Саботаж

      Впервые за все время обучения Тэхену было страшно появиться в университете. Стоило представить, как он войдет в корпус, его позвоночник моментально промерзал, а внутренности скручивало. Тэхен пропустил вторник, среду и четверг, сославшись на недомогание. Оказалось, что в эти дни не было ни Чонгука, ни Юджина со всеми участниками той погони. Габриель закидывал сообщениями. Спрашивал, как он себя чувствует, возмущался поведению Юджина, просил увидеться, но Тэхен не знал, что ответить этому человеку.       Он был зол. На него. На себя. На Юджина. И даже на Чонгука за то, что он стал свидетелем его беспомощности.       Ну еще и потому, что какого-то хрена именно Тэхену влетело за пистолет. И даром, что тот оказался обычной зажигалкой — весь понедельник университет стоял на ушах от того, что студент пронес на территорию оружие. Однако во вторник волнения чуть утихли. В среду это все превратили в веселую байку, как эксцентричный новенький опять устроил перформанс. Обо всем этом Тэхену докладывал Чимин, уговаривая его пойти на занятия.       Чонгук написал лишь однажды, спросил очередную хрень про любимый цвет помады вахтерши в общежитии и в маленькой приписке: «Как дела?». Ему Тэхен ответил. И пусть короткое «не знаю», но все же. Долго думал, спрашивать ли про то, чем закончились разборки в ректорате, когда вызвали родителей, но так и пялился на мигающую палочку в строке набора сообщения и в итоге ничего не написал.       К уговорам Чимина вернуться в универ присоединились Кира и Хосок. В один голос убеждали, что там безопасно. Весь четверг ушел на то, чтобы настроиться, и в пятницу Тэхен, впервые позабыв о традиционном апельсиновом соке, все же пришел. Натянув капюшон от серой худи, он быстро шел по территории университета. Тэхен мельком поглядывал на студентов, ему казалось, что все на него пялятся, на сто процентов был уверен, что обсуждали именно его. Внутри горело. Мерзкие голоса в голове нашептывали, что все вокруг смакуют историю, как Ким Тэхену чуть не засунули бутылку в зад. А может, Юджин уже пустил слух, что ему это удалось. Под обычными взглядами Тэхен чувствовал себя голым и жалким.       Пары пронеслись как в тумане. Преподавателям приходилось обращаться к нему по нескольку раз, а ответы на вопросы складывались как никогда туго. Профессор Кан даже посоветовал ему еще отсидеться, потому, как очевидно, Тэхен все еще плохо себя чувствовал. Что бы ни говорили его друзья, Тэхен ощущал, как атмосфера изменилась. И он был прав. Правда, ошибся с направлением.       В столовой Тэхен взял поднос и воровато приподнял голову, чтобы из-под капюшона глазами найти Чимина и Киру. Благо те расположились неподалеку. По пути Тэхен сканировал помещение на предмет шушуканий и Юджина с компанией. Так сильно хотелось завернуться в худи, чтобы совсем исчезнуть.       — Тэхен, выдохни, — с сочувствием произнес Чимин. — Что там такого произошло? Тебя побили?       — Я не собираюсь это обсуждать. — Тэхен глубже натянул капюшон и склонился над своим подносом.       — Он сделал с тобой что-то? Если Юджин перешел черту, ты вправе… — продолжил речь Чимин.       — Хватит! — гаркнул Тэхен. — Я сказал, что не буду это обсуждать. Идите и собирайте слухи, они точно интереснее.       — Мы тебе не враги, — Кира поежилась от столь агрессивного ответа, — нет никаких слухов. Все только о Чонгуке с пистолетом говорят. Ты, кстати, не знаешь, как он? Говорят, встреча у ректора была горячей. Мама Юджина устроила в ректорате погром и грозилась судебными исками. У Чонгука проблемы?       Тэхен как-то об этом и не подумал. Он уставился в одну точку, медленно пережевывая рис. Когда ушел от ректора с выговором за халатное отношение к кураторству, Чонгук остался. Тэхена накрыло последствиями стычки уже в общежитии, поэтому мысли о Чонгуке исчезли за стеной ужаса осознания, что могло произойти там, у мусорных баков.       — Вот сейчас у него и спросим, — оживился Чимин и крикнул, подняв руку: — Чонгук!       — Вы что, сговорились одеться одинаково? — хитро спросила Кира.       