К чему приводит нежелание работать

Куникида отчаялся сделать Дазая Осаму хоть капельку ответственным человеком уже очень давно. Он перепробовал все методы, придуманные когда либо человечеством, чтобы заставить долговязое недоразумение работать, написать хоть один листик из отчётов, кои сам он заполняет ежедневно десятками. Когда Дазай только пришел в организацию, он сразу показался Куникиде легкомысленным и чересчур беззаботным, однако тогда тот не мог даже предположить, сколько с ним возникнет проблем. По свойственной ему наивности, он сначала посчитал возможным, что Дазай просто не понимает, что от него хотят. Он понятия не имел, чем тот занимался раньше, так что не исключено, если новоиспеченному коллеге никогда раньше не доводилось писать отчетов. Поэтому он, терпеливо и в некоторой степени по "учительски" втолковывал ему, что работа в агентстве состоит не только из работы в поле, но ещё и бумажной рутины. Однако, его предположение разбилось вдребезги, стоило ему увидеть гуляющую на губах нахальную ухмылку и глаза, в которых читалась неприкрытая насмешка. Это привело его в неистовство. В конце концов, он тратит свое время, пытаясь помочь новичку, а в итоге его стараниями мало что пренебрегли, так ещё и в открытую за эти старания издеваются. А главное, и самое обидное, он этим самым посмеялся над его идеалами, обесценивая всю их значимость. Идеалы, согласно которым, люди помогают друг другу, наставляют на правильный путь и протягивают руку помощи в тяжёлые моменты жизни, тем самым делая этот мир хоть капельку добрее. Он никогда не навязывал никому свои идеалы. Потому он все никак не мог взять в толк, неужели людям так сложно если не понять (да, понять это и правда сложно, если в твоей душе не живёт то же чувство справедливости, что и в нем), то просто проявить элементарное уважение к его жизненной позиции. Наверное, это и злило его всякий раз, как он сталкивался с подобными "весельчаками", знающими о его идеалах, но делающих все, чтобы показать насколько они их презирают. В конце концов, почему людям просто не держать свое мнение при себе, и жить, согласно с ним, но при этом уважая мнение чужое? Да уж, ещё один идеал, из тысячи других, который вряд-ли найдет отклик в этом мире. Впрочем, жаловаться грех, ведь, не считая Дазая, ему очень повезло с остальными коллегами, которые действительно уважали его ценности. О-о нет, не позволит он новенькому-повесе стать очередным умником, пренебрегающим его идеалами. Он приложит все усилия, чтобы этого не случилось. Так и началась бесконечная борьба, которая неизменно заканчивалась идеалистом, вымотавшимся после очередной выволочки и устало уперевшим голову в ладонь, словно это его швыряли по всем углам комнаты, и наглецом, который, будучи причиной его истерики, ещё имел наглость его успокаивать, подхалимски предлагая выпить чая с мятой, ведь: "Он так успокаивает расшатанные нервы, тебе непременно стоит попробовать".Однако все это полностью противоречило выражению его лица, в котором читалось абсолютное торжество и ни грамма жалости к измученному человеку напротив. Если поначалу у Куникиды была вера, что если не нормальным языком, то криками, рукоприкладством - он не любил насилие, и поначалу не хотел к нему прибегать, однако был вынужден в "воспитательных целях"- ему удастся чего-то добиться, со временем эта вера развеялась, оставив за собой лишь лёгкую дымку надежды, но и та с каждым днём становилась все призрачнее. Он отчаялся сделать Дазая Осаму хоть капельку ответственным человеком уже очень давно, но никогда не оставлял своих попыток. Наверное, это и называется вера, когда разум наперебой с логикой пытаются донести до тебя, что "в этом нет никакого смысла", а ты, невзирая на все их доводы, продолжаешь отчаянно надеяться. Даже то, что его постоянно откровенно "стебали" не бесило так сильно, как вот это абсолютно непонятное ему отсутствие желания выполнять свою работу. Ему осточертили постоянные бессмысленные подколы и неуместные шутки, которые сам шутник очевидно считал крайне остроумными - из-за одной такой Куникида весь день гонялся за воображаемым преступником, и ведь тот не поленился, прислал на компьютер агенства заявление, и приготовил улики, по следам которых наивная душа шла до самого вечера. И тем не менее, его злость на этот счёт притупляло осознание, что у него самого чувство юмора нет и не было, и видя, как на "тупые" по его мнению шутки некоторые коллеги тихонько подхихикивают, невольно думал, что, возможно он и правда чего-то не понимает?.. Куникида даже представить не мог, откуда ему протянется рука помощи. А точнее, от кого. Он не мог даже подумать об этом потому, во-первых, что этот человек о-очень редко помогал кому то по доброй воле, ведь даже свою работу, заключающуюся в раскрытии необычных и требующих незаурядного ума преступлений, он соглашался выполнять с трудом, и то, если повезёт и их "высочество" не пошлет отчаявшуюся найти выход самостоятельно полицию куда подальше. А самое абсурдное в этом всем было то, что этот человек был таким же ленивым как и Дазай, и так же как и он, не утруждал себя написанием отчётов(только его, в отличии от ненавистного напарника он уважал, ведь вся мощь детективного агенства держалась именно на нем) так что получать помощь от него в таком вопросе само по себе было несколько странным. Однако помощь пришла, и задумываться над тем, что она была слишком внезапной, Куникида не собирался. Ему было все равно, почему и с какой целью ему помогают, главное чтобы то, что ему предложили в качестве подмоги, сработало. И так, обычный день вторника стал для идеалиста роковым, а произошло ровно следующее: Был вечер, Куникида, что необычно для него, задерживался, ведь обычно он уходил ровно в назначенную минуту, впрочем так же, как и приходил. Сегодня Дазай опять вывел его из себя, однако чуточку больше, чем обычно, и Доппо чувствовал, если он уйдет вовремя, то или напьется, что маловероятно, или будет мучаться оставшуюся ночь от бурлящей в нем злости. Так что, решив вымотать себя физически и умственно, он решил задержаться до тех пор, пока огонь злости в нем не утихнет. Он остервенело стучал пальцами по клавиатуре и пытался отвлечься и погрузиться в работу. Но, даже сконцентрировавшись на мониторе и его содержимом, он не мог не думать о сегодняшнем дне, о том, как ненавидит своего нерадивого напарника, о том, с каким бы удовольствием выдавил его мерзкие насмехающиеся глаза, о том, с какой радостью придушил бы его собственными руками... Да, собственные мысли только подливали масла в огонь, и он начал нажимать на клавиши ещё более яростно, чем прежде. Будучи погруженным в свои мысли наполовину с работой, он не заметил, что был не единственным, кто задержался. Потому вздрогнул от неожиданности, услышав, как его окликнули. - Ты оглох, что ли? Уже третий раз тебя зову! Куникида проморгался, пытаясь вернуться к реальности, и разглядеть, кого там принесло и что ему нужно. С удивлением он обнаружил, что на него, уперев руки в бока, по обыкновению прищурив глаза и недовольно поджав губы, глядит Рампо Эдогава. "Странно, что он ещё не ушел" - Рампо-сан? Не ожидал увидеть вас здесь в такой час, что-то случилось? - Да, даже будучи в отвратном настроении, он оставался таким же вежливым и учтивым, как обычно. Таким же идеальным. - У меня-то все отлично, а ты, я смотрю, погряз в проблемах. Сказать, что такое заявление было шоком, значит ничего не сказать. С каких это пор в его работе появились проблемы настолько серьезные, что Величайший в мире детектив лично пришел рассказать о них? - Прошу прощения? - Ах да, вернее сказать, в одной конкретной проблеме, которая не даёт тебе спокойно жить. Я ведь прав? Так вот оно что... - Думаю, правы, хотя не такая уж эта на самом деле и большая проблема... - Ага, настолько