Мимолётное счастье

      «Какая была бы у меня жизнь, если бы я не попал на экспресс?»       Этим вопросом Первопроходец задавался часто. Натура искателя приключений, исследователя всех уголков обозримого мира, начиная от горных вершин и глубоких пещер и заканчивая грудами ящиков и мусорными баками неизменно толкала его на размышления и о параллельных вселенных, где он сделал иной выбор, до которых он дотянуться не мог, но мог попытаться представить. И каждый раз ответ на задаваемый себе вопрос оставался неизменным:       «Да не может быть никаких если»       Как бы Келус ни будил свою фантазию, ни изощрялся в возможных вариантах развития событий, насколько ему позволяли свободное время, моральные ориентиры и желание заниматься самокопанием, он всегда приходил к одному и тому же итогу.- он принимал приглашение Химеко присоединиться к команде Звёздного Экспресса и вместе со своей названной семьей бороздил просторы необъятного космоса, оказывался в новых местах, находил себе огромное количество приключений на свою пятую точку, одним словом, неотступно следовал Пути Освоения. Не то чтобы он так яро придерживался этой философии, но духовно был к ней близок. Келус просто не мог себе представить более весёлой и счастливой жизни, нежели на борту Звёздного Экспресса, в окружении друзей, разделяющих его любовь к приключениям и исследованиям.       В самом деле, что бы он делал, отклони он тогда приглашение Химеко, оставшись на станции «Герта»? Конечно, Виртуальная Вселенная Герты вряд ли дала бы ему сильно заскучать, но нельзя жить вечно в четырёх стенах и сохранить при этом целостность рассудка, постоянно заходя в симуляцию, пусть и столь отменного качества. А чтобы отправиться оттуда на исследование, столько бумажек придется заполнить, что после третьей такой вылазки впору и на пенсию уходить. Или, допустим, что оставалось бы делать на Белобоге? Бескрайние ледяные поля слишком однообразны, чтобы исследовать их с комфортом, пусть Рысь с этим бы и не согласилась, а ждать сотню-другую лет, пока льды сойдут, по вполне очевидным причинам, невозможно. Та же история и с Лофу Сяньчжоу. Слишком много правил, сковывающих свободолюбивого путешественника. Правила созданы, чтобы их нарушать, и только в команде, нет, семье Звёздного Экспресса правил было мало, а последствия их нарушения не так сильно сказываются на жизни и здоровье. Не жизнь, а мечта!       И когда Химеко по приезду на Пенаконию упомянула, что на этой планете ранее оставались некоторые пассажиры Звёздного Экспресса, решившие пустить корни здесь, на планете сладостных грёз, Первопроходец внутренне удивился. Разумеется, это был их выбор, критиковать который было бы неприлично и неучтиво по отношению к предшественникам, и всё же Келус не понимал, как можно променять жизнь, полную приключений, полную новых лиц и новых космических и планетарных пейзажей, на тишину и покой в каком-то сне, каким бы красивым он ни был? Не живут же они весь остаток своих дней в баснословно дорогом гранд-отеле? Да даже если и так, никакая роскошь, по мнению Первопроходца, не стоила того, чтобы оставаться до конца своих дней в рамках одной планеты, если ты не совсем уж дряхлый старик, звёздный путь которого действительно подходит к концу.       Однако Келус ещё никогда так сильно не заблуждался. ***       Пенакония встречает гостей со Звёздного Экспресса радушно, если не считать неувязки на стойке регистрации, и с первых же мгновений обрушивает на их головы всё, что имеет в своём распоряжении. Роскошь комфортабельных номеров Гранд-отеля, первоклассное обслуживание, невероятные миры грёз, которые потрясают воображение, превосходя даже самые смелые фантазии. Живые рекламные щиты, оживающие персонажи мультфильмов, бесконечная ночь карнавала, время в которой остановилось за один золотой миг до полуночи…       Но вульгарная роскошь Золотого мига и причудливые существа, населяющие мир грёз, меркнут, словно позеленевшая от времени бронза, по сравнению со сценой, навсегда отпечатавшейся в памяти Первопроходца, одной единственной сценой, прекрасней которой трудно и представить. Граница грёз. Умопомрачительный вид со смотровой площадки, расположенной над мирской суетой и безвкусным сверкающим убранством Золотого Мига — город как на ладони, верхушки даже самых высоких зданий находятся где-то внизу, не мешая наблюдать за звёздами, мерцающими где-то в вышине и падающими с неба, оставляя длинные огненные следы. Доносящаяся откуда-то песня певицы Зарянки… И нежная, счастливая улыбка той, что решила поделиться с Келусом этим невероятным видом, по-детски называя смотровую площадку своей «тайной базой».       Должно быть, он сошёл с ума. Он встретил незнакомку каких-то пару часов назад, и уже успел так к ней привязаться. Мало ли во вселенной милых и добрых людей, таких открытых к новым знакомым? Но в ней… Есть что-то особенное. Ещё никогда Первопроходца с такой милой настойчивостью не пробовали угостить дубовым рулетом за свой счёт, никогда с таким энтузиазмом не показывали то, чем живёт город. Когда она отвела его в игровую зону, он, даже не растратив половины полученных жетонов, отправился искать проводницу, отлучившуюся за напитками. Окружение без её компании казалось каким-то неживым и напыщенным, но стоило ей оказаться рядом и начать с оживлением рассказывать про жизнь на Пенаконии, как сердце начинало биться радостнее, словно её увлечённость и жизнерадостность была заразительнее вируса. Теперь же, когда она привела его сюда, в закрытую для свободного посещения область мира грёз, он не мог долго сосредоточиться на открывающейся его взору панораме, постоянно ловя себя на том, что его взгляд то и дело поворачивается в её сторону, задерживаясь на деталях её лица.       Светлячок… Какое необычное, но какое прекрасное и символичное имя. Она действительно появилась в его жизни, как светлячок в ночи, сияя в окружающем мраке и маня к себе своим нежным мерцанием. Маленькая сияющая звёздочка, одним своим видом вызывающая радость. Маленькая звёздочка, которой, как и милому жуку, поделившемуся с девушкой своим именем, не суждено светить долго. Пока на Пенаконии сотни и тысячи людей прожигают свою жизнь в бесчисленных развлечениях там, внизу, Светлячок просто пытается жить, ведь реальность, жестокая со всеми, с ней обошлась особенно жестоко.       Синдром потери энтропии… Должно быть, очень трудно жить, зная, что твоя жизнь не будет долгой, находиться под постоянным наблюдением врача, словно под стеклянной банкой. Разве можно винить эту несчастную девушку за то, что в мир грёз она проникла нелегально? Разве можно винить её за то, что ей так хочется жить? Разве можно винить её за то, что она что-то не договаривает, и прямо за это извиняется? Этой горькой и невинной улыбке, этим сверкающим глазам можно простить всё. Светлячок уже поделилась своей секретной базой и своими переживаниями, к чему заставлять девушку открываться ещё дальше? Келус ободряюще кладёт ей руку на плечо и улыбается       — Ничего страшного. Не нужно что-то говорить, если ты этого не хочешь. Это ведь не последняя наша встреча. Расскажешь, когда будешь готова, если сочтёшь это нужным. Но даже если нет, всё в порядке. Я ценю нашу дружбу и твоё право хранить секреты.       Лицо девушки светлеет, и тем не менее она предлагает сделать что-то, чтобы поднять настроение. Именно тогда они и делают селфи, навсегда запечатлевают этот прекрасный момент на вершине мира грёз, весело улыбаясь в камеру и показывая «зайчиков». Прекрасное завершение прекрасного вечера на оптимистичной ноте, с надеждой повидать девушку и в дальнейшем, узнать её получше и провести ещё больше времени вместе… ***       Почему? Почему это произошло? Почему всё должно было произойти именно так? Почему Светлячок снова оказалась в запретной зоне мира грёз? Почему этот чёртов мем появился именно сейчас? Почему Ахерон не вступила в бой при его появлении? Почему… Почему девушка встретила свой конец вот так, не заслуживая такой ужасной участи?       