В груди екнуло. Тэхен вскинул взгляд и увидел его с подносом. Чонгук действительно тоже в серой оверсайз худи, а огромный капюшон был натянут так, что видны были только нос, губы и поблескивающий пирсинг. Чонгук улыбнулся и бодро зашагал в их сторону. Сев напротив Тэхена, он стянул капюшон, и все ахнули. Под левым глазом красовался разноцветный синяк. Местами фиолетовый, местами зеленый и желтоватый.       — Нравится? — игриво стрельнул бровями Чонгук.       — Кто это сделал? — спросил Тэхен. — Юджин?       — Если бы это был Юджин, его нос давно был бы стерт об асфальт. А это красота от дяди. Разговор после ректората зашел немного не туда, — буднично ответил Чонгук и набил рот картошкой фри, пока все трое смотрели на него огромными глазами. Чонгук начал слегка пританцовывать сидя и зажмурился оттого, как ему было вкусно. Но тут же зашипел от боли и коснулся синяка жирными от картошки руками. — Да фигня! Видели бы его рожу. Нос на все лицо! — Он растопырил пальцы в воздухе, демонстрируя масштаб нанесенных им увечий.       — Что у вас за отношения в семье? — возмутился Тэхен.       — Он сам виноват, — Чонгук продолжил набивать рот картошкой, — и он учил меня драться. Ученик превзошел учителя. Так говорят?       — А… — Тэхен кашлянул. — А в остальном как? Родители сильно наехали за пистолет?       Чонгук перестал жевать и неоднозначно посмотрел. Тэхен не понял. Эти тонкие грани чужих эмоций он еще не научился интерпретировать правильно.       — Ты просто говорил, что за такие проколы тебя ждут санкции… — оправдался он.       — Ты посмотри, а с ним он, значит, нормально разговаривает… — Чимин в притворной обиде сложил на груди руки и с возмущением уставился на Тэхена.       Он наконец привычно усмехнулся и повернул к Чимину голову, однако вновь напрягся, когда заметил, как окружающие пялились на их столик. И теперь Тэхен понимал, что не он тому причина.       — Что происходит? — Снова натянул капюшон на всякий случай.       — Это фан-клуб Чонгука, — хихикнула Кира. А поймав удивленный взгляд парней, добавила: — Что? Баланс власти в этом университете пошатнулся. Теперь боятся не Юджина, а Чонгука с пистолетом, который гнал короля университета как провинившуюся прислугу. О, только об этом все и говорят!       — Вот и пусть боятся, — посмеялся Чонгук. — А ты кто?       — Я Кира, — с воодушевлением назвала свое имя, — и я определенно в твоем фан-клубе. Но в той части, где тебя просто считают классным.       — Кира! — вспыхнул Чимин, уставившись на свою девушку возмущенным взглядом.       — А ты ничего, — лукаво подмигнул ей Чонгук и обратился к Чимину: — Не пыхти. Скажи спасибо, у тебя теперь есть эталон мужчины. Есть с кого брать пример.       — Ты был прав насчет него, Тэхен, — Чимин кисло прокомментировал довольное лицо Чонгука, — мне он теперь тоже не нравится.       Несмотря на язвительные перепалки и неуместное воздыхание Киры в сторону Чонгука, Тэхен успокоился. Только расслабившись, он почувствовал, насколько были напряжены его плечи весь день. Он молча ел и посмеивался над подколами за столом. Потом залип на отросших волосах Чонгука. Если раньше он был лысым, то теперь казалось, что на нем надета черная шапочка. И синяк этот… Почему-то даже он не портил красивого лица, наоборот, с ним весь образ Чонгука выглядел завершенным. Так, стоп. Красивое лицо? Поймав себя на этой мысли, Тэхен резко выпрямился в спине и уставился на свой опустевший поднос. В голове тоже мигом опустело.       В столовую влетел Хосок. Судя по его дикому взгляду, он выискивал кого-то среди студентов. А когда наткнулся глазами на Тэхена, то аж подпрыгнул и помчался к их столику.       — Что-то случилось? — Тэхен привстал, встречая Хосока, который даже руки вытянул навстречу и схватил его за рукава, когда настиг. Позволив себе несколько заполошных вздохов после пробежки, он сглотнул и заговорил:       — Тэхен! У меня весь район гудит! — выпалил Хосок и снова часто задышал.       — По какому поводу?       — В Сеул вернулся Сакуга, — шипящим шепотом произнес Хосок и потряс Тэхена за рукава. Чимин с Кирой непонимающе переглянулись, а Чонгук тихо откинулся на спинку стула и прислушался. — Помнишь, года полтора-два назад я советовал к нему обратиться?       — Он пропал с радаров, — закончил мысль Тэхена под активное и широкое кивание.       — Он вернулся!       — Кто такой Сакуга? — спросила Кира и получила в свою сторону агрессивное шипение и предупреждающий взгляд.       — Потише можно? — сделал замечание Хосок, схватил стул у соседнего столика и сел. — Сакуга может достать информацию. Любую. Вот вообще любую, — шепотом пояснил для Киры и Чонгука, который тоже изображал крайнюю заинтересованность. — Что с твоим лицом?       — Синяк, — безразлично пожал плечами Чонгук. — И что там с этим Сакугой? Зачем он Тэхену?       — Неважно, — отрезал Тэхен и красноречиво посмотрел на Хосока.       — У тебя остался номер? Напиши. Он должен помочь узнать, что с ним.       — С кем? — не унимался Чонгук.       — Неважно! — громче произнес Тэхен и пригвоздил взглядом.       — С его отцом, — без разрешения пояснил Хосок. — Он…       — Я напишу ему, — оборвал Тэхен и поскреб палочками по пустому подносу. — Спасибо.       Чонгук внимательно смотрел на Тэхена, что поменялся на глазах. Он даже задышал по-другому.       — Опа… — разочарованно протянул Чимин. — И эти здесь…       Все пятеро повернулись ко входу в столовую, где появилась королевская компания. Юджин, само собой, во главе, следом самый преданный его песик — Ушик, затем Юнги, и закрывал вереницу Габриель.       По загривку пробежал холодок, а живот неприятно свело, но Тэхен не отрывал гневного взгляда от Юджина. Однако король университета даже не посмотрел в его сторону, зато мельком обернулся Юнги. Габриель же смотрел на Тэхена, не отрываясь. В зеленых глазах даже на расстоянии легко угадывалось раскаяние, которое больше злило в данную секунду. Этот взгляд Тэхен не выдержал и резко отвернул голову. Все равно пора уходить.       Впервые за день Тэхен снял капюшон, встряхнул волосами и снова посмотрел на компанию. Юджин и Ушик уже сидели за столом и тихо переговаривались. Казалось бы, вели себя как обычно, если бы не суетливые глаза Юджина, который оценивал поведение каждого, кто проходил мимо них.       Габриель, рассчитавшись, взял свой поднос. К столику с друзьями он шел слишком нерешительно, пока совсем не застыл посередине. Тэхен задержал дыхание, видел, как Юджин одним только выражением лица вопрошал у Габриеля причину, видел, как Ушик подзывал рукой, как Юнги позади Габриеля хмуро его торопил.       Тэхен заметил, как пальцы сжались на подносе, перед тем как Габриель развернулся в их сторону и уверенно зашагал к столику.       — Габи? — ошарашенно кричал вслед ему Ушик, выпучив глаза. Юджин же угрюмо ковырялся в еде, провожая опасным взглядом спину Габриеля, затем повернул голову к Юнги, который, кажется, тоже на мгновение задумался. — Юнги! — требовательно выкрикнул Ушик, и тот, дернувшись от громкого зова, все же присоединился к «королю».       Габриель остановился около Тэхена. Стесняясь посмотреть в глаза остальным, он робко спросил:       — Можно?       Язык потяжелел, отказывался подчиняться. Тэхен, оглядев недовольные лица своих друзей, все же коротко кивнул и отодвинулся, чтобы дать Габриелю место за их столом. Может, он и не заслужил такого широкого жеста, но Тэхен не мог не поддержать этот акт протеста против Юджина.       За столом послышались еле слышные фырканья. Габриель тоже выглядел зажатым и все не знал, куда деть руки.       Наконец Габриель начал есть, пока его плавили взгляды. Один из них, самый черный, смотрел с едкой усмешкой:       — Яйца на той мусорке нашел? — спросил Чонгук, даже не подумав, кого больше заденет своим сарказмом. Только когда Тэхен вновь натянул на себя капюшон и ссутулился, Чонгук сжал кулак и тихо цокнул, ругая свою реактивность.       — Я хотеть извиниться, — тихо заговорил Габриель после недолгой заминки. — Юджин… Я никогда не думать, что он так может. Это край. Хочу, чтобы ты быть уверен, Тэхен, я больше не позволить ему тебя обижать.       — Пиздобол, — пренебрежительно фыркнул Чонгук.       — С тобой я тоже говорить, но потом, — мерным тоном произнес Габриель.       — Мне уже не надо, если что… — надменно посмеялся Чонгук.       — Ты не понимать, что ты наделал… — Габриель выдержал паузу, обвел взглядом всех за столом и остановился на Чонгуке. — Ты его унизить. Он будет делать месть. Но не тебе. — Габриель и Чонгук обратили взоры на Тэхена, который вертел головой, смотрел то на одного, то на другого, пока не выдохнул и не обрушился руками и лбом на стол.       — Отлично, блядь. Просто замечательно.