небольшая, что ты решил отыграться за нее на клавиатуре. И Рампо с усмешкой кивнул в сторону прибора, по которому так отчаянно бил Куникида несколько минут назад. Доппо слегка смутился из-за собственной несдержанности. - И вообще, это был риторический вопрос, конечно я прав. Я всегда прав, по другому и быть не может, Величайший в мире детектив не может быть не прав! Обычно подобная хвастливость не особо раздражала, а скорее забавила, потому что по факту, была абсолютно заслуженной. Однако сейчас мучителю клавиатур было не до веселья, и он в ответ на последнее высказывание лишь угрюмо уставился на детектива. - Да уж, вижу, дела совсем плохи... Что ж, радуйся, я устроил сегодня день щедрости и помогаю всем, кто нуждается в помощи! Хотя в твоём случае, это будет тяжеловато... - Я был бы вам безмерно благодарен, да только боюсь, вряд ли есть что-то, что поможет мне. - Это ещё почему? Ты сомневаешься в том, что я смогу найти решение? Ты что, сомневаешься в моих способностях?! Рампо распахнул глаза от негодования и выжидающе уставился на дернувшегося от столь резкой смены настроения Куникиду. Его немного покоробило, ведь он сам был на пределе, и чужие бессмысленные истерики только поднимали волну гнева, которую он с таким трудом пытался подавить. - Да нет же, зачем принимать такие поспешные выводы, я лишь хотел сказать... - Так я ещё и выводы получается поспешные принимаю?! Ну на те, сколько лет работаю детективом, и никогда мне ещё не предъявляли таких претензий! Куникида был на грани, говорить спокойно и так получалось хуже некуда, а если он предпримет хоть ещё одну попытку сдержаться, то взорвется, в независимости от того, перебьют его снова или нет. Так что, не желая срываться на Рампо, он решил вернуть свою злость в прежнее русло и высказать все, что уже долгое время лежало на душе тяжким грузом. Раз уж детектив сам завел этот разговор, Куникида не собирался обременять себя чувством стыда за то, что вынуждает другого человека выслушивать его проблемы. Он заговорил, быстро, резко, не делая и секунды паузы, лишая человекв напротив малейшей возможности вставить хоть слово. Слова лились рекой, бурной и яростной, и ни конца, ни края ей не было видно. Рампо ожидал подобной реакции, ведь "Куникида-кун тако-ой предсказуемый", но все равно был слегка удивлен настолько бурному проявлению эмоций, учитывая что обычно из хладнокровного и рассудительного коллеги и слова лишнего не вытянешь. Поняв, что разговор(хотя пока это был всего лишь монолог)обещает быть долгим, он сел на стул напротив. Куникида же наоборот, подстегнутый чужим вниманием, распалялся все больше, и в один момент вскочил и стал ходить взад-вперед с невообразимой скоростью. - Да и я вот чего не могу понять. Он столько ноет о том, что ненавидит боль и терпеть ее не может, но ведёт себя как грёбаный мазохист! Иначе как ещё объяснить то, что зная, что я его ударю или сделаю что то, что причинит ему боль, он продолжает выводить меня из себя?! О нет, он не ненавидит боль, он ее ищет, и даже находя, никак не успокоится... Куникида уже немного пришел в себя и последнюю реплику произнес уже снова сидя на стуле. За все время его гневной тирады Рампо не вставил не слова, понимая, что это было бы абсолютно бессмысленно, ведь его собеседник был слишком погружен в собственную речь, чтобы слышать кого-то ещё. - Да, вижу обычные методы тут действительно не помогут, ведь ты испробовал их все, и не один раз Куникида обречённо кивнул. - Но скажи мне вот что. Неужели ты и правда думал, что делая раз за разом одно и то же, ты что-то изменишь? Это же глупо! Куникида и сам понимал, что это глупо, поэтому лишь неопределенно пожал плечами: - Не знаю, мне казалось, вдруг... - ... В один день в нем проснется совесть, и он поймет, какой негодяй и решит измениться? Рампо закончил предложение за него так, словно прочел его мысли. Да уж, эта его черта была одним из тех качеств, за которые его ценили как детектива, но в повседневной жизни это немного... Нервировало. - Ну да, так и есть. Так и есть. Конечно, так и есть, ведь это так в духе Куникиды: продолжать верить, что человек может измениться, даже если никаких причин для этого уже не осталось. - И так, как я уже сказал, обычным способом тебе не помочь, однако я могу посоветовать тебе кое-что, и, хоть ты можешь не поверить, эффективность "этого" я тебе гарантирую. Он замолчал. Детектив, ввиду своего самодовольства, был любителем многозначительных пауз. Ему хотелось этим самым подогреть интерес слушателя, и он никогда не нарушал паузу первым, показывая, мол, я то и так все знаю, а вот если хотите узнать и вы, придется попросить, и тогда, я может, поделюсь с вами своей мудростью... Куникида знал об этой причуде, потому не стал ждать, пока тот продолжит, и сразу, несколько вяло спросил: - И что же это такое, что может мне помочь, Рампо-сан? Он все ещё несколько скептически относился к тому, что есть в мире то, чего он не опробовал, и что это непременно подействует на его напарника. Однако он старательно не показывал свое отношение к этому, не желая, что бы Рампо заводился из-за этого снова. Ведь тогда детектив может обидеться окончательно и бесповоротно и из вредности не станет ему помогать. - Для начала должен предупредить, Куникида-кун, то, что я тебе предложу, тебе не понравится, и поначалу может показаться полнейшим бредом. Однако, так как выбора у тебя, если ты конечно хочешь работать как прежде, без нервов, нет, тебе придется меня выслушать. Так что слушай и не перебивай. Куникида понял, что от него ждут согласия, и несколько настороженно кивнул. Он представить не мог, что ему сейчас предстоит услышать, а после слов, что ему это не понравится, было сложно не напрячься. Черт его знает, этого детектива... - Для большей убедительности, я постараюсь, чтобы ты сам пришел к решению. Начну издалека. Для начала назови мне, Куникида-кун, главное качество Дазая Осаму. Куникида уставился на детектива. Он понимал, что ответы "разгильдяй", "придурок" и "хамло" - явно не то, что от него хотят услышать. - Ну, их у него много, боюсь, я не такой проницательный как вы, чтобы разглядеть среди них "главное". Эдогава раздражённо вздохнул, ведь опять, опять видит истину только он, но то, что подметили его проницательность, не могло ему не польстить. - Он актер, Куникида-кун. И актер превосходный, между прочим. Впрочем, ты и сам это наверняка заметил. Идём дальше. Знаешь ли ты, каким качеством обладают неизменно все актеры? Боже, почему нельзя просто сказать прямо... - Ну, они должны уметь скрывать свои настоящие эмоции и... Рампо поднял руку в останавливающие жесте. Да что ж такое... - Это и так ясно как божий день. В конце концов, в этом и заключается профессия актера - менять маски как по щелчку пальцев, используя ту, которая удобна им в данный момент. Черт, он снова закончил его мысль. Этот человек действительно пугает... - Я говорю о другом качестве. Качество, которое можно понять и прочувствовать, только самому став актером. Ну или мной, я то все понимаю, - последнюю фразу он произнес с усмешкой. - Так вот, актеры, будучи людьми горделивыми, но не сильно гордыми, не знают унижения, особенно если оно необходимо для достижения какой-либо цели. Когда-нибудь задумывался об этом? У актеров театра и кино, которые отыгрывают ежедневно множество ролей - далеко не все из которых приятные и харизматичные персонажи - вырабатывается иммунитет к чувству стыда как таковому. Чтобы спектакль состоялся, поначалу они просто прячут неловкость глубоко в недра своей души, а потом настолько привыкают, что так называемое "унижение" становится для них лишь частью представления. В конце концов, что было бы, если бы все они поддавались смущению, играя очередного деревенского дурачка? Не было бы спектакля, вот что! Куникида и правда никогда не задумывался над этим. Точнее, ему и не было нужды об этом думать, и подобное просто не приходило ему в голову. Однако, если призадуматься... Однажды для задания, которое шеф дал им с Дазаем, они должны были поехать в посольство США в Токио, и на день перевоплотиться в других людей. Дазай - писатель-неудачник, который хочет эмигрировать в Америку, а Куникида его редактор, солидный мужчина в строгом костюме, что не особо отличалось от его обычного вида. Тогда, смотря на то как Дазай, в потрёпанной и рваной одежде, выносит мозг бедной даме-администратору, вопя на все посольство и неся всякий бред, он подумал, что даже под страхом смерти не согласился бы на подобное унижение.