Так много «почему», вопросов, отправляемых в пустоту, без надежды, да и без желания, получить ответ. Келусу не на ком выместить свою ярость и боль — всё произошло слишком быстро, чтобы обвинять в случившемся его спутниц. Он ведь тоже оказался слишком медлителен, чтобы предотвратить трагедию. А чудовища мира грёз, пронзившее девушку насквозь, словно насмехаясь. уже растворилось во мраке. Догонять его нет никакой возможности и никакого желания. Поэтому каждому «почему», проносящемуся в голове на бешеной скорости, вторит гулкий удар кулаком в пол. Рядом покрывается рябью вода, оставшаяся от Светлячка, и дрожит, как при вибрации, её смартфон, на котором всё ещё запечатлён их момент на крыше. Светлячок и Келус всё ещё весело улыбаются в камеру смартфона, не зная, что менее чем через сутки хозяйка гаджета, по жестокой иронии ища в мире грёз спасение от своей болезни, встретит такой страшный финал. Что это будет последним воспоминанием об их дружбе.       А может, о чём-то большем, чем дружбе. Не просто же так в сердце Первопроходца образовалась огромная, зияющая дыра. Случайно встреченные приятные люди и новые друзья не оставляют таких, уходя из твоей жизни. В своих приключениях он повстречал много людей, и смерть большей части из них сильно огорчила бы его. Но с этой девушкой он меньше всего был готов расстаться, тем более так скоро. Келус закрывает глаза. Перед его взором вновь мелькает последнее выражение лица Светлячка, с двумя ручейками слёз, окаймляющими его, прежде чем она исчезнет. Словно в ответ, по лицу Первопроходца начинают течь его собственные слёзы. ***       Фигуру охотника за Стелларонами окутывает пламя. Он ведёт себя на удивление миролюбиво, пытается о чём-то поговорить, хотя во время предыдущей встречи угрожал всей команде уничтожением, причём явно был намерен выполнить свою угрозу, даже не вступая в диалог. Тогда громила в серебряной броне в буквальном смысле задал Келусу, Ахерон и Чёрному Лебедю жару, хотя, по всей видимости, и несколько сдерживал свою полную разрушительную мощь, видимо, ещё надеясь обратить противников в бегство. Теперь же он даже не смотрит на Первопроходца, заявляет, что ждал его пробуждения. Что всё это значит? — Я покажу тебе… Кто я на самом деле       Когда пламя рассеивается, у Первопроходца воздух застревает в глотке. То, что он видит, попросту невозможно. Перед ним целой и невредимой стоит… Светлячок. Как ей удалось выжить? Неужели это действительно она всё это время скрывалась под серебряной силовой бронёй? Она… Охотница за Стелларонами? Неужели она и вправду пыталась их всех убить? Она врала всё это время, выдавая себя за ту, кем не является? Неужели… Вот она, настоящая? Суперсолдат под маской милой девушки? Сердце болезненно заныло. Наверное, даже больнее, чем в тот раз, когда он увидел её «гибель». Ведь во всей вселенной нет ничего больнее, чем предательство человека. которому ты доверял. После мнимой смерти Светлячка у него хотя бы оставались тёплые воспоминания о вечере, проведённом с ней, смотровая площадка, на которую он периодически наведывался, чтобы почтить память своей мимолётной подруги, и заветный снимок на телефоне, запечатлевший их на фоне звёздного неба Золотого мига. Они ранили, но они же и согревали его душу. Но теперь… Какова истинная ценность этих воспоминаний? Стоят ли они чего-то, если они не были настоящими? Эти тёплые и трогательные моменты, этот неловкий разговор на крыше… Всё это было не-по настоящему?       …Нет. Этого не может быть. Сердце упрямо твердит обратное. И разум, его извечный противник, не может его унять. Напротив… Он встаёт на его сторону. Не давая Келусу захлебнуться в волне мрачных мыслей, и душа и разум вызывают наплыв светлых воспоминаний. Нет. Даже если Светлячок лгала ему… Даже если она разыскиваемая преступница… Даже если ему вместе с Ахерон и Чёрным Лебедем пришлось вступить со Светлячком в бой ранее… Это не делает те воспоминания фальшивыми. Там, на крыше, Светлячок не притворялась, когда говорила с Келусом. Она извинялась за то, что не может рассказать ему о себе всё. Обещала рассказать со временем… И она сдержала своё обещание. Вот она, стоит, раскрыв ему свой чудовищный секрет, хотя никто не мешал ей не поднимать эту тему что сейчас, что тогда, на крыше. Кстати о крыше. Тот вид был действительно умопомрачительным и бесподобно прекрасным. Тот, с кем Светлячок поделилась им, явно много значил для неё. Могло ли это быть частью манипуляции, частью обмана? Возможно…       Но всё же нет. Ведь воспоминание об этом моменте Светлячок бережно хранила. Её снимок с Келусом остался на её смартфоне, который Первопроходец видел в отеле Грёзы после нападения мема. Их совместная фотография была на экране блокировки. Она могла удалить снимок или просто запрятать его куда подальше, но она хотела его видеть постоянно, когда доставала свой телефон. А значит, этот момент тоже отпечатался в её сердце, точно так же, как и у Келуса. Несмотря ни на что, эти воспоминания были настоящими. Как и сама Светлячок.       Горечь в сердце отступила. Пустующую дыру в сердце захлёстывают бурные волны эйфории, искрящиеся в свете радости и осознания того, что эта девушка жива. Неважно кто она и что она скрывала. Главное, что она жива. Келус, повинуясь секундному порыву бросается вперёд, заключая Светлячка в свои крепкие объятья. И будь что будет. Пусть она его оттолкнёт за такую бесцеремонность, пусть влепит пощёчину — сейчас ему важно убедиться в том, что это не мираж, и высказать свою радость. Высказать всё, что он не успел ей сказать. Стискивая в своих объятьях Светлячка, он шепчет — Ничего не говори… Мне не важно, кто ты на самом деле… Меня не волнует то, что ты скрывала… Сейчас… Я просто безумно счастлив, что ты жива…       Он чувствует, как на его спине смыкаются две тонкие девичьи ручки, а плечо, в которое уткнулось столь дорогое сердцу лицо, начинает медленно увлажняться. Сердце не подвело его. Под этой бронёй, под занавесом бушующего пламени, скрывался точно такой же человек, со своими чувствами и эмоциями. На глазах Первопроходца снова в унисон проступают слёзы, как и в прошлый раз. Но сейчас это — слёзы счастья. У него — за то, что девушка, к которой он неравнодушен, жива. У неё — за то, что парень, к которому она неравнодушна, принял и простил её, несмотря ни на что. ***       Новое приключение пролетело незаметно, и в то же время тянулось как густая смола. Казалось бы, как это вообще возможно? А вот так просто. Когда душу человека обуревает целый эмоциональный ураган, он слишком занят, чтобы обращать внимание на то, что происходит вокруг него, и так сильно ждёт облегчения, что мгновения его погружения в собственные чертоги разума растягиваются на целые часы, что и приводит к такому парадоксальному восприятию времени. Келус ощутил это на своём собственном опыте. Тогда, на небольшой площадке между снов, они так и не объяснились друг другу. Пока они стояли, обнявшись посреди пустоты, пока пытались подобрать слова, чтобы хоть как-то завязать разговор, время шло, а ведь после такого масштабного побоища в мире грёз, каждая минута была на счету. Двум голубкам ничего не оставалось, кроме как усилием воли прервать трогательный момент воссоединения и, делая вид, что ничего особенно не случилось, обсуждать дальнейший план действий в стране сновидений, которая всё меньше и меньше походила на радостный и гостеприимный рай, и из-за постоянных политических интриг, нападений хищных мемов и битв постепенно превращалась в оживший кошмар. Светлячок, вернув себе холодное выражение лица, посвящала Келуса в планы Элио, настолько, насколько это позволялось сценарием, тот же молча и мрачно кивал. Атмосфера из-за недосказанности сразу же установилась напряжённая, и сохранялась такой на протяжении миссии по спасению Пенаконии. Келус и Светлячок виделись часто, сражаясь бок о бок и совместно решая головоломные задачки, подбрасываемые им судьбой, но момента, чтобы просто провести вместе, даже просто поговорить по душам, у них не было. Пристальные взгляды товарищей по команде и осознание всей тяжести кризиса страны грёз как-то не располагали к интимной обстановке.       