Никто не останется позади/No one Left Behind

Тоши был с ними уже почти пять месяцев. На его половине комнаты медленно накапливалось все больше и больше безделушек, которые они приобрели. Изуку был рад помочь ему украсить стены наклейками и плакатами. У них теперь даже были светящиеся звезды на потолке! Они оба просто обожали это. Поначалу у Хитоши было не так уж много вещей, но их число неуклонно росло. Изуку был в восторге от того, что помог с этим. Он идеально вписывался в их семью, как будто он был с ними все это время. Мама и папа начали называть его Хитоши, как только он сказал, что его это устраивает. Тоши еще не зовет их мамой или папой, но это было нормально. Он все еще был братом Изуку, и это все, что имело значение. Господин Ямада и господин Айзава недавно уехали. Изуку и Хитоши подарили им открытки на прощание. Они будут скучать по своим любимым няням. Наступил май, и оба были очень взволнованы. У них обоих скоро день рождения! Им просто нужно было дождаться июня, а затем середины июля, и тогда им обоим исполнится шесть лет! Хотя им нравился дождь, лето также означало больше времени для игр на улице. Им двоим не удалось поиграть на улице, не запачкавшись грязью. Дождь также означал, что на ужин им придется съесть суп! Изуку больше нравился кацудон, но суп тоже был хорош. Тоши любил суп. Однако он был непреклонен: зефир все же лучше. Однако им пришлось пойти в магазин за продуктами для супа. Снова пошел дождь, но им он понравился. Изуку и Тоши могли бегать и прыгать по лужам. Мама осталась позади, чтобы они ее не забрызгали. Два мальчика были в плащах (оба на тему Всемогущего), а у мамы был зонтик. У папы была машина, но он ездил на ней до работы, а это означало, что им пришлось дойти до ближайшего магазина пешком. Честно говоря, Изуку был просто счастлив оказаться на улице. Хотя им пришлось пойти иным маршрутом, чем обычно. За несколько дней до этого произошло нападение злодеев, которое нанесло улице ущерб. Это не имело большого значения, в лучшем случае незначительное неудобство. В любом случае Изуку и Хитоши весело провели время, рассматривая все новинки на тему героев на витринах. Поездка туда была полна прыжков и пения под дождем. Оказавшись внутри, мама привела их к тому, что им было нужно. Они оба остановились в отделе игрушек, как это свойственно делать всем маленьким детям. Все было оплачено как обычно. Они дважды проверили список, прежде чем снова выйти под дождь. Ничего необычного не было. Так почему же Изуку показалось, что что-то не так? Они вышли из магазина, Изуку все еще чувствовал, что что-то не так. Ему и Тоши пришлось нести два пакета чтобы помочь маме. Дождь все еще непрерывно лил на бетон. По мнению большинства людей, все было мирно. Изуку барабанил ногами по лужам. Они миновали еще несколько магазинов и переулков. Затем он услышал звук. Сам по себе ничего особенного, просто резкий кашель. В такую ​​погоду люди наверняка болеют. Изуку уже несколько недель слышал, как люди в его классе всхлипывали. Но Изуку видел и кое-что еще. Вспышка чего-то осветила тени в одном из переулков. Оно было синим, как огонь, вышедший из печи, но намного ярче. Он не был вызван естественным путем. Он остановился, глядя на переулок, из которого он появился. Мама и Тоши через минуту прекратили идти, но он даже не заметил. Был слишком сосредоточен на слушании и наблюдении. Кто-то снова кашлянул, и за ним последовал синий огонь. Изуку, не колеблясь, бросил сумку и помчался по переулку. Он знал, что мама сказала бы не делать этого, но он не мог игнорировать это, если у кого-то были проблемы! Герои этого не делали, поэтому и он не мог. Изуку соскользнул за угол. Свет, откуда бы он ни появился, теперь был ярче. Он услышал, как мама зовет его, но продолжал бежать. Кому-то нужна была помощь. Изуку не знал, как он это понял, просто он знал. Переулок внезапно закончился. Там были три кирпичные стены, а затем вход, из которого только что вбежал Изуку. Прежде чем остановиться, он споткнулся о собственные ноги. Когда он наконец поднял глаза, он увидел, что был прав. В самом конце переулка, где дождя было меньше всего, сидели четыре человека. Три мальчика и девочка, все, кроме одного, выглядели старше Изуку. И Изуку… он