Так что мысль Рампо была ему абсолютно ясна, но он пока не особо понимал, куда тот ведёт. - И в жизни так же. Только тем хуже, что в отличие от театра, в котором зритель понимает четкую разницу между "человеком" и его "ролью", в реальной жизни актер выдает свою игру за чистую монету. Я это все вел к тому, чтобы ты понял, Куникида-кун, что такие методы как "пристыдить чтением нотациий" или "надеяться, что ему станет стыдно, когда его бьют как нашкодившего мальчишку" не имели смысла с самого начала. Если Дазай поставил перед собой цель - не писать отчёты, то небольшое унижение - не то, что заставит его от нее отказаться. Куникида завис, пытаясь переварить услышанное. Если подумать, то теперь все встало на свои места. Его всегда удивляло, как Дазай может оставаться таким невозмутимым, когда его бьют и оскорбляют. Это же просто отвратительно, когда тебя так унижают. Сам бы он, конечно, ни за что не позволил так с собой обращаться, но если представить, что это человек стоящий выше по званию, которому он не имеет право нагрубить в ответ, он бы сделал все, чтобы больше не дать повода себя поносить. - Но тогда ответьте мне на один вопрос. Что насчёт боли? Причина его невосприимчивости к в любом виде унизительным нападкам мне теперь предельно ясна. Но почему он не прекращает нарываться, игнорируя последующую за этим боль? Может, он все таки мазохист и все эти разговоры про "хочу умереть безболезненно" полная брехня? Рампо задумчиво откинул голову к потолку. - По правде, на этот вопрос у меня нет четкого ответа. Но по-моему, все довольно просто. Он привык к боли. Помнишь его реакцию, когда он впервые, работая в агенстве, словил пулю на задании? Мы оба там были. Хоть он и жаловался потом, что не привык к такой жести и вообще "не на это я подписывался", он и бровью не повел! А ведь впервые в жизни быть простреленным, это должно вызывать много эмоций. По крайней мере, у нормальных людей, как у всех нас. Так что, если он говорит, что не любит боль, это не значит, что он врёт, просто он хорошо умеет ее терпеть. И если ему не хочется чего-то делать, например, работать, по шкале ценностей лень явно перевешивает все остальное. Сегодняшний вечер обещал стать вечером откровений. Мда, не планировал Куникида узнавать своего напарника с новых сторон, уж точно не с таких. Если раньше ему было как то все равно, где же тот все-таки работал, и даже вознаграждение в 700 000 иен не могло расшевелить его интереса, то сейчас он захотел это узнать. Хотя, отказаться от мысли, что Дазай был обычным безработным бродягой все ещё было трудно(несмотря на то, что тот всегда упорно отрицал эту догадку). Да уж, не зря Рампо называют великим детективом. Замечать такие мелочи и правильно их сопоставлять - поистине искусство. - Ты меня слушаешь? Нет, если тебе неинтересно, то кто я такой, чтоб заставлять тебя... - Прошу прощения, я как раз думал о том, как тонко вы умеете подмечать детали, незаметные для остальных. Рампо снова прищурился. - А у тебя, Куникида-кун, очень тонко получается мне льстить. К слову, это не было лестью. Куникиде вообще претила такая вещь как лесть, потому что олицетворяет лизоблюдство и неискренность, и ни то, ни другое никаким боком не вписывалось в его идеалы. Он понимал, что абсолютная честность никого ни к чему хорошему не приводила, но он скорее отрежет себе язык, чем будет петь кому-либо незаслуженные дифирамбы. Однако в душе он все равно был слишком прямолинеен, так что не видел ничего постыдного в том, чтобы выказать восхищение человеку, который этого действительно заслуживает. - Я никогда никому не льщу, Рампо-сан, вы же знаете. Всего лишь говорю то, о чем думаю. Да, Рампо прекрасно это знал. Искренняя похвала всяко приятнее, чем наигранная (хотя и ту, и другую он принимал с удовольствием, будучи слишком падким на лесть). Так что, решив оскорбиться на проявленное неуважение, он был слишком польщён этим по-детски простодушным комплиментом, чтобы оставить заждавшегося собеседника без ответов. - Ладно, я говорил вот что. Чтобы заставить человека делать что тебе нужно, иными словами, манипулировать, есть несколько методов. То, что боль, давление на совесть и страх унижения его не возьмут, ты уже понял. Но есть ещё кое-что, и на этом то ты и сыграешь... Тут на улице громко заверещала сирена машины, и оба парня вздрогнули. Несмотря на то, что порядочным сотрудникам их организации было бы положено посмотреть, что происходит, а происходил в данный момент взлом и угон машины, никто не встал. Даже Куникида в этот момент пренебрег своими обязанностями, ведь тогда бы ему пришлось бежать за возможным преступником, и пока он с ним разберётся, будет уже за полночь. А учитывая, что терпения у его "спасителя" не осталось, он сто пудово уйдет домой, так и не дав ему ответа. И не было никакой гарантии, что тот захочет делиться им на следующий день или когда бы то ни было. Так что, скрепя сердце, Доппо остался сидеть. В любом случае, он, как Скарлетт О'Хара может разобраться с проблемой завтра, ведь их здание увешано камерами, и найти бессовестного вора не составит труда. - Да что ж такое... Рампо раздражённо вздохнул. Время близилось к девяти, а щедрость щедростью, но домой хотелось. - К чему я все веду. Чтобы справиться с Дазаем, ты должен привести его абсолютное замешательство, Куникида-кун. Заставить нервничать, ожидать подвоха от каждого своего действия, настороженно гадать, что происходит и почему, а главное, как это остановить. От абсурдности предложения даже Куникиде захотелось горько рассмеяться. В теории все звучит заманчиво, но...Привести Дазая в замешательство? Этого прохиндея, который нагло смеётся смерти в лицо, и заставить испытать смятение? Да он скорее поверит, что тот совершит удачную попытку суицида, чем в то, что сам сможет сделать "это". - Простите, Рампо-сан, мою недогадливость, но что в этом мире может смутить Дазая Осаму? Мне кажется, такое просто физически не возможно... - Очень даже возможно. Позволь напомнить тебе одну ситуацию. Помнишь, пару месяцев назад Ацуши-куну захотелось сделать что-то приятное для Дазая? Так сказать, в благодарность за все? Он купил ему букетик. Маленький такой, ничего особенного, казалось бы. Зато вспомни, какая у Дазая жуткая весь день была рожа. Как будто ему не цветы, а крысу дохлую подарили. А ведь и правда. Это было не из тех событий, которые отпечатываются в его памяти, но сейчас Куникида начал припоминать. Рожа у Дазая действительно была жуткая, иначе не скажешь. Подарок он принял, нервно посмеиваясь, а потом весь день избегал Ацуши и старался не смотреть на злосчастный букет, который вывел его из душевного равновесия. Бедный шкет, весь оставшийся день переживал, что сделал что-то не то. Ведь не объяснишь ему, что его семпай немного... С придурью. - Вы хотите сказать... Кажется, на Куникиду снизошло озарение. - Доброта, Куникида-кун, - впервые за вечер Рампо выглядел серьезным - Доброта по отношению к Дазаю - для него все равно что попытка залезть к нему в душу. Для такого скрытного человека, как он, нет ничего, что заставило бы его нервничать больше.

