Драгоценность наших дней

Даниэль немного нервно потирает горло и закидывает в рот пару маленьких кусочков сочного картофеля. Привкус крови никуда уходить не хочет, и это порядком раздражает. Отсутствие возможности колдовать без последствий выводит из себя, но он искренне рад, что всё ещё может проворачивать магические штучки в целом. Да, каналы повреждены, и это плохая идея, но, даже со стекающей по подбородку кровью у него такая возможность остаётся. В отличие от некоторых. Парень скашивает глаза в сторону спящей Мерсии и резко выдыхает. С одной стороны, он–подонок. Они ведь только встретились. Для голубоглазой это сродни чуду, это потрясающее стечение обстоятельств, это маловероятное из разряда невозможного. С другой стороны, Даниэль действовал скорее автоматически. Есть опасность–сделай всё, чтобы уберечь. Да, он спасал её от преследователей, точно! Да кому он врёт. Сам себе? Рыжеволосый элементарно испугался, когда столкнулся взглядом с Мелиодасом. Ещё сильнее перепугался, когда Мерсия и порождение Тьмы увидели друг друга. Полукровка поступил так из добрых побуждений. Он боится за Мерсию, он недолюбливает кронпринца Клана Демонов, он не хочет рисковать лишний раз. Да, возможно, Мерсия очень расстроилась, но это было сделано для её же блага. Она поймёт. Наверное. Даниэль надеется на это. Мерсия, повёрнутая к полукровке спиной, усиленно делает вид, что спит, и смотрит в одну точку. Ей ведь не показалось. Это на самом деле был он, и он её узнал. Они могли остаться там, она могла поговорить с Мелиодасом, обнять, потому что любовь никуда не делась–особенно остро девушка ощутила это, когда заглянула в знакомые изумруды, в конце концов, она могла и извиниться. Сжала ладонь в кулак. А нужны ли ему её извинения? Мерсия поступила эгоистично, и отрицать нечего. Её с ног до головы поглощает чувство вины и позорно красного стыда. Какая же она идиотка, в самом деле. Голубоглазая поднимается и молча отряхивается. Им пора идти дальше. Лес Короля Фей всё ближе. Даниэль повторяет эти же действия, немного виновато посматривая в сторону богини. Поймёт же?.. К нужному месту они добираются безошибочно. Даниэль с тоской смотрит на высокие деревья впереди, не решаясь переступить невидимую границу, а Мерсия неуверенно мнется за его спиной, потому что не видит Лес. Для неё он скрыт, как бы прискорбно это не звучало. —Ну что, идём?–девушка аккуратно сжимает ладонь друга, стараясь поддержать, и терпеливо стоит, ожидая. Она понимает. Здесь на его глазах погибли дорогие существа, отсюда его самого вытащили в последний момент, отсюда он ушел вместе со своими младшими, о которых Мерсия толком ничего и не знала. У него в голове–дикий водоворот мыслей и чувств, с которыми он должен постараться справиться. И Даниэль справляется. Парень сжимает ладонь подруги в ответ и делает широкий шаг вперёд. Мерсия с восхищением наблюдает за появлением величественных деревьев и разноцветных трав буквально из воздуха, а потом рыжеволосый тянет её в непонятном направлении. К Фонтану Юности, как ей кажется. Так и оказывается. Парочка с завидным упорством карабкается по Великому Древу, периодически переползая на огромные ветви, чтобы отдышаться и передохнуть. Когда до самого Фонтана остаётся всего ничего, их просто сносит потоком магии. —Ну что за... Мерсия возмущённо пыхтит, но снова цепляется за кору. Даниэль задумчиво смотрит вверх и думает, как бы переговорить с нелюдимым Хранителем. В том, что именно Хранитель одним заклинанием снёс их и не поморщился, очевидно, полукровка был уверен. Бывшая кронпринцесса, к слову, сориентировалась быстро. Вместо того, чтобы сначала показывать Хранителю свои руки или, ещё хуже, голову, она решила сразу показывать кристалл. Когда по ладони не прошёлся поток режущей магии, парочка поняла, что можно рискнуть и показать верхнюю часть тела. Сначала показались макушки, затем плечи, а потом путешественники устало развалились на твердой поверхности. —Что вам нужно?–прозвучал нежнейший, даже какой-то детский голосок впереди. Даниэль решил использовать всё своё красноречие сразу, чтобы не получить чем-нибудь особо опасным по голове. Только поднял голову, и обомлел: перед ними в воздухе парила Хранительница, но такая маленькая, хрупкая, невинная, что стало как-то не по себе. Даниэль рассчитывал увидеть, как минимум, кого-то мужского пола. Блондинка с чистейшими глазами, в белом одеянии смотрела на них настороженно. Ещё бы–завалились двое бродяг, перепачканные с ног до головы, с кристаллом на верёвочке. Странная картина. Специфическая. Даниэль пару раз кашлянул и осторожно начал: —Я наёмник. Мне поступил заказ на кражу этого,–он забрал из руки Мерсии магическую вещицу и протянул Хранительнице,–кристалла. Мы сначала думали, что слова заказчика о том, что внутри якобы вода из Фонтана Юности–ложь, но, как оказалось... —...как оказалось, это реально вода из Фонтана. Отдавать такую вещь меркантильному старикашке–ужасная идея, поэтому мы не придумали ничего лучше, чем принести её сюда. Дева недоуменно хлопала ресницами, смотря то на кристалл, то на путников. В нем она, действительно, видела потоки магии Жизни, но поверить в то, что кто-то, зная о чудодейственной силе Фонтана, принес такую вещь сюда добровольно... Верилось с трудом, но... Их сердца твердили, что это правда. На душе стало тепло. Совсем чуть-чуть. —Я удивлена. Все, кто здесь появлялся, хотели воду испить или уничтожить вместе с Источником, а не вернуть. —Я слишком хорошо знаком с последствиями уничтожения Фонтана, чтобы творить глупости. Простите, –Даниэль, всё ещё видя настороженность в золотистых глазах, решил ответить на некоторые неозвученные вопросы,–Я полукровка. Удивительно, но факт. Я провел здесь достаточное количество времени, поэтому знаю о роли Фонтана немного больше, чем простой обыватель. —Прошу прощения, но я тоже не совсем обычный человек. В силу образования, я знаю о том, что уничтожение Фонтана Юности влечет за собой смерть Леса. Ну а порыв вернуть жидкость, дарующую бессмертие–логически обоснованное решение. Людям не просто так не дана возможность долго жить. Дева принимает из рук Даниэля кристалл, направляется к Фонтану, который всё это время находился за её спиной, и аккуратно опускает вещицу в Источник. —Как вас зовут?–Хранительница робко улыбается и снова подлетает к путешественникам. —Мерсия. —...Даниэль. —Спасибо вам, Мерсия и Даниэль. Моё имя Элейн. Приятно познакомиться. Все трое уважительно склонили головы. Знакомство, действительно, приятное.

