Последний полёт над пропастью

— Фред, Джордж, кому я сказала, уберите эту дрянь со стола! Рон… — Слышишь, Ронни, она сказала убрать тебя со стола, так что давай, выметайся. — Ма, мне прислали оценки за СОВ. — И как? Есть ли там хоть один тролль? — Не смешно, Фред. — Мамочка, а когда к нам гости приедут? — Когда малыш Ронни соизволит написать им письмо. — Да я что, виноват что ли, что мне нельзя никого приглашать пока в комнате бардак? Они же не собираются заглядывать ко мне в шкаф! — Ну что ты, твоей вины в этом конечно же нет, вот только когда закончатся каникулы, ты другие песенки запоёшь… — Почему это? — Потому что приглашать уже будет некого. Ты же не думаешь, что кто-то согласится дружить с тобой после того как узнает, что ты не приглашал из-за бардака в комнате. Рон задумался. — Ладно, уберусь я в этой треклятой каморке, уберусь! — он зло затопал вверх по лестнице и скрылся за дверью в мансардную. Миссис Уизли протянул руку за пергаментом, и Перси, трепеща от волнения вручил ей листок с отметками. Пробежав по нему глазами, она сдавленно охнула и заключила сына в объятия. — Папа будет гордиться тобой. — растроганно прошептала она, чмокнув его в щёку. Близнецы у неё за спиной изображали рвотные потуги, но ей было всё равно. — Это надо как нибудь отпраздновать. — заявила она засуетившись. — Я сейчас всё равно иду в город, что ты хочешь? Фред и Джордж перестали кривляться, и с искажёнными от возмущения и недоверия лицами, наблюдали как мать снимает с крючка тёплый плащ. — А можно я с тобой пойду? — попросил Перси. — Помогу с покупками. Я просто ещё не решил… Молли заколебалась. — Ммм…— неоднозначно протянула она. — У меня просто есть ещё кое-какие дела… Я сама все куплю. а ты можешь и один сходить, такой большой уже… Юноша радостно подпрыгнул, и торопливо одевшись, вылетел вслед за матерью в заснеженный сад. — Ну конечно, пресвятой Персик, ему всегда достаётся больше всех. — недовольно проручал Фред, глядя как они исчезают в воздухе. — А с другой стороны, никого из взрослых и ответственных… — Джордж изобразил кавычки, —… Дома не осталось, а значит… — Я могу наконец написать письмо! — в кухне из ниоткуда возник Рон, алчно потирая ладони. — Быстро же ты в комнате убрался. — подозрительно прищурились близнецы, но тот отмахнулся. Выудив из ниоткуда чистый, но слегка пожёванный листок пергамента, он занёс над ним перо и вывел несколько корявых букв. — Ладно, а у нас есть дела поважнее. — близнецы вдруг страшно заторопились. — Ценнейшая информация. — хмыкнул Рон, подзывая старую Стрелку и привязывая к её лапке послание. Сова вылетела в открытое окно, а Фред и Джордж за спешили в спальню Перси. — Куда это вы? Те обернулись и расплылись в одинаковых ухмылках. — Ничего не можем с собой поделать, Персик оставил фотографию Пенелопы на самом видном месте. — и они гогоча умчались в спальню, оставив брата вопросительно глядеть им вслед.