* * *

Утро среды выдалось тяжёлым. Голова раскалывалась после ночной попойки, а глаза совершенно не желали разлипаться. Да, он определенно выпил лишнего. Его воля, валялся бы так весь день, да только он и так пропустил в этом месяце около 10 дней работы - при учёте, что с начала месяца прошло всего три недели - и ему деликатно, но доходчиво намекнули, что ещё одна подобная вольность - и про зарплату в этом месяце он может забыть. Стоящая на улице духота энтузиазма не прибавляла. Единственное, что заставляло улыбнуться сейчас - предвкушение Куникидиных воплей. Нет, он не мазохист, и ему не нравится когда на него орут - точнее сказать, это вообще не вызывает каких-либо эмоций. Просто было слишком весело наблюдать за этим краснеющим от негодования лицом и видеть, как очередная попытка одержать превосходство с крахом проваливается. В конце концов, в дни, когда им не присылали дела для расследования, от скуки хочется лезть на стенку, ну или в окно (желательно повыше). Вот и приходится развлекать себя единственным доступным на работе методом. Надежда повеселиться рассыпалась в прах, стоило ему открыть дверь офиса агенства. Дазай сразу почувствовал: "Что-то не так". В воздухе царила какая-то "неправильная" атмосфера, и он стал искать ее источник. И так, по его расчетам, на него должны были наорать как только он переступил порог комнаты, ведь он опять опоздал "всего-то" на полтора часа. Вместо этого Куникида, оторвав взгляд от компьютера, всего лишь скользнул по вошедшему взглядом, и не сказав не слова, уткнулся в него обратно. Да, дело точно было в нем. Он вспомнил, что проходя вечером мимо здания в сторону "Люпина", слышал вой сигнализации и рев угоняемой машины. Вот напарник и разбирается с этим, вероятно в данный момент просматривая записи с камер, а потому ему было не до того, чтобы разглядывать, кого там принесло. Но доводы разума не избавили от странного ощущения "неправильности". Это была чистейшей воды интуиция, и хоть Дазай никогда не обращался к ней, считая это глупым и ненадежным, сейчас она никак не хотела замолкать. Совершенно ничем себя не выдавая, он, улыбаясь своей лучезарной улыбкой, поздоровался со всеми как ни в чем не бывало. Он надеялся, что это заставит педантичного коллегу обратить на него внимание, тогда день пойдет по привычному сценарию, и непонятное чувство исчезнет без следа. День явно не планировал идти по привычному сценарию. Вместо того, чтобы налететь на "в край оборзевшего идиота" и надавать ему тумаков, Куникида... Ну, то, что отреагировал он не так, как предсказывалось, яснее ясного неба. Он посмотрел на Дазая в лёгкой задумчивости, и медленно произнес: -Хорошо, что ты пришел. У нас тут взлом с угоном, модель и цвет машины имеются. Рампо-сан уже все выяснил, какая-то шпана решила, что будет хорошей идеей красть автомобиль, находящийся под окнами нашего здания, и пригнала его на заброшенную парковку на Канагаве. Вероятно, надеятся найти покупателя для нее позже. Надо разобраться с этим. Дело пяти минут, думаю, ты и без меня справишься. Дазай выслушал его с невозмутимым видом, и, все так же улыбаясь, шутливо отсалютовал, пообещав приехать на украденной машине, таким образом заполучив ее для агенства - водить он умел так же, как Куникида шутить, и приехав на бедной "Сузуки" сюда, он превратит ее в груду металлолома, так что владельцу будет легче даровать ее агентству, чем пытаться восстановить. - Не говори чепухи. Сомневаюсь, что у нашего клиента настолько широкая душа, так что директору придется выплатить компенсацию, причём из твоей зарплаты. Театрально вздохнув и сказав что-то вроде "какая жалость, а так хотелось порулить" Дазай развернулся с желанием убраться отсюда как можно скорее. "Хорошо, что ты пришел". Это что ещё за выражения такие? С каких пор Куникида делает вид, что рад его появлению? Этот вежливый тон... И то что он не послал его в дальнее пешее за шутку, а даже нормально отреагировал на нее... О боже, он даже не высказался по поводу его опоздания, какого черта?! Да, предчувствие его не подвело, что-то действительно было не так. Он хотел спросить у Йосано, не подхватил ли Куникида какой страшный вирус, влияющий на мозг, но это значило бы выдать свое замешательство, а Дазай не хотел, чтобы кто-то думал, что его можно смутить такими глупостями, ведь для его смятения особых причин не имелось. Пока что. Он обязательно спросит, если будет более значительный повод. Сейчас же можно остановиться на мысли, что коллега и правда приболел, и не сегодня-завтра придет в норму. Просто надо делать вид, что ничего не происходит, и не обращать на это внимания. Опять же, найдя более-менее логичное объяснение, он не мог утихомирить чутье, которое твердило, что все не закончится так быстро...