***

От Элейн чувствовалось тепло. Оно распространялось от неё волнами во все стороны. Лёгкая настороженность сменилась детским любопытством и, сами того не заметив, Даниэль и Мерсия остались в Лесу Короля Фей ещё на некоторое время. Время короталось за оживленными разговорами, неловкими шутками и поеданием случайно найденных где-то внизу ягод. Бывшая кронпринцесса с гордостью заявляла, что ни разу за всё это время ничем не отравилась, не обращая внимание на то, что Даниэль ловко уводил её от ядовитых растений, а Элейн как-то незаметно забирала всё подозрительное. Огромным шоком стало появление в их своеобразной компании четвертого лица, на которое парочка из клана Богинь смотрела сейчас крайне подозрительно. Как и он на них, впрочем. Элейн суетливо подлетала то к Мерсии с Даниэлем, то к уличному бандюгану, но никто фею слушать не хотел. Разговор получался крайне напряжённым: —Вы кто такие? —Это ты кто такой и что тут забыл? —Я-то понятно кто, а вот кто вы, оборванцы? —То, что у меня надорвана рубашка, а у него порваны штаны в некоторых местах не указывает на то, что мы оборванцы. —Да ты что, малышка?–бандюган с седой головой и рубиновыми глазами засунул руки в карманы и подошёл к Мерсии вплотную, смотря на нее сверху вниз,–Как раз на это ваше рванье и указывает. Или ты хочешь ска... Сказать Мерсия ничего не хотела. Быстрый удар коленом между ног сказал всё за неё.