***

Он облокотился на спинку стула и обиженно поджал губы. — Я не говорил, что она мне не нравиться, а вы не говорили, что там так здорово. — Проще было бы признать, что ты не прав. — с укоризной отметила Тереза, накладывая греческий салат. — Ты утверждал что… Гарольд, напомни?.. — Что эта самая отвратительная школа, что туда ни за что не поедешь, и что ты уже нашёл лучших друзей. — принялся перечислять тот со злопамятной улыбкой. — Хорошо, ошибся я, довольны? — Остер смачно плюхнул на тарелку картофельное пюре, и покосился на сестру. — А ты? Тоже с ними, что ли? — Я сама по себе. — гордо задрала нос девочка, вертя в пальцах шпажку от канапе. — А Остер хочет вам что-то сказать. — она повернулась к родителям. Юноша в недоумении уставился на неё. — С чего ты взяла? — Мне так кажется. — пожала плечами та, вставая со стула. — Ну в целом… — протянул он, сжав руки в замок. — Друзья приглашают погостить до Рождества у них, вы разрешайте? Супруги многозначительно переглянулись. — Сейчас в Британии неспокойно… — уклончиво пробормотала Тереза. — Нам бы не хотелось беспокоиться за тебя… И глядя на побагровевшие волосы сына Гарольд торопливо добавил: — Но ты можешь погостить у них, если рядом будут взрослые. — Отлично! — пылко воскликнул Форест, вскакивая на ноги. — Тогда я пойду, напишу им, пусть готовятся! — он взбежал по лестнице, и скрылся в комнате. Гарольд и Тереза переглянулись между собой, и заливисто рассмеялись.

* * *

— Деда, он опять убежал! — Где? Куда? — Вон, к ёлке! Седовласый, с серебристой короткой щетиной пожилой мужчина в три прыжка пересёк гостиную, и успел в самый последний момент схватить за заднюю лапку крошечного зверька, издали напоминающего крошечный комочек шерсти. Укоризненно пригрозив ему пальцем он сунул его за пазуху, и повернулся к внукам. — Молодцы! — похвалил он, потрепав Грина и Холли по волосам. — Бегите, спросите у родителей, готов ли лимонный пудинг, Рей его очень любит. Те наперегонки полетели на кухню, а Ньют посмеиваясь уселся на диван, не спуская глаз со своего нагрудного кармана, где опять кто- то закопошился. Вдруг посреди комнаты возник длинный стол, и в дверь размашивстой походкой вошли двое высоких мужчин, левитируя по воздуху блюда со всевозможными янствами. — Сегодня вы превзошли себя! — восхитился дедушка, вызывая семь мягких стульев. — Мы хотели им помочь, но они наотрез отказались. — в гостиной объявились женщины, неся в руках подносы с напитками. — Мам, так Рождество же только через неделю? — вопросительно уточнил Грин у одной из них. Та лучезарно улыбнулась и опустилась за стол вместе со всеми. — И поэтому нам предстоит целых семь дней праздников. — заметил Бернард, кладя на тарелку канапе. — И подарки тоже будут? — с надеждой полюбопытствовала Холли, выгрызаясь в кусок индейки. — Узнаешь. — заговорщически подмигнула ей мать. — Нас тут Остер приглашает, пишет что собирается к другу по имени Рональд, и мы можем поехать с ним. — Грин отпил из стакана ледяной морс и покосился на дедушку. — Он тоже живёт в Амстердаме? — осведомился тот. — В Денхелдере. — поправил юноша. — А Рональд вроде в Британии. — О, ну тогда конечно поезжайте. — в один голос откликнулись Ньют с Бернардом, и переглянувшись, засмеялись. — Здорово! — обрадовались ребята. — Мы тогда пойдём, напишем ему, чтоб знал! — А кто со мной в снежки играть будет? — обиделся Саламандр и надул губы. Внуки утешительно погладили его по голове и расплылись в счастливых улыбках.