узнал их. Это были пропавшие дети Тодороки. Те, которых он видел в новостях. Один из них закашлялся, и из его рук и горла вырвалось голубое пламя, как будто он дышал огнем. Папа делал почти то же самое, когда болел. Изуку мог чувствовать жар огня даже с того места, где он стоял. "Ты в порядке?" — спросил Изуку, которому не хватало разума из-за того, что ему было пять лет, даже несмотря на то, что он был очень умен для своего возраста. Четверо подпрыгнули и развернулись к нему лицом. Ну, скорее только трое из них. Больной остался на месте, неподвижно лежа на изодранных и опалённых одеялах. Однако он поднял голову, чтобы посмотреть на Изуку, и его ярко-голубые глаза расширились, когда он увидел его. Самая старшая, по крайней мере, для Изуку она так выглядела, встала перед своими братьями. Ее трясло. «Кто ты?» — спокойно спросила она. "Я Изуку! Кто ты?" Девушка колебалась, оглядываясь на своих братьев. Именно тогда Мама и Тоши подбежали к Изуку. Он снова увидел как четверо напряглись. — О, привет, — сказала мама, защитно положив руку на плечо Изуку. Тоши прятался за ней. Изуку заметил именно тот момент, когда она тоже поняла, кто они такие. Девушка сделала шаг назад, вытянув руку перед братьями. Изуку хотелось бы узнать их имена. Больной мальчик медленно поднялся на ноги. Его братья и сестры не заметили этого, пока он не прошел мимо них. Два брата попытались оттащить его назад, но это не сработало. Изуку внимательно наблюдал за ним. Он мог видеть ожоги, когда мальчик встал. Они были багрово-красными и оплетали его руки. Они выглядели не настолько плохо, чтобы он нуждаться в пересадке кожи, но были близки к этому. Вероятно, они оставят шрамы. Он, покачиваясь на ногах, шел вперед. Мама теперь выглядела намного решительнее. Рука мальчика вспыхнула колеблющимся синим светом. Пламя висело в воздухе над его кожей. "Ты уйдешь и забудешь, что видел нас" прохрипел он, сумев встать между своей семьей и семьей Изуку. Мальчик резко закашлял, и огонь потух. — Ты болен— тихо сказала мама, делая шаг ближе. " Уходите." Изуку переводил взгляд с мамы на Тодороки. Тоши держался позади, все еще стесняясь людей. Больше никто не двигался. Итак, Изуку пошел вперед с решительным выражением лица. Никто не сдвинулся ни на дюйм, когда он двинулся вперед. Ближайший Тодороки, тот, который был болен, отступил на шаг, когда Изуку подошел ближе. «Держись подальше». — Изуку, что ты делаешь?— тихо спросила мама. Он не сводил глаз с Тодороки. Изуку остановился в нескольких шагах от старшего, глядя на его голубые глаза своими зелеными. Его вытянутая рука дрогнула. Прежде чем кто-либо в переулке понял, что происходит, Изуку потянулся вперед. Мальчик Тодороки не пошевелился, позволив Изуку схватить свою руку в воздухе. Никакого огня не появилось. Изуку посмотрел на руку, которую он сейчас держал. Она была вся в ожогах и намного больше его. Даже в пять лет Изуку понимал, что это не обычные шрамы. Все это было не случайно. — Он причинил тебе боль, не так ли, — тихо сказал Изуку. Ответа он не получил, но он этого ожидал. — Ты бежишь от него. "Ты… " его голос на мгновение затих, уже хриплый и тихий. "Ты умный ребенок" «Мама говорит, что да. Еще она говорит, что неразумно выходить на улицу, когда я болею.» Старший Тодороки хрипло рассмеялся. — И куда ты предлагаешь нам пойти, малыш? Зеленый снова встретился с синим. Изуку был полон решимости и не собирался принимать «нет» за ответ. Тодороки внезапно почувствовали, что над ними нависло нечто неизбежное. Изуку повернулся к маме, все еще держа за руку старшего Тодороки. «Мама, мы можем взять их с собой домой?» В переулке было тихо. Никто из Тодороки не осмелился произнести ни слова. Изуку ждал ответа, пока Тоши смотрел на новых людей. Мама выглядела задумчивой. Затем мальчик снова закашлялся, отвернувшись от Изуку, чтобы сдержать пламя, которым он задыхался. Он захрипел и начал падать. Изуку никоим образом не был достаточно большим, чтобы поймать подростка. Не сказать, что он не будет пытаться, но в процессе его раздавят. Мама бросилась вперед и поймала его прежде, чем он упал на землю. Она держала его вертикально, и он опирался на нее. Изуку оглянулся и увидел, что остальные Тодороки напряжены, как будто