Нить судьбы

Хуа Чэн сонным взглядом оглядывает солнечных зайчиков на полу монастыря, проникающих внутрь из окна, пока Се Лянь уютно дремлет у него на плече. Хуа Чэн обнимает своего бога одной рукой и чувствует, как умиротворенность момента заставляет его тоже сомкнуть глаза. Он проваливается в крепкий и спокойный сон, наконец, понимая, что все, что они пережили вместе, осталось глубоко в прошлом. Во сне он видит отблески воспоминаний о прошедших днях, а потом оказывается в доме, знакомом ему еще с далекого детства, и видит молодую женщину, которая ловит его в бережные объятия. Умом он понимает, что это сон, но тепло ее рук ощущается настолько реально, что у него щиплет в глазах. - Мама… Женщина гладит его по забинтованной голове и улыбается счастливой улыбкой, глядя ему в глаза. Хуа Чэн цепляется маленькими пальчиками за ее изношенную одежду и все-таки плачет – от радости вновь ее увидеть или от горя, от того, что повидаться они смогли лишь во сне. - Мой милый мальчик, ты стал уже таким взрослым и сильным… - Это все благодаря Его Высочеству. Представляешь, я, наконец, встретил его, и теперь я могу быть с ним рядом… - Делится мальчик. - Ты любишь его, мой милый Хун-Хун Эр? - Да. Очень люблю. Я не представляю себе жизни без него. Но, знаешь, я бы хотел его с тобой познакомить. Я уверен, он бы и тебе понравился… Мама слушает его сбивчивые речи и теплыми пальцами стирает слезы со щек своего сына. Ее улыбка так печальна, когда она слышит его слова. - Не грусти, мой мальчик. И я очень счастлива, что ты нашел свое счастье. Теперь я могу уйти со спокойной душой. Ее силуэт начинает растворяться в воздухе. - Мама! Хуа Чэн бросается вперед, пытаясь ухватиться за нее, и открывает глаза. Он не сразу признает Монастырь Водных Каштанов, все еще пребывая во сне. Солнце уже село и на деревню опустилась вечерняя мгла. Он вспоминает свой сон – кажется, он скучал по матери сильнее, чем думал, раз уж это вынудило ее душу прийти к нему в сон. Из-за перегородки доносится негромкий стук и Хуа Чэн только сейчас понимает, что больше не чувствует тепла своего бога на плече. - Ваше Высочество! – Зовет он негромко, поднимаясь на ноги. Стук повторяется, и, выйдя на кухню, он видит Се Ляня, склонившегося над кастрюлькой, стоящей на огне, из которой идет пар. – Гэгэ… - О! Сань Лан, ты уже проснулся! – Се Лянь накрывает кастрюльку крышкой и оборачивается к нему. – Ужин почти готов. – Его глаза расширяются в беспокойстве, когда он видит печальное выражение лица Хуа Чэна. – Сань Лан? Хуа Чэн в несколько шагов преодолевает расстояние между ними, заключая своего бога в крепкие объятия. Се Лянь, не понимая в чем дело, все же крепко обнимает его в ответ, заглядывая в глаза, после чего пораженно выдыхает. - Сань Лан, ты плакал? Что случилось? Плакал? Хуа Чэн дотрагивается до своего глаза, с недоумением смотря на свои пальцы – он действительно в слезах. Князь демонов обессиленно прячет лицо на шее Се Ляня. - Приснился дурной сон? – Мягко спрашивает принц. - Не совсем. Я видел во сне маму, будто я все еще был ребенком. - И какой она была? - Прекрасной. Она улыбалась так тепло и добро, и я рассказал ей о тебе. Я сказал… Хуа Чэн внезапно останавливается, пока Се Лянь ободряюще проводит рукой по его волосам. - Я сказал ей, что хотел бы вас познакомить. Се Лянь бережно отстраняет от себя князя демонов и улыбается, глядя ему в глаза. - Я бы тоже очень хотел ее увидеть. Хоть улыбка бога полна грусти, его слова идут от чистого сердца. Хуа Чэн улыбается и говорит: - Гэгэ, я люблю тебя. Се Лянь смущенно улыбается и отвечает: - Я тоже люблю тебя, Сань Лан. - Больше всех на свете? – С хитрым подтекстом спрашивает князь демонов. - Больше всех на свете. – Уверенно говорит Се Лянь. Но в этот момент кастрюля, стоящая на огне, начинает выкипать и, спохватившись, Се Лянь бросается к ней, снимая с огня, пока Хуа Чэн садится за накрытый стол. Принц вдруг смущенно говорит: - Я добавил в рагу побольше воды, как ты и советовал. Надеюсь получится вкусно. Разложив еду по тарелкам, они приступают к еде. Хуа Чэн отправляет в рот ложку рагу и, пока Се Лянь взволнованно ждет его вердикта, тепло разливается в груди князя демонов. После долгих лет, проведенных в одиночестве, этот вечер в компании любимого кажется благословением. Хуа Чэн вспоминает далекие дни, проведенные с матерью – да, последний раз ему было так тепло только, когда она была жива. Хуа Чэн смотрит в глаза Се Ляню и говорит: - Очень вкусно. Он не лукавит и любовь в его сердце становится только сильнее, когда он видит благодарную улыбку Се Ляня. В их жизнях было много и хорошего и плохого, но Хуа Чэн искренне верит в то, что вместе они смогут справиться с чем угодно, ведь пока жива их любовь, живы и они сами, не так ли?