* * *

Разобраться с малолетними хулиганами и правда не составило никакого труда. Молодые, крепкого телосложения, увидев, что к ним приближается всего-навсего один человек, такой худой, что и с одним-то из них не потягается, не то что с тремя, заулыбались, предвкушая лёгкую драку. Они понимали, что сюда не придут без оружия, но трёх кинжалов и одной пушки должно хватить, чтобы получить преимущество ещё и в вооруженнии. Тем не менее, драка закончилась, даже не начавшись. Подошедший, поначалу вежливо и с приветливой улыбкой на губах советовал с миром вернуть машину владельцу, и тогда им удастся отделаться малой кровью. На это они все только гадко рассмеялись - хотя это больше походило на дикое ржание, чем на смех - их главарь сплюнул у ног "легавого" и, мерзко ухмыляясь, произнес: - У меня тебе, Дядя - это слово он растянул, намеренно выделяя - тоже совет. Уходи-ка ты отсюда поскорее, пока мы не надрали твой тощий зад. Раздался очередной взрыв хохота. Ну что ж, он хотел по-хорошему. Правда хотел. Теперь же миролюбивая улыбка стала напоминать жестокий оскал, а глаза, лучащиеся весельем, потемнели, и стали казаться черными в тени парковки. Не мудруствуя лукаво, все закончилось тем, что, пытавшиеся петушиться юнцы, лично вернули пострадавшему его автомобиль, долго-долго извинялись, а потом сами же пришли каяться в полицию. Когда Дазай закончил, было всего три часа дня, что не могло не расстроить, ведь оставалось ещё столько времени до конца рабочего дня... Ещё и Куникида-кун со своими закидонами... Вспомнив о странном поведении коллеги, он решил, что на работу ему всё-таки лучше не возвращаться. Главное, он там отметился, и даже устранил одну проблему, так что считал, что особых претензий со стороны шефа быть не должно. Только отчитается напарнику, что задание выполнено, и можно прошляться по городу со спокойной душой. Ответ от Куникиды пришел через несколько минут, и стоило Дазаю взглянуть на экран, он застыл как вкопанный, и если бы не его привычка сохранять невозмутимость при любых ситуациях, непременно бы швырнул телефон об асфальт. Он глядел на него, словно тот был бомбой, которая разорвется в любую секунду(хотя на нее он смотрел бы куда более спокойно) и в очередной раз перечитывал пришедшее сообщение: - Быстро же. Ты выглядел не очень, когда пришел. На сегодня у нас не намечается никаких дел, так что можешь идти домой. Ну или куда ты там обычно ходишь после работы. Дазай вчитывался в написанное снова и снова, но упорно не улавливал, в чем подвох. Куникида отпустил его с работы? Просто так? Да даже будь уважительная причина, это все равно было не в его духе. Может, он и правда перебрал настолько, что теперь у него галлюцинации?.. Однако, сколько он ни вглядывался, текст был четким и никуда не исчезал. Вроде первое апреля было два месяца назад. Да и будь даже оно, Куникида не умеет шутить, это всем известно. Здесь что-то другое... Что-то, с чем стоит разобраться поскорее. Дазай точно не планировал пить ещё и сегодня, но навязчивые мысли никак не покидали, а выпивка - самое действенное средство против них. Ну что ж, головная боль до сих пор не прошла, а как говорят, подобное лечится подобным.

* * *

Вечер. Десять часов. За окном туман и мелко накрапывающий дождь. Ох уж эта погода в Йокогаме, сегодня дождь, а на завтра обещают непроходимую жару. Мерное журчание дождя действовало успокаивающе, но не на двоих парней, сидящих друг напротив друга. Они, казалось, вообще его не замечали. Рампо, собиравшийся уйти полчаса назад со словами: "Вроде как, тебе удалось уловить ход моих мыслей. Я хочу домой, так что дальше ты сам. Главное, ты понял в общем плане, что нужно делать", все ещё сидел в офисе. Куникида имел неосторожность попросить "дать несколько советов", а то сам он в таких делах чайник-чайником, и последние полчаса Рампо в подробностях расписал ему, что нужно делать и как лучше вести себя в тех или иных ситуациях, и сейчас давал последние указания. Да, если великого детектива понесет, то будет легче остановить бегущего бизона. Примерно их разговор выглядел так: - Во-первых, начинай с мелкого. Сначала просто перестань кричать и пинать его по каждому поводу... - Но Рампо-сан, он же будет пользоваться этим! Он и так ни черта не делает, что же будет, когда... - Так, ты мне доверяешь или нет? - Но... - Никаких но! Веришь ты в мой ум или нет? Куникида принял крайне страдальческое выражение лица. - Да - Ну вот и все, просто делай, что я говорю, и я тебя уверяю, не пройдет и двух месяцев, а может даже одного. Готов поспорить на свою... - Я не буду спорить с вами, Рампо-сан. - Ла-адно, я просто хочу показать степень своей уверенности. И так, как я уже сказал, для начала просто стань... "Мягче". Не переживай, Куникида-кун, работать еще меньше, чем Дазай делает сейчас, просто невозможно, так что фактически ничего не изменится. Зато твое поведение уже сейчас приведет его в замешательство, и можно будет идти дальше. - Куда уж дальше то... - Хей, Куникида-кун, если ты будешь так скептически относиться к моей идее, то ничего не выйдет, понимаешь? И вообще, разве ты не согласился с мыслью, что лучший способ воздействия на Дазая - проявление к нему немного доброжелательности? - Ну, я думал, проявить пару дружеских жестов было бы достаточно... На лице Рампо читалось явное недовольство. Да уж, какой же Куникида-кун все-таки тугодум. - Ладно, и так... И так, было дано ещё множество различных указаний. "Отпусти пару раз с работы", "Улыбайся иногда", "Предложи новый способ самоубийства... Ладно -ладно, не смотри ты так, я шучу" и тому подобное. Но выполнять их велел строго постепенно. - Но к чему такая медлительность? Может, мне просто сделать все это в течение нескольких дней, и все, с делом покончено? - Куникида-кун, как же ты не понимаешь. Вот представь, приходит один день Дазай на работу, и ведёт себя как обычный человек. Не издевается над тобой, работает, не опаздывает. Ты бы поверил, что он изменился? - Господи, да кто ж в это поверит... - Во-от, а с чего ты решил, что он поверит в то, что твое поведение не притворство, если ты ни с того ни с сего будешь с ним слишком добреньким? Пойми, Куникида-кун, самое главное для успеха в этом деле, это чтобы Дазай поверил в твою искренность. Иначе он поймет, что это все игра, и обязательно "переиграет" ее в свою пользу - ты уж не обижайся, но в этом ты ему точно не ровня. Поэтому, отмечу ещё один важный момент. Ты ни в коем случае не должен сорваться, даже если так и будут руки чесаться отвесить пару тумаков. Дашь слабину хоть один раз - все, пиши пропало. Эта часть была, пожалуй, самой сложной. Ну как возможно будет смотреть на Дазаевские безобразия и ни разу не сорваться?! Но, как говорится, это уже его проблемы. Придется призвать на помощь всю свою выдержку и терпение, ведь в чем в чем, а в этом эму равных не было. - Ну и, пожалуй, последнее, что я могу тебе сказать. Постарайся сразу обозначить, что именно ты от него хочешь. Конечно, он и сам наверняка догадается, но у него должен быть достаточно четкий способ разрешения проблемы, иначе он вообще ничего не станет предпринимать.В конце концов, если у тебя не будет никакой внятной причины быть таким любезным, он посчитает, что ты или сошел с ума, или... А впрочем, другого там и не придумаешь. В любом случае, написание отчётов - не то, чем можно исправить сдвиг в мозгу, и руководствуясь этим, он не будет предпринимать ни-че-го. Теперь все несостыковки были сглажены. Идеальный план. Со стороны кто-то подумает, что слишком много усилий прилагается ради каких-то пустяков, но этот кто-то просто не знает, как много это значит для Куникиды. Если этот план сработает, то его жизнь снова приобретет хотя бы долю прежнего спокойствия. Если этот план сработает, он будет благодарен Рампо до гробовой доски. И все же, его интересовал последний вопрос. - Рампо-сан, я никакими словами не смогу выразить вам свою благодарность, но ответьте мне на один вопрос. Почему вы решили мне помочь? Просидели столько часов, чтобы обеспечить гарантию того, что все сработает. Зачем это вам? В ответ на это Рампо лишь хитро сверкнул глазами, а на губах растянулась загадочная улыбка. - Я же говорил, Куникида-кун. У меня сегодня аттракцион невиданной щедрости, а ты нуждался в помощи. Лжец. Куникида не смог разглядеть этого в силу своей бесхитростности, но любой другой, кто слушал бы Рампо в данный момент, непременно услышал в его словах простую, очевидную истину:"Мне скучно." Он всего лишь хочет избавиться от скуки, заполоняющей нутро подобно змеиному яду, а благодаря своей "щедрости", этот вечер обещал неизбежно повлечь за собой множество поводов для веселья. - Что ж, помочь мне с таким делом и правда крайне щедрое дело, Рампо-сан. Куникида задумался - Вы так хорошо умеете понимать людей. Наверное, вы много книг прочитали, чтобы набраться таких знаний. О том, как долго возмущался по этому поводу Рампо, ведь: "Какого черта?! Я что, по-твоему, должен лезть в дурацкие книжонки, чтобы понимать такие элементарные вещи?!", лучше не рассказывать.

