Ты научила меня жить...

Порой в человеке расценивают лишь внешность, не заглядывая вглубь души. Люди смотрят глазами, а не сердцем, что обычно приводит к ложным выводам. А как ещё можно узнать человека, если он одновременно глухой и немой? Зацепиться можно исключительно на внешности, которая и не несёт никаких признаков. Серьёзный и грубый снаружи, но мягкий и трогательный внутри. Как он может высказаться? Как открыться человеку? Как понравиться кому-то, не используя слов? Безобразный вихрь непонятных мыслей внутри, никому не слышимые вокруг. Даже для него самого. А сейчас? Сидя за партой в учебном заведении, Скарамучча, не многим известный как немой мальчик, смотрел на свою тетрадь пустым взглядом. Нежные и всегда ухоженные руки лежали на коленях и мягко перебирали костяшки пальцев от нервозности, пока сам юноша пытался успокоиться, не обращая внимания на прилетевшую в плечо бумажку. Может с речью у него огромные проблемы, но слух ещё немного присутствует, пусть и не слишком хороший. Лекции слушать может. Только жаль, что и оскорбления в его сторону всё таки залетают в одно ухо, а через другое не уходят... А всегда ли так было? Конечно нет. Всё изменилось после аварии... случайные прохожие сбегаются в кровавое место происшествия: два разбитых автомобиля, а в одном из них три пассажира, из которых одному, к сожалению не удалось выжить. Десятки порезов и переломов, алый асфальт, который ярко переливался в вечернем закате. Под острыми обломками лежит отец Скарамуччи, уже, кажется, не имея хоть малейшие признаки жизни. Сам тринадцатилетний мальчик лежит на дороге, а металлическая кровь медленно-медленно раскрашивают серый асфальт трассы. В глазах туман. Слышны лишь последние яркие звуки, которые он бы мог услышать: яростные вопли людей, звавшие на помощь, просившие поскорее вызвать скорую... А потом всё резко затихло. Будто мальчик погрузился в глубокий сон, где его не тронет никакая боль, и никакие громкие звуки больше не потревожат его бедный разум... Никогда... Несчастный случай? Возможно. Но поправляться от этого Скарамучче пришлось аж пол года. Сейчас же он живёт с матерью, которая вместе со своим сыном чудом выжили, пережив практически смертельные повреждения. Вот только парню не повезло. Задело часть мозга, позволяющий использовать речь. Также немного пострадал слух. Вспоминая всю выводящую наизнанку картину, бедного мальчика бросает в холодную дрожь, проходящую по всему телу словно электричество. Кто-то после этого пытался завести с ним диалог? Конечно. Жаль только, что это было в отрицательных замыслах. После этого Скарамучча и запретил себе контактировать с людьми, а тем более привязываться к ним. Разве они что-то понимают? Все люди одинаковые. Они не понимают чужих проблем. Они только смеются, находят веселье даже в самых плохих ситуациях, не способные поддержать, когда кому-то плохо. Но высмеять проблемы им легче простого. Когда же люди стали такими оптимистичными?...