мама собиралась причинить вред их старшему брату. « Хорошо, тогда пошли. Переулок – не место детям, тем более больным». Все четверо Тодороки вздрогнули. Тоши подошел к ним, одарив их дрожащей улыбкой. Он нежно взял девушку Тодороки за руку, потянув ее немного вперед. Два других брата осторожно последовали за ними. «Зу тоже усыновил меня. Теперь ты сестра» заявил Хитоши с полной уверенностью. «Как тебя зовут?» — Э-м-мое имя? Девушка взглянула на брата, которого Инко все еще бережно держала на руках. Она кивнула, маленький Изуку почти не заметил этого. «Фуюми. Мое-меня зовут Фуюми.» Тоши кивнул, теперь улыбаясь ей. Затем он посмотрел на двух других братьев, наклонив голову, как любопытный котенок. «Как вас зовут?» «Я Нацуо!» воскликнул средний мальчик, счастливый, несмотря на происходящее. «А наш старший брат — Тоя!» "Шото." Изуку и Хитоши удовлетворенно кивнули, счастливые узнать имена Тодороки. Однако Тоши не отпустил руку Фуюми. «Меня зовут Инко Мидория. Это мои сыновья Изуку и Хитоши. Как бы приятно ни было знать ваши имена, вам действительно нужна помощь.» — Никаких больниц, — прохрипел Тойя, едва стоя на ногах. " Никаких больниц"твердо повторила Фуюми, достаточно громко, чтобы все остальные могли это услышать. "Мне все равно, как еще вы ему поможете, но мы не пойдем в больницу." — Ладно, никаких больниц. Ты не против пойти в нашу квартиру? Это недалеко. "Если… если это может помочь Тое." «Дом! Дом!» Хитоши радостно заговорил. «Ши будет счастлив». -Кто такой Ши? — с любопытством спросил Нацуо. «Ши, мой новый папа. Он умеет красиво поджигать еду, когда пытается ее приготовить.» — Папа как дракон, — добавил Изуку, схватив Нацуо и Шото за руки и потянув их к входу в переулок. «Он зажигает камин, и ему тепло. Но ему нельзя готовить. Он поджигает полотенца.» Это рассмешило всех троих, а Изуку, в свою очередь, улыбнулся еще ярче. С таким же успехом солнце могло бы и не скрываться за облаками. Тоя не засмеялся, но Изуку этого и не ожидал. Не сейчас, когда он хрипел, пока мама подхватила его. Она держала его так же, как держала его и Тоши, когда их нужно было нести в постель. Изуку и Хитоши отвлекли троих братьев и сестер по пути домой. К тому времени, как они вышли из переулка, дождь почти утих, так что они не особо беспокоились о том, что промокнут. Тоя продолжал кашлять и его руки случайно загорелись. Однако Изуку не волновался, мама хорошо справлялась с огнем. Хотя одежда Тои, скорее всего, была опалена. Они добрались до дома быстрее, чем обычно. Наверное, потому, что Изуку и Хитоши не останавливались каждые несколько минут, чтобы на что-то посмотреть. Они оба тоже несли пакеты с продуктами, так как мама не могла, поэтому у них были заняты руки. Изуку держал Шото за руку, а Тоши не отпускал руку Фуюми. Нацуо держал Фуюми за другую руку и по пути развлекал их шутками. Изуку не мог не думать, что они уже вели себя как семья. ~~~~~ Фуюми была… обеспокоена. Чрезвычайно обеспокоена. Тоя был болен, и ему не становилось лучше. До сих пор Нацуо и Шото удавалось избежать болезни, но Фуюми чувствовала, что ее здоровье уже не такое хорошее, как и у Тойи. Она вспомнила, как где-то читала о том, что близнецы всегда болеют одновременно. Только сейчас она задумалась, правда это или нет. Они укрылись в тупиковом переулке. Никто не пойдет туда добровольно, так что они будут в безопасности. Три стены также предотвращали попадание большей части дождя. Кашель Тои раздавался эхом, но им оставалось только надеяться, что никто этого не заметил. Никто бы не обратил внимание на них в переулке. Потом появился маленький мальчик. Крохотное создание с пушистым кустиком волос и огромными зелеными глазами. Он выглядел олицетворением невинности и дружелюбия. Он спросил, в порядке ли они. Фуюми хотела быть милой с ребенком, она действительно этого хотела, но родители обычно следовали за маленькими детьми. Ей нужно было увести его, прежде чем это произойдет. «Слишком поздно», — подумала она, когда ее заметила женщина, которая, очевидно, была его матерью. За ней прятался еще один маленький мальчик, на этот раз с фиолетовыми волосами. Они были обречены. Прошло почти три недели с успешного побега от Старателя, но теперь их заставят вернутся