, вернулся и вот ты здесь.       — А телефон тебе для чего?       — А тебе? Я звонил, ты не брал трубку.       Тэхён полез в карман за телефоном — беззвучный режим. На дисплее высветился десяток пропущенных. Вот идиот! Он прикусил губу, склонив голову вниз, чувствуя себя виноватым.       — С днём рождения, Чонгук-и, — моментально вручил свой подарок в руки.       Чонгук немного опешил и даже растерялся, но следом с интересом заглянул внутрь. Его глаза расширились от удивления: внутри подарочного пакета коробка, на которой было выведено большими буквами Canon — одна из последних моделей, продвинутый фотоаппарат для начального уровня съемки.       — Спасибо, Тэ, — пробормотал еле звучно и резко притянул брата в объятия. — Как ты узнал?       — Я всегда всё знаю, — ответил ему также еле слышно Тэхён, пока наслаждался тем, как крепко его прижимали к широкой груди. От Чонгука пахло апельсиновым гелем для душа и ненавязчивым парфюмом, от которого начала кружиться голова. Тэхён просто плыл в объятиях собственного брата, пока тот ещё сильнее жался к нему.       — Когда-нибудь я сниму тебя. Всю твою красоту. Ты станешь только моей моделью, — прозвучало твердо и так двусмысленно, что Тэхён подавил в себе скулеж, нервно прикусив губу, чтобы очнуться.       — Не сомневаюсь, — выдавил из себя и отпустил младшего. — Тебя все ждут.       Чонгук ничего не ответил, лишь кивнул головой и открыл дверь.       Тэхён вышел первый и спускался вниз к гостям не оборачиваясь — лицо горело от смущения. Позже, когда градус общего настроения был повышен, а Чонгук снова потерялся среди пьяных друзей, он уехал домой с начинающим актёром, который после нескольких встреч познакомил Тэхёна с одним из спонсоров и помог взойти на ещё одну ступень в фэшн-индустрии.       Тэхён не знает зачем согласился на сегодняшнюю встречу.       Немного поразмыслив, приходит к выводу — ему нужно перестать тащить всех в свою постель и, наконец-то, поговорить с братом. Чимин прав — дело в страхе. Боязнь потерять ту хрупкую нить, что пролегает между ними.       Что подумает Чонгук, когда услышит признание?       Захочет ли дальше общаться?       Как вообще можно о таком рассказать?       Тэхён ещё раз осматривает себя в зеркало во весь рост и переводит взгляд на загорающийся дисплей телефона — фотограф ждет у подъезда.       По приезде в новомодный клуб, где вход только «своим» или по приглашениям, Тэхён круглыми глазами осматривает огромный зал, отделанный темно-синим бархатом: приглушенный свет приятно ложится и не давит на глаза, зеркальный потолок с точечными лампочками, длинная барная стойка, которая тянется с одного конца в другой, второй этаж с вычурной vip-зоной для любителей уединения и полуголых официанток.       Фотограф, которого, кстати, зовут — Керо, ведёт Тэхёна на второй этаж, пока тот лишний раз проклинает себя за согласие. Почему-то на душе неспокойно. Это место слишком пафосное, слишком не для него. Такие заведения подходят Чонгуку. Вот, опять! Стоило только ему немного разгрузиться, на периферии снова всплывает его образ.       — Почему мы не у бара? — спрашивает Тэхён, когда Керо подводит их к дивану и предлагает сесть.       — Там будет слишком шумно, а я хочу пообщаться с тобой.       — Тогда ты выбрал не то место для разговоров, — произнес недовольно.       — Тебе здесь понравится, — уверяет Керо и делает первый заказ подошедшему к ним официанту.       — О чём хотел поговорить? — не унимается Тэхён, а сам глазами водит по сторонам.       — Ты напряжен, расслабься. Я не хочу тащить тебя в постель сразу.       — Но вообще хочешь, — хмыкает тот.       — Как будто ты этого не хочешь. Не говори, что согласился выпить по-дружески.       — Может так всё и было, ты меня не знаешь.       — Я знаю достаточно, чтобы сделать некоторые выводы о тебе.       — Просвети, — Тэхён наклоняется чуть вперёд и складывает руки на коленях.       — Не могу раскрыть свой источник, но меня уверяли, что трахаешься ты отменно.       — Здесь тебе не солгали, ещё?       — Ты не заводишь серьёзных отношений, и я понимаю почему. В нашей индустрии тяжело оставаться в тени, да и выгоднее иметь разных любовников, ведь каждый из них может оказаться в чем-то полезным, — заканчивает мысль и кивает официанту, когда тот ставит на столик бутылку Вдовы Клико в ведёрке со льдом, пару бокалов и фруктовую тарелку.       — Не дурно, но не всё так просто, — выдавливает из себя улыбку Тэхён, — мне нужно припудрить носик.       Спустившись вниз, медленным шагом проходит между чужих столиков и осматривает зал уже намного пристальнее. Ему нравится атмосфера и приглушенный свет, но вот количество мажоров на квадратный метр начинает выбешивать. Такое ощущение, что он попал в мир Чонгука или вбил себе его в голову настолько, что перед глазами мерещится — парень прямо возле барной стойки, окруженный своей свитой и мило беседует с барменом.       Если бы Тэхён подошёл поближе, он бы с лёгкостью заверил себя, что это не его любимый брат, но пожирать глазами издалека ему ведь никто не запретит. Если вечер с Керо закончится скучно, а он уверен, что так и будет, то этот золотой мальчик определённо уедет с ним.       Тэхён возвращается спустя пятнадцать минут и застает своего спутника с отстраненным взглядом. Бокалы уже наполнены, лёд потихоньку начинает таять. Присев рядом, он приглаживает свои волосы и берётся за ножку хрупкого стеклянного сосуда. Прохладный напиток остужает мысли, но это лишь временный эффект.       — А как трахаешься ты? — внезапно задает вопрос Тэхён.       — У тебя есть все шансы узнать это, — широко улыбаясь, отвечает Керо.       Хочет ли Тэхён узнать? Он уже ни в чем не уверен. Убеждая себя, что нужно прекратить и рассказать о своих чувствах Чону, тут же меняет мнение. Этот симпатичный фотограф и мог бы скрасить его одинокие ночи, но судя по напускной самоуверенности, надолго Тэхёна не хватит.       — Я это учту, — выпивает залпом только обновлённый бокал шампанского.       В груди снова что-то скребет от неправильности ситуации и потаенных мыслей. Если бы только это был Чонгук, он бы не раздумывая согласился на всё что угодно.       Тэхён снова тянется к бутылке и разливает шампанское, всё еще неохотно поддерживает диалог, но уверен — как только допьёт, извинится и уедет домой. Губы касаются прохладного стекла, игристое отдает сладостью на языке.       Тэхён держит улыбку и зависает на глазах Керо.       Моргает.       Одна секунда.       Вспышка.       Сознание включается, когда его шеи касаются чьи-то губы, а руки настойчиво сжимают ягодицы.       Тэхён с силой зажмуривает глаза, промаргивается, пытаясь скинуть мутную пелену. Кружит голову, комнату, сознание. Чёрт, да он на чёртовой диснеевской карусели. Чуть толкает от себя фотографа, но тот никак не поддается, настойчиво вылизывая шею и потираясь стояком о бедро. Ким собирает все силы и громким «Да отвали!» приводит того хоть в какое-то чувство.       Керо поднимает глаза, и всё становится ясно — этот мудак что-то принял, и теперь его одолевает дикое сексуальное возбуждение.       Но Тэхён не станет ему помогать. Он не в себе, даже не понимает, где они находятся, но судя по огромной спальне — это квартира фотографа.       Кое-как собрав мысли в кучу, Тэхён находит телефон в заднем кармане. Время 4:39 утра. Ему нужно позвонить Чимину и попросить его приехать за ним.       — Останься здесь, не уезжай, — жмется к нему снова Керо.       — Да пошёл ты! — рычит на него Тэхён.       — Я бы сходил, но ты строишь из себя недотрогу.       — Я не принимаю никакое дерьмо, что это за дрянь? — гудки всё идут и идут. Чимин не берет трубку. — Чёрт.       — Ничего серьёзного, все модели этим балуются. — тянет Керо.       — Я не все, — огрызется Тэхён.       Последнее, что он бы сделал — это написал Чонгуку, но выбора нет. Ему плохо, ноги еле держат, и он понятия не имеет где находится. Кидает свою геолокацию и следом: забери меня, срочно!       Можно подумать, он часто о чём-то просит? Совершенно — нет.       Так почему ему должно быть стыдно? Всего лишь приехать и отвезти домой. Ничего страшного, что почти пять утра, с кем не бывает.       Ответ на его сообщение не приходит, только зелёная галочка выдает факт прочтения. Керо хмуро косится, но больше не подходит. Возможно, словил очередной приход. Тэхён выходит в коридор и видит на полу разбросанную обувь. Он садится на банкетку возле двери, покорно дожидаясь своего спасителя.       В дверь стучат ровно через двадцать минут, и это не просто лёгкие постукивания — это яростные удары, скорее всего кулаком. Тэхён встаёт с места и медленно поворачивает защелку на двери. В этот момент из зала выходит Керо и его взгляд теряется, когда он видит перед собой постороннего человека.       Чонгук тщательно осматривает сначала Тэхёна, играя желваками на лице, затем фотографа. Его ладонь сжимается от злости, и Тэхён знает, чем это может закончиться, поэтому перехватывает за плечо и мотает головой, безмолвно прося «не надо».       — Поехали, — звучит грубо.       Тэхён старается идти следом, но сознание вновь подкидывает вертолеты и, качнувшись, он летит вперёд на широкую спину. Чонгук резко оборачивается и ловит брата в свои объятия. Дальше придётся тащить на себе.       — Как ты узнал номер квартиры? — спрашивает Тэхён, пока его пристегивают ремнем безопасности в автомобиле.       — Разбудил твоего ебаного менеджера, — и с громким стуком хлопает дверью.

***

      Тэхён открывает тяжёлые веки с большим трудом. Каждая клеточка его тела будто налита свинцом, а головная боль простреливает через весь череп и отдает глухим стуком в висках. На часах уже давно после полудня, но шторы в комнате плотно закрыты. Бегло осмотрев спальню, Тэхён не понимает, кому та принадлежит, но вспоминая ночь и то, что его забрал Чонгук — складывается пазл.       Повернув голову, он замечает на прикроватной тумбочке стакан воды и пару таблеток, видимо обезболивающее. Его младший братец такой заботливый, что хочется блевать.       В спальне чуть прохладно из-за работающего кондиционера, но так даже лучше. Со второй попытки ему удаётся встать и осушить бокал, запив спасительные таблетки. Так хочется вернуться под одеяло и проспать ещё несколько часов, но ему лучше покинуть это место и отлежаться дома.       Чимин его убьёт.       Определённо будет в ярости — задушит медленно и мучительно. Как он вообще мог не заметить подвоха от Керо и что-то принять?       У Тэхёна всегда были свои правила и запреты. Самый главный из них — никаких наркотиков, даже лёгких. Лучше напиться до отключки, чем глотать какую-то дрянь.       Он не помнит даже о чем они говорили в клубе и как долго там пробыли. Мог он под действиями таблеток разболтать о своей любви к младшему брату? Или наговорить чего ещё похуже?       Он быстро принимает душ, натираясь цитрусовым гелем для душа. Так всегда пахнет Чонгук. Тэхён тот ещё мазохист, если ему больно — сделает себе в сотню раз хуже.       