Рыбка

      Итоговым решением стало собраться в доме пострадавшего, что они и сделали, и, спустя время, все трое размышляли над своим поведением, сидя друг напротив друга на вычурных креслах с дорогой обивкой.        Майкрофт держал лёд на переносице и всем видом выражал полную уверенность в неправоте "агрессоров".        Шерлок же старался в ответ съязвить и сгримасничать так, чтобы ни у кого не осталось сомнений, что детские обиды никогда не выветрятся из него. Ну и время от времени он делал безучастный вид, словно зашёл сюда совершенно случайно мимоходом.        Джон даже не знал, что испытывает больше: стыд, волнение, гнев или же всё это одновременно. Слишком много событий произошло за один, казалось бы, безобидный вечер. С одной стороны заявился Шерлок и прервал их игру. С этой же стороны тот же Шерлок узнал об их игре и соответственно мог сделать несколько выводов, но с учётом его осведомленности в делах любовных это вряд-ли дало бы верные плоды. Из этого следует, что дома, а может быть и здесь, Джона ожидает разъяснительный разговор, что не очень хорошо, ибо талантливым лжецом Ватсон никогда не был.       С другой же стороны он, чёрт возьми, залепил Майкрофту! Самому Майкрофту Холмсу! Да ещё как.. Определённо, факт того, что он лучший друг Шерлока замнет дело и его как минимум никуда не упекут, а может даже не привлекут к ответственности. Подумать только, какие возможности это открывало для любого недоброжелателя! Но увы, Джон, даже при всём желании насолить обоим братьям, не был плохим человеком, готовым пойти на такое. Да и ударил он из принципа, о чём сейчас жалел и никогда бы не пошёл на нечто большее, к тому же он неспроста затеял игру в цветочки. Да, поверить поначалу и самому было нелегко, но там, в промежутках их работы, когда Ватсон вновь становился посредником между Холмсами, он вдруг почувствовал странное влечение к старшему из них.        Поначалу это было сродни лёгкому интригующему покалыванию в кончиках пальцев, получаемому от прикосновений, затем неожиданным приливам жара от неловких и абсолютно ненужных фраз, эмоций, мыслей. И совершенно точно можно подметить, что образовавшаяся связь была отнюдь не односторонней. Глупый маленький мальчик Майкрофт - думал в такие моменты Джон. - Ну неужели в этом прозрачном и полностью понятном для тебя мире не найдётся ни одной души, пусть даже самой простой и незатейливой, которая полюбит тебя? О! Как оказалось найдётся и, к сожалению, не одна.       Помышлять о вкушении запретного плода было для доктора скорее своей личной пыткой, чем сладостными размышлениями. Он никогда не сталкивался с подобным и до этого момента был убежден, что его привлекает только противоположный пол. Но если отбросить биологию и разобраться в химии, то что же такого могло привлечь его в холодном, чопорном и, в каком-то смысле, деревянном Майкрофте? Пожалуй, дело было в типаже нелюдимых мужчин. Ведь дружба Джона с Шерлоком не состоялась бы, не будь у первого особого влечения к абьюзивным личностям и крепких закалённых нервов. А тут ко всему прочему добавляется нехилый статус, власть, могущество и величине.       Нет, Джона не привлекали деньги Майкрофта. Его притягивали возможности. Сколько всего можно было бы сотворить с ним на пару! Да Чертов Мориарти столько бы не придумал своей гениальной головой. О, а как бы величественно они возвышались над людишками-рыбками! На самом деле глубоко в душе Джон мечтал о славе, о признании его публикой. Когда девушка из госпиталя сказала, что всё время считала его блог творчеством Шерлока, то не осталось сомнений в том, что бедный доктор будет всегда в тени этого обаятельного социопатичного детектива. А ведь он его лучший друг, самый близкий человек! Но в то же время, как оказалось, такой далёкий...        — Скорее недалёкий. - прозвучало вдруг рядом и повисло в воздухе.        — А? Что прости? - не врубился Джон.        — Говорю в сотый раз какой ты недалёкий. Неужели сложно было ударить его чуть выше и сильнее? Ты бы сломал ему переносицу. - негодовал Шерлок.        — Уймись, Шерлок! Раз ты у нас самый разговорчивый, тогда объясни что это был за цирк. - рявкнул на него брат, но затем быстро сменил гнев на ядовитую улыбку.        — Это ты мне должен объяснить, братец-любитель-цветов. С Джоном мы поговорим дома.        — Джон никуда сегодня не поедет.        — Что? - синхронно вскинулись оба друга.       Слова прозвучали так резко и безоговорочно, будто это был приказ о пожизненном. Джон и Шерлок даже не смогли придумать достойной отговорки или ответа на первое время. И если голова незадачливого доктора разрывалась вопросом "почему, а точнее с какой стати", то у его друга был просто белый шум, перекрывающий все возможные мысли.        — Я сейчас не понял, М-майкрофт. Меня арестовывают? - Джон сам не заметил, как начал заикаться и часто моргать, всем видом показывая своё непонимание.       — Да. Ты останешься у меня.        — С какой это стати? - наконец вклинился Шерлок и свёл брови домиком, слегка округлив глаза.        — Это приказ. - прозвучало в ответ ледяным тоном.       Видимо эта фраза была командой, так как сию минуту вооруженная охрана полезла со всех щелей и заполнила комнату. Им понадобилось пару минут, чтобы людей в комнате осталось всего двое.        — А куда..        — Его доставят домой, где он протрезвеет, посидит ночью в раздумьях и получит своего дружка на утро.        — На утро? Планируете меня всю ночь под замком держать как собачонку? Что за шутки, Майкрофт.. - недовольству и обиде Джона не было предела.        Собеседник же напротив был спокоен как удав и, судя по выражению лица, удовлетворён. Он убрал лёд с переносицы, взял чашку чая и сделал неспешный глоток, затем откинулся на спинку кресла и кинул небрежный взгляд на доктора.        — Пройдемте со мной.       Майкрофт так же медленно поднялся, поставил чашку на поднос, выпрямил спину и пошёл к лестнице, ведущей на второй этаж. Все действия были выполнены механически, так что создавалось впечатление, будто это и не человек вовсе.        Не понимая зачем, а главное почему, Джон безоговорочно последовал за ним, точно под гипнозом. Хотя было ещё кое-что, считающиеся слабым местом доктора, и оно то как раз управляло его телом в данный момент. Любопытство.        — Мне польстила ваша самоуверенность. - обронил Майкрофт.       — Спасибо.. приму за комплимент.        — Так значит ирисы?        — Именно. Синие и фиолетовые.       Видимо на этом лимит дружелюбия и общения Майкрофта кончился, поэтому оставшийся путь до комнаты они провели в тишине и каждый в своих мыслях.        Очутившись в нужном месте, удивлению Джона не было предела. Он оказался в личных покоях мистера "неприступность"!       Строгий минимализм приветствовал мужчин своим холодным удручающим видом. Глядя на бардовые обои с редкими чуть светлыми полосами, одинокую кровать с черным постельным бельём, прикроватный столик, причём полностью пустой, служащий, видимо, как декор, и несчастный телевизор на подставке можно было сделать два вывода: либо у Майкрофта нет вкуса, либо он душевнобольной. Последнее умозаключение рассмешило Джона и он еле подавил смешок.       — Что такое? - довольно резко отреагировал Майкрофт.        — Ничего. Милое.. м.. местечко. Это кладовая? - настроение вдруг поднялось вместе с адреналином в крови.        — Очень смешно, особенно слышать это от человека, который снимает с моим братом комнату на двоих. Спите вы надеюсь на разных диванах.        — Надейтесь. - не удержался от ещё одной издёвки Джон.        — Ха-ха-ха. - наигранно посмеялись ему в ответ. — Мой братец даже слов, таких как интимная близость, не знает.        — А вы знаете?        — Что ..? Что за вопрос?        — Ну, судя по вашей реакции Шерлок куда осведомлённее в данной теме, чем вы.        Майкрофт выразил презрение, сжал кулаки и несколько раз выдохнул.       — Вы можете идти спать на диван у меня на кухне.        — О, вы сама любезность. Доброй ночи.        В ответ ему последовало многозначительное молчание.