Короли Эвермора: Возрождение Лисов Пальметто

      Четыре часа пролетело быстро. За время полёта Натаниэль выспался, а по прибытии в аэропорт, забрал свой феррари с платной стоянки и направился в особняк.       В доме царила тишина, время от времени пробегали рабочие, но не издавали, ни звука.       Найдя Адриану в гостиной, Натаниэль решил поинтересоваться:       — Адриана, привет. Почему в особняке так тихо? Людей я видел, но громких звуков они не издают.       — Ааа, Нат. Привет. Это из-за панической атаки у Эндрю, как я и говорила, он никого к себе не подпускает, требует человека, которого выбрал. А этот человек, то бишь ты, уехал в командировку на три дня. Вот ребята и не разговаривают громко, чтобы не навлечь на себя гнев твоего друга. Он даже близнеца к себе не подпустил.       — Я понял тебя, Ариэль. Тогда я пойду к себе, приведу себя в порядок. А ты сообщи нашему гостю, что я к нему скоро приду.       — Хорошо.       Адриана сообщила Эндрю через дверь, что через час к нему подойдёт Натаниэль, и вернулась к своим делам.              Натаниэль же в это время решил принять ванну с розовой солью, которая определённо снимет всё напряжение после перелёта. Натаниэль нежился в ванне около двух часов, разомлев, решил одеться в мягкое голубое худи и такого же цвета штаны, направился в комнату Эндрю.       Постучав в комнату парня, Натаниэль принялся ждать ответа.       — Эндрю, я могу зайти?       — Заходи Нат.       После недолгого ожидания Натаниэль зашел в комнату и увидел истощенного Эндрю. Все дни, которые отсутствовал Натаниэль, Эндрю кушал один раз в день.       — Как ты себя чувствуешь? Адриана сказала, что ты никого не пускаешь в комнату. Медсестра вылетает из комнаты пулей. Тебя снова беспокоят кошмары?       — Да Нат, кошмары.       — Тебе они снятся? Те, кто обидел тебя в детстве?       — Они. Каждый раз там, в кошмаре они ловят не только меня, но и Ники с Аароном. Меня заставляют смотреть на то, как их насилуют, – вздрогнув от своих же слов, Эндрю впервые опускает глаза, и, не смотрит на Натаниэля.       — Я тебя понимаю. За свои восемнадцать лет, я много раз видел смерть, и столько же убивал. Знаешь, я кое-что осуществил перед поездкой в Нью-Йорк.       — Ты был в Нью-Йорке? – отвлёкшись от мыслей, спрашивает Эндрю.       — На самом-то деле очень часто. Там живёт мой друг, но в этот раз я был там по работе. Ты хочешь знать, что я сделал?       — Хочу.       — Я долго думал, чтобы такое сделать для того, кто взялся защищать моего названного брата. И узнав о твоём детстве, сначала решил снять тебя с таблеток, без психиатрической больницы, естественно. Есть такая больница как Йсхейвен, и там, к сожалению, работает один очень продажный врач. Он, зная страхи подопечного, начинает воплощать их лично. Позже, я решил разобраться с твоими обидчиками. Эндрю, послушай меня внимательно, они, все, до единого, мертвы. С Дрейком я разобрался сам. Всех мы записали на видео. К тебе никогда никто без разрешения не притронется. Запомни это. Никто и никогда не притронется к тем, кто тебе дорог.       — Они больше ко мне не прикоснутся? – затравлено смотря на Натаниэля, переспрашивает блондин.       — Не прикоснутся.       — Они мертвы?       — Они мертвы. А ты в безопасности. Навсегда. Ты заботишься о своих родных, не жалея себя. Дай им шанс также заботиться о тебе. Для начала – по мелочи, например, завтрак, обед и ужин. Потом объятия, от Аарона. Он, вероятно, всегда мечтал обнять тебя. На счёт Ники... будь к нему снисходителен. Он шумный, и это нельзя отрицать. Но шумный он лишь потому, что боится, что его не примут настоящего. Как это сделали его "родители". Подумай на досуге, тебя никто не будет принуждать. Эндрю, я могу тебя обнять, поглаживая по спине. Да или нет?       Немного подумав, Эндрю ответил: — Да, но не отпускай руки на бёдра.       — Понял.       Натаниэль решился обнять друга за плечи, запустив одну руку в белоснежные, шелковистые волосы. Второй рукой он выводил причудливые узоры на плечах сидящего напротив парня. Нат понимал, что у Эндрю случилась очередная паническая атака, вызванная новостью о его самых страшных кошмарах детства. Повзрослев, он немного остыл, но благодаря эйдетической памяти подкидывающей время от времени жуткие воспоминания, жить было трудно. Сейчас находясь в не сковывающих объятиях Натаниэля, Эндрю чувствовал себя в безопасности. Это было странно, учитывая тот факт, что Эндрю не тактильный человек.       Такое понятие как "тактильность" парень искоренил ещё в подростковом возрасте. Но сейчас тактильность не казалась такой уж ужасной вещью, рядом с теми, кто не намерен навредить.       — Эндрю, всё хорошо? – взволнованно глядя на блондина, интересуется Нат.       — Всё хорошо. Не переживай. Просто я не привык к тому, что за меня заступаются. До этого момента много людей мне делали больно, а оскорбляют лишь те, кто не знает моей истории. И не узнают, ну кроме тебя и Аарона. К оскорблениям в мою сторону, у меня уже выработался иммунитет, но вот, если они тронут моих родных, я не пожалую никаких средств, для мести.       — Я тебя понимаю Эндрю. Так как и сам сделаю всё, для тех, кто входит в мой круг близких людей. А теперь спи...