Помощь

В участке, меня бросили в камеру, до того момента пока не протрезвею. Телефона не нашли звонить некому, а лезть в мой пиджак ради того, чтобы достать документы никто не стал. Я села на полу и поджала под себя ноги, ни хочу ничего говорить и сил нету. Меня вырубает и я засыпаю, не знаю сколько времени проходит, я просыпаюсь от шороха надзирателя, который следит за тюремными камерами. Я приоткрываю глаза и смотрю на него, он курит мои сигареты, меня начинает это раздражать. Голова начинает болеть, а в висках пульсирует, меня начинает тошнить, но я стараюсь не обращать внимание, я глубоко вздыхаю и говорю: — Не трогай, мои сигареты, не вы их покупали. — Зато ты сейчас сидишь в камере, а я на свободе. — он улыбается и подходит к камере и выдыхает, дым между решетками. Я хмыкаю. — Как дать вам между глаз — отвечаю я ему. — не трогайте мои вещи. — Следи за языком. — Мне надо в туалет и таблетки от головы. — Бухать не надо, а сходить можешь и под себя, — он начинает смеяться. Я закрываю глаза и показываю средний палец. — Ага, засунь это себе в одно место. — Тебе могу засунуть! Я открыла глаза и поднялась, подошла к своей койке и упала лицом вниз. Меня опять вырубило. Я не знаю, сколько времени прошло, я открыла глаза лёжа уже на спине, в окне уже темно, голова вроде болит не так сильно. Я села на койке и посмотрела на дежурного, около его стола, стоял тот молодой полицейский. — Пусти в туалет — крикнула я, смотря то на надзирателя, то на молодого парня. — Иди, сюда, — буркнул молодой, я подошла к двери. Он открыл её. — брыкаться не будешь? — Нет, я выпила всего бутылку, ничего страшного я не сотворю. — Хорошо. Я вышла, он меня повёл к туалету. — зачем пила в общественных местах? — спросил он. — Устала, отдохнуть решила.! — фыркнула я. — Ладно, давай в туалет и на выход, тебя там ждут. Я останавливаюсь и поворачиваюсь к нему. — Кто? — За тобой сестра пришла. — Ладно. — Не устраивай больше показуха, то тебя не отмажут потом, кстати слова правильные сказала тогда. — Ладно… Я прошла в туалет, остановилась около зеркала. Господи, ну и вид, опухшие глаза и синяки под ними. Я умываюсь, вроде, как вид становится лучше, но не так, как хотелось бы. Я тяжело вздыхаю и направляюсь в кабинку туалета. Не вижу смысла описывать свое прохождение в порядок. Я вышла на улицу, там меня, как раз и ждала сестра. Она была сильно недовольна. — Ну, и как ты это объяснишь? — подходя ко мне спрашивает она. — Что именно? — Для начала, участок. — она хватает меня за руку и ведёт к машине. — Ну, а что говорить, распитие спиртных напитков в общественном месте. — Так, это ладно, а видео в интернете.? — А что с ним сделаешь? — Я не про это, а про любимого человека. Что у вас случилось? — спросила она, запихнув меня в машину. — Всё нормально. — Вижу — фыркнула сестра, заводя машину. — я хочу уехать. — Середина года, а по твоим рассказам, девка твоя не оценит твоего поступка, не доводи до того, что потом не исправишь. — Она сама сказала, что я ей не нужна. — Поехали к ней. — Нет, я не хочу её видеть — я начинаю орать, по моим щекам текут слезы, и закрываю лицо руками. — прекрати. — Та, всё отвали. Не хочу, никого нехочу видеть. — я отворачиваюсь. — успокойся дурочка, мы едем на дачу на неделю или две. Посмотрим, я сняла тебя с уроков. — А родители? — Родители не против… Я заткнулась и погрузилась в свои мысли. Мы молча доехали доехали до дачи, я увидела там знакомую машину «хендай». Я повернулась к сестре, которая отвернулась к окну и видимо посмеивалась. — Ты издеваешься? Что она здесь делает, зачем она здесь? Я не желаю её видеть. — рыкнула, со шлепком кладя руку на бедро сестры. И начинаю его сжимать, она начинает хохотать, ей щекотно. — поехали в Москву! — Выходи! — сквозь смех проговорила она. — Смеёшься, тебе нормально? Скажи мне нормально, я после участка! Мне надо себя хоть в порядок привести. Она убрала руку со своего бедра и вытолкнула меня из машины, и кинула рюкзак. — А ты, что не выходишь? — фыркнула я, смотря на закрывающуюся дверь. — Беги быстрее, я не хочу, чтобы она повесилась. — пошли тогда! — Иди, дура. Я закатила глаза и побежала к дому закинув рюкзак на плечо. На территорию дачи я попала просто, а в дом, пришлось искать ключи, я открыла дверь. И вошла, в доме очень сильно пахло алкоголем. Я увидела три бутылки около двери. — Я пришла! — крикнула я, но ответа не последовало, тут у меня внутри все сжалось. Я прошла на кухню никого, дошла до туалета на первом этаже, тоже никого, в спальнях тоже. — Наталья Александровна! Нет, ответа, я побежала на второй этаж, прошла все спальни там, и гостевой холл, тоже