У нашей тихой любви проблемы

Полено медленно сгорало до тла в камине. Огоньки весело плясали на чернеющем куске дерева. — И ты хочешь сказать что ты случайно спалила шляпку Лини, лишь бы увидеть в чем секрет кролика из шляпы? — неожиданно строго спрашивает Арлекино, нависая над сидящей на кресле Николь в кабинете у Нёвиллета. Сам же мужчина сидел на своём рабочем месте, разбирая важные документы. Какие-то подписывая, а какие-то откладывая сразу в сторону для того чтобы их разобрать немного позже. И тем не менее он прекрасно слышал то, что говорит его любимая их дочери. — Мама... Дядя Лини же не ругался на меня! — вдруг начала психовать девочка, вставая с кресла и, со злостью в глазах смотря на мать. — Ещё бы он ругался на тебя. — холодно сказал Юдекс. — Не переживай! — вдруг вскрикнула Николь, её антенны загорелись ярко-красным, а зрачки подозрительно сузились в змеиные щёлки, — В общем... Да! Хотела посмотреть в чем секрет шляпы! Но я же не специально! — У тебя всегда все не специально. — ворчит мама, хмуря брови, и потирая пальцами переносицу. — Тебе ещё напомнить что ты спалила плащ Линетт? — вдруг напоминает женщина, строго продолжая смотреть на дочь. — Это я тоже не специально! Плащ мне понравился, и... — не успела она ещё хоть что-то произнести, как её сразу перебили. — Николь! Прекрати пререкаться с матерью! — в голосе Нëвиллета отчëтливо ощущалась сталь и строгость. Именно таким его видели на заседаниях. — Нас с матерью уже достало твоё хамское поведение! Ты помнишь что мы с тобой обсуждали что будет если ты не будешь слушаться? И не пытайся лгать. Ты всё прекрасно помнишь. Ты наказана. После этих слов Юдекс вытаскивает маленькую вещицу, которую девочка не успевает разглядеть. Однако вдруг начинается меняться пространство - родители исчезают из её поля зрения, и она оказывается... В комнате. Николь смотрит в зеркало, что висело на двери - на её шее висела повязка с особыми символами... Она всегда забывала про него. Та подходит к двери и пытается открыть её - безуспешно. Неожиданно, её наполняют изнутри злость и обида, ярость и ненависть. Антенны, что потухли на мгновение вновь запылали алым, глаза опасно сузились, а за спиной вдруг появился драконий хвост, агрессивно махающий из стороны в сторону. — НЕНАВИЖУ! — из неё выходит драконий рык, она подходит к стене, с силой ударяя. Слышится звук удара, но Николь не больно. Ни капли. У неё был очень высокий болевой порог. Однако, как только она расслабляет руку взору открываются дрожащие пальцы, на концах которых от переизбытка эмоций выросли настоящие когти. Ей хотелось плакать. Но не из-за физической боли. Совершенно нет - из-за моральной. Всё внутри ныло - её буквально разжигало изнутри, а она ничего не могла сделать. Она не могла контролировать эту магию, которая словно дикий зверь, грызла её душу. А родители... Может, они не могут понять её? Или не хотят... Не важно. Но с каждым разом их наказания были все строже и строже. Она так ненавидела себя, и свою жизнь... Она ненавидела свои силы. Ненавидела всё. И эта ненависть отравляла её до самой глубины души.