обратно. Тойя был не в состоянии сражаться. Нацуо и Шото были слишком молоды, а причуда Фуюми в этой ситуации мало чем поможет. Особенно в дождь. Снег просто растаял бы вместе с ним. Тоя пытался защитить их. Пытался запугать женщину и детей, чтобы они ушли. Это не сработало. Затем… маленький зеленоволосый ребенок без тени страха подошел к Тое. Несмотря на то, что раньше, менее минуты назад,он видел, как его рука горит. Он… он знал об «Старателе». Или просто угадал. Фуюми не знала, что хуже. Этот крошечный ребенок только что с помощью нескольких предложений разрушил всю психологическую защиту Тои и Фуюми. Мальчик с фиолетовыми волосами подошел и схватил Фуюми за руку после того, как Тоя упал. Они пошли с женщиной и двумя детьми. Она послушала их, когда они запротестовали против больницы. Больница означала вызов экстренных служб, а это означало, что их найдут. Их не найдут. Не после всего что они вместе пережили. Все, что им было нужно, это чтобы Тоя поправился, и тогда они снова уйдут… что бы там ни говорили двое детей. Фуюми не могла позволить себе питать надежды. Не тогда, когда они уже столько раз были разрушены. Через несколько минут ходьбы они подошли к небольшому жилому комплексу. Нацуо и Шото, похоже, понравились два маленьких мальчика, которые взволнованно болтали всю дорогу. Фуюми… обнаружила, что ее защита начала рушиться. Всего несколько трещин и ударов, но этого стало достаточно, чтобы потрясти ее. Она не могла надеяться. Она бы не стала. Если бы она это сделала, слишком многое могло бы быть на кону. Женщина (ее звали Инко Мидория) положила Тою на диван и пошла за чем-то в другую комнату. Двое ее сыновей потащили Шото, Нацуо и, как следствие, Фуюми к кухонному столу, а затем убежали за вещами для игры. Фуюми воспользовалась возможностью осмотреть квартиру. Она была небольшой, но домашней. Дверь осталась незапертой. Это заставило Фуюми задуматься, было ли это действие намеренным или нет. Два мальчика, Изуку и Хитоши, как она помнила, вернулись с руками, полными вещей. Книжки-раскраски, мелки, мягкие игрушки, фигурки, головоломки и еще несколько случайных вещей. Шото просто смотрел на это. Ему не разрешали играть со многими из этих вещей. Фуюми была рада, что у него появилась такая возможность, побег того стоил. Нацуо немедленно кинулся за мелками и бумагой. Он сделал паузу, чтобы убедиться, что никто не против, и использовал их первым делом. Фуюми могла поклясться, что Изуку улыбнулся еще сильнее. Шото осторожно полез в кучу и вытащил куклу Всемогущего. Она выглядела мягкой, и он держал ее так, словно это была самая хрупкая вещь в мире. Фуюми осмотрела кучу и не нашла ничего с «Старателем». Да, думаю, парень действительно был умным. — Ты тоже хочешь порисовать, Юми? — радостно спросил Нацуо. Он уже нарисовал траву внизу страницы. «Да, да, я тоже раскрашу. Передайте немного бумаги.» Им просто нужно было посмотреть, чем все это обернется. На данный момент Фуюми будет держать свою семью вместе. Точно так же, как она делала всегда. ~~~~~~~ Хисаши пришел домой и сразу же подумал не ошибся ли он квартирой. На диване спал рыжеволосый подросток, а трое незнакомых ему детей играли на кухне с его сыновьями. Одна девочка и еще два мальчика. У всех были белые или огненные волосы. Короче говоря, Хисаши был крайне сбит с толку . Он вроде как просто... стоял в дверях. Никто из новеньких его не заметил. Однако Изуку заговорил с ним, что заставило Хитоши его заметить, а затем и остальных троих детей, наконец, поднять глаза. "Папа! Ты дома!" Изуку обрадовался, вскакивая со стула, чтобы подбежать к нему. Хисаши не смог сдержать улыбку. «Ши! Ши!» --Привет, Изуку и Шинсо— засмеялся он, опускаясь на колени, чтобы обнять их. «Я вижу, к вам пришли друзья. Где мама?» "Мама убирает бинты." «Ну хорошо тогда. Почему бы вам двоим не пойти поиграть, а я вернусь через минуту.» Хисаши продолжал улыбаться, наблюдая, как все пятеро детей продолжают игру, в которую они играли. Через мгновение он пошел искать Инко. Может быть, нужно попросить объяснить, почему у них теперь еще четверо детей. Он был уверен, что запомнил бы, если бы… ох. Верно. Его телефон был отключен большую часть дня. Инко, вероятно, пыталась позвонить ему и предупредить. Да, это во многом его вина. Заглянув в ванную, выяснилось, что да, Инко убирала аптечку, которую они держали под раковиной. Ему потребовалось время, чтобы А: подумать, что сказать, чтобы извиниться за то, что его телефон не работал, Б: спросить, что случилось, и В: восхититься тем, насколько красивой была его жена. — Я дома, — сказал он тихо, но достаточно громко, чтобы привлечь внимание Инко. Она резко подняла глаза, и улыбнулась ему. «Полагаю, у тебя снова разрядился телефон?» — Д-да, мне очень жаль, Инко. Думаю, мне действительно следовало зарядить его вчера вечером.