После всех процедур он возвращается в спальню и быстро одевается. Комната иногда приходит в движение, а тошнота подбирается к горлу. Хорошо, что сегодня выходной и нет съёмок, иначе это был бы провал по всем пунктам. Тэхён осторожно открывает дверь и, как мышка, крадется по коридору. Он надеется не застать Чонгука и свалить как можно скорее, но моментально натыкается на три знакомые спины.       Посреди гостиной за столом сидит Чимин, рядом с ним менеджер Чонгука — Юнги, тот ещё выскочка. На диване напротив — хозяин квартиры. Все три пары глаз моментально оборачиваются на Тэхёна, не оставив возможности придумать, что говорить.       Чимин взрывается первый. Понимаемо.       — Ты, блять, долбанный придурок, — кричит менеджер и тут же устремляется ему навстречу.       — Эй-эй, киса, полегче, — шипит следом Юнги, — спрячь коготки. Его лицо тебя тоже кормит.       — Закрой свой рот, Мин. Я сам разберусь, как мне разговаривать со своим подопечным.       — Ты слишком громкий для этого утра, — отмирает наконец-то Тэхён.       — Уже даже не обед, — вставляет свои пять копеек Чонгук.       — Так, мы уезжаем. Тебе нужно хорошенько проспаться, от тебя все ещё несёт. Что ты пил? — раздраженно выплевывает Чимин.       — Не поверишь — шампанское. — пожимает плечами Тэхён.       Чонгук оборачивается и встречается с ним взглядом, сверкая зрачками. Он что злится?       — Ты лучше расскажи, почему не забрал меня ночью? — решает проигнорировать брата и задать вопрос менеджеру.       — Да, расскажи нам, Чимин-щи, — язвительно произносит Чонгук.       Что тут вообще происходит ?       — Я спал, такой ответ устроит, Чонгук-щи? Я не обязан следить за твоим братом 24/7. У меня есть рабочий график. Я и так слишком много на себя беру, — напряжение в комнате достигает максимальной точки. Если они не уедут, то взрыву быть.       — Поехали, — кивает Тэхён.       — Тэхён, — окликает его младший уже на выходе. Тот оборачивается: — Больше не пиши мне с такой просьбой. Это был первый и последний раз, когда я забирал тебя обдолбанного из рук любовника.       Тэхён лишь молча сглатывает, закусив губу, и выбегает за дверь. А он ведь даже не успел поблагодарить, за то что его не проигнорировали. Какая же все-таки ты сволочь, Ким Тэхён. Подальше от этого места. Подальше от Чонгука.       Уже в машине, ворчание менеджера в край выводит из себя. Они спорят и ругаются до самого дома, не забывая припоминать косяки друг друга, будь то опоздания на съемку, помятый вид или игнорирование звонков.       — И вообще, как Чонгук до тебя дозвонился? Мой звонок ты не взял. — рычит на него Тэхён.       — А я и не взял, — уже спокойнее отвечает Пак, когда тормозит возле элитной высотки.       — Я что-то не догоняю. — трёт виски Ким.       Чимин шумно выдыхает. — Мой телефон стоял на беззвучном, в отличие от телефона Юнги.       Тэхён округляет глаза и медленно поворачивает голову в сторону менеджера, чтобы увидеть подтверждение сказанному. Это же шутка? Видимо, нет, судя по тому, как опустив взгляд, не смотрит в его сторону Чимин.       — Ты спишь с его менеджером? — Тэхёну не просто такое даже представить, что уж говорить об этом тем более. — Я тебя уволю, клянусь.       — Моя личная жизнь тебя не касается. С кем мне спать, жить, пить и так далее, — холодным тоном произносит Чимин.       — Как и моя тебя, но ты всегда лезешь, — парирует в ответ.       — Твои выходки иногда дорого мне обходятся, Ким Тэхён. Я устал прикрывать твою задницу, — шумно выдыхает Чимин, сжимая костяшки на руле.       — Можешь уволиться. Уверен, Мин Юнги подыщет тебе новую работу, — выплевывает последние слова Тэхён, прежде чем выйти из машины.       Он так сильно злится, что даже не замечает, как задевает плечом выходящего из холла человека. Тэхён заходит в квартиру и сразу берёт курс на кровать в спальне. Закрывает глаза, а перед ним лицо Чонгука: плотно сжатые губы, холодный взгляд и лишённый эмоций голос. Эти недосказанности полосуют внутренности с каждым разом всё глубже. Он не уверен, что продержится ещё. Боль разъедает изнутри, оседая толстым слоем соли на открытых ранах.       Телефонный звонок вырывает из крепкого сна. Тэхён шарит рукой по кровати, на автомате принимает вызов и подносит телефон к уху.       — Если сын не здоровается с матерью, значит его ночь прошла слишком весело.       — Я сплю, — бубнит в трубку.       — Так и думала. Имей ввиду, твои загулы сказываются на внешности. Будешь и дальше ходить на тусовки — лишишься работы, подумай об этом, — Тэхён на это фыркает. Он и так прекрасно знает.       — Чем обязан?       — Спешу напомнить, что через неделю день рождения у Хёнву. Адрес с местом проведения я скину позже, подарок не нужен, — чётко, как по списку произносит женщина.       — Я могу не идти? — спрашивает с надеждой Тэхён.       — У твоего отч… — хмыкает, — отца юбилей. Ты не можешь не прийти. Я бы ещё настояла, чтобы вам с Чонгуком пошили в одном стиле костюмы, но зная тебя и какую истерику ты закатишь, решила опустить этот момент.       — Лучшее решение за последние годы, мам, — язвит Ким. — И истерика случилась бы не у меня, а у мажора.       — Прекращай! Они давно не чужие тебе люди.       — Напиши Чимину и адрес тоже ему скинь. И если это всё, то я отключаюсь, у меня завтра съемка. Пока, — Тэхён тут же сбрасывает звонок и откидывает телефон в сторону. В голове уже крутятся мысли, от которых в висках начинает пульсировать. Появилась отличная возможность поговорить с Чонгуком, и Тэхён её не упустит.       Утром следующего дня из дома его, как ни в чем не бывало, забирает Чимин. В машине гнетущая тишина, но так даже лучше. Пусть обижается.       