никого. Дошла до туалета, дёрнула ручку, заперто. Слава богу, у нас у всех в семьи есть ключи от всех замков. — Наташ, открой, это я Вера, пожалуйста. — стуча дверь, проговорила я, — иначе я сама открою. — Уходи, ты это… только из жалости… делаешь… Твоя сестра не… Хочет брать ответственность… За мою смерть… Уходи… Уходи… — её голос дрожит, она плачет, и он достаточно пьяный. — Я сейчас войду. — я открываю дверь. Вижу Ирину, она сидит на полу около туалета с канцелярским ножом в руках. Но крови нигде не видно. Смотрю ей в глаза, по щекам текут слезы, волосы взъерошены, и очень большие синяки под глазами. — Наташа… Она открыла рот, нож выпал из её рук. Я схватила его и отбросила его в сторону. Девушка схватил меня за рукав кофты, я чувствую дрожь в её теле и в её руках, она из последних сил тянет меня на себя. — я… Не уходи… Умоляю… Третий раз я не вынесу… Пожалуйста… — слезы текут быстрее, её слова почти невозможно разобрать, но я её понимаю. — я не права… Мы друг другу ни никто… Я опускаюсь на колени рядом с ней. Она смотрит мне в глаза, тяжело дышит. Я кладу руку на её щёку. — Мы… Во-первых друзья… Во-вторых… — она замолкает. Я терпеливо жду, пытаясь не заплакать. — Я тебя люблю… Девушка убирает руку от моей кофты и закрывает лицо, ожидая видимо удара. Я беру её за руки и притягивают к себе. — Иди сюда, маленькая, иди сюда — шепчу я и она падает ко мне в объятия. Я её прижимаю к себе и целую в макушку. Я начинаю гладить её спину, а она сжимает мою кофту своими руками, её очень сильно трясёт. — Не уходи, не уходи — она начинает повторять это снова и снова. Я встаю и беру её на руки и несу вниз на первый этаж, она рыдает, повторяя эту фразу. Я сажаю её на кровать в гостиной. — Сейчас, сиди здесь. — я убираю её руки от моей кофты и скидываю рядом с ней рюкзак. — Не уходи. — она пытается схватить меня за руку и я ей позволяю ей это сделать. — Я приду сейчас, подожди, видишь рюкзак здесь, сейчас… Я не уйду — объясняю я. Она кивает и отпускает руку. Я выхожу из комнаты не закрывая дверь и иду на кухню, наливаю там стакан воды и ищу успокоительное в столешнице. Нахожу успокоительное и таблетки от головы. Я иду к девушке, она сидит заламывает пальцы. — Я здесь, — говорю я и она убирает руки за спину, я протягиваю ей успокоительное и она выпивает его и стакан воды. — Вер… Прости… Правда… Я люблю тебя… — продолжает она — не уходи, не бросай меня. Я люблю тебя, безумно, я не проживу без тебя. Я сажусь перед ней на колени и снимаю с неё молча обувь. — Тебе надо отдохнуть, давай завтра поговорим. — - Я сама чувствую сильную усталость, но сил мне придают слова, что она меня любит «реально любит». Но я ничего не отвечаю, лучше завтра поговорим, на чистую голову. Я скидываю свои ботинки и смотрю ей в глаза — ложись, спать, проспись, мы поговорим позже. Она беспрекословно слушается, но я решаю лечь рядом с ней. Ирина отворачивается, лицом к окну, я всё-таки ложусь с ней рядом и обнимаю её. Она в миг переворачивается и прижимается ко мне, мы так и засыпаем в объятиях друг друга. — Вера… — шёпот над моим ухом. Я приоткрываю глаза. — Вер, вставай… Надо поговорить… Я смотрю на девушку, она спит. Значит не она, я распускаю наши объятия. Поворачиваюсь, и надо мной стоит Сонька. — привет. — Мы сорок минут назад виделись. — М-да — Иди на кухню, только накрой её. Я киваю, Сонька уходит, значит прошло тридцать минут. Я встаю и накрываю Наташу и ухожу на кухню. Сонька сидит на кухне и смотрит на меня. Она отпивает из кружки. — Ну? — спрашивает она. — Да, я беру за неё всю ответственность. И да, я понимаю всю ответственность — я понимаю к чему она клонит. — Ты, сказала ей, что любишь её. — Нет. — Так скажи ей. — рявкнула она. — Она спит, что ты орёшь?! — фыркнула я. — Я не сплю — раздалось у меня за спиной — Ты не любишь меня? Я резко разворачиваюсь. — Я люблю тебя, очень сильно. Если бы я не любила тебя, я бы не пошла с тобой никуда — я подошла к Ире и поцеловала её в губы и прижала к себе. Она ответила поцелуй и взяла моё лицо в свои горячие руки. — Вот теперь, всё так как должно быть. — фыркнула Сонька. Я отстранилась от девушки и посмотрела на Соньку. — Мы нарушили все законы, мы учитель и ученица. Но мне всё равно, я с любимым человеком, значит всё прекрасно. — Я люблю тебя, мне всё равно на правила, они созданы, чтобы их нарушать. Наташа поцеловала меня в губы. Я подхватила её под бедра и прижал к себе. — давай встречаться — шепчу в губы девушки. Она смотрит мне в глаза и начинает улыбаться. — Я согласна — проговаривает она и целует в губы. Я поставила её на ноги, а девушка не открывалась от моих губ.