***

      Тэхен сверился с расписанием Чонгука, и, как только их освободили с пары, он первым вылетел из аудитории. Правда, в дверях наткнулся на того, за кем так спешил.       — Отлично! — обрадовался Тэхен. Чонгук чуть отпрянул и вскинул брови в удивлении. — Я как раз за тобой. Пойдем со мной.       — Нет, это я за тобой. И это ты пойдем со мной, — заупрямился Чонгук, прижав подбородок к шее.       — Куда?       — Сюрприз, — загадочно потянул уголок губ Чонгук и еще больше удивился, когда Тэхен кивнул без всяких пререканий и посылов туда, где Чонгуку хотелось бы скорее оказаться.       — Хорошо, но сначала ты пойдешь со мной. — Из аудитории начали выходить студенты и поглядывали на них с неприкрытым любопытством. Больше, конечно, на Чонгука. Девушки поправляли волосы, игриво пряча взгляд, но дули губы, когда не получали и толики внимания от объекта их интереса. Парни притормаживали, будто хотели что-то спросить, но не решались встрять и двигались дальше.       — Не-а, — помотал головой Чонгук и распахнул глаза от неожиданности, когда два пальца Тэхена легли на его губы и расплющили, заставляя замолчать.       — Это не займет много времени. Я обещаю, — убеждал Тэхен, но когда Чонгук слишком уж хитро прищурил подбитый глаз, понял, что до очередной выходки, которая вряд ли ему понравится, осталось недолго. Он не успел убрать пальцы. Отдернул их только тогда, когда широкий язык влажно лизнул их. — Фу! — воскликнул Тэхен. — Они же грязные!       — То есть сам факт облизывания тебя не смутил? Неужели мы дошли до стадии принятия, — с улыбкой заключил Чонгук и послушно потопал за нервным Тэхеном.       Комментариев на высказывание Чонгука не последовало, кончик языка покалывало от легкой солоноватости чужих пальцев и от желания продолжить атаку на эту пошатнувшуюся крепость. Азарт подгонял, фразочки уже вот-вот готовы были сорваться с губ, но Чонгук залип на волосах, что игриво подпрыгивали от бодрой походки Тэхена. Чуть вьющиеся локоны пружинили от каждого шага. В мысли врезалось, что нужно срочно решать постельный вопрос, а то причина такой ритмичной пружинистости в голове рисовалась куда более вульгарная.       Чонгук что-то набирал на ходу на своем телефоне и вопросительно посмотрел на Тэхена, когда они остановились у актового зала.       — Серьезно, Ким? Я думал, мы это уже проходили, — скривил лицо Чонгук, уже понимая, куда его притащили. По громким крикам Хосока за дверью легко было догадаться.       — Просто посмотрим, — выставил ладони Тэхен. — Сядем сзади…       — И будем целоваться? — все же включил привычный режим Чонгук, но Тэхен, будто бы не услышав, продолжил:       — Ты посмотришь, а я пока доделаю свои дела в ноуте. Как надоест — скажи, мы сразу уйдем.       — Зачем это?       — Просто. Посидишь. И понаблюдаешь, — тихо и членораздельно произнес Тэхен и посмотрел так, что Чонгук поморщился будто от неприятного запаха.       — Не ори на меня.       — Я не орал.       — Ты бы себя видел, — Чонгук кивнул на строгое лицо Тэхена. — Лучше бы наорал, чем так смотреть… Хорошо. Пять минут, и мы уходим.       В актовом зале начиналась репетиция. Тэхен утянул за рукав Чонгука на последние ряды и притих, чтобы не мешать. Чонгук же кисло рассматривал студентов, как они по очереди подходили к Хосоку с вопросами, как Чимин суетился у аппаратуры. Актовый зал давно не проветривали, оттого и затхлый запах вызывал легкие всполохи головной боли.       — Хосок самоучка, но очень талантливый, — шепнул на ухо Тэхен. — Он хотел поступить в институт искусств, но родители заставили получить человеческую специальность, — последнее он произнес скабрезно, жалея, что очевидные таланты друга пылились вместе с непроветриваемым актовым залом.       