Сегодня съёмка для обложки Vogue и четырех страниц на развороте, поэтому работы предстоит много. Лали уже ждёт их на площадке, и как только они входят, сразу же передаёт в руки менеджера стаканчик с кофе, а модели — бутылку воды. Тэхёна уводят в гримёрку, пока стафф подключает оборудование, а фотограф проверяет свет и настройки камеры.       Спустя час подготовки Ким выходит в центр полотна, а Чимин становится возле стола, за которым сидит помощник фотографа и наблюдает за первыми пробными фотографиями, что моментально появляются на экране ноутбука.       — Мы готовы, — даёт отмашку фотограф. Все замирают в ожидании, когда слышат первый щелчок.       Четыре часа съемки позади.       Тэхён плетется в гримерку за Лали, попутно рассматривая новые фотографии в аккаунте Чонгука. Он выложил несколько кадров с репетиций и селфи возле своей машины перед зданием продюсерской компании.       «Как же красив, грёбаный мажор», — возмущается про себя Ким, сохраняя фотографию в свою скрытую папку .       Чимин приходит через пять минут, сообщает, что отвезёт Тэхёна домой, и тот может быть свободен до завтрашнего дня. Больше между ними не проскальзывает ни единой реплики.       К концу недели Тэхёна начинает накрывать.       Чимин не просто его менеджер. За то время, что они вместе — успели стать намного ближе, и эта ссора действует на нервы. Неужели он настолько слаб, что не может признать свои косяки и просто поговорить?       Все эти дни Тэхён думал о том, как тяжело на самом деле приходится Паку, и что он не смог поддержать друга должным образом. Пусть спит с кем хочет. К чёрту этого Юнги! Но только не игнорирует его столько времени.       Тэхён раньше часто ходил в зал, чтобы поддерживать форму, но со временем стал появляться всё реже. Сегодня пришёл намеренно, чтобы загонять себя до потери сознания. После двухчасовой тренировки он уже плохо стоит на ногах, а влага заливает глаза.       В позднее время здесь обычно мало людей. Последний посетитель ушел несколько минут назад, поэтому Тэхён позволяет себе упасть на пол, раскинуть руки в стороны и просто лежать, пока грудная клетка приходит в норму, а дыхание выравнивается.       Так не может дальше продолжаться, завтра утром он поговорит с Чимином.       Приняв наспех душ и надев чистые вещи, Тэхён покидает спортзал. Возле дороги его привычно ждёт машина. В смысле?              Стекло опускается и менеджер высовывает макушку:       — Садись.       Тэхён плюхается на переднее пассажирское, предварительно закинув сумку на заднее сидение.       — Куда мы едем? — недоумевает Ким.       Чимин молчит и только давит на газ. Хорошо, если таковы правила игры, он их, конечно же, принимает.       Через десять минут они подъезжают к многоэтажке. Тэхён слышал об этих высотках, поскольку компания, что их построила принадлежит Чон Хёнву — отцу Чонгука. Машина заезжает на подземную парковку, занимая своё место. Тэхён на это лишь удивленно округляет глаза.       Преодолевая лифт и коридор нужного этажа, Чимин достаёт из кармана ключи от квартиры перед ними. Тэхён все ещё ничего не понимает, молча ждёт каких-то объяснений. Когда они заходят внутрь, тёплый свет тут же освещает небольшую прихожую в строгом классическом стиле.       — Пошли, — Чимин проходит вперед, приглашая за собой.       Квартира выглядит небольшой, всего на одну спальню и совмещенную кухню-гостиную.       — Выпьешь? — спрашивает всё ещё отстраненно Пак.       — Нет, хочу поговорить.       — Хорошо, — Тэхён присаживается на диван следом, чуть поодаль.       Чимин собирается с мыслями, прежде чем выдать:       — Начну с того, что эта квартира не моя, она — Юнги. Точнее, он приобрёл её совсем недавно, но пока тут не живёт. Мы встречаемся здесь раз или два в неделю. Он отдал мне запасные ключи, чтобы я мог приезжать когда захочу. — Почему ты решил привезти меня сюда? — перебивает его Тэхён. — Потому что я устал быть в ссоре и хотел рассказать всё с самого начала. Показать, как я сейчас живу, — вздыхает тот. — Наши отношения закрутились спонтанно. Я тогда только пришёл в агентство и даже не мечтал стать менеджером, но у меня были хорошие рекомендации, поэтому на свой страх и риск я пошёл к директору.       Чимин нервно крутит кольцо на пальце и настойчиво продолжает не поднимать глаза. — Он выслушал меня и отправил на стажировку к Юнги. В то время я даже не думал о нём в сексуальном плане. Все случилось намного позднее. Через несколько лет мы увиделись снова, но уже в более неформальной обстановке. Было много алкоголя, а потом я проснулся в его постели. На этом всё и закончилось, — Чимин понижает голос и поднимает глаза, — для него, но не для меня...       Менеджер смотрит сквозь пелену слёз, но всё же продолжает свою исповедь.              — Я не смог забыть и идти дальше, а он смог. Мы сталкивались на общих тусовках, но он больше на меня не смотрел. Я привык и даже на какое-то время выкинул его из головы, пока не стал твоим личным менеджером и не узнал, что у тебя есть брат — известный айдол. Знаешь, каково было моё удивление увидеть Юнги спустя столько лет? — говорит с усмешкой.       — Он так близко и далеко одновременно. Меня это терзало. Его, как выяснилось тоже. Мы встретились в кафе, поговорили о том, что было и должны были жить своими жизнями дальше, но я здесь, в этой квартире, как видишь. Мы не любовники, а всего лишь партнёры по сексу. Ему так проще, а я о большем и не попрошу.       — Но ты же его любишь, разве это не очевидно? — проясняет для себя Тэхён.       — Это неважно. Я доволен тем, что имею, — натягивает улыбку менеджер.       — Прости, — звучит неуверенно, — мне не стоило кричать на тебя и обвинять во всех грехах. Просто эта новость добила меня.       — Я уже давно не злюсь, просто ждал, когда ты мне это скажешь, — Тэхён недоумевает, но молчит, решая, что сейчас лучше ничего не говорить. — Поверь, наши отношения с Юнги никак не делают меня ближе к твоему Чонгуку.       Тэхён приподнимает одну бровь в удивлении.       — Мне кажется, что я ему вообще не нравлюсь, — кривится Пак.       — Он всегда был собственником. Думаю, сказалось то, что он рос без матери последние лет десять. Юнги для него — ручной пёс, а тут появляешься ты, и собака уже не знает, кто её хозяин, — забавляется Ким.       — Я пропущу это мимо ушей. В тебе говорит обида и ревность.       — Тц, ты хорошо меня знаешь, Пак Чимин, — улыбается широко Тэхён.       — Это моя работа.       В эту ночь Тэхён остается в квартире "Мина-выскочки-менеджера его брата" и не жалеет. Они ещё долго болтают с Чимином, распивая бутылку вина, зная, что завтра можно встать позже обычного. Больше всего Тэхён переживает, чтоб утром к ним не заявился Юнги, но его убеждают, что никто не придёт.       До выходных дни проходят в привычном ритме.       Тэхён проводит несколько съёмок и даже успевает познакомиться поближе с арт-директором одной галереи, которая хочет купить его снимки и выставить наравне с другими моделями. Чимин оставляет принятие этого решения за Кимом, даже не высказывая свою точку зрения. Тэхён обещает подумать до конца недели и дать ответ.       Утро субботы начинается практически в обед. Свой наряд он тщательно подобрал ещё накануне, поэтому позволяет себе понежиться в кровати подольше. Банкет начинается в 18:00, и в этот раз Тэхёну не стоит опаздывать.       Госпожа Ким-Чон делает контрольный звонок, чтобы ещё раз просветить, кто будет присутствовать, но Тэхён пропускает всё мимо ушей. Он витает в своих мыслях и собирается силами, поскольку именно сегодня трусость должна остаться в этой квартире. Он решительно настроен, чтобы признаться в своих чувствах, чего бы это ни стоило.       Машина заезжает за ним за час до начала и отвозит в один из luxe отелей. Тэхён делает глубокий вдох, когда консьерж провожает его к лифту, чтобы доставить прямиком на терассу на последнем этаже, где будет проходить мероприятие. В отражение зеркала на него смотрит уверенный, красивый, молодой мужчина в красном костюме, пиджак которого надет на голое тело, а торс украшает портупея из тончайших золотых нитей.       Он моментально привлекает внимание, как только поднимается на крышу. Десятки сверлят его взглядом, пока Тэхён уверенно проходит вперёд, всем своим видом показывая, что они ему не интересны. Госпожа Чон находит его возле барной стойки, берет за локоть и тянет за собой.       — Пусти, — шипит на неё Тэхён.       — Ты только пришёл, а уже тянешь свои лапы к бокалу. Прояви терпение, будь любезен. — женщина разжимает пальцы и берет сына под руку, улыбаясь всем, кто встречается на пути.       — Куда ты меня тащишь?       — К Чонгуку, нам надо держаться вместе. Не забывай, что мы — семья.       Тэхён хочет вдавить себя пятками в пол, чтобы резко затормозить и не идти, но наступает на горло, ведь обещал себе не трусить. Ему нужно продержаться всего пару часов.       Мать с гордо поднятой головой подходит к одному из столиков, за которым сидит Чонгук в компании молодой девушки и взрослого мужчины, лицо которого кажется знакомым. Первый поднимает свои глаза Чонгук. Он пристально осматривает Тэхёна, задерживая свой взгляд на, приоткрытых из-под пиджака, ключицах.       — Господин Со, — приветствует женщина. Тот встаёт из-за стола и немедленно подходит к ней. Девушка встаёт следом. — У вас прелестная дочь.       Чонгук продолжает прожигать взглядом и даже не меняется в лице. А до Тэхёна начинает доходить, что здесь происходит.       — Мы как раз обсуждали с Чонгуком его работу, и как хорошо он справляется под прицелом камер, — смеётся мужчина. — А этот молодой человек кем вам приходится?       — Это мой старший сын, — начинает говорить Госпожа Чон, но Тэхён её перебивает.       — Ким Тэхён, рад знакомству, — протягивает ладонь, и мужчина пожимает её в ответ, представляясь. — Простите, но я обещал подойти к другим гостям, — давит из себя вежливую улыбку и тут же разворачивается.       Уже на подходе к бару (он рано или поздно до него доберется в любом случае), его останавливает Чонгук. Тэхён узнает это прикосновение из тысячи. Пальцы, что впиваются в локоть мёртвой хваткой и знакомый запах парфюма. Он лениво оборачивается, но лишь натягивает ухмылку и пытается вырваться, стряхивая с себя руку.       — Я не настроен на ругань, сегодня день рождения твоего отца, — медленно произносит Ким и сразу отворачивается.       — Я и не хотел, но пить ты не будешь.       — Не тебе решать, Чонгук, — звучит твердо.       — Поговорим — потом делай, что хочешь.       Тэхён решает ему уступить. Он тихо выдыхает и идёт следом, когда тот находит среди приглашённых своего отца. Чон Хёнву принимает поздравления и даже приобнимает в знак благодарности. От этого жеста становится неловко, но Тэхён быстро берет эмоции под контроль.       Следующие полчаса проходят в плавном темпе, пока прибывают гости, а затем начинается поздравительная программа. Их приглашают сесть за столы и Тэхён оказывается в центре общего внимания в буквальном смысле. Они ‐ семья, поэтому занимают место в центре, как и полагается.       