Всё, что оставалось — это обмениваться взглядами, наполненными эмоциями. Взгляды тревоги после тяжёлых боёв, вопрошающие, в порядке ли адресат. Нежные взгляды при расставании, выражающие надежду увидеться снова. Взгляды тоски. когда без общения по душам становилось совсем невыносимо, и аналогичный встречный взгляд, выражающий поддержку, как бы посылающий сообщение «Я с тобой». Эти взгляды не могли заменить им полноценного разговора, и тем не менее, посредством их было сказано так много, что, возможно, они сыграли немалую роль в дальнейшем развитии событий, давая хотя бы минимальную моральную поддержку Первопроходцу и Охотнице за Стелларонами, представителям двух враждебных фракций, работающих вместе ради одной цели, которая столь важна, что без шансов оттесняет на обочину и старые противостояния, и желание просто по-человечески поговорить и отвести душу. Как тогда, в тот вечер в Золотом Миге, где всё и началось…       …С такими мыслями Келус поднялся на подножку вагона Звёздного Экспресса, оглядывая место стоянки, на которой собрались провожать Безымянных в следующее путешествие благодарные жители Пенаконии и новые друзья первопроходцев, встреченные в этом приключении. Здесь много лиц, которые хочется запомнить, которые хочется увидеть в дальнейшем но сейчас он ищет лишь одно. Его взгляд скользит дальше, к толпе других гостей, готовящихся отбывать с Пенаконии, и сердце защемляет в тиски. Она пришла. Рискнула, несмотря на возможность ареста, и пришла, чтобы проститься, смешавшись с толпой. И всё же опасается подойти ближе, боясь, что на открытом пространстве кто-то может опознать в ней Охотницу за Стелларонами. Она машет рукой, посылая печальный взгляд, безмолвно прощаясь с Первопроходцем, и он, как обычно, своим взглядом даёт ей понять, что видит и понимает её, и также прощается с ней.       Увидит ли Келус её вновь? В последнее время Охотники за Стелларонами всё чаще пересекаются с Безымянными, так что это не исключено. Но Келус — не этот пижон Авантюрин, чтобы надеяться на удачу и пренебрегать чувствами. Первопроходец не мог заставить себя сделать ещё один шаг и скрыться в глубине вагона. Это было выше его сил. Что-то в глубине души подсказывало ему, что этот полный тоски взгляд Светлячка, стоящей поодаль, ещё долго будет являться ему в страшных снах, если это будет его последним воспоминанием о девушке перед расставанием, даже если оно не будет вечным. Всё. Хватит этого многозначительного, но мучительного обмена взглядами. Келус спрыгивает с подножки вагона и бежит к Светлячку, пробиваясь через толпу. Та смотрит на него со смесью недоумения, страха и… Облегчения — Я… Я просто… Просто желал хотя бы попрощаться с тобой как следует… Раз у нас не было шанса пообщаться после всего, что произошло… — Да, и я тоже… Хотела бы… Проводить тебя… — Светлячок… Скажи… Мы сможем ещё встретиться? — Я… Я не знаю…       За все эти дни в голове у Келуса выстраивались целые этажерки из мыслей и возможных тем обсуждения, если им двоим удастся найти немного свободного времени. И тем не менее, сейчас, когда этот шанс наконец-то выпал, он не мог найти слов. Ровные мысленные конструкции обрушились под аккомпанемент бешено бьющегося сердца, как при землетрясении, слова путались, язык еле двигался. Неловкая сцена прощания затянулась, и от этого становилась ещё более неловкой и смущающей       Ситуацию спас случай. Словно сами небеса решили снизойти до страдания двух разлучающихся сердец. Из динамиков в космопорту раздалась музыка. Конечно, она играла и раньше — таким образом Семья прощалась с гостями Фестиваля Гармонии, ставя самые лучшие песни из репертуара Большого Театра. Но именно эта песня была особенной «Birds are born with no shackles Then what fetters my fate? Blown away, the white petals Leave me trapped in the cage»       Нежный голос Зарянки разносился над космопортом, проникая в сердца отбывающих гостей и отдаваясь гулким эхом в сердцах Светлячка и Келуса. Они снова поднимают друг на друга свои взгляды. Первопроходец приводит в порядок свои мысли. Сейчас, когда заиграла эта песня, ИХ песня, он понимает ясно, как никогда, что сейчас его последний шанс сказать всё, что он думает… И что он на самом деле чувствует к этой девушке       — Светлячок… Это приключение было тяжёлым и страшным. Но несмотря ни на что, оно останется самым ярким и счастливым в моей жизни. Потому что именно здесь, среди всех звёздных систем, я встретил тебя «The endless isolation Can't wear down my illusion Someday, I’ll make a dream unchained»       Он внезапно наклоняется чуть вперёд, встречая своими губами её губы, не обращая внимания ни на что. Ни на оглядывающихся на них прохожих, ни на то, что он буквально чувствует на своей спине взгляды остальных членов экипажа Звёздного Экспресса, наблюдающих за этой сценой из вагона. Светлячок вытаращивает глаза и начинает часто-часто дышать, однако не делает ни единого шага назад, не сопротивляясь такой бесцеремонности. «Let my heart bravely spread the wings Soaring past the night To trace the bright moonlight Let the clouds heal me of the stings Gently wipe the sorrow off my life I dream»       Первопроходец, разум которого куда-то улетучился от новых, совершенно неземных ощущений счастья близости контакта с дорогим человеком, наконец, прерывает поцелуй, и на одном дыхании выпаливает всё, что он думает       — Я тебя люблю. Я не выдержу, если мы просто возьмём и расстанемся здесь, и, возможно, больше никогда не увидим друг друга. Светлячок… Уезжай с нами. Пожалуйста. Тебе нечего делать среди Охотников за Стелларонами, играя роли по сценарию и сражаясь ради того, что ты сама, возможно, не знаешь… На Звёздном Экспрессе всегда будет место людей вроде тебя, ищущих свободы… Ты будешь вольна сама выбирать, как жить дальше, и мы… Мы будем вместе…       Когда Келус заканчивает, он резко осекается. Только сейчас. после того, как беспорядочно излил девушке всё, что было у него на уме, он понимает, как это может быть эгоистично. Может, и не со зла, но он ведь только что предложил Светлячку бросить свою старую жизнь и своих старых знакомых, которые, может, не так уж и плохи, и являются ей такими же друзьями, как для Келуса друзьями являются Март 7, Дань Хэн и Химеко, чтобы просто уехать с ним в неведомо какую звёздную систему. Симпатия Светлячка к Келусу очевидна, иначе она прервала бы поцелуй раньше и не смотрела на него с такой нежностью, но будет ли она готова пойти ради любви на такие жертвы? Сердце Первопроходца сковывает холод от осознания своей глупости и неуместности своего предложения. Он боится, что Светлячок оттолкнёт его, разочаруется в нём. Он не может представить ситуации страшнее.       Дыхание девушки дрожит. Она немного медлит, прежде чем ответить: — Я… Я буду скучать по Кафке и Серебряному Волку… По Блэйду… Но, по крайней мере, я смогу с ними переписываться… А с тобой… Мне не хватит простой переписки. Надеюсь, они поймут меня… Давай… Убежим отсюда… Я тоже… Не хочу расставаться с тобой, Келус… Я тоже… Люблю тебя…       Она не выдерживает и начинает всхлипывать от переполняющих её эмоций, от бурного коктейля из печали по расставанию со старой жизнью и старыми друзьями, и возможность начать с чистого листа, с человеком, которого она полюбила в первый раз в своей жизни, которая начала обретать более высокий смысл, нежели просто существование как живое оружие.       Первопроходец крепко прижимает девушку к себе, еле сдерживая свои собственные слёзы счастья, и, не теряя времени, словно опасаясь, что мечта развеется, как приятный сон после рассвета, хватает Светлячка за руку и бежит с ней назад, к вагону Звёздного экспресса. Внутрь они запрыгивают вместе. Поезд готов отправляться навстречу новым приключениям. *** — Здесь так красиво… Мы правда будем жить здесь? — Да! Конечно, добираться сюда от города пешком далековато, но главное, что тебе нравится. И что теперь это место принадлежит только нам двоим!       Келус приобнимает девушку, с интересом оглядывающую окружающий пейзаж и чмокает её в щёку. Влюблённая парочка забирается на холм по тропинке в перелеске       — Келус… Мне жаль, что всё так получилось. У тебя столько проблем и расходов из-за меня…       Светлячок понуро вешает голову, но Первопроходец снова заглядываетей в глаза, на его лице появляется нежная улыбка.       — Ты говоришь какие-то глупости, солнышко… Какие проблемы, какие расходы? Мне ничего не жалко для тебя, для нас с тобой. Думаешь, я бы предлагал тебе сбежать, оставив позади всё, если бы не был готов сделать для тебя то же самое? Никакие приключения мне не будут в радость, если тебя не будет рядом со мной       Келус награждает Светлячка ещё одним поцелуем, на этот раз в лоб. Настроение девушки снова начинает расти. Она решает разрядить обстановку шуткой — А что бы ты делал, если бы я отказалась ехать с тобой? — Тогда я сам бы присоединился к Охотникам за Стелларонами, чтобы и дальше быть с тобой.       Светлячок звонко смеётся — Ты шутишь! — Кто знает, может быть и нет? В конце концов, одна очень милая охотница за стелларонами украла моё стеллароновое сердце… Как бы я дальше жил без него?       Светлячок заливается краской, смущённо смеясь, не находя, что ответить на такой слащавый и старомодный комплимент, и Келус, пользуясь её замешательством, подхватывает девушку на руки, поворачивается вокруг своей оси один раз, и идёт дальше, так и держа её. Он уже не думает о том, как пришлось расстаться со Звёздным Экспрессом.       Разумеется, всё не могло быть так просто, как в старой сказке про любовь. Беглую охотницу за стелларонами на борту экспресса, ещё и без пропуска и без согласования с остальными членами экипажа не то чтобы встретили в штыки — всё-таки гостеприимство и открытость дверей для всех, кто ищет свободы, это один из основопологающих принципов команды Звёздного Экспресса — но отнеслись весьма подозрительно, особенно серьёзный Дань Хэн и скептичный господин Вельт, да и Пом-Пом с Март 7 смотрели на Светлячка как на наглую лазутчицу. Более-менее снисходительной оказалась только Химеко, правда, от её хитрых многозначительных взглядов голубкам становилось немного неуютно. Но даже её покровительство и понимание не могли бы решить главной проблемы пребывания Светлячка на экспрессе — ведь она была преступницей, разыскиваемой КММ.       Звёздный Экспресс, конечно, не подчинялся юрисдикции корпорации, но путешествия с охотницей за стелларонами на борту были просто огромным риском, если бы какая-то третья сила об этом узнала. Конечно, если так подумать, поступок Келуса был хоть и романтичным, но не очень красивым, так как подставлял под возможный удар всю семью Звёздного Экспресса. Нет, разумеется, гнать их не стали. Но разговор с Химеко и Вельтом был серьёзный, по результатам которого Келус сам принял решение высадиться на следующей остановке Звёздного Экспресса и пустить корни там. Точно так же, как бывшие Безымянные, которых он ещё месяц назад совершенно не понимал. Вместо прощания со Светлячком он предпочёл выбрать прощание с командой Звёздного Экспресса.       К счастью, расстались на хорошей ноте — старые друзья пожелали удачи и счастья и обещали периодически писать. а иногда и заезжать в гости. И вот, короткий путь Первопроходца на поприще звёздного путешественника подошёл к концу. Звёздный Экспресс, завершив здесь свои дела, укатил дальше, к новым приключениям, а Келус погрузился в повседневную рутину. Пока они со Светлячком жили то в купе Звёздного Экспресса, пока тот был на стоянке у этой планеты, то в местной гостинице, Первопроходец занимался всем, чем нужно, чтобы переехать на ПМЖ, то есть подыскивал работу себе по умениям и частное, а не сьёмное жильё, да и просто налаживал контакты на новом месте жительства. И если с первым и последним благодаря репутации Звёздного Экспресса и помощи его экипажа в очередном бедствии проблем не возникло, то с поиском жилья пришлось повозиться. Бюджет у Келуса был большой, но не резиновый, и особой нагрузкой на него легли соображения безопасности.       Светлячка, конечно, мало кто знал в лицо как разыскиваемую преступницу, по ориентировкам КММ она вообще всё ещё проходила как высокий мужчина в серебряной броне. Но он не мог подвергнуть свою возлюбленную такому риску, и раз уж выбраться за пределы сферы влияния Корпорации Межзвёздного Мира было почти невозможно, оставалось просто забиться в какой-нибудь отдалённый уголок, чтобы не так часто появляться на людях и не попадаться на глаза без крайней необходимости торговцам из Корпорации. А чтобы пребывание в этом отдалённом уголке не было тягостным, Келус не пожалел денег и сил, чтобы купить небольшой участок земли за городом с живописным пейзажем, и сейчас он вёл свою возлюбленную показывать их новый дом и окрестности.       Они забрались на вершину холма. Келус опускает Светлячка обратно на землю — Приехали, принцесса! Не угодно ли осмотреть ваши новые владения? — Угодно!       Она хихикнула, подыгрывая его тону, и завертела головой по сторонам. Место действительно было красивым. Холм был покрыт редкой рощей, что создавало ощущения уединения с дикой природой, но при этом не вызывало впечатления полной отрешённости от цивилизации. Под ногами — густой травяной ковёр, кое-где растут дикие цветы. Разве что сам домик несколько неказист — маленькая старая деревянная хижина, ещё вполне себе сносная, но явно видавшая лучшие времена. Перехватив взгляд Светлячка, Келус немного смутился того, что найти дом ещё лучше со своим ограниченным бюджетом у него не получилось.       — Понимаю, не самое красивое гнёздышко. Но этот домик можно отремонтировать и улучшить, это лишь вопрос времени и сил. Но ты не видела главного…       Он нежно берёт её за руку и ведёт за домик, к краю вершины холма. Светлячок замирает, завороженно взглянув на открывающийся вид. Перед ней расстилается прекрасная долина, покрытая лесом с левой стороны и лугами с правой. Долину пересекает сверкающая на солнце речка, а вдали виднеется город, до которого пешком чуть больше часа пути. Оплот цивилизации отсюда выглядит почти как волшебный замок в облаках. Келус доволен произведённым эффектом. — Может, это и не граница грёз на Пенаконии… Но я подумал, что будет здорово жить рядом с такой красотой. Это замечательное место, чтобы начать нашу новую жизнь. Не хочешь… Сделать селфи, как тогда? — Очень хочу! Давай сфотографируемся и отправим нашим друзьям, чтобы они порадовались за нас!       Они поворачиваются спиной к живописному виду, Келус достаёт смартфон — Скажи «сыыыыыр…»       Щелчок камеры, и их совместные воспоминания дополняются новым селфи, похожим то самое, первое, сделанное ещё на Пенаконии. Тот снимок стал напоминанием об их дружбе — этот же станет красноречивым символом их любви и готовности начать всё с нуля, если только они будут вместе *** — Ммммм, как вкусно! Мы здесь уже не в первый раз, но я впервые пробую такие замечательные блюда! Ты меня сегодня балуешь… Есть какой-то повод? — Ну разумеется есть! В экспедиции я обнаружил несколько роскошных сундуков, и мне разрешили забрать всё их содержимое. Так что сегодня нас будет обслуживать лично шеф-повар, готовя для нас самые лучшие блюда из меню! И можешь не стесняться, бюджет выше, чем 20 000 кредитов       Первопроходец подмигивает, а Светлячок заливается звонким смехом. От теплоты воспоминаний почти двухлетней давности на душе становится особенно радостно. И Келус, будто чуя успех своей интуицией Безымянного, подливает масла в огонь — Но много, лучше, конечно, не заказывать. Иначе как я убежусь в том, что тебе хватит аппетита на главное блюдо?       Светлячок бросает на него вопросительный взгляд. Келус эффектно откидывается на спинку дивана, высоко поднимает руку и громко щёлкает пальцем. К столику незамедлительно подходит официант, неся на подносе блюдо, вызывающее у девушки блеск в глазах — Не может быть! Как? Здесь?       