Изменился

      — Погоди-погоди. Ванцзи, я не понял. Ты сказал, что принял наказание после моей смерти. За что!? — Вэй Усянь сгорал от любопытства, желая услышать объяснение.       В глазах Ванцзи промелькнуло что-то глубокое и холодное. Вэй Усянь с долей неуверенности идентифицировал это как смесь тоски и ярости. Что могло вызвать такие чувства в Лань Ванцзи? Вэй Усянь не думал, что такое вообще существует. Ванцзи же словно целиком состоял из отрицательных эмоций, и Вэй Усянь хотел узнать причины со всеми подробностями.       — Водился с Вэй Ином. Защищал Вэй Ина. Ранил старейшин. Не отрекся от Вэй Ина после его смерти, — ровным голосом перечислил Ванцзи.       — И в чем заключалось наказание? — уточнил Вэй Усянь.       Ему было непривычно слышать свое первое имя, никто особо не называл его так и в мирное время, тем более после. Лань Чжань звал его так, но это было давно, да и почти сразу после Аннигиляции Солнца с Вэй Усянем уже никто не общался. А ведь в результате Вэй Усянь так и не спас никого из Вэней…       — Тридцать три удара дисциплинарным кнутом по числу раненных старейшин.       — Тааак, — протянул Вэй Усянь, — ясно. И ты взъелся на свой орден, потому что посчитал это несправедливым, верно?       — Мгм.       — А что именно показалось тебе несправедливым? — Вэй Усянь догадывался, что любой взбунтовался бы, получи такое жестокое наказание, но хотел удостовериться в своей правоте.       — Вэй Ин не делал зла. Он не плохой человек. Ванцзи не нарушал правила.       — А, припоминаю у вас такое, — Вэй Усянь сделал вид, что ничуть не удивлен.       Он действительно помнил правило, запрещающее водиться с плохими людьми. Вот только Ванцзи, судя по его словам, практически отверг свой орден, потому что… тот считал Вэй Усяня, то есть его, плохим человеком.       Замечательно. Просто превосходно. Да ему теперь и в гробу в белых тапочках спокойной жизни не видать! Вэй Усянь хотел ни с кем не связываться и просто мирно бродить по свету, уничтожать нечисть, желательно вдали от великих орденов, а тут подъехали такие новости. Мир окончательно сошел с ума.       Видимо, на лице Вэй Усяня его невеселые мысли отразились, потому что Ванцзи — о наследный принц Сяньлэ! — сел рядом и посмотрел на него, как будто без слов спрашивая, что не так. Вэй Усянь не выдержал всех потрясений этого дня и уснул, упав на плечо взволнованного — что, простите? — Ванцзи. Вэй Усяню снилось, что Ванцзи обнимал его и перебирал волосы, в какой-то момент расчесывал их гребнем.       Какой бред.       Пробуждение было из разряда тех дней, в которые Вэй Усянь напивался до беспамятства, хотя вечерние события он, казалось, помнил отлично. Просто глаза открыл в объятиях Ванцзи, смотрящего ему в лицо своими холодными светло-коричневыми глазами. Жуткое ощущение.       — А, утречка, Лань Чжань! Я помешал тебе? Прости. Надо было просто скинуть меня на землю, ни к чему было так утруждать себя заботой, — Вэй Усянь улыбнулся. — Я же все равно помеха, иду медленно, перерывов требую, так что не церемонься со мной, — он рассмеялся.       Вэй Усянь притворился беспечным, каким всегда был внешне до этого неожиданного воскрешения спустя, как он теперь знал, тринадцать лет после смерти. Вэй Усянь притворился, что его не пугает до дрожи в коленях такой Ванцзи.       — Вэй Ин не помеха.       А тон Ванцзи был до смешного будничным. У Вэй Усяня аж слезы из глаз пошли от ставшего почти искренним смеха. Смешно было именно из-за степени ужаса ситуации, в которую он попал. Ванцзи как будто и не видел проблемы.       Возможно, он правда не видел ее. Это Вэй Усянь внезапно осознал, когда Ванцзи обнял его, и они вместе встали на меч, — старый добрый Бичэнь, хотя бы кто-то остался прежним, — ведь Лань Чжань никогда не обнял бы кого-либо добровольно, тем более Вэй Усяня. Ванцзи обнимал нежно, но властно и сильно, вырваться Вэй Усянь не смог бы даже на земле, даже в своем теле и с ядром. Не только вырваться — вывернуться не сумел бы. Ванцзи был чертовски силен.       — Эм… Лань Чжань? — неуверенно позвал Вэй Усянь.       — Мгм, — откликнулся Ванцзи. — Ты ничего не путаешь? — Вэй Усянь повернулся бы к Ванцзи и приподнял бровь, как умел, но на месте стоял спиной к Ванцзи, а значит любые кривляния были бессмысленны.       — Нет.       После этих слов Ванцзи ускорился, и Вэй Усянь не смог продолжить дискуссию, потому что едва не задохнулся. Он никогда прежде не летал так быстро на такой высоте, да и вообще так быстро не летал.       На горе они были меньше, чем через кэ. Невозможно скоро, как считал Вэй Усянь раньше. Вероятно, Ванцзи тоже понимал девиз ордена Юньмэн Цзян.