Безопасность

      Яркий свет слепит, Нил сильнее зажмуривает глаза, ещё не проснувшись до конца. Он опять забыл задвинуть шторы. Сэр безжалостно мявкнула у кровати, обещая скорую истерику, к которой обязательно присоединится Король. Их надо кормить. Ещё нужно почистить зубы и пойти на пробежку. Ещё, кажется, скоро надо будет в туалет. Но все меркнет под ощущением теплой ладони, прижимающейся к животу. Пальцы подрагивают у пупка и размеренное дыхание на затылке успокаивает. Кажется, ещё немного и из глаз покатятся слезы, что обжигающе собираются в уголках. Ему так до одури хорошо, что верить в правдивость всего этого становится сложно. Эндрю сказал ему, что он мираж, галлюцинация, несбыточная мечта. Но на самом деле это он был несбыточной мечтой. Нил мог бы сейчас лежать на двух метрах под землёй, а не в кровати с мужем. Но он тут, живой, дышащий, свободный. Потому что однажды один сломанный мальчик предложил защиту другому. Он пообещал подставить себя под удар, пообещал безопасность, пообещал один год, который превратился в безграничное будущее.       Эндрю был действительно безопасным. До него Нил чувствовал безопасность только рядом с матерью. Она защищала его, бежала вместе с ним, учила его всему, она отдала жизнь за него. Но безопасность Мэри ощущалась как тиски, сжимающиеся все сильнее с каждым порывом вздохнуть чуть свободнее. Её страх за жизнь сына отравлял и обездвиживал. Всё, что он может делать — это бежать. Бежать от отца, от новых учителей, от голодного котенка, что может привязаться, от той девочки, что целовалась с ним, вцепившись в ворот его толстовки.       Безопасность Эндрю ощущалась как летний солнечный ливень. Освежающий, приятный, драгоценный. Эндрю обрабатывал его раны, смахивал мешающиеся прядки с лица, готовил завтрак, пока ждал с пробежки. Эндрю внимательно смотрел на их с котами игры сквозь очки для чтения. Эндрю нежно проводил кончиками пальцев по шрамам и грубо сжимал зубы от злости. Эндрю всегда говорил, что ненавидит, а потом целовал до дрожи в коленях и вспотевших ладошек.       — Мне стоит вызывать скорую прямо сейчас? — Голос Эндрю, хриплый ото сна, вырывает Нила из странствия по воспоминаниям.        — Что?        — Ну, ты не собираешься на пробежку в шесть утра, как в жопу ужаленный, — Саркастично заметил Эндрю, на что Нил тихо рассмеялся и развернувшись к нему лицом, стараясь остаться в его теплых руках.        — Я могу начать это делать, — Он не сдвинулся ни на миллиметр.       Эндрю приблизился к нему и обхватил щёку ладонью, дожидаясь короткого кивка Нила, а потом его губы мягко, совсем невинно и легко как пёрышко, накрыли чужие.        — Привет, — Тихо сказал Нил, сияя глазами.        — Привет.       Сэр запрыгнула на кровать и пролезла в небольшое пространство между ними. Её глаза скользили между парнями, а потом она разрушила аккуратную тишину, начиная мяукать, выпрашивая еду. Нил тихо выдохнул и сел. Рука Эндрю упала с его живота на бедра и осталась там, пока он наблюдал за Нилом снизу вверх. Джостен мягко улыбнулся сначала Сэр, а потом Эндрю и, поцеловав парня в нос, пошел на кухню. Он не мог видеть этого, но был уверен, что Миньярд зацепил взглядом его задницу, прикрытую одними боксерами, и улыбнулся, выходя из комнаты. Сэр и Король побежали прямо за ним, но быстро обогнали и встали у своих мисок. Нил понаблюдал за тем, как кошки поглощают свой корм с таким аппетитом, будто не ели ничего целую неделю, а потом ушел умываться. В ванне уже шумела вода, так что он постучал по двери, а когда Эндрю одобрительно промычал, присоеденился к нему у раковины.       Это было обычное утро, они чистили зубы, поглядывая друг на друга в зеркало, потом позавтракали и завалились на диван, собираясь посмотреть телевизор. Нил пропустил пробежку, но не пожалел ни на секунду. Его сердце взрывалось от каждого соприкосновения с Эндрю и он улыбался как идиот, коим его всегда называл Миньярд.       Безопасность Эндрю тёплая и тягучая как мёд. Нил будет благодарен за это всегда.