Довольный произведённым впечатлением от появления на столе самого настоящего дубового рулета, Келус бросает официанту на чай крупную монету и объясняет — Я попросил Химеко и ребят, когда они снова будут на Пенаконии, раздобыть для меня рецепт дубового рулета. Так как он корнями восходит к древности, проблем с этим не возникло. Намного труднее мне было убедить шефа, что выпечка с добавленными туда дубовыми щепками съедобна и где-то даже популярна. Меня чуть пинками не выгнали! Но кое-как мы всё-таки смогли договориться. В общем… Теперь дубовые рулеты будут в меню этого ресторана, и ты сейчас пробуешь первый, приготовленный на этой планете — Ох… Не стоило, Келус… Спасибо тебе огромное… Это просто подвиг какой-то… Мы точно празднуем твою успешную охоту за сокровищами? — Точно! Так что… Приятного аппетита, милая! Только ешь осторожнее, по маленьким кусочкам, наверное, ты уже отвыкла от такой выпечки. Просто наслаждайся вкусом воспоминаний       Светлячок как-то многозначительно взглянула на Келуса, поиграв бровями. Тот смысла этого взгляда не понимает, по всей видимости, и сам уже отвыкнув от их общения взглядами, которое относилось к тому же времени, когда они вместе угощались дубовыми рулетами и пиццей «Часик». Он взглядом провожает первый маленький кусочек угощения, исчезающий на губах девушки, убеждается, что она удовлетворена вкусом. Затем он замечает, что графин с соком опустел, и отвлекается, снова подзывая официанта, намереваясь заказать ещё один. Когда заказ сделан и Первопроходец снова поворачивается к Светлячку, он видит чрезвычайно странную картину. Девушка аккуратно, но настойчиво и последовательно тыкает в рулет вилкой по его периметру, не делая следующего укуса. Возникает немая сцена, длящаяся аж секунд десять, во время которой Келус понемногу мрачнеет, а Светлячок всё больше заливается румянцем и сконфуженно отводит взгляд. Наконец, Первопроходец вздыхает и говорит усталым голосом: — …И откуда ты узнала? — Прости… Я остановилась поболтать с мисс Пуддинг, и она мне проговорилась, что видела, как ты сегодня утром заходил в ювелирный магазин… Первопроходец чуть не стукнул по столу от досады. План был идеален. Но уличная торговка сладостями, их общая знакомая и любительница посплетничать, пустила сюрприз коту под хвост. Теперь Келус чувствовал себя клоуном после тщательного розыгрыша этого спектакля и околесицы про роскошные сундуки, зная, что Светлячок с самого начала догадывалась о том, зачем он пригласил её в ресторан. Что ж, сам виноват, нужно было сразу принять во внимание, что сплетница находится недалеко и следит за его передвижениями — …Ещё раз извини, я правда не смогла удержаться… Мне было так интересно, как оно выглядит… — Да ладно… Только сюрприза жалко. Я очень хотел, чтобы этот день был для тебя особенным, запоминающимся… Хотел сделать тебе предложение с эффектом       Светлячок нежно и ободряюще улыбается незадачливому жениху — Разве эффект так важен? Почему? Ты думаешь, я сказала бы тебе «нет» в ином случае? Глупенький, я бы согласилась даже если бы просто подошёл ко мне среди бела дня и прямо это спросил, без всякой романтики… Если тебе хотелось меня впечатлить, ты уже это сделал. Ты через столько прошёл, чтобы угостить меня дубовым рулетом, зная, как я люблю их. Меня это очень тронуло. Ты настоящий романтик, Келус. А если… Тебе тоже хотелось получить свою долю впечатлений от этого вечера… У меня тоже есть для тебя сюрприз.       Смущённо краснея и отворачиваясь, она лезет в сумочку. Келус смотрит за её телодвижениями с некоторой долей непонимания: он заинтригован, но ещё не отошёл от провала своего сюрприза. Рука Светлячка извлекает на свет что-то в форме палочки, и девушка молча, дрожащей рукой выкладывает предмет на столик и придвигает его к Первопроходцу, который по мере прихода осознания забывает, как дышать. Это не какая-то палочка. Это… Тест на беременность. И он показывает две полоски — Когда мисс Пуддинг мне проболталась, я места себе не находила от радости, а затем вспомнила, как мы в июле ходили купаться на реку и… Ну… В общем, я решила попробовать сделать тест. Я была уверена, что так оно и будет…       Воистину, эффект просто оглушителен. Такое предложение руки и сердца точно запомнится на всю жизнь. Келус, улыбаясь, как безумец, начинает разламывать дубовый рулет голыми руками, и, найдя наконец запечённое туда кольцо, берёт Светлячка за руку и надевает украшение на её безымянный палец. Он давится словами, не в силах выразить всю глубину своих чувств и эмоций, и поэтому просто держит её за руку обеими своими ладонями. Светлячок же кладёт поверх них свою вторую руку. Предложение руки и сердца завершается в тишине, но это безмолвие красноречивее тысячи слов. ***       Светлячок сидит на крыльце, свесив ноги и наслаждаясь лучами весеннего солнца. Снаружи всё ещё довольно прохладно, но солнце светит так ярко, что здесь, на крыльце, можно с комфортом сидеть продолжительное время. Самое то после холодных осени и зимы. Она имеет право немного покапризничать. Её животик уже сильно вырос и округлился, и Первопроходец готов на всё, чтобы его жена всегда была довольна и любой её каприз удовлетворялся незамедлительно. Подушечка для мягкого сиденья, пледик, термос с травяным чаем — всё, что нужно для комфортного отдыха ранней весной, всё собрано, приготовлено и предоставлено любящим и заботливым мужем. Правда, со стороны может показаться, что капризничает здесь Келус, уложивший свою голову на колени Светлячку и глядящий вверх на её лицо, одновременно прижимаясь ухом к её животику. Впрочем, девушка явно не против. Она гладит мужа по голове и периодически смотрит ему в глаза — Кого бы ты хотел… Мальчика или девочку? — Мальчика, разумеется! — Все вы, мужчины, одинаковые!       Светлячок игриво смеётся и продолжает — А я бы была рада кому угодно, неважно, мальчик или девочка — Эм… Ну, я не хотел сказать, что не буду рад девочке, я в любом случае счастлив тому, что мы скоро станем родителями       Келус почти запаниковал, но Светлячок ещё раз хихикнула, приподняла его голову и чмокнула его в лоб, успокаивая и давая понять, что она ничего такого не думала о нём и его словах — А как мы её или его назовём? Уже давно пора придумать имя, ведь скоро он или она появится на свет…. Давай, если это будет девочка, мы назовём её Луной? Мне кажется, это очень красивое и романтичное имя — Согласен с тобой!       Келус немного задумался. Выбор жены ему действительно очень понравился, ему хотелось предложить не менее достойный вариант, вместо всяких банальных Бенов или Джонов. Особо креативным Первопроходец не был, однако когда нужно — соображал быстро, отталкиваясь от уже имеющихся данных. Его взгляд обратился к небесному светилу, частично скрывшемуся за проплывающим облаком — Тогда если это будет сын, мы назовём его Сол. Как Солнце, или Сол Инвиктус! Да, довольно экзотическое, но всё же отличное древнее имя! — Вот как? То есть, если у нас будет двойня, то тогда у нас будут и солнце и луна?       Девушка слегка наклоняется вперёд, пристально глядя в глаза мужа и нависая над ним. Ей искренне интересна реакция Келуса на то, что ребёнок может быть не один, пусть это и маловероятно. К глубокому разочарованию она видит в его глазах страх. Но она пока ещё не понимает, чем он вызван, так как не видит того же, что видит Первопроходец.       Своей головой она случайно заслоняет обзор на солнце. Но тем не менее, Келус продолжает его видеть. Не напрямую. будто через лист очень плотной бумаги, но тем не менее то, что яркое солнце просвечивает сквозь Светлячка, невозможно отрицать. Она начинает становиться полупрозрачной. Пока что через неё проходит только яркий солнечный свет, да и то не гладко, но это уже тревожный признак. А её речь? Вдруг её спокойный, размеренный, будто сонный голос это не следствие последних месяцев беременности и усталости, а синдрома потери энтропии? Изменения в её темпе речи заметить было очень трудно, так как менялся он постепенно, ещё и совпав с беременностью, но сейчас, заметив этот ужасный знак, Келус вспомнил, что речь Светлячка действительно менее бодрая, чем тогда, когда они прилетели на эту планету впервые.       У Первопроходца холодеет в груди. Он так долго наслаждался райской жизнью с возлюбленной, что совсем забыл о том, что ей отмерен намного более короткий срок, чем остальным людям. Иллюзия счастья была такой реалистичной, что ему в какой-то момент действительно показалось, что так будет длиться вечно. Но теперь эта иллюзия медленно таяла на глазах. Прямо как девушка, вопросительно глядящая на напуганное лицо Первопроходца.       Только сейчас Келус начинает понимать весь масштаб того, насколько высоко Светлячок ставит их отношения и на что готова ради того, чтобы быть с ним. Келус пожертвовал всего лишь своей мечтой путешествовать по отдалённым уголкам космоса и искать новые приключения. Светлячок же ради него пожертвовала самой своей жизнью. Она ушла из-под врачебного надзора, чтобы они с Келусом могли прожить недолго, но счастливо, до тех пор, пока синдром потери энтропии не возьмёт своё. Сердце защемило от неимоверной тоски. Первопроходец поневоле задумался — достоин ли он такого самопожертвования со стороны любимой девушки. Ведь частично именно из-за него Светлячок сейчас угасает и вряд ли проживёт дольше десяти лет. Из-за того, что он предложил ей убежать вместе.       