***

—Может вы прекратите вести себя как дети?–Даниэль устало массировал виски, наблюдая за Мерсией и Баном, которые уселись по разные стороны от Фонтана Юности и очень выразительно посматривали друг на друга. Они с Элейн, как лица незадействованные в многочисленных словесных перепалках, могли только тяжело вздыхать и тихо радоваться тому, что в глазах спорящих раздражение постепенно сменялось терпимостью. За две недели, как-никак, пора привыкнуть к существованию говорящей язвительной спички под боком. Элейн смотрела на эту картину с ощущением беспомощности и, как ни странно, какой-то печальной нежности. За столько лет своеобразного одиночества она отвыкла от постоянного нахождения кого-то поблизости. Особенно, когда с этим кем-то можно нормально поговорить. Она стала привязываться к громким перепалкам, периодическим рукопашным боям, звонкому смеху и философским беседам Единственное, о чем никто не заговаривал, так это о прошлом. Не то чтобы Элейн сильно желала узнать подноготную объявившихся приятелей, но хотя бы какие-то мелочи услышать хотелось. Чтобы лучше понимать. Чтобы лучше проникнуться чужой душой. Элейн не хотела вытягивать информацию насильно, она просто не была на это способна. Святая Дева хотела больше узнать о тех, к кому успела очень быстро привязаться. За это блондинка себя корила поначалу, но потом... Потом она почувствовала тепло. —Если тут кто-то и ведёт себя как ребёнок, так это недоразумение напротив,–эти слова были сказаны, на удивление, одновременно. В этой парочке Даниэль видел уличных шутов, а не внушающих уважение людей. —Свали. —Сам сходи погулять. —Я не хочу гулять, а от тебя прямо-таки исходит это желание, я чувствую. —Перепроверь органы чувств. Сам сходи освежись. Может голова проветрится и ты поумнеешь. —Ах ты, мелкая!..–Бан резко поднялся, подошёл к Мерсии и поставил её на ноги, подняв за воротник. —Кто я, верзила?! —Глу... Договорить Бан не успел. Снова. Единственное, что услышали Даниэль и Элейн, так это совместный матерный поток ругательств, который звучал всё тише и тише. —Как же они мне надоели,–рыжеволосый закинул в рот пару ягод и устало привалился к дереву. Элейн согласно кивнула и опустила руки. Она действовала быстро и наверняка. Даже сама не заметила, как отправила двух бедолаг в полет с Великого Древа. Это была вынужденная мера. —Пока заберутся, подружатся,–Святая Дева подлетела поближе к краю и взглянула вниз, но двух седых макушек не было видно. —Думаешь? —Надеюсь.

***

Мерсия на пару с Баном отплевывалась от жуков и листьев, распластавшись на огромной ветке, удачно встретившейся на их освежающем пути. —Вот и освежились,–девушка откашлялась. По спине со всего маха прилетел меткий хлопок, который вышиб весь воздух из лёгких. Она закашлялась ещё сильнее. —Я случайно. Ты в порядке?–показная фальшивая забота встала поперек горла вместе с какой-то мошкой. Вопрос было решено проигнорировать. —Она на полном серьёзе спихнула нас вниз, потому что мы ей надоели? —Не столько ей, сколько рыжему. Уж очень задолбанно он выглядел. —Звучит как повод задолбать его ещё больше. Два обладателя седых волос обменялись кривыми ухмылками.

***

—Сколько там ещё? —Столько же. —Я сейчас помру. —Тело скину в реку на съедение рыбкам. —Спасибо.

***

—Ну ты скоро? —Та сейчас, сейчас,–Мерсия неудачно ставит ногу и соскальзывает. Ещё немного–и улетела бы в самый низ. Тогда бы уже навряд ли поднялась. Навряд ли бы вообще выжила. Но... Спасибо бандюгану. —Какая неловкость. Точнее, его руке. Крепкая хватка на воротнике спасла от падения и буквально швырнула на ближайшую ветку.

***

—Ну и на кой черт? —А если бы мы пролетели немного правее? —Мы могли сдохнуть. —Мы могли не подняться... —...и оставить вас здесь... —...в одиночестве... —...и без надёжного плеча поблизости... Элейн поворачивается к Даниэлю и шепчет еле слышно: —Я же говорила...

***

Над Великим Древом нависает мрачная атмосфера. Поднимается сильный ветер, небо затягивает темными облаками. —То есть вы валите?–Бан опирается спиной на Фонтан Юности и скрещивает руки на груди. Элейн печально смотрит, сдерживаясь, чтобы совсем по-детски не разреветься. Отчего-то эта новость отдалась в груди сильной тоской и слишком тяжёлой грустью. —Получается так. Сидеть здесь, конечно, хорошо, но есть ещё пара мест, которые я хотела бы посетить,–Мерсия смотрит на Бана и Элейн также грустно, как и Святая Дева. На плече уже болтается небольшая сумка, волосы собраны в торчащий во все стороны хвостик, а ноги готовы преодолевать десятки километров. —Мы навестим вас. Не расстраивайся сильно, Элейн,–Даниэль раскрывает руки для объятий, в которые миниатюрная блондинка ныряет чересчур быстро. Сбоку пристраивается Мерсия, которая пытается не расплакаться от накативших чувств. Атмосферу разрушает звонкий цык со стороны Фонтана. Бан поднимается и подходит ближе. —Развели тут сопли,–он стоит пару секунд отдельно, а потом, будто нехотя, присоединяется к этому безобразию,–Не сдохните по дороге. Рыжий, с тебя четыре бутылки, не забывай. —Не забуду, седина. С неба сорвались первые капли дождя.