--Инко рассмеялась, и Хисаши снова ухмыльнулся. — Без шуток, Хисаши. Давай, я объясню, что произошло, прежде чем дети начнут нас искать. «Это было бы здорово. Начнем с того, почему спящий на нашем диване закашлял и поджег руку?» Инко фыркнула и чмокнула его в щеку. — Иногда ты немного невежественный, любимый. — Тогда мне повезло, что ты меня любишь. «Так и есть. А теперь объяснение, прежде чем наши сыновья снесут дверь с петель.» Хисаши рассмеялся, слушая, как разворачивается история. Его улыбка исчезла в первую же минуту. Инко объяснила все быстро и точно, как и когда работала юристом. История была… тревожной. И это было не приукрашиванием. В конце концов, Хисаши не мог не задаться вопросом, позволит ли Инко ему либо сжечь одно здание, либо усыновить еще четырех детей. Зная его жену, у нее уже были планы на оба варианта. ~~~~~~~~~~ Фуюми внимательно наблюдала за новым человеком. Его причуда, очевидно, была огнем, но он вел себя совсем не так, как их отец. Этот человек постоянно улыбался, смеялся и шутил. Он был… другим. Определенно не тем, к чему она привыкла, но она восприняла это спокойно. Тоя потерял сознание на диване и время от времени кашлял. Миссис Мидория обработала и перевязала все его ожоги и дала ему лекарство. Фуюми бы поинтересовалась, почему женщина с ними такая милая, но тогда она разговаривала со своими сыновьями. Изуку и Хитоши были подобны воплощению солнечного света и очень, очень добры. Может быть… может быть, именно такой была эта семья. В любом случае, Тою лечат, так что пока всё будет в порядке. Нацуо любил играть в героев с Изуку и Хитоши. Шото тоже, но он не высказывался по этому поводу так громко. Он все еще был слишком тихим для ребенка своего возраста, и встреча с двумя ровесниками только подтвердила это. Однако Фуюми пришлось признать, что она не видела такой улыбки Шото с тех пор… с тех пор, как мама ушла. Фуюми большую часть времени просто наблюдала. Изуку и Хитоши с энтузиазмом рассказали им троим о герое по имени Сотриголова. Их семья обычно настороженно относилась к героям, но то, как они описали этого человека, звучало… мило. Конечно, он лучше, чем отец. Было несколько вещей, которые Фуюми считала что нельзя переступить. Это были правила, которые ни разу не нарушались за ее четырнадцать лет жизни. Было почти смешно, сколько из них семья Мидории уже подорвала. Изуку и Хитоши с энтузиазмом продемонстрировали захватное оружие Сотриголовы. Их версия представляла собой пушистый шарф из пряжи, который, вероятно, мог растянуться через всю комнату. Хотя это было восхитительно, и ее братья смеялись . Она не слышала их смеха очень, очень давно. А Фуюми… она обнаружила, что еще одна стена вокруг ее сердца треснула. Миссис Мидория убедилась, что Тоя чувствует себя комфортно, прежде чем проверить остальных. Она стояла рядом с Фуюми, наблюдая за ними. Мистер Мидория звонил кому-то в другой комнате. Прямо сейчас Нацуо и Шото улыбались и гонялись за визжащими братьями Мидорией по кухне и гостиной. Массивный серый шарф теперь был обернут вокруг плеч Хитоши. — Сколько лет твоим братьям? — спросила миссис Мидория, привлекая внимание Фуюми. Фуюми секунду поколебался, но тихо ответила. — Шото шесть, Нацуо десять, а нам с Тойей по четырнадцать. "Двойняшки?" "Да. Я думаю, мы что-то вроде Инь и Ян. Его огонь слишком горяч для него, а мой лед слишком холоден для меня. Вот почему у него такие ожоги». — Хм, а другие твои братья? Я не хочу подглядывать, я просто хочу убедиться, что они ничего не подожгут». — Хм, причуда Нацуо… странная. Он может создавать воду вокруг своих рук, но если он достаточно постарается, то может создать кристаллы