Все предаются закускам, пока играет лёгкая музыка, а официанты умело разливают по бокалам. После недолгого разговора о планах и работе, наконец-то подают первые горячие блюда. А люди, успевшие выпить, всё чаще подходят к их столику, чтоб обменяться любезностями с именинником.       Тэхён бросает взгляд на часы. Пора отлучиться на обещанный разговор.              Он кивает Чонгуку — тот понимает без слов. Встаёт и приглашает в курительную комнату, но, естественно, идут они в совершенно другое место — к выходу из террасы.       Это кажется плохой идеей. В горле встаёт ком, когда они спускаются на пару этажей ниже к люксовым номерам. Чонгук достает карту и открывает дверь, приглашая внутрь. Тэхён неспешно шагает следом, будто боится, хотя обещал себе не трусить. Ему ведь нужно только сказать фразу из трех слов, освободиться от этих чувств и жить дальше. Пострадает пару дней, перетерпит и станет легче.       Чонгук хмурит лоб, отчего в груди у Тэхёна застревает воздух. Его взгляд жёсткий, не такой пронзительный как раньше, но всё равно прожигающий насквозь, ищущий для себя ответы.       — О чём ты хотел поговорить? — начинает первый Тэхён.       — О том вечере, когда я забрал тебя. Не хочешь объяснить? — спрашивает с нажимом.       — Здесь не о чем рассказывать. Просто неудачная ночь с мудаком, который накачал меня таблетками. Я не принимаю и никогда не принимал, или ты думаешь иначе? — Тэхён видит, как Чонгук едва выдыхает, опуская напряженные плечи.       — Я испугался, когда увидел твои зрачки, и был так зол, что не мог думать иначе.       — Это была моя ошибка — написать тебе. Ты не должен был видеть меня в таком состоянии.       Чонгук на этих словах обжигается, но виду не подаёт.       — Ты действительно так считаешь? В первую очередь, ты — мой брат, и я был обязан помочь в любом случае.       Да, он всего лишь его брат, не подозревающий, что Тэхён давно так не считает. Он видит в нём взрослого, красивого и сексуального мужчину, которого хочет разложить на любой поверхности или отдаться самому. Осознание и принятие пришло давно, но отчего-то больно становится именно сейчас.       Им никогда не стать чем-то большим, только в собственных фантазиях.       — Вот именно, я всего лишь — твой брат, — срывается с губ отчаянно.                    Чонгук смотрит непонимающе, практически не дышит, но в какой-то миг глаза становятся такими выразительными и с каждой секундой промедления в них отчётливо проявляется понимание.       — Что ты сейчас сказал? — произносит еле слышно.       Тэхён прикусывает губу, нервно сжимает пальцы, впиваясь в собственные ладони, потому что уже сделал пол шага на пути к признанию.       — Ты — всего лишь мой брат, — медленно, выделяя каждое слово, — а я — ужасный человек, который не считает тебя больше таковым. Прошу, не вынуждай меня…       Чонгук делает уверенный шаг навстречу.       — Как долго? — перебивает, даёт понять — он всё понимает. — Отвечай мне, чёрт, как долго?       Тэхён молча смотрит, не может выдавить из себя ничего, кроме тяжелого дыхания.       — Достаточно долго, чтобы успеть закопать себя в этом.       — Какой же ты идиот, Ким Тэхён, — налетает на него Чон, прижимаясь своими губами к его искусанным.       Если это сон, то Тэхён не желает сейчас просыпаться. Такое ему редко снится, но, ощущая тёплое дыхание и мёртвую хватку на талии, в мозг бьет запоздалое — реальность. Чонгук целует его по-настоящему, прямо сейчас. Он не может противиться или запустить реакцию, которая приведёт его к мыслительному процессу.       Всё, чего он хочет — открыть рот и отдаться сладко в ответ.       Чонгук прикусывает нижнюю губу, оттягивает, играется, языком врывается внутрь, позволяет делать с собой тоже самое и удовлетворенно мычит. От его звука по телу расходятся мурашки, немеют кончики пальцев. Тэхён жмётся в ответ, зарываясь ладонью в волосы на макушке, и отпускает себя. Их мир может рухнуть, стоит лишь на секунду прерваться, но это уже не имеет значения.       Для Тэхёна больше ничего не имеет значения.       Он плавится в любимых руках, вырывает свое сердце из груди и кричит: «Оно только твоё! Только тебе принадлежит и больше никому». А Чонгук слышит. Прижимается лбом к чужому, ладонями обхватывает щёки, поглаживает нежно, пока пытается отдышаться.       — Столько лет я мучался и сгорал в своей любви к тебе, — обоим больно слышать это, но необходимо. — Я не понимал это чувство, пытался его разрушить, заменить другими, но не получилось. Иногда я ловил на себе твой взгляд, и он был таким живым, таким восхищенным, что я мечтал принять его за любовь, но мне казалось это невозможным, словно, я додумываю.       — Я и правда смотрю на тебя с восхищением, но ещё больше с другим чувством, — вторит ему Тэхён и до сих пор не верит услышанному.       Они снова сталкиваются в поцелуе. Чонгук перехватывает инициативу, напирает, толкает Тэхёна в центр комнаты, ближе к кровати. От осознания, что сейчас может произойти, член наливается кровью. Он ведь часто представлял себя распластанным под этим мажором и даже, как поимеет его сам. Ему нравится вести, подавлять, чувство контроля — Тэхён чаще берет на себя активную позицию.       Когда ноги касаются кровати, Тэхён падает назад, утягивая за собой, но тут же переворачивает их местами, нависая сверху. Чонгук охает и округляет глаза, но быстро смиряется со своим положением. Интересно, однако, получается.       — Отдаёшь мне бразды правления? — интересуется Тэхён, пока ведёт дорожку поцелуев по шее вверх к подбородку.       — Всегда хотел узнать, как ты трахаешься, — бормочет от наслаждения Чонгук.       — Готов узнать это прямо сейчас? — Тэхён подбирается к мочке уха и прикусывает, посылая мурашки по телу.       — Всё что нужно в тумбочке возле кровати, растянешь меня?       Тэхён отстраняется, смотрит в глаза пристально, ищет что-то, что подскажет ему остановиться, но в них лишь желание и интерес. Он тянется к ящику, хмыкает от наличия закрытой пачки презервативов и бутылочки смазки, достает один пакетик и кладёт рядом с подушкой. Чонгук облизывает губы, его волосы растрепаны, рубашка помята, но красивее человека Тэхён ещё никогда не встречал.       — Я, кажется, пропустил ту часть, где тебе нравится анальный секс. Просвети, — снимает с себя пиджак, обнажая торс и ту самую золотую цепь в виде портупеи.       — Мне было интересно...Иногда я имел смелость и представлял тебя, — Тэхён неторопливо расстегивает пуговицы на рубашке Чона, пока полностью не доходит до низа и распахивает ткань в стороны. За эти годы его тело стало совершенством, Тэхён всегда мечтал к нему прикоснуться. Он наклоняется и чертит мокрую дорожку языком по кубиками пресса, что так идеально очерчены. — Блять, — шипит Чонгук и хватает того за розовые пряди.       — Я позволю тебе трахнуть меня, — прикусывает кожу возле пупка и тут же зализывает языком, — обязательно.       Руки настойчиво тянутся к пуговице на штанах. Тэхён не хочет спешить, но его потряхивает от предвкушения, когда он тянет вниз брюки вместе с чёрными боксерами, являя добротных размеров член с покрасневшей головкой.       Тэхён больше не думает, в этот момент его мозг затуманен. Он опускает голову и на пробу скользит языком вниз по стояку, ощущая выпуклые вены под кожей. Чонгук мычит сквозь сжатые губы и чуть приподнимает бёдра вверх, когда Тэхён насаживается ртом и пропускает наполовину в горло. Он позволяет Чону руководить, сжать у корней волосы и трахать себя, пока тот громко шипит и постанывает.       — Блять, я сейчас кончу, — Чонгук сам поднимает его голову и тянет на себя, чтобы отвлечься. Снова целует первый и смакует слегка солоноватый привкус на языке, но это не кажется чем-то противным, наоборот — ему нравится.       — Перевернись на живот, — Тэхён садится рядом, быстро снимает с себя штаны и бельё, оставляя только цепочку. Располагается сзади, приподнимая бедра Чона. — Чертовски аппетитная задница, — не сдержавшись, кусает за левую ягодицу. — Будешь послушным, я тебя вылижу.       — Тэ-э, — низко стонет, выпячивая бедра.       Тэхён выдавливает смазку на ладонь и влажными пальцами скользит вокруг входа, растирая и дразня. Сегодня вселенная впервые остановилась, не иначе. Он не может скрыть своего восторга, когда проникает внутрь сначала одним пальцем, считывая эмоции, затем вторым, пока Чонгук трется истекающим смазкой членом о простынь.       Тэхёна трясёт от этой картины перед собой. Он достаточно нежен, но не настолько, что нужно согласовывать каждое действие. Он всегда чувствует своего партнёра и знает, когда можно надавить, а когда следует сбавить обороты. Чонгук под ним уже не тот "Мажор с большой буквы", он — его сладкий мальчик с щенячьими глазками.       — Ты молодец, Гук-и, — хрипит ему в шею, наклонившись, — стараешься для меня. Хочешь большего?       — Хочу, — отвечает Чонгук еле слышно, пока пальцы внутри находят простату, — пожалуйста.       Тэхён резко вытаскивает пальцы, слышит недовольство, а затем раздаётся шлепок и отпечаток ладони краснеет на ягодице. Зубами разрывает упаковку презерватива и быстро раскатывает по колом стоячему члену. Чонгук оборачивается, чтобы увидеть, как его медленно насаживают, растягивая изнутри.       Он шипит, но терпит, привыкает к ощущению заполненности. Тэхён двигается медленно, сдерживается. На коже уже выступают первые капельки пота.       — Быстрее, — хрипит Чон, закатывая глаза.              И Тэхён его слушает. Сжимает пальцами бока, толкается резче, набирая темп. Он и представить себе не мог, что когда-нибудь это случится. Чонгук под ним такой податливый и послушный, аж зубы сводит от желания его пометить, как свою собственность.       Тэхён ложится грудью на спину и губами поддевает кожу на шее, оставляя засос, пока член размашисто бьёт по простате. Чонгук гулко стонет в подушку, комкая в руках простыни. Цепочка скользит между их телами, царапая спину, оставляя мелкие отметины.       — О, боже, — выдыхает с криком Чон, поджимая пальцы на ногах.       Оргазм накрывает внезапно. Его всего трясёт, он больше не может стоять в коленно-локтевой, ноги разъезжаются в стороны. Тэхён сильнее удерживает за талию, из последних сил толкается внутрь и кончает следом с таким же протяжным громким стоном. Валится рядом, не ощущая в себе сил даже повернуться. Глаза закрыты, дыхание сбито, но его лицо озаряет широкая улыбка — с ним и правда лучший секс в жизни.       Чонгук лежит на животе и только поворачивает голову в сторону Кима, чтобы насладиться моментом. Он ведёт пальцами по его влажной от пота груди, касается цепочки и задевает соски.       — Нам нужно в душ, — открывает глаза Тэхён и ловит губами короткий поцелуй.       — Пошли, — Чонгук встаёт первый и подаёт руку.       Из ванной они возвращаются оба в белоснежных халатах и с мокрыми волосами. Тэхён так и не снял украшение по просьбе Чона. Он накрывает влажную простыню одеялом и ложится сверху, раскинув руки в стороны. Чонгук падает рядом.       — Я безумно счастлив. Ты даже не представляешь насколько, — произносит нежно, а сам рукой по бедру Кима проводит.       — Представляю, ведь я чувствую то же самое, — Тэхён раздвигает ноги чуть шире. Жаждет его прикосновений.       — Тэ, через семь месяцев у меня заканчивается контракт, и я не буду его продлевать. Отец открывает дочернюю компанию в Штатах, и я вызвался помочь ему. Хочу переехать и начать заниматься бизнесом, ты поедешь со мной?       — И когда ты планировал мне рассказать?       — Сегодня. Думал, что попрощаюсь с тобой и этими чувствами, — отвечает понуро Чон.       — Ты же понимаешь, что нам будет непросто? Мы — братья, хоть и не родные. Нас ждёт огромный скандал, если твой отец или моя мать узнают.       — Понимаю, — вздыхает, — но у нас есть шанс быть вдали от них и делать всё, что мы хотим. Только соглашайся, прошу.       — Я поговорю с Чимином, он что-нибудь придумает. Больше не хочу быть вдали от тебя, — Тэхён поворачивается на бок и закидывает ногу на бедро Чона. Халат распахивается и тот тянет его на себя, чтобы усадить сверху. — Я так сильно люблю тебя, — выдыхает признание в раскрытые губы.       — Я тоже, безумно. — ловит поцелуй на своих губах, сплетаясь тут же языками.       Тэхён ощущает под собой твердый член. Он ёрзает и постанывает, растирает предэякулят между ягодицами. Давно он не был в принимающей позиции, но это не помешает ему оседлать Чона. Он слишком долго мечтал об этом и теперь воплотит одну из своих фантазий.       Рукой тянется к подушкам и находит лубрикант. Чонгук тут же перехватывает бутылочку и делает всё сам: кружит влажными пальцами по сфинктеру,пока выцеловывает шею. Через несколько часов отметины проявятся, и Чимин будет не в восторге, но как же всё равно.       — Давай, хён, будь хорошим для меня, — Чонгук проталкивает палец наполовину и слышит шипение. — Я не сделаю тебе больно, нужно немного потерпеть.       Чонгук растягивает его медленно, уверенно, умело двигает пальцами внутри, задевая кончиками простату, дразнит, подводит к грани и снова вытаскивает обратно. Тэхён уже сам насаживается на три и гортанно стонет, пока другой рукой ласкают его соски.       — Я готов, — сорвано произносит Ким, берет за основание члена и направляет внутрь. Чонгук лежит не двигаясь, пока на него сверху опускаются бедра, он лишь завороженно смотрит на заломанные домиком брови и искусанные припухшие губы. Тэхён божественно красив. Его хочется опустить с силой и трахать до потери сознания, но он терпеливо ждёт, не хочет причинять дискомфорт.       Тэхён делает на пробу первое движение и тут же охает — его кладут на грудь и прижимают к себе. Чонгук разводит ягодицы в стороны и толкается внутрь, приподнимая бедра. Член идеально скользит внутри, от чего он закатывает глаза и вгрызается в губы напротив жёстким поцелуем. Чонгук срывается на быстрый темп. Внутри горячо и мокро, смазки слишком много, она вытекает и разносит по комнате хлюпающие звуки.       Тэхён не переставая стонет ему в рот. От этих ощущений у него немеют ноги, влажный член от собственного предэякулята зажат между их животами и трется при каждом толчке. Чонгук шлепает его по ягодице и тут же пальцами впивается, сминая в ладонях.       — Кончи мне на лицо, — на выдохе произносит Чон.       — Ммм, ты невозможен, — бормочет в распахнутые губы.       Чонгук толкается урывками, удерживая на себе влажное от пота и смазки тело, хрипит в ухо и изливается внутрь, прижимая ягодицы к своему паху. Тэхён чувствует, как его заполняют изнутри, чувствует пульсацию, ждет несколько секунд и тут же выпрямляется в спине.       Чонгук высовывает язык — выглядит как настоящее сумасшествие. Только для него, только он может видеть его таким развратным, с горящими глазами и влажными растрепанными волосами, с метками на шее и припухшими от поцелуев губами.       Тэхён сдвигается вперёд, его трясёт от осознания, от того что сейчас произойдет. Он привстает, опираясь на колени и позволяет себе провести ладонью по члену, пока Чонгук вгоняет свои пальцы в растраханный вход и давит на простату. Тэхён кончает с надорванным криком, заливая лицо, губы и шею густой спермой, что так контрастирует на раскрасневшейся коже. Чонгук размеренно дышит, смотрит с нежностью в глазах.       — Нам снова нужно в душ, — бормочет тот, и Тэхён подаёт ему руку, приглашая за собой.       Прошло довольно много времени, с момента как они зашли в этот номер, но Тэхён намерен остаться здесь до утра, и Чонгук разделяет с ним это желание.       Подниматься на крышу и светиться после того, что они устроили друг с другом — чертовски плохая идея, поэтому они отключают телефоны, чтобы никто не беспокоил, предварительно сообщив своим менеджерам, что у них всё в порядке.       — Юнги с Чимином вместе, — говорит внезапно Чонгук. Они лежат на кровати, распивая бутылку Moet & Chandon, закусывая кусочками фруктов.       — Знаю, он мне рассказал, вот только не все у них так гладко, как ты думаешь.       — Я не лезу. Главное, чтобы это не отразилось на работе, — Чон наливает в бокал алкоголь и передает в руки Тэхёну.       — Ты хороший босс, я уверен, что и управлять компанией у тебя получится.       — Тэ, ты ведь поедешь со мной? — спрашивает с надеждой Чон.       — Как я могу отказаться, если ты меня так просишь, — Тэхён ставит бокал на тумбочку и поворачивается обратно, чтобы взять в ладони самое красивое и любимое лицо. — Чонгук, я люблю тебя, так долго и сильно, что боюсь, ты от меня ещё бегать будешь, но я свое больше не отпущу.       — Кто ещё от кого будет бегать, — смеётся на это заявление. — Просто будь со мной, люби, обожай и никому не отдавай.       — Буду, можешь даже не сомневаться, — касается губ, оставляя лёгкий поцелуй со вкусом персика и шампанского.