* * *

Начиная со среды, каждый поход на работу для Дазая превратился в ад, разверзнувшийся на территории маленького офиса агенства. Ну, так это ощущал сам Дазай. Если Куникида и заболел, то выздоравливать он явно не собирался. Все всегда начинается с мелочей. Дазай уже скучал по времени, когда Куникида просто перестал шпынять его по поводу и без (хотя и это неописуемо действовало на нервы), потому что теперь дошло до того, что тот стал вести себя с напарником, как... Как с другом? Перестал недовольно морщить лицо при его появлении, мог завести светскую беседу, периодически улыбался, а иногда отпускал его с работы. Жуть...Это не говоря уже о том, что однажды после удачно выполненного задания он по-дружески похлопал его по плечу, со словами: "хорошая работа, ты отлично постарался сегодня." Бр-р, до сих пор мурашки по коже. На Куникиду больше не действовали бесячие шутки и приколы Дазая. Он просто не обращал на них внимания, а над некоторыми, которые в целом были безобидными и не причиняли вреда, даже искренне посмеивался. Что ж, он с удивлением обнаружил, что Дазай стал меньше шутить над ним. "Хулиганы ищут внимания, так что если не хотите стать их жертвой - не позвольте добиться от вас негативной реакции, они только этого и ждут. Когда они видят, что их действия не вызывают никакого эффекта, то в скором времени отстанут от вас" - это то, что он всегда говорил своим ученикам. Странно, но он никогда не думал, что это распространяется на взрослых людей. Хотя, Дазай едва подходил под это описание. Коварный план Куникиды Дазай разгадал быстро. Впрочем, увидев у него книгу весьма сомнительного содержания и то, что тот начал вести себя странно именно после ее появления, сложить дважды два и прийти к единственному напрашивающемуся выводу не составило труда. Он что-то хочет. И Дазай даже догадывался, что именно. У Куникиды была тенденция периодически читать всякую бурду с целью поднятия духовного уровня. Обычно он отходил от этого за несколько дней, так что поначалу Дазай успокоился и решил ждать, когда напарника отпустит. Но по прошествии недели ничего не изменилось, а стало только хуже, и он понял, что дело было не в книге. Точнее, не совсем в ней. Попытки умыкнуть ее незаметно успехом не увенчались, поэтому, не видя иного выхода - и хотя это было совсем не в его стиле - на тринадцатый день после начала "катастрофы" спросил того прямо в лоб: - Какого черта, Куникида-кун? Куникида нахмурился. - О чем ты? - Ты только что сказал, что угостишь меня обедом. Хочешь сказать, это то, чем ты обычно занимаешься? - А-а, так вот ты о чем, - Куникида слегка улыбнулся - рад, что ты заметил, я то думал, от этой книги нет никакого толку. Так дело всё-таки в ней... - Это не ответ. Что происходит? Ответ вышел грубее, чем он планировал, и хотя раньше Куникида за такое всыпал бы ему по первое число, он продолжал беззаботно улыбаться. Кажется, Дазай впервые понял желание Куникиды зашить чей-то рот. - Ну слушай. Последнее время я совсем отчаялся, потому что не могу заставить тебя работать. Не зная что делать, я решил поискать помощи извне, и в итоге нашел вот эту книгу в одном книжном магазине, - он пошарил рукой под своим рабочим столом, и выудил злосчастный переплет. - Не то чтобы я на что-то надеялся, но там есть интересная статейка, в которой сказано, что человек всегда негативно реагирует на агрессию, даже если она абсолютно обоснована. Я переосмыслил свое к тебе отношение, и понял, что и правда частенько перегибал палку. Не знаю, добьюсь ли я от тебя когда-нибудь отчётов, но, знаешь, мне и правда легче уживаться с тобой, когда я сам отношусь к тебе нормально. Если бы перед ним сейчас был Чуя, Дазай бы засунул два пальца в рот, имитируя рвотный рефлекс, потому что терпеть не мог таких слащавых речей, но он не мог позволить себе так обращаться с Куникидой. Он попытался выдавить из себя улыбку, и выдал неопределенное: - Мгм, как интересно... Повисло молчание. Куникида выглядел абсолютно невозмутимым, а вот Дазай еле сдерживался, чтобы не начать, подобно маленькому мальчику, рассерженно сопеть, потому что понимал - он в тупике. Человек, привыкший держать все под своим контролем, в данный момент пребывал в растерянности, так как не видел способа повлиять на данную ситуацию. Был один, конечно - дать Куникиде то, что он хочет, и тогда он сразу придет в себя, но это бы значило поднять белый флаг и послушно принять поражение, а Дазай терпеть не мог проигрывать. Проигрывать он мог только Оде Сакуноске в покер, но никак не Куникиде и уж точно не с таким унижением. Пребывая в таком подавленном настроении, Дазай, как утопающий цепляется за соломинку, предпринял отчаянную попытку спровоцировать - авось сорвётся, - и, неестественно улыбнувшись, спросил: - Откуда, говоришь, у тебя эта книга? В словах сквозил холод. Он надеялся, что, закидав напарника подобными вопросами, тем самым выразив свой скептицизм по этому поводу, выбесит Куникиду, потому что он, как и любой человек, всегда говорящий правду, очень не любил, когда к его словам проявляли недоверие. - Купил в одном книжном. А что? Услуга, о которой взамен своей попросил Рампо - было не говорить Дазаю о его причастности к этой ситуации, потому что: "Мстить он начнет мне, а я не хочу снова менять пароль от своего сейфа со сладостями, который он так бессовестно обчистил после нашей последней стычки." Так что Куникида заранее продумал свою ложь так, чтобы никаким боком не связывать это с Рампо. Идею с книгой, впрочем, тоже подкинул он. "Ты же любишь читать всякий психологический бред время от времени. Дазай знает об этом, так что обязательно купится." - Да так, ничего. А как назывался магазин? Куникида в данный момент подумал, что сейчас Дазай очень близок к тому, чтобы уличить его во лжи, потому что уж что что, а о такой детали, как название магазина он точно не думал. Если Дазай узнает, что причина его поведения - Рампо, то детектив больше никогда с ним не заговорит, а Куникида слишком ценил его доверие, чтобы это допустить. Если бы Куникида промолчал хоть на секунду дольше, он бы выдал свое замешательство, а так как он не умел так же мастерки, как Дазай придумывать ложь на ходу, сделал единственное, что пришло ему в голову в тот момент. Раскинул руки в стороны, и обнял стоящего перед ним человека так, словно тот был ребенком, нуждающимся в обнимашках. Дазай застыл в ужасе. - Бедный, бедный ты человек. Настолько не привык, чтобы люди делали тебе хорошее, что ищешь подвох в каждом их действии, - и он подбадривающе похлопал его по спине. В этот момент Дазай понял, что на сей раз победа так просто ему не достанется.