льда. Хотя иногда они взрываются. А у Шото… у Шото есть и лед, и… и пламя. — Это интересная причуда, — удовлетворенно сказала миссис Мидория. «Я могу притягивать мелкие предметы. А у моего мужа огненное дыхание, как вам уже сказали мои сыновья.» Миссис Мидория рассмеялась, а Фуюми улыбнулась про себя. Ей пришла в голову одна мысль, но… — Знаешь, ты можешь спрашивать меня о чем угодно, — мягко сказала ей миссис Мидория. Точно так же, как раньше делала Мама. —Если вы не возражаете, я спрошу какие причуды у твоих сыновей. «У Хитоши» — это промывание мозгов». Фуюми моргнула, но никак не отреагировала. «Она все еще не такая сильная, учитывая, что ему всего пять лет. Мы усыновили его после жестокого обращения.» "Ой." «А у Изуку есть аналитическая причуда. Вероятно, именно поэтому он сразу заметил вас четверых в переулке.» — Он твой настоящий сын? «Оба мои настоящие сыновья». В голосе миссис Мидории внезапно прозвучала яростная защита. Этим тоном Фуюми упрекала всех, кто вставал у нее на пути. «Изуку — мой биологический сын, но Хитоши — такой же мой ребенок». Фуюми потребовалось некоторое время, чтобы переварить это. Их отец… у него не было хорошего отношения к детям, не говоря уже о тех, кто не связан кровным родством. Для него они были всего лишь инструментами. Эта семья продолжала удивлять ее тем, насколько они разные. И на мгновение Фуюми задумалась, будут ли Мидории когда-нибудь считать их своей семьей. Эта мысль исчезла так же быстро, как и возникла. Когда она вынесла ее из разума, все остальные надежды попытались пробиться на передний план ее мыслей. Они оставались там, прямо под поверхностью, словно призрак, преследующий ее. Фуюми было четырнадцать , она хотела нормальную семью. Она одинока. Ту, в которой ей не нужно было быть матерью для своих младших братьев. Где ее близнецу не придется постоянно поджигать себя, чтобы обезопасить их. Где им не нужно будет бежать и у них будет настоящий дом . — Я собираюсь пойти приготовить ужин, если ты хочешь можешь пойти и помочь. Мой муж придет присмотреть за детьми через минуту. Фуюми отвела взгляд от своих братьев и посмотрела на госпожу Мидорию. Прошло… около трёх недель с тех пор, как она могла полноценно готовить. Она ни за что не вернулась бы туда , но готовить было приятно. С тех пор, как мама попала в больницу, Фуюми много работала по дому. Конечно, Тоя иногда помогал, но он продолжал пытаться разогреть еду на собственном огне, а не на плите. Но это звучало приятно — снова иметь возможность готовить еду. — Если… если ты мне позволишь. Фуюми была почти уверена, что эта улыбка генетическая, потому что она была почти так же ослепляющей, как и у Изуку. ~~~~~~~~~~ Нацуо был в восторге. Здесь они могут сыграть в героев! Ему никогда раньше не разрешали играть в это! Шото даже присоединился! Изуку и Хитоши были действительно круты. Они любили героев и раскраски, как и Нацуо! Они оба тоже хорошо это делали. Нацуо раньше даже не слышал о Сотриголове, но его описание как героя звучало очень убедительно. Его костюм был скучным, хотя Нацуо нравился тот длинный шарф, который у него был. Давно он не играл так хорошо. Он знал, что им всем нужно быть серьезными, живя на улице, и он таким и был. Однако он скучал по рисованию и занятиям спортом. Это все равно было лучше, чем жить с ним , но он все равно скучал по этому. Быть вытащенным с улицы, пусть даже на день или два, было действительно приятно. На этот раз у них появилась крыша над головой. Нацуо забыл, как сильно ему не хватало общения с людьми, которые не были его братьями и сестрами. Мидории тоже были очень добры. Нацуо не знал, насколько он действительно доверял им, но сейчас все было в порядке. Они лечили Тою, так что, должно быть, все хорошо. Изуку, зеленоволосый, был очень умен. Нацуо встречал людей, которых отец считал умными, и он не был на них похож. На самом деле оба брата были очень милыми. Им подали ужин, что стало приятным сюрпризом. Это был суп, и это был лучший суп, который Нацуо ел за долгое время. Они даже уговорили Тою съесть немного! Фуюми помогла накормить его. Нацуо… честно говоря, он давно не слышал, чтобы она звучала так счастливо. Он… ему почти хотелось, чтобы они остались с ними навсегда, но он знал, что