Языком Чонгук крутанул кольцо в губе и промычал, вроде как принимая ненужную ему информацию. Но Тэхен заметил, как Чонгук затаил дыхание, когда действо пришло в движение. Взгляд сфокусирован, между бровями пролегла складка, голова склонялась то вправо, то влево, кольцо в губе то и дело было покусано зубами в моменты, когда что-то шло не так. Вместо пяти минут они сидели на заднем ряду почти час.       — А про какие районы он говорил, что слухи о каком-то Сакуге ходят? — вдруг спросил Чонгук, отвлекая Тэхена от ноутбука.       — Ты о нем слышал?       — Нет, — мотнул головой. — Кто он? И зачем он тебе нужен?       — Это… — начал Тэхен и замолчал, чуть поморщившись.       — Личное. Я понял, — разочарованно усмехнулся Чонгук и откинулся на спинку кресла.       — Мой отец сидит в тюрьме, — тихо произнес Тэхен и посмотрел на Чонгука в поисках понимания, почему он не хотел об этом говорить. Чонгук не подвел: он не вздыхал, не ужасался и не пытался выдавить из себя сочувствие. Он просто кивнул. Понял.       — Так этот Сакуга какой-то классный адвокат?       — Я собираюсь стать классным адвокатом, чтобы вытащить его из тюрьмы. Отца посадили по статье за взяточничество, но с тех пор мы его не видели. Семь лет! Нас не пускают к нему семь лет, не говорят, что с ним и как он. Поэтому мне нужен Сакуга. Все, что я пока хочу узнать — жив ли мой отец.       — Сколько ж он взял на лапу? За взяточничество не наказывают настолько строго, — недоверчиво произнес Чонгук.       — Вот именно, — Тэхен вымученно выдохнул. — Я бы и это хотел узнать. Но услуги Сакуги недешевые. Мне бы убедиться, что он жив и я не зря тут усираюсь, чтобы получить образование и лицензию адвоката.       Тэхен отвел взгляд. И так достаточно откровений, которых он не собирался произносить. Хорошо, что Чонгук не стал расспрашивать дальше. Хорошо, что Тэхен вслух проговорил причину, почему он здесь и почему продолжает таранить лбом стену. Тэхен открыл ноутбук и окунулся в материал, а любопытную мордашку Чонгука ладонью повернул к сцене.

***

      — Что скажешь? — теперь Тэхен семенил за стремительным Чонгуком. На улице уже стемнело, вечерняя прохлада апреля еще не была настолько комфортной, чтобы не возникало желания прикрыть мерзнущие уши.       — Художественная самодеятельность, — пожал плечами Чонгук. — Хочешь меня припахать к театралам, чтобы не мешался тебе под ногами? — поддел он. Студенты, что еще не разошлись по домам, ожидаемо косились на него и на Тэхена тоже. Но, казалось, Чонгуку до звезды это внимание.       — Нет, я… — Тэхен помолчал, подыскивая правильные слова, чтобы объясниться. Он сжал лямки рюкзака и неуверенно проговорил: — Я все-таки твой куратор, но за эти две недели только и делал, что раздражался и бегал от тебя. Ты свалился на мою голову не в самый подходящий момент, что я даже не постарался. Просто хочу выполнить свои обязанности хоть немного. Может, тебе нужна помощь в учебе?       — Стоп. — Чонгук резко остановился и развернулся всем корпусом к Тэхену. — Дядя снова к тебе приезжал?       — Нет, — проморгался Тэхен, — с того раза он больше не появлялся.       — Чувствуешь себя обязанным после того, как я шуганул Юджина?       — Возможно, — затушевался Тэхен. Взгляд то и дело приковывал разноцветный синяк. Заметив это, Чонгук им и подмигнул, с доброй усмешкой пальцем стукнул Тэхену по носу и зашагал дальше.       — Ты реально думаешь, что я какой-то благородный самурай? — посмеялся он, толкнув плечом. — Я с удовольствием приму твою благодарность, но мне не всрались всякие кружки или помощь в учебе. В качестве благодарности просто проведи со мной хотя бы одну ночь, — хитро зыркнул из-под капюшона. У Тэхена же перехватило дыхание. Он побледнел и затравленно заозирался по сторонам. Благо, в радиусе не было никого, кто мог бы услышать этот разговор. Чонгук же загорелся, наблюдая, как временный испуг на чужом лице преобразился в раздражение.       — Чон… — сквозь зубы процедил, но резко выдохнул и снова постарался вернуть себе самообладание. — Я уже говорил тебе, что я не гей.       — Так с Габриелем у вас просто негейский секс? — довольная улыбка Чонгука была слишком яркой, что слепила глаза. Покрасневшее лицо и растерянность откровенно умиляли, но не так, как читаемое поражение в глазах. — Он проболтался, когда был пьяный, — отсек всякие пути отступления. — Я не собираюсь про это трезвонить. Но объясни мне… Какого хрена он, а не я? Нет, он, конечно, красавчик и дико сексуальный. Не спорю! Но, в отличие от некоторых, я твою задницу спас пару раз. А еще я отличный любовник! Сосу, лижу, ебу, скачу, нагибаюсь, нагибаю. Любая поза. Любой каприз. Хочешь, яйца во рту подержу?       — Блядь, перестань! — Тэхен накрыл трясущейся ладонью лицо и остановился, чтобы справиться с приступом накатившей паники. Щеки и кончики ушей пылали, в горле болезненно сухо. — Если тебе так нравится Габриель, пожалуйста, развлекайтесь.       — Я его больше не хочу. Не переношу двуличных мразей, — хмыкнул Чонгук. Он достал сигарету и прикурил. Щурясь от дыма, он проверил телефон, кивнул чему-то своему и вновь посмотрел на Тэхена, который все еще не знал, куда пристроить взгляд. — А ты почему с ним? Нравится, когда об тебя вытирают ноги?       — Бри не такой, — сдался Тэхен. — Он тоже заложник обстоятельств.       — Удобненько, — Чонгук затянулся и выдохнул прямо в чужое лицо, — Бри, значит…       — Его отец в подчинении у отца Юджина. Вот и все, — пробурчал Тэхен, разгоняя ладонью сигаретный дым вокруг. — Габриелю было сказано подружиться с Юджином. Это пошло его семье на пользу. Бри подыгрывал, но я не верю, что он позволил бы…       — Тогда он бы вмешался. А вместо этого кричал там как петушара. Знаешь, что бы я сделал на месте Габриеля? — Чонгук выдержал паузу, выжидая интереса в чужом взгляде. — То, что я собственно и сделал. Он не заслуживает такую секси-куколку, как ты. Ну сел он за твой столик сегодня. Тоже мне бунтарь. Вот увидишь, завтра снова за ними будет бегать.       — Какая, нахуй, куколка? — скривился Тэхен, выудив единственное, что он смог прокомментировать.       — Они называют тебя личинкой? Личинка превращается в куколку. — Под хмурый взгляд Тэхена Чонгук бросил недокуренную сигарету прямо на тротуар и затушил носком массивного ботинка. — А вот что вылупится из этой куколки, мне самому интересно.       Чонгук стрельнул бровями и прикусил нижнюю губу, бегая глазами по лицу Тэхена, который как вдохнул для ответной атаки, но выдохнул только тогда, когда Чонгук кивнул в сторону подъезжающей машины. Серый порш остановился слишком близко, что пришлось отшагнуть. Из салона долбило агрессивное техно, а когда дверь водителя открылась, так вообще Тэхен еле удержался от того, чтобы не заткнуть уши. Несмотря на громкую музыку, они отчетливо услышали, как мужчина присвистнул и, чавкая жвачкой, проорал:       — Хуясе, макияж, — кивнул он на синяк Чонгука.       — Это Джин, — представил Чонгук мужчину, который вальяжно сложил локти на крышу машины и пристально рассматривал Тэхена.       — А это твой новый парень Ким Тэхен? — очевидно, желая поддеть, спросил Джин.       — Fuck off! — засмеялся Чонгук и открыл пассажирскую дверь. — Сделай потише, у меня сейчас мозг носом пойдет! Поехали, куколка, — обратился к Тэхену, что засунул руки в карманы бомбера, не решаясь сесть в очередную богатую машину. — Давай прыгай! Вмерз, что ли? — подогнал его Чонгук и, наклонившись, в самое ухо прошептал: — Ты хоть сам заметил, что не возникал, когда тебя назвали моим парнем?       Не заметил.       Но и доставлять удовольствия своими запоздалыми возмущениями Тэхен не станет.