* * *

После этого разговора ситуация хоть и прояснилась, но легче не стала. Все вело к тому, что Дазай засунет свою гордость куда подальше, и предоставит идеальному напарнику его злосчастные отчёты, но он не собирался сдаваться. "Не так быстро." Куникида бросал ему вызов, и Дазай не был бы собой, если бы не принял его. Первое решительное действие, которое он намеревался предпринять - избегать. Он делал все, чтобы быть как можно дальше от Куникиды - вызывался на самые скучные задания, помогал Йосано с покупками, а если уйти не получалось - как в игре Pac man, перемещался из одной комнаты офиса в другую, дабы не столкнуться с Куникидой. Несколько дней эта политика действовала, и Дазай уже почти вздохнул спокойно, но как на зло на агенство обрушился шквал всяких разных дел, и не находиться рядом с напарником просто физически не представлялось возможным. Что ж, тогда он попробовал полностью игнорировать Куникиду. В конце концов, как общаться с человеком, который просто не обращает на тебя внимания? Но Дазай явно недооценил настойчивость своего напарника. Он продолжал разговаривать с ним как ни в чем не бывало, и проявлять время от времени эти свои жесты благодетели, хотя реакции не было никакой. В общем, данная тактика также оказалось провальной, да и количество навалившихся дел не позволяло никак не контактировать. Тогда Дазай прибегнул к последнему, но самому неприятному средству. Начал грубостью отвечать на любое слово, а на любое, даже самое незначительное проявление доброты язвительно отвечать что-то вроде: "меня щас стошнит" и "у меня кровь из ушей пойдет, не мог бы ты замолкнуть?". На самом деле, это было даже не средством, просто неполноценный все ещё оставался человеком, так что последнее время не мог не срываться от чувства безысходности. В конце концов, прошло уже полтора месяца, а перевеса в его пользу было никакого. Как бы то ни было, Дазай даже не подозревал, насколько он своим поведением приблизил свою победу. Куникида не терпел подобного отношения к себе, и, о боже, как же хотелось в такие моменты втащить оборзевшему суицидальному маньяку за этот высокомерный тон и его гадкие слова. Но, выдержка и терпение Куникиды были подобны скале, крепкой и непоколебимой, так что он продолжал ждать. Он верит Рампо, а раз тот сказал, что все получится, значит, причин сомневаться у него нет. И Рампо был абсолютно прав. Дазай был на грани столь непривычного для него поражения, и нужен был последний толчок. Впрочем, Дазай этот толчок дал себе сам, когда в один день решил предпринять последнюю и самую отчаянную попытку выдернуть Куникиду из равновесия и заставить его сорваться. Он решил начать ссору на глазах у всех, понимая, что для щепетильного напарника это станет последней каплей, потому что одно дело выяснять отношения без посторонних, и совсем другое - демонстрировать конфликт всем, кому знать о нем не надо. "Если Куникида и в этот раз спустит все на тормозах, то выставит себя дураком в глазах остальных, ведь кто я такой, чтобы оставлять безнаказанным подобное отношение к себе?" Так думал Дазай, а потому решил, что это просто не может не сработать, но... Но, не углубляясь в ненужные подробности, единственный, кого Дазай выставил дураком - он сам. Потому что в конце его гневной тирады о том, как Куникида ему надоел и вообще что-ты-от-меня-хочешь-отстань-уже-наконец, вместо того, чтобы разозлиться и сказать наконец Дазаю все, что Куникида о нем думает, он лишь сказал: - Прости, я не думал, что мои действия так тебя разозлят. Может, поговорим об этом? Хоть коллеги и не вмешивались и вообще делали вид что их не интересует разыгравшаяся сцена, они посматривали на Дазая с лёгким осуждением. Кроме Ацуши с Рампо. Ну, Ацуши слишком уважал своего наставника, чтобы за что-то его осуждать, а вот Рампо... Рампо выглядел очень довольным. Что удивительно, Куникида на самом деле ни капли не разозлился, потому что понимал - данная ситуация не что иное, как крик отчаяния, а значит, Дазай и правда как никогда близок к тому, чтобы сдаться. Поняв, что попал впросак и ситуация обернулась против него, Дазай обвел медленным взглядом всех присутствующих и бросив напоследок раздраженное: "Поговори с кем нибудь другим, ходячая мораль, у меня есть более важные дела", гордо развернулся, и зашагал прочь. Он хотел демонстративно хлопнуть дверью, да только та, после многочисленных нападений мафии, и так держалась на соплях. Все продолжили заниматься своими делами как ни в чем не бывало, а Рампо, довольно улыбаясь, поймал взгляд Куникиды и подмигнул ему, как бы говоря: победа уже близко. Что ж, Куникида и не представлял насколько близко.