Из мыслей его вырывает немного рассерженный голос жены — Мысль о двух детях тебя так сильно пугает?!       Момент критический. В такие моменты Келус привык быстро соображать. Он понимает, что если сейчас ничего не предпримет, этот день ознаменуется первой ссорой в их супружеской жизни, а напрягать и без того страдающую жену Первопроходец ой как не хотел. Плевать на себя, главное чтобы Светлячок не перенервничала. Сейчас ей нельзя этого делать. Прежде, чем девушка могла бы спихнуть его со своих коленей, он сам поспешно вскакивает и крепко обнимает её. — Нет-нет, что ты, милая… Я буду неимоверно счастлив хоть тройне. Ведь это будут наши дети, наша с тобой плоть и кровь. Наше наследие. Я просто задумался, вот и всё. Это ведь мне придётся их кормить, да и тебе придётся несладко, хехе. Не обижайся…       Немного отшутившись, чтобы разрядить обстановку, он целует её в щёку, близко к уголку рта. Техника работает безупречно. Девушка перестаёт сердиться, слабая улыбка медленно возвращается на её лицо. Всё-таки он уже достаточно хорошо знает Светлячка. — Ах, извини… Я неправильно тебя поняла… Наверное, это всё мои капризы из-за беременности… — Ничего страшного, мой свет. Может быть, ты устала? Давай я отнесу тебя на руках в кровать, чтобы ты отдохнула — Ой, не стоит. я и сама могу… — Я настаиваю!       Он обольстительно улыбается, поднимает Светлячка на руки и несёт её в дом, но мысли крутятся вокруг одного страха: только бы ребёнок не унаследовал эту болезнь, вызванную генетическими модификациями матери… ***       Первопроходец вытирает пот со лба и удовлетворённо взирает на результат своей работы во дворе на протяжении нескольких часов.Жизнь за городом, как бы ни был прекрасен пейзаж, имеет массу минусов, особенно для ребёнка, который не так ценит красоту окружения и нуждается в пространстве для активного времяпровождения. Не отпускать же его в лес побегать, по деревьям полазать. Роща-то редкая, видно далеко, но поди догони бойкого мальчишку, радующегося свободе и так активно интересующегося познанием ранее неизведанных территорий. Весь в отца! И как бы это ни было приятно Келусу, тот согласился с Светлячком по поводу того, что тягу к приключениям у ребёнка на данный момент лучше ограничить, и, пока тот умеет бегать и прыгать, но ещё не умеет думать о последствиях, ему следует предоставить игровую площадку, строительством которой папаша и занимался всю первую половину дня.       Он оборачивается в сторону дома и кричит: — Готово! Сол, Светик, принимайте работу!       Через полминуты из домика выходит Светлячок, держа на руках четырёхлетнего мальчугана с папиными серыми волосами и мамиными сиреневыми глазами. Она спускается по ступенькам крыльца, подходит к игровой площадке и с явным удовлетворением её осматривает. — Ну надо же! Сол, посмотри какую красивую игровую площадку папа для тебя сделал! И горка, и качели, и арка для лазанья! Иди скорее играть!       Она мягко опускает ребёнка на землю, и тот незамедлительно бросается на исследование игровой площадки. — А спасибо папе сказать? — С укором, но всё же весло Светлячок бросает ему вслед замечание.       Когда в ответ доносится неразборчивый возглас благодарности, Светлячок удовлетворённо усаживается на лавочку рядом с Келусом и начинает с ним разговор, наблюдая за играющим сыном. — Ну надо же, как быстро ты управился, всего за полдня! Я правда удивлена! — Пара пустяков! После того, как мне дом пришлось расширять, эта площадка — это так, мелочь, раз, два — и готово — Тем не менее это не повод откладывать до последнего момента. Мог бы и раньше начать, и сейчас спокойно отдыхать, а то весь упарился с таким темпом работы… Принести тебе воды, мистер неделя-в-один-день? — Хех, не нужно. Давай просто посидим и посмотрим.       Светлячок кивает, прислоняется к мужу и кладёт свою голову ему на плечо. — Дети так быстро растут. Кажется, ещё вчера он еле научился ползать, а сегодня за ним и не угонишься…       Келус приобнимает её за плечо, и нежно берёт её ладонь в свободную руку — Глядя на него, я вспоминаю нас с тобой на Пенаконии в первый день знакомства. Мы точно так же носились по Золотому мигу, будто дети, радуясь каждому новому развлечению и каждой проведённой друг с другом минуте. — Да… Действительно так… Я скучаю по тому времени. У нас с тобой всё ещё было впереди, и я была здорова, не то что сейчас…       Улыбка ненадолго исчезла с её лица. Говорить о собственном неизлечимом заболевании и о его неуклонном прогрессе морально тяжело. Будто старость пришла раньше времени. Ей лишь немногим меньше тридцати лет, но она уже ощущает себя на все сорок пять. — Но то, что я вижу и чувствую сейчас, прекраснее любого сна в мире грёз. Если бы я прямо сейчас вернулась в прошлое, в день, когда встретила тебя… Мне было бы очень трудно дождаться того дня, когда мы сможем забыть обо всём, что не давало нам быть вместе, и просто сидеть так, как сейчас, любуясь на наше маленькое растущее солнышко…       Светлячок обращает свой взгляд в небо и поднимает руку, смотря на свою ладонь. Как она и опасается, болезнь всё больше даёт о себе знать. Через руку уже хорошо видно свет. Структура тела продолжает нарушаться, оно становится всё более и более прозрачным. Из-за этого они с Келусом не стали пытаться заводить второго ребёнка. Супруги боялись, что такая нагрузка на ослабленное тело может окончиться трагично — и первые-то роды прошли с осложнениями.       — Келус… Я знаю, ты уже очень многое делаешь для нас, и даже работаешь по дому, чтобы не нагружать меня лишний раз… Но пожалуйста… Пообещай мне, что позаботишься о нашем сыне, когда я уже не смогу за ним присматривать…       Настроение резко начинает омрачаться. Но Первопроходцу удаётся найти выход из ситуации. — Будь уверена, я не подведу. Но тебе не стоит заглядывать в такое далёкое будущее. Не списывай себя со счетов, милая. Живи настоящим, наслаждайся сегодняшним днём. А сегодня — ты всё ещё полна сил, и мы оба с тобой. Пойдём, поиграем!       Келус встаёт и помогает встать Светлячку, после чего ведёт её на игровую площадку. — Сол! А мы идём к тебе, мы тоже хотим поиграть! Давай поиграем вместе с мамой?       Первопроходец усаживает Светлячка на качели. — Давай, встанем сзади и будем толкать маму. А потом мы с мамой будем тебя качать, идёт?       Мальчик радостно закивал, охотно включаясь в игру с родителями — Идёт! — Отлично! И ррраз…       Парни толкают качели, запуская Светлячка в воздух. Та крепко сжимает верёвки, на которых висит сиденье качелей, вытягивает ноги и звонко смеётся, наслаждаясь моментом. Печаль и тревогу как рукой сняло. Сейчас она была с двумя самыми близкими мужчинами, и ей было не до мыслей о том, что может ждать её через несколько лет. Она просто радовалась тому, что у неё такая замечательная семья. ***       — Как ты себя чувствуешь, милая? Ты не устала?       