это не продлится долго. Казалось, ничего хорошего не продолжалось долго. В итоге они остались на ночь. Господин и госпожа Мидория вытащили для них несколько дополнительных футонов и одеял. Тоя не двигался с тех пор, как они сюда пришли, поэтому он остался на диване. Фуюми спала рядом с ним на полу. Нацуо знал, что сестра тоже заболела; она сегодня кашляла. Нацуо и Шото спали на циновках в комнате братьев Мидория. Это было намного удобнее, чем полы в переулках или одеяла в их убежищах. Изуку и Хитоши делили комнату, украшенную плакатами с героями, фигурками и случайными безделушками. Нацуо никогда не позволялось этого, поэтому для него комната была потрясающей. Он задавался вопросом, будет ли у него когда-нибудь собственная комната. Возможно, ему удастся наконец сохранить красивые камни, которые он нашел снаружи! Или у него может быть собственный футбольный мяч! Сначала им нужно будет накопить достаточно денег на квартиру, но однажды они смогут жить отдельно. Он надеялся, это будет скоро. Где-то ночью к ним на циновках присоединились Изуку и Хитоши. Нацуо понятия не имел, когда это произошло. Он лег спать, аккуратно уложив всех в их постели, и проснулся с локтем Шото на лице и ногой Изуку под своей ногой. Хитоши свернулся калачиком на левом боку Шото, как кошка. Это было похоже на то, как Нацуо и его братья с сестрой спали с тех пор, как ушли. Нацуо вылез из постели, чтобы проверить, как дела у его семьи. А еще потому, что он почувствовал запах готовящейся еды. Он нашел Тою все еще спящим на диване. Фуюми держала его за руку и все еще спала на полу. Нацуо расслабился, увидев их в безопасности. Он бесшумно пошел на кухню — навык, которому все Тодороки научились из-за необходимости. Оба взрослых Мидории были на кухне. Нацуо наблюдал, наполовину спрятавшись за стеной. Мистер Мидория положил вафлю в тостер, а миссис Мидория доела тост. Нацуо задавался вопросом, все ли семьи так делали. Его родители, черт возьми, никогда этого не делали. — О, доброе утро, Нацуо, — поприветствовала госпожа Мидория. Нацуо подпрыгнул, думая, что его спрятали. — Ничего, что я буду называть тебя Нацуо вместо Тодороки? Я все еще могу называть тебя Тодороки, если ты этого хочешь. — Нет-нет, все в порядке называйте меня Нацуо . — Хорошо, Нацуо, — сказал мистер Мидория. «Хочешь разбудить всех остальных? Еда скоро будет готова, и мне пора идти на работу.» Нацуо с трепетом наблюдал, как мистер Мидория схватил в воздухе вафлю, выпрыгнувшую из тостера, положил ее в рот и одним плавным движением схватил что-то со стойки. Миссис Мидория закатила глаза, но улыбалась. Этот дом был странным. Нацуо понравилось. "Прощай, моя любовь. Береги себя" сказала госпожа Мидория, целуя мужа в щеку. Вероятно, он сказал что-то похожее, но это было заглушено вафлей во рту. Нацуо задержался на секунду, чтобы посмотреть, как готовит миссис Мидория. Он знал, что ему действительно следует немедленно выполнить просьбу, но мистер и миссис Мидория не были Старателем. Это стало ясно за то время, когда Нацуо был рядом с ними. Господин Мидория вышел из кухни, проходя мимо Нацуо. Он протянул руку и взъерошил волосы, прежде чем выйти из входной двери. Это была такая простая и маленькая вещь, но она заставила Нацуо ухмыльнуться. Он не видел, чтобы кто-нибудь делал это с тех пор, как маму забрали, и уж точно не с ним. — Завтрак будет готов через минуту, Нацуо. Не мог бы ты сходить за Изуку, Хитоши и Шото? Но скажи им, чтобы они были потише, Тойя и Фуюми должны поспать еще немного. Нацуо кивнул и наконец вышел из кухни. За ним последовал звук жужжания и выскакивающих предметов из тостера. Он задавался вопросом, похоже ли это на обычную семью. ~~~~~~~ Шото не любил просыпаться. Утром всегда было слишком ярко, и хлопья на завтрак уже давно наскучили. Проснуться означало, что отец кричал и тащил его на тренировку. Раньше утро было лучше, но потом маму забрали. Повязки недавно сняли. С тех пор прошло несколько недель, а с момента самого инцидента — почти четыре месяца. Даже после того, как они убежали, просыпаться было невесело. Это означало искать еду и искать место, где можно принять ванну. По утрам всегда было слишком холодно, и на улице было слишком много людей. Они вставали с