* * *

- Вот, надеюсь, теперь ты отстанешь от меня. Куникида только пришел на работу, и с удивлением обнаружил Дазая, стоящего рядом с его столом. Он держал в руках большую стопку бумаг, и стоило Куникиде сесть, швырнул ее прямо перед его лицом. - Что это? В глазах Дазая и так читалось недовольство, сейчас оно усилилось вдвое. - Ой, да не придуривайся, ты и сам прекрасно знаешь, что это. Куникида застыл, не смея поверить своему счастью. Надо было срочно убедиться. - А куда ты собрался, если не секрет? Да, это действительно были отчёты. Отчёты за весь последний месяц. Дазай уже почти переступил порог двери офиса, но был вынужден обернуться, чтобы ответить: - Я всё утро занимался этим идиотизмом, я устал и хочу есть, так что собираюсь провести остаток дня, ничего не делая. Дазай проиграл, и понял это уже вчера. Раз уж у него нет иного выхода, кроме как сделать то, что он ненавидит больше всего, то по крайней мере, он не собирался делать это в присутствии Куникиды, который наблюдал бы за ним с победным видом, ведь это стало бы ещё большим унижением, чем оно есть. Поэтому пришлось прийти на работу с первыми лучами солнца, дабы успеть раньше напарника. Куникида на последнее высказывание лишь тихо хмыкнул, и не стал препятствовать Дазаю в его намерении уйти. Что ж, сбылось его несбыточное желание, и он был слишком этому рад, чтобы тратить время на казавшиеся сейчас такими ненужными взыскания. На самом деле, история могла бы закончиться на этом, если бы не одно но... "Когда все закончится, и ты получишь отчёты, не начинай вести себя как раньше. Если ты снова станешь таким же букой как обычно, ты больше не добьешься от него отчётов. Оставайся к нему благосклонен, но без фанатизма, а как начнет наглеть, ты снова надавишь своей добротой, и эта схема будет работать всегда."

* * *

- Я так больше не могу! Ну написал я его эти отчёты, что ещё он от меня хочет то?! Дазай сидел на диване, устало уронив голову на руки, и вцепившись пальцами в волосы так сильно, что казалось, сейчас выдернет пару прядей. Все разошлись по делам, и только он и Рампо, который развалился на своем стуле, закинув ноги на стол, остались в офисе. Рампо смотрел на Дазая с весело-безмятежным видом. - Нет, ну правда, что ещё я должен сделать?! Откуда у него вообще взялась эта мерзкая книжонка, чёрт бы ее побрал... Не понятно, обращался ли Дазай к Рампо или к вышним силам, он просто захотел выплеснуть накопившиеся эмоции. - А, так не в ней дело. Дазай в недоумении вскинул голову. В глазах блеснула догадка. Неужели это... - Это я посоветовал ему быть с тобой добрее. Как видно, мой совет не пропал даром, - Рампо заулыбался, и его улыбке позавидовал бы даже Чеширский кот. Дазай, секунд десять смотревший в пустоту широко распахнутыми от пришедшего осознания глазами, начал хохотать. - ...ХА-ХА!! Вы посмотрите на этого прекрасного лжеца... Это ж... Он не смог закончить предложение, потому что от смеха согнулся пополам, попутно ударившись головой о журнальный столик. Он смеялся так сильно, что, казалось, не заметил этого. - Нет, ну я не могу, книгу он купил, и ведь как убедительно врал!.. Я ведь даже на секунду не подумал, что он лжёт. Да-а, репутация не-вру-никогда-ни-по-какому-поводу человека определенно сделала свое дело. Дазай успокоился, насколько это было возможно при таком приступе хохота, и потирал ушибленный лоб. Рампо наблюдал за этой сценой со смесью озорства и удивления. Он ожидал чего угодно, но не того, что Дазай будет смеяться над этой ситуацией. Что ж, Рампо всегда считал его самым непредсказуемым из всех людей, кого он знал. - Нет, Рампо-сан, все таки не понимаю, зачем вам это было нужно. Только не говорите, что вам стало жаль Куникиду-куна, я все равно не поверю. Рампо усмехнулся. С Дазаем всегда было интересно разговаривать. Наверное, стоит делать это почаще. - Ну, мне кажется, ответ довольно очевиден. Ты не единственный, кому бывает скучно, Дазай-кун. Дазай на это лишь коротко рассмеялся. Вот оно как... - Думается, повеселились вы на славу, Рампо-сан. Я, как всегда, восхищаюсь вашей изобретательностью, додумались же до такого... Тут лицо Дазая приняло серьезное выражение. - Рампо-сан, я понимаю, что вас эта ситуация очень забавит, мне бы и самому было весело, не будь я в ее центре, но вам пора закругляться. Клянусь, если вы не скажете Куникиде-куну, чтоб он перестал вести себя как осел, я застрелюсь прямо на этом чертовом диване, и вам придется соскребать мой мозг со всех плоских поверхностей, на которые он попадет. - Эй эй, но ты ведь не думаешь, что я стану оказывать тебе такую услугу просто так? В конце концов, от меня зависит твое спокойное существование... Дазай недовольно хмыкнул. Чертов детектив, заставил мучаться почти два месяца, а теперь ещё и условия ставит. Но было бы ложью сказать, что Дазая это по-настоящему возмутило. Он, скорее, был восхищён. Рампо всегда нравился ему, потому что в ситуациях, в которых любой другой человек повел бы себя скучно и предсказуемо, детектив неизменно умудрялся превзойти его ожидания. - Ну и что же великому детективу будет угодно от меня? Рампо выглядел довольным, как кот, объевшийся сметаны. - Так, во-первых, весь следующий месяц ты берешь мои задания на себя. - Он в задумчивости прищурился, понимая, что в данный момент может не ограничиваться одним пожеланием. - Во-вторых, хочу, чтобы ты, в качестве "контрибуции" покупал мне сладости, когда я захочу, следующие, ну скажем... Месяца три. - Месяц - Два - Полтора. Рампо-сан, у меня зарплата, как дождь в декабре - исчезает, не успев появиться, имейте совесть. - По рукам, полтора так полтора, - когда дела касались торгов, с Дазаем было лучше не спорить. - И последнее. Ты будешь писать отчёты, как нормальный человек, и перестанешь трепать нервы по этому поводу Куникиде-куну. Дазай посмотрел на него с ужасом. - И вы туда же?! Ну вам то это зачем... - А это от Йосано запрос. Говорит, надоели ваши вечные пререкания, попросила что-нибудь с этим сделать. Вот, выдался удачный случай. Дазай обречённо выдохнул. - Хорошо, я согласен на все ваши условия. Впрочем, не то что бы у меня был выбор... Но я говорю ещё раз, если вы не сделаете что-то с Куникидой-куном... - Да понял я, поверь, никому нет охоты очищать полы от твоих мозгов. Хотя, все равно не мне этим заниматься... Дазай смерил Рампо недовольным взглядом, но ничего не сказал. - Знаете, Рампо-сан, когда вам станет скучно в следующий раз, вы можете попросить меня, я бы придумал что-то для вашего мающегося ума. Да и сам бы повеселился... Только не ставьте на мне больше ваши дурацкие эксперименты. - Хах, и что же ты можешь мне предложить? Дазай задумался. - Вы когда-нибудь бывали в казино, Рампо-сан? Знаете, мне бы пригодился напарник в этом деле... Рампо тщательно пытался скрыть заинтересованность, ибо не подобает порядочным сотрудникам детективного агенства посещать такие места. Недостаточно тщательно, чтобы скрыть ее от Дазая. Кажется, они оба знают, чем будут заниматься в следующие выходные, ведь эти дни считались двумя страждущими гениями самыми скучными в неделе.