Келус смотрит на Светляка с волнением. Девушка сидит на камне, слегка понурив голову и держа в руках тросточку, с помощью которой передвигалась последние несколько месяцев. Без неё она стала совсем беспомощной — синдром потери энтропии значительно повлиял на её физическое состояние, а скорость восприятия стала такой низкой, что ей трудно было координировать свои движения. Без трости на прогулки она не выходила. Кроме того, Светлячок становилась всё более прозрачной, теперь через её кожу уже можно было различить находящиеся за ней объекты. В связи с этим было воздержаться от прогулок в город, чтобы не пугать людей последствиями такого страшного заболевания, о котором здесь и слыхом не слыхивали. Впрочем, Светлячок всё равно не смогла бы добраться до города ни пешком, ни на велосипеде, как она делала это раньше. Когда-то они всей семьей, втроём, любили кататься вдоль дороги, ведущей в город, но теперь все три велосипеда пылились где-то в сарае, так как оставлять мать семейства одну было неловко, и теперь вся троица прогуливалась по роще пешком. — Я н е с и л ь н о у с т а л а… Н о… Я ч у в с т в у ю с е б я к а к в т ю р ь м е. Я с к у ч а ю п о г о р о д у. Я д а в н о т а м н е б ы л а. С х о д и т ь б ы т у д а е щ ё х о т ь р а з… П р о й т и с ь п о м а г а з и н а м… К у п и т ь д у б о в ы й р у л е т… П о п и т ь ч а ю с д р у з ь я м и…       Она с тоской вздыхает, понимая, что эта мечта несбыточна. Старушку мисс Пуддинг, когда та пришла проведать Светлячка, обеспокоенная тем, что та перестала появляться в городе, чуть не хватил сердечный приступ, когда та увидела живого призрака. Да и возможно ли нормальное живое общение, когда речь стала такой замедленной, что уже с трудом различима? Видимо, придётся теперь общаться только в групповом чате, медленно набирая сообщения. Девушка подняла голову и с грустью всматривалась в очертания зданий вдалеке, вспоминая те времена, когда легко разгуливала по городским улицам и сплетничала со своими знакомыми обо всём на свете. В это время Сол, взглянув на мать, жестикуляцией попросил отца отойти немного в сторону. — Пап… Что происходит с мамой? Когда бы я не пытался спросить, она всё время говорит. что всё в порядке и не нужно беспокоиться… Но она… Становится всё более прозрачной… И говорит так медленно… Это же не нормально… — Она просто не хочет, чтобы ты так сильно беспокоился. Тебе ведь скоро в школу идти, тебе нужно сосредоточиться на учёбе. Если мама говорит, что беспокоиться не о чём, значит, она чувствует себя достаточно хорошо, чтобы ты не переживал о ней       В душе у Келуса при этих словах всё кривится и сжимается. Врать собственному сыну он не хочет. Но ещё меньше он хочет наводить на него страха, тем более что Светлячок сама об этом его попросила, когда симптомы заболевания стало уже невозможно скрывать. Создавалось такое ощущение, что она совершенно о себе перестала заботиться и не хочет доставлять никому неудобств. Впрочем, возможно, так оно и есть. Она даже на прогулки ходит с меньшей охотой, потому что считает, что это отнимает много времени у мужа и сына. — Но… пап… Как мне не переживать… Вчера… Вчера мама… Даже не сразу меня узнала…       Его глаза начинают блестеть от слёз. У Первопроходца тоже холодеет в груди. Он вспоминает про один из симптомов поздней стадии синдрома потери энтропии — постоянные видения и неспособность отличить грёзы от реальности. Это тревожный признак. — Мама просто устала, сынок. Она… Болеет, и поэтому часто устаёт. Она же узнала тебя. Ей просто нужно больше отдыхать, вот и всё. Ты тоже быстро уставал, когда простудился в прошлом году — Но это ведь не простуда… От простуды не становишься прозрачным… Пап, если мама болеет… Значит, она позже поправится? С ней всё будет хорошо? Келус отвёл взгляд и прикрыл лицо, как будто бы задумавшись. Но на самом деле — чтобы скрыть гримасу боли. Солгать так жестоко родному сыну он не сможет. Сказать правду — тем более -Я… Я не знаю, Сол. Давай надеяться на лучшее       Первопроходец крепко обнимает сына, чувствуя, как его тело подрагивает от проглатываемых всхлипов. Его глаза тоже начинают чесаться. Что же он наделал… Неужели он и вправду настолько эгоистичен? Ведь всё было так замечательно… Почему же путь, на котором все они были так счастливы, привёл в этот чудовищный тупик, в котором один из самых дорогих ему людей скоро лишится матери, а второй и вовсе перестанет существовать? Стоило ли всё это того, чтобы уводить Светлячка из-под носа у Элио? Может, она не страдала бы так, как страдает сейчас, сложись всё иначе?       Из мыслей его вырывает замедленный голос Светлячка — П о й д ё м д о м о й. Н а г о р и з о н т е с о б и р а ю т с я т у ч и. С к о р о п о й д ё т д о ж д ь. Н е з н а ю к а к в ы, р е б я т а, а я б ы н е х о т е л а п р о м о к н у т ь       Она начала вставать, опираясь на трость. Келус в один прыжок подскочил к ней — Не напрягайся так, солнышко, давай я тебе помогу.       Он берёт Светлячка под руку, помогает ей встать, и медленно ведёт обратно к дому. Он бы легко мог взять её на руки и отнести так, девушка заметно потеряла в весе, но опасается, не пострадает ли её хрупкое тело от тряски. — Н е… С т о и л о… Н о… С п а с и б о. К е л у с… М о ж е т, м н е н е с т о и т х о д и т ь т а к д а л е к о о т д о м а? Э т о з а н и м а е т д в а ч а с а, и я у с т а ю… Я м о г у п о г у л я т ь и в о д в о р е… Н е у т р у ж д а я в а с… — Ты не утруждаешь нас, Светик, не говори таких глупостей. Ты будто старушка, так плохо думаешь о нас. Мы очень тебя любим, нам не тяжело гулять с тобой, как бы далеко это ни было. Но если ты действительно устаёшь… Может, так и правда будет лучше.       Про себя же он думает: «Как верно подмечено… Тучи действительно собираются на горизонте… И не только реальном…» ***       Время тянулось мучительно долго. Но Келус страдал не от долгого ожидания. Он готов был просидеть на том месте, где сидел, хоть месяц. Его сердце обливалось кровью от состояния Светлячка. Она уже очень долгое время даже не покидала дом, с трудом передвигаясь в его пределах. Две недели назад она перестала даже покидать свою комнату, не в силах открыть дверь, и в итоге слонялась по спальне, словно призрак, бормоча что-то неразборчивое, видимо, поглощённая своими странными грёзами, которые, наверное, уже не могла отличить от реальности. А в последние три дня она и вовсе перестала вставать — сил у неё на это попросту не хватало. Она лежала, как при сильной лихорадке, лишь слегка ворочаясь и разговаривая со своими грёзами, будто бы в бреду. Её тело стало совсем прозрачным, будто у призрака. Сквозь неё было видно даже мельчайшие складки на подушке, на которой покоилась её голова.       Келус уже давно отпросился с работы в долговременный отпуск, чтобы ухаживать за Светлячком, и все эти три дня провёл возле её постели, отходя лишь для того, чтобы приготовить еды на всю семью и для удовлетворения естественных потребностей. Он понимал, что помочь ей уже ничем не сможет. Что жена, возможно, даже не видит его, заснув наяву, и, возможно, уже не проснётся. Но он не мог оставить её в таком состоянии одну. Каждый из этих трёх мучительных дней он неустанно следил за её состоянием, кормя жену с ложчеки и надеясь на чудо. Из-за нехватки нормального сна и постоянно напряжения, он, сидя на стуле, постоянно клевал носом, но не позволял себе заснуть. Вместо этого он пребывал в некоем трансе, реагируя лишь на очевидные внешние раздражители. И когда медленный, тихий голос позвал его по имени, он среагировал не сразу. Он так привык, что Светлячок постоянно говорит что-то неразборчивое и не связанное с реальностью, что сначала не придал её попыткам что-то сказать большого значения. Но она, пусть и невероятно медленно, отчётливо произносила его имя. — К е л у с…       Первопроходец подскакивает на месте, когда, наконец, соображает. Светлячок усталым, но незамутнённым взглядом смотрит прямо на него. Кажется, чудо всё-таки случилось. Спустя столь длительное время пребывания в бреду, девушка пришла в сознание и сейчас снова видит реальный мир — Я… Я здесь, Светик! Я тут, я рядом! Он быстро хватает её за руку и рывком встал на одно колено, приближаясь к Светлячку — К е л у с… — Я слышу тебя, родная… Что ты хочешь мне сказать?       Длительная пауза. Даже для замедленной реакции Светлячка она как-то слишком велика. Видимо, она что-то обдумывает, взвешивает свою способность произнести каждое слово, прежде чем медленно-медленно прошептать -Я… Л ю б л ю… т е б я… -И я… Люблю тебя, Светик. Больше, чем что-либо ещё…       На её лице застывает нежная улыбка. Она прикрывает глаза. Первопроходец следует её примеру, не отпуская её уже неосязаемую руку. Время болезненно растягивается. Больше всего Келус боится открыть глаза. И всё же через несколько минут, а может, и через час, он делает это. Ему хочется взглянуть на любимую ещё хотя бы раз. Но постель оказывается пустой. Лишь складки на простынях и одеяле указывают на то, что здесь недавно кто-то лежал. По щекам Келуса начинают струиться слёзы. Он безмолвно рыдает, поглощённый безграничной, неподъёмной скорбью. Светлячок ушла. Как тогда, в отеле «Грёзы». Но теперь уже по-настоящему. Она не вернётся. Не обнимет его. Не разбудит его поцелуем в щёку. Не скажет, как сильно его любит. От неё не осталось ни следа…       …Или же нет? Нет. Следы остались. В его душе. Воспоминания об этих счастливых годах останутся с ним навсегда. Она будет жить на запечатленных фотографиях, в образе их ребёнка, и в сердце Первопроходца. И последним воспоминанием будет её полупрозрачное лицо с закрытыми глазами, украшенное счастливой улыбкой. Именно счастливой. Тогда, после её ложной смерти, её лицо было искажено выражением боли и залито слезами. Сейчас же она нежно улыбалась, даже зная, что скоро её не станет. Она не пожалела о сделанном ей выборе. Её жизнь была короткой, но счастливой. Потому что в ней был Келус, до самого конца бывший со своей возлюбленной, в горе и в радости.       