восходом солнца, чтобы попытаться избежать как можно большего количества людей, но иногда это не срабатывало. Особенно после того, как Тоя начал болеть. Однако сегодня утро было другим. Он проснулся в тепле и уюте. Было тихо, и его разум не кричал ему остерегаться опасности. Рядом с ним было еще два человека, но это было нормально. Потом он вспомнил вчерашний день. Люди нашли их, Тоя потерял сознание, они идут к кому-то домой и… веселятся. Он играл впервые за всю жизнь. Шото не мог вспомнить, когда он мог это делать до этого. Раньше отец всегда утаскивал его на тренировки. Открыв глаза, он увидел, что двое спящих рядом с ним людей не были его братьями и сестрами. Нацуо, видимо, уже встал, потому что его нигде не было видно. Изуку, тот, у кого были зеленые волосы, повалился на бок. Он использовал правую ногу Шото как подушку. Хитоши, тот, у кого фиолетовые волосы, свернулся клубочком, как котенок, почти лежа на Шото. Он не ожидал так проснуться, это уж точно. Хотя… это было неплохо. Шото действительно захотелось снова заснуть. Через минуту в дверь вошел Нацуо. Шото узнал это только потому, что слышал, как его брат плохо скрывает смех. — Тебе нужна помощь,Шото? " Да ." Нацуо подошел и наконец попал в поле зрения Шото. Он присел на корточки и первым ткнул Изуку. В конце концов мальчик проснулся и выглядел на удивление счастливым, несмотря на то, что его разбудили. Он, в свою очередь, разбудил Хитоши, который вел себя как зомби. Шото нашел это забавным. — Да ладно, миссис Мидория сказала, что завтрак почти готов. Но помолчите, Фуюми и Тоя все еще спят, и она сказала пока оставить их в покое. Изуку и Хитоши вскочили на ноги и помчались на кухню, оставив двоих других детей идти за ними. Шото немного растерялся. Завтрак был не таким уж захватывающим, не так ли? Судя по всему, он ошибся. Изуку и Хитоши стояли у ног миссис Мидории, более или менее терпеливо ожидая, пока она закончит готовить. Шото уже мог видеть тосты, бекон и яйца. Было... все это было ради них? «Вот вы, мальчики. Идите садитесь за стол, а я все принесу, ладно?» Шото открыто смотрел, как еда была поставлена ​​на стол перед ними. Изуку и Хитоши начали есть завтрак, как только миссис Мидория его положила. Нацуо сделал тоже самое, но Шото колебался. Действительно ли им разрешили брать все, что они хотели? — Ты собираешься есть, Шото? — спросил Изуку с полунабитым ртом. Шото осторожно потянулся за тостом. Его никто не остановил. Изуку и Хитоши были слишком заняты едой, чтобы это заметить. Нацуо ободряюще улыбнулся ему. Шото задавался вопросом, это ли называют нормальной семьей. — Эй, Шото, почему у тебя такие волосы? — спросил Изуку, освобождая свою тарелку от яичницы быстрее, чем Шото мог подумать. Тодороки за столом замерли. Причуда Шото была плохой темой, особенно после того, как они ушли. Тоя еще не покрасил им волосы, поэтому все они были очень узнаваемы. Он копил на это деньги, но потом заболел. — Моя… моя причуда, — тихо ответил он. «Ох, это так круто!Наши с Тоши волосы отлично сочетаются» "Ага!"Хитоши сделал паузу вспоминая слова. "Мы братья по вторичному цвету" — Оууу, — внезапно растроенно взвизгнул Изуку. «Теперь вы наши братья и сестры, поэтому мы больше не можем себя так называть! Ребята, у вас рыжие и белые волосы!» — Теперь мы… что? «Наши братья и сестры!» — Не возвращайся к плохому человеку, — мудро сказал Хитоши. — Зу уже усыновил тебя, Инко просто нужно заняться адвокатскими делами. — Он не… заберет нас обратно? — осторожно спросил Нацуо. «Мы позаботимся о твоей безопасности, а мама позаботится о том, чтобы он никогда больше не причинил тебе вреда. Она хороша в этом». Это… это звучало сюрреалистично. Отец больше никогда не сможет причинить им боль? Кто-то, кто был готов забрать их? Шото ущипнул себя под столом, просто чтобы убедиться, что он не спит. Это было реально. — Нам не… нам больше не придется видеть отца? — тихо спросил Шото. "Неа! Мама, убедится. Если он придет сюда, мама нас защитит!» «Она сразится с ним». "Ага! Мама и папа заставят его уйти. Даже если папа не сможет его поджечь." Шото сидел там, в доме, в который он только что прибыл, с людьми, которых он только что встретил. И впервые за долгое время он чувствовал себя как дома.