***

— Да брось, хочешь сказать и на Рождество тебя не будет? — Карем, мы это уже обсуждали. У меня слишком много работы. — Но Рождество… Все нормальные люди проводят его со своими семьями… — умоляюще протянул юноша. — Мне очень жаль что я не подхожу под критерий «нормальной семьи»! — истерично воскликнула Аманда Блэк и вылетела на улицу, громко хлопнув дверью. Карем тяжело вздохнул и уронил голову на скрещённые на столе руки, тихонечко напевая новогоднюю песенку. — Ну и ладно. — равнодушно бросил он в пространство через какое-то время. — Ладно же, я и без неё справлюсь. Моё Рождество будет на неделю раньше, и не помешают мне никакие «занятые женщины». — он поднялся со стула, быстро оделся и вышел на заснеженную, переполненную людьми Шотландскую улицу. Мальчик прошёл мимо стоянки, завернул за угол, и глубоко засунув в руки в карманы, побрёл в сторону возвышающегося на главной площади магловского торгового центра. — Послушай, Рональд, а можно я побуду в твоём доме до Рождества? — Мистер Блэк, но как же ваша семья?.. — Нет у меня семьи… Каррен вновь тяжело вздохнул и смахнул невидимые слёзы — Нет, спасибо, усыновлять меня не надо, я один как нибудь справлюсь. Нет-нет, вы очень добры. — юноша поймал на себе брезгливый, недоверчивый взгляд проходившего мимо старика и торопливо умолк. Толкнув застеклённые двойные двери, он вошёл в огромное здание и застыл на мгновение, привыкая к слепительному свету множество ламп и люстр над головой. Затем встал на эскалатор и размеренно поплыл на второй этаж. Остановившись у одной из витрин, название который гласила «Самый лучший подарок», Карем проник в очередную залу и затерялся среди рядов с товарами. Тут же около него словно из ниоткуда материализовался седеющий продавец, юноша задумался — а точно ли он маг, и вцепился в него хищным взглядом. — Тебе чего малыш? Выбираешь сюрприз для своих братиков и сестричек? Этот простой вопрос так разозлил Блэка, что тот брякнул ругательное слово на голландском, мечтая чтобы приставучий старик побыстрее отвязался. Тот быстро заморгал и заозирался по сторонам, словно ещё помощи. Потом с лёгким кивком удалился, оставив покупателя в блаженном одиночестве. Заглянув в отдел всевозможной техники, он присмотрелся к бордовому радио, но заметив ценник на коробке, сдавленно охнул и положил его обратно. На соседних стеллажах оказались ненужные безделицы вроде тостеров, которых так любил профессор Тестед, вентиляторов, и ещё не весь какой хлам. Карем приблизился к прилавку и положил перед кассиром один-единственный штепсель. — Сколько это стоит? — громко и раздельно спросил он, на случай если собеседник окажется умственно-отсталым. Мужчина удивлённо поднял брови, но ответил — Шестьдесят три пени. Будете брать? — Нет. — немного подумав откликнулся мальчик. — А галеоны принимаете? — Галеоны? — недоумённо переспросил тот. — Боюсь я не совсем понимаю вас. — Правильно боитесь. Я бы на вашем месте в добавок ещё и стыдился бы. — строго заявил Блэк и рассеянно почесал макушку. — А комиксы вы здесь продаёте? — Нет, к сожалению. — с некоторым испугом произнёс кассир. — Но они есть в бутике напротив. — Тем не менее ваша вывеска хвастается, будто здесь я могу приобрести самый лучший подарок. — наседал юноша, с мрачным удовлетворением отмечая, как быстро вытягивается лицо мужчины от смятения и непонимания. — Ладно, я пойду. Но запомните. — он пригрозил продавцу пальцем. — Я вернусь и проверю ваш ассортимент. Счастливого Рождества. — и Карем гордо задрав нос удалился, оставив собеседника безмолвно глядеть ему вслед. А ветер на улицах все не унимался, снегом прохожих и их холодные влажные лица, Блэк знай себе, шагал, скрывая во внутреннем кармане куртки злополучный выпуск «Людей Икс» Погружённый в тихий восторг, он не заметил как налетел на кого-то, да так сильно, что не удержал равновесие и упал, проскользив на животе вдоль тротуара, а затем больно ударился о ножку лавки. Сильные руки неловко поставили его на ноги и торопливо оттряхнули. Юноша рассерженно вгляделся в лицо незнакомца и обомлел, а тот тоже не спускал с мальчика остекневшего растерянного взгляда. — Сынок? — тихо уточнил Сириус Блэк.