его сны.

«Она всегда была такой радостной»

«Никогда бы не подумал что может произойти то то такое. что она может так поступить.»

«Звонила ведь на днях, говорила что все хорошо.»

Удивительно как даже казалось бы близкие люди не замечают таких порой очевидных вещей, чаще всего их не особо волнуют проблемы других, все слишком погружены в собственную жизнь, хоть иногда и отрицают это. Неожиданно, но опрос совсем не принес каких либо результатов, одни и те же слова. Никто и не думал что же на самом деле было на душе девушки решившей покончить с жизнью простым прыжком с крыши шестнадцатиэтажного дома. Никто и не обратил внимание на то что она раздала некоторые вещи, как оказалось ценные для нее самой. Коллекция книг, фигурок, украшение. Для каждого было что то особенное, вещь с собственной историей и историей которая продолжится, но теперь без нее. Смысла в расследовании нет, и так ясно что рядовой суицид. Но на душе почему то все равно не спокойно. Кому как не офицеру знать что же именно произошло той ночью, ведь его теоретически можно назвать свидетелем, хотя по факту он являлся прямым участником, что проснулся от удара чужого тела о холодную землю. По телу все еще пробегает неприятная леденящая душу дрожь от этого глупого сна. Никак не привыкнуть к этой хрени. Может он уже стареет? Как иначе объяснить эту неожиданную чувствительность к произошедшему? Едкий сигаретный дым проникает в легкие наполняя их никотином, щекоча ноздри, заставляя поморщиться и отвести лицо в сторону, стряхивая тлеющий пепел. Поскорее бы закончить этот дрянной день и перейти к следующему. Хотя смысл? Они все равно безумно похожи друг на друга, это «завтра» будет таким же унылыми пустым как и «сегодня». Дом — работа, работа — дом. Стандартная схема почти для всех, но кто то все же пытается разбавить эту будничную серость. Честно говоря завидно таким людям. — Сурков, ты куда? — окликнул его мужчина, отвлекая от раздумий на тему тщетности бытия, стоило только выйти из участка. — Да так, думал просто прогуляться. Буду нужен — набери — скинув окурок в ближайшую мусорку махнув рукой Петровичу, мужчина просто пошел в известном только ему направлении. Ноги сами привели его к той самой многоэтажке, где еще утром этого же самого дня работали парамедики и следственная группа, да что там, он сам был на месте происшествия и в квартире в которой жила девушка. Парадная, кнопка вызова лифта, всегда открытая металлическая дверь предбанника и вот он уже у нужной двери. Просто стоит гипнотизируя ее взглядом. И похоже слишком засмотрелся, раз дернулся когда та открылась. Показался знакомый старичок, седые волосы, залысина на макушке, впалые, с полувековыми мешками глаза, давно утерявшие блеск. — О, товарищ следователь, забыли чего? — хозяин квартиры, чуть сгорбленный, в выглаженой рубашке поверх которой вязаный жилет, стоял на пороге с кошкой в руках. Врятли она его, или это у него такое особое отношение, что он таскает бедное животное за шкирку. — Нет, Вениамин.. Семенович? — на секунду задумался полицейский, вспоминая отчество не особо приятного деда, благо тот утвердительно кивнул. — Просто прогуливался, думая над этим делом. — Да чо тут думать ти? Чокнулась девка, вот и сиганула. Тц, безбожники клятые, подумает в аду над своим поступком, пока черти жарить будут. Ох, Господи помилуй. — бегло перекрестившись, не той рукой, старик вновь обратился к товарищу следователю. — Вот так и сдавай квартиру, представьте себе, кошатину завела! А в договоре было указано что без домашних животных! Слушая деда и его причитания вполуха, он только сейчас обратил внимание на его слова и на кошку безвольно висящую в его руках. Та явно выглядит не очень, тощая, грустная. Может хоть она скучает по своей хозяйке? И ведь не узнает даже что той больше нет. — И что вы делать с ней собираетесь? — Как что? На улице кину, авось и подберет кто, мне эти блохастые в доме не нужны, принесут еще заразу какую! Вот жил я с отцом своим в деревне, так там их держали только чтоб мышей ловить, а тут то какие мыши, упаси Бож- — Давайте я заберу, лучше в приют отнесу, зачем же сразу на улицу — перебивая очередные нравоучения и житейскую мудрость, вставил свое слово брюнет, осторожно забирая кошечку из чужих рук. Такая легкая и маленькая. Кажется совсем еще котеночек, бедолага. — Ай, да делайте что хотите — старик махнул рукой, выставляя в общий коридор небольшой пакет наполненный разными вещами, — Это тоже возьмите, по дороге выкиньте что-ли. — А это.. — Оставшиеся вещи, их никто не забрал, а мне уж точно не нужны. — дверь закрылась прямо перед носом, оставляя немного растерянного офицера одного, с кошечкой в руках и мешком хлама у ног. Что делать со всем этим понятия нет никакого, но и оставлять все так тоже не пойдет. Ха… Ладно, с проблемами нужно разбираться по мере поступления, а сейчас их на данный момент минимум две, максимум... лучше честно говоря не задумываться о этом. И кошка, и пакет с вещами по итогу оказались в доме следователя. По дороге он успел забежать в зоомагазин, купить базовые вещи по типу корма и лотка. Отдавать ее в приют не позволила совесть, да и вместе наверняка жить будет веселее.