Первопроходец, всё ещё рыдая, горько улыбается, сложив в голове эту логическую цепочку. Его любовь была счастлива с ним до самого последнего вздоха. У него получилось сделать остаток жизни девушки настолько прекрасным, насколько это было возможно. Он сумел подарить Светлячку, с самого рождения обречённой быть живым оружием, простое семейное счастье, даже если оно было столь скоротечным. И это осознание скрасило его скорбь, сняло с его плеч тяжёлый груз вины, который он возложил на себя, считая себя виновным в её угасании.       Она ушла. Но ушла с улыбкой на лице. Они расстались на горько-сладкой ноте. Лучшим образом из возможных. Скорбь велика, но скоро мрачная волна отчаяния отступит, и на берегах чертогов разума останутся лишь сверкающие, прекрасные воспоминания о жизни, которую они прожили вместе за эти тринадцать лет. Воспоминания, от которых не будет горько и невыносимо, лишь тоскливо, но приятно. ***       Вещи упакованы в чемоданы и стоят у входа. Путешествие, возможно, предстоит долгое, и подготовиться к нему нужно со всей основательностью. Снаружи урчит двигателем такси, которое должно будет доставить пассажиров с их багажом в город. В доме царит идеальная чистота. Хочется, чтобы это место сохранило свою чистоту после того, как они вернутся. Если вернутся. Келус бросает последний взгляд на прикроватную тумбочку, на которой лежат обручальное кольцо, устройство управления бронёй Железного рыцаря Глатирамера, украшение для волос Светлячка и большая фоторамка с коллажом их совместных фотографий с самых значимых моментов их жизни. Фотография с маленьким Солом на руках у супругов, фото Светлячка в свадебном платье, селфи перед их новым домом, когда они только переехали сюда… И наконец, та самая, первая, сделанная в мире грёз, на которой они стоят ещё в начале своего совместного пути, такие молодые, счастливые и полные сил.       Келус остро нуждался в каком-то месте памяти, где он мог бы хотя бы в воспоминаниях воссоединяться с Светлячком. Но так как по старым обычаям закапывать в землю было некого, Келус решил обустроить некое подобие алтаря в их спальне, на котором собрал памятные вещи, ещё хранившие отпечаток того мимолётного счастья. В минуты тяжёлых душевных терзаний он общался с изображением Светлячка на фотографии, и ему это действительно помогало. Он не мог получить ответа, но чувствовал, будто его жена слушает его, как в старые добрые времена, и от этого ощущал умиротворение в своей душе. — Не скучай без нас, милая. Не знаю, как скоро, но мы обязательно вернёмся. Только посетим врача на одной из станций КММ. Нужно убедиться, что Сол… Не болеет. И даже если это не так… Возможно, медицина за эти годы продвинулась достаточно далеко, чтобы если и не вылечить синдром потери энтропии, то хотя бы намного облегчить его сдерживание. Светлячок… Я обещаю, что защищу нашего сына. И подарю ему как можно более долгую и счастливую жизнь. Ну… Нам пора. До встречи…       Он проводит рукой по изображению лица Светлячка, улыбается и выходит из спальни, а оттуда следует в коридор. Нужно погрузить вещи в машину, да и сын уже заждался. — Пап, а куда мы всё-таки едем? — К доктору, сынок. Нужно проверить, насколько ты здоров — А зачем нам столько вещей? — угрюмо спрашивает мальчик, явно не горящий желанием переться к доктору — Потому что мы едем не к доктору в городе, а далеко отсюда, на космической станции       Сол поднимает голову, его взгляд оживляется — Правда? Не шутишь? — Ни капельки. Посмотришь на звёзды чуть поближе! Уверен, тебе понравится! — Здорово! А как мы туда поедем? — На одном космическом поезде, на котором я когда-то путешествовал. Я попросил своих старых друзей оттуда сказать, когда они будут проезжать мимо. Они нас подберут. Заодно познакомлю тебя со своими старыми друзьями, они точно будут рады знакомству!       Келус еле скрывает свою собственную взбудораженность. Ему и самому не терпелось поскорее увидеть старых друзей. Хотя он и поддерживал с ними переписку, вживую он их видел в последний раз только на их со Светлячком свадьбе, где Дань Хэн и Март 7 исполняли роли свидетеля и подружки невесты, то есть больше десяти лет назад. Интересно, пополнился ли за это время экипаж Звёздного Экспресса новыми членами? — Ты путешествовал среди звёзд?! Ты один из Безымянных, о которых так много ребята рассказывают в школе? Ты много приключений пережил? Расскажи, пожалуйста!       Сол пребывает в полном восторге, ведь он впервые слышит о прошлом одного из своих родителей, которое Келус и Светлячок решили до поры до времени на всякий случай скрывать. — Да, я был Безымянным, правда, недолго. Я посетил всего две планеты и две космические станции. Но мои приключения были очень интересными и насыщенными. Долго рассказывать, сынок, нас уже машина ждёт. Не волнуйся, по дороге я тебе обязательно расскажу всё.       Он грузит последний чемодан в багажник машины, однако Сол всё ещё не отстаёт с расспросами. — Но… Почему ты ушёл из Безымянных? Это же так здорово, свободно путешествовать по вселенной! И ты сам сказал, что у тебя были интересные приключения…       Келус едва заметно усмехается. Когда-то этот аргумент был совершенно нерушим. Для него, как для истинного Безымянного, не было ничего дороже свободы и приключений. Да и сейчас мысль об этом слегка всколыхнула его сердце, против своей природы трудно идти. В голове всплыл вопрос, очень похожий на тот, которым Первопроходец часто задавался, когда был молод:       «Какая была бы у меня жизнь, если бы я остался на экспрессе?»       Сколько ещё новых планет и новых лиц он мог бы повидать, если бы провёл эти тринадцать лет на борту Звёздного Экспресса? Вместо нескольких похождений от станции Герта и до Пенаконии его опытом можно было бы заполнить целую книжную полку. И это была бы лишь мельчайшая часть того, что можно увидеть в необъятной вселенной, менее одной сотой. И всё же… Пусть формулировка вопроса изменилась, ответ на него остался таким же.       «Да не может быть никаких «если»       И Келус, собравшись с духом, отвечает старомодной и заезженной, но совершенно искренней фразой:       — Потому что я встретил твою маму. И понял, что она для меня дороже любых приключений.       Сын, ожидаемо, кривит лицо от такой слащавости и от всё ещё болезненного факта того, что маму он больше не увидит. Но отец не обижается. Скоро у мальчишки наступит возраст, когда он сам начнёт интересоваться девочками, и поймёт эти чувства. Впрочем, кто знает. Может, и нет. Может, он и не встретит ту, ради которой отступится от своих идей. Всё же он сын Безымянного и охотницы за стелларонами, в нём живёт истинный дух свободы и непокорности. Кто знает, вдруг, когда он подрастёт, он решит пойти по стопам отца, запрыгнет на Звёздный Экспресс, где найдёт много новых друзей, и напишет свою историю приключений? Келус будет рад за него и в таком случае. Но сам в путешествия уже не отправится…       Пока Сол запрыгивает в машину на заднее сиденье, Первопроходец ещё раз оглядывается на их домик. Его дом — здесь, а не среди звёзд. Никакие звзды не стоят ни месяца, ни даже дня из того времени, что он провёл здесь, живя с той, кого любил всей своей душой. Даже если его сердце до самой старости будет тянуться к звёздам, он останется жить здесь, и ни разу не пожалеет о сделанном выборе. Потому что его сердце принадлежит этому месту. Счастливым воспоминаниям, связанным с ним. Его сердце навсегда принадлежит Светлячку, оставшейся тут.