***

Дорога домой ему казалась до ужаса скучной. Не с кем поговорить, поулыбаться. Когда он последний раз искренне кому-то дарил улыбку? Морозная осень всегда раздражала парня. Особенно если это был вечер. Холодные дожди, грубо капающие прямо на лицо и омерзительно затекая в обувь. Руки всегда бросало в дрожь от неприязного мороза, заставляя становиться их бледно-синими, а кончики пальцев красными и онемевшими. Да и в такую пору года всегда легко заболеть. Слишком открыто оделся — заболел. Не закрыл горло — вот уже и оно болит. В общем. Не любит Скарамучча осень. Разве что листья красиво падают. Все раздумья парня прервала чья-то хватка на плече, заставив того испуганно обернуться. Тарталья? Не то, чтобы они хорошо ладили... Наоборот, Скарамучча до ужаса боялся контакта с ним и порой избегал Тарталью, после того, как этот рыжий оставил крупный синяк на весь бок. Этот парень... — Ты к тесту же готовился, верно? Тогда хочу, чтобы и ответы тоже были готовые у меня на столе,— быстро протараторил Тарталья, наклоняясь к уху Скарамуччи, чтобы тот услышал. В недоумении Скара посмотрел на парня сбоку, удивлённо вскидывая бровь. Он ожидал чего угодно, но не просьб с чем-то. У Тартальи же вроде и так есть всё? Деньги имеются.. Скарамучча лишь кивнул и пошёл дальше домой, лишь бы Тарталья отвязался. Не хватало неприятных проблем подцепить себе на шею с этим... рыжим. Как обычно вдвойне нагнетающая тишина заполнила раздумья Скарамуччи. Хотелось бы ему дружбы? Ещё как. Он и сам пытался с кем-то контактировать, но что получил взамен? Удар в живот? Не особо приятно. Тем более на первый взгляд Тарталья оказался довольно дружелюбным человеком. Но, как было сказано, по внешности нельзя ставить оценки. Это лишь оболочка. Всегда такая сладкая, как ложь. А внутри скрывается зачастую горькая правда. Не у всех. Есть очень хорошие люди. Вот только таких нужно постараться найти... И вот, поворот ключей, скрип двери, и Скарамучча дома. Рад ли он? Не особо. После смерти отца его мать начала сходить с ума, запираясь в своей комнате и совсем не обращая внимания на умирающего морально сына. В последний раз она спрашивала о его делах только до аварии. А сейчас ей какое дело до самостоятельного студента? Деньги даёт, кормит и обеспечивает. Больше не требуется. Да и сам Скарамучча ни на что не жалуется открыто. Ссор никогда дома не было, как и душевных разговоров. Дома спокойно, а это самое главное.      

***

И полная противоположность Скарамучче—Люмин. Нежная, светлая и сияющая девушка, всегда открытая для общения. Вот только настоящих друзей у неё нет. Разве что близкие знакомые. Зато ей никогда не было скучно. В семье полный порядок. Все любящие и понимающие. И с учёбой всё идеально. В общем, не девочка, а мечта. Из-за работы отца, вся семья переехала в другой город, следовательно Люмин и её близнецу Итеру нужно было переводиться в новый институт. Они были как две капли воды, идеально идентичные по всем критериям. Дружные и весёлые, всегда находившись вместе. И оба дорожили друг другом и доверяли. Всегда шли вместе по стопам друг друга, поэтому и перешли в одно и то же заведение, только по разным курсам.

***

Люмин сидела рядом со своим братом, обсуждая новый институт и новых одногруппников. Больше всего волновалась девушка, болтая без остановок. — А что, если класс будет слишком злым? А если учителя слишком требовательные? Ох.. Всё так сложно, — Люмин вздохнула, опуская на секунду свои золотистые глаза вниз. Вот только грустить эта девушка долго не стала. Все позитивные и грустные предположения метались в этой светлой голове слишком разбросано, —Если там будут хорошие ребята, то я попытаюсь со всеми подружиться! О, Итер, ты не представляешь, насколько сильно я жду завтрашнего дня! И весь вечер они вдвоём разговаривала исключительно про завтрашний день. Итер выдал свои предложения насчёт своих одногруппников. И оба одушевленно беседовали, не снимая радостных улыбок с лица. Всегда улыбаются друг другу. Конечно, разговоры не длятся вечно. Вскоре обое разошлись по своим комнатам. Итер лёг в кровать и почти сразу же его окутал сон. А вот Люмин ещё несколько минут рассуждала обо всём.Маленькое тело накрыто огромным тёплым одеялом, пряча под ним дрожащие от прохлады ванной руки. Длинные аккуратные ресницы часто хлопали, смотря в одну точку. Понравится ли она кому-нибудь? Будут ли с ней общаться? Ну, завтра и посмотрит... Неожиданно сон накатился из ниоткуда, заставляя девушку закрыть глаза и окунуться в глубокий сон... руки медленно скользят по гладкой шее, окружая изящными руками невысокого парня. Губы сладко касаются горячей щеки, вызывая у мальчика ощутимую для Люмин дрожь по всему телу. Такой нежный, мягкий, как перо. А его руки со всей осторожностью обнимают поясницу девушки, легонько сжимая пальцами одежду. И всё проходит в абсолютной тишине, за исключением тихих вздохов и шорохов. И лицо у парня размытое... Совсем не живое... А где глаза? А нос? И волосы непонятные.. И... Люмин резко вскакивает с кровати, пару секунд смотря в стену впереди себя, не слыша звон будильника. Это сон?.. Её рука всё таки неохотно потянулась к телефону, включая раздражающий звук. Ну, хотя-бы не проспала...