***

Ближе к ночи этого же дня, Сурков решил разобрать пакет. Удивительно что родственники и друзья умершей ничего из этого не оставили себе, хотя их все же можно понять, не самые приятные воспоминания о человеке что так эгоистично их бросил, но кошка то тут причем? В ветклинике сказали что кошечке около четырех месяцев, такая малютка, а уже сирота. Среди вещей нашлось пару исписанных тетрадок, пленочная камера и небольшой альбомчик с фотографиями, очевидно сделанными на это самое устройство, дипломы и прочие бумажки. Из всего этого больше привлекала внимание камера, интересная штука веет детством. Вспомнились те самые пленочные «мыльницы», когда ради снимков приходилось бегать в фотоателье проявлять снимки. Кто то делал это и самостоятельно дома, но после того как у еще юного милиционера пропала куча кадров он перестал рисковать, получив нагоняй от родителя. Но есть что то такое в этих пленочных фото, нечто особенное, душа которую цифровое фото передать никак не сможет. Пропадает та самая магия момента, и нет приятного ностальгического ощущения при просмотре. Решено, пожалуй оставит себе эту камеру, раз она никому не нужна, а все остальные же вещи отнесет на мусорку, любопытно конечно взглянуть на содержимое. но какой в этом смысл? Лишь сильнее погрузиться в меланхолию мертвеца?

***

Хоть завтра и выходной день, все равно хотелось поспать подольше, а не подрываться в пять утра из-за странного шума в коридоре. Недовольный вздох, скрип старой кровати, которую по-хорошему стоило бы поменять, шаркающие шаги. Новоиспеченная соседка решила порвать и перевернуть мешок с вещами что стоял у входной двери, вываливая все вещи на пол. — Ха.. Чтож тебе не спиться то, пушистик. — кошка сразу же убежала в комнату, а мужчина взяв новый пакет начал убирать все вещи обратно, ненадолго задерживая свое внимание на чужих вещах. Под руку попался небольшой розовый альбомчик, открытый на середине. Невольно взгляд зацепился за фотографии, похоже снятые на тот самый фотоаппарат что он решил оставить себе. Та девушка, чье искореженное тело он видел, смотрела на него с улыбкой. Яркой, красивой улыбкой, с слегка прищуренными глазами. В руках стакан наполненный льдом и судя по красным щечкам алкоголем. Что именно его зацепило сказать трудно, появилось дикое и необъяснимое желание взять эту фотографию в руки, рассмотреть внимательнее, под хорошим освещением, дабы разглядеть все детали. И он ее достал. Но вот в один момент офицер держит небольшой полароидный снимок в руках, как в другой глаза закрываются и перед ним та картина что он видел этой ночью. Все та же крыша, все тот же край, те же разрывающие изнутри чувства, желание кричать от боли переполняющей сердце и разрывающей его на мелкие кусочки. Только теперь. Он смотрит на нее со стороны, видит как та оборачивается смотря прямо в чужие голубые глаза. Легкая, совсем не похожая на ту самую с картинки, улыбка. Последняя, от чего дарит ощущение.. свободы? Больше никаких страданий, мыслей, после нее уже ничего не будет. Только один шаг, и девушка снова летит вниз, пока брюнет бежит за ней, пытаясь ухватиться за чужую руку. Будто бы это поможет изменить то что уже произошло, будто поможет вернуть ту яркость и красоту с фотографии. Но уже поздно. Глаза резко открываются, а легкие шумно втягивают кислород, стараясь прийти в чувства. На щеках ощущается влага. Неужели плакал? Быть такого не может. Вот только все равно остался вопрос: — Что это.. было?