***

      Всю дорогу Чонгук болтал со своим странным другом, сидя на переднем пассажирском сиденье. Этот Джин заметно старше них, на вид лет около тридцати. Интересно, что общего у него могло быть с Чонгуком, которому двадцать три. Да и вообще Тэхену было интересно понаблюдать его в естественной среде обитания. Казалось, среди своих он будет вести себя иначе, снимет маски, которыми отпугивает тех, кто не способен выдержать его. Но нет, Чонгук именно такой, каким и был. Пошлые шутки и смех заливистый, даже Джина он играючи провоцировал, а тот, смеясь, слал на хуй, и так по кругу.       — Гуки, мы тут все друг другу доверяем? — неоднозначно спросил Джин, а Чонгук поймал взгляд Тэхена в зеркале заднего вида.       — Доверяем, — кивнул Чонгук, — но ты все равно фильтруй всякие «телефонные истории», — с нажимом произнес. — Не стоит шокировать моего парня. — И снова этот хитрый прищур в полоске зеркала. — Почему ты не психуешь, Ким?       — Тебе это слишком нравится, — парировал Тэхен.       — Флиртуйте не в моей машине, — скривил лицо Джин и резко повернул.       — Знал бы ты, что я делал в твоей машине, давно бы ее сжег, — с наигранным довольством пролепетал Чонгук и вновь звонко рассмеялся, когда получил совсем не бережный удар в плечо.       Тэхен давно перестал следить за дорогой, отвлекаясь на их беседы и шутки, что не заметил, как с улиц практически исчезли уличные фонари, а те, что светились, явно боролись за свои последние секунды жизни. На улице совсем темно, строения выглядели большими черными кубами и поблескивали стеклами окон, отражая свет фар. Машина остановилась у небольшого двухэтажного здания. Снаружи тишина, никаких признаков жизни, но когда они вошли внутрь и спустились в подвал, Тэхен от удивления раскрыл рот. Огромную площадь, застеленную матами, обволакивали мощные басы качающего хип-хопа. Десятки вариантов спортивного оборудования и снарядов обрамляли два ринга, в конце зала висели боксерские груши разного размера. Несмотря на шум вытяжек, смрад стоял забористый. Оно и понятно. Густой и навязчивый запах пота десятков мужчин, что упорно прокачивали свои тела, лица красные от напряга, с кого-то градом лился пот на беговых дорожках.       Чонгука и Джина приветствовали низкими поклонами, будто они хозяева этого спортивного клуба, а на Тэхена поглядывали с интересом, что сам Тэхен пытался спрятаться от этого любопытства за широкой спиной Чонгука.       — Соджун здесь? — громко спросил Джин у ближайшего бугая и благодарно кивнул, когда ему указали направление.       — Чонгук, — позвал Тэхен и осторожно дернул Чонгука за одежду, чтобы тот поравнялся с ним, — зачем мы сюда приехали?       — Ты же слышал, что сказал твой бывший? — насмешливо произнес Чонгук. — Юджин будет делать месть, — он нарочно изобразил акцент Габриеля, правда, Тэхена это никак не позабавило. И так зашкаливающее количество тестостерона давило, так еще и Чонгук снова со своими подъебами. Чонгук по-хозяйски закинул руку на плечи Тэхена, щедро даруя свое покровительство. — Не бойся. Тебя здесь точно никто не обидит. А это Соджун. — Они как раз подошли к мужчине, что с улыбкой встречал гостей. Вырезы его майки были настолько глубокими, что не только демонстрировали раздутые мышцы, но и не прикрывали соски. Тело тоже взмокшее, и дышал он тяжело, но это никак не помешало ему заключить в объятия сначала фыркающего Джина, а затем и Чонгука.       — Это он? — кивнул Соджун на Тэхена, который уже даже представлять боялся, что будет дальше.       — Это Ким Тэхен, — представил Чонгук и рукой подтолкнул Тэхена ближе к Соджуну. — Хороший пацан. Но есть одни уебки, которые его буллят.       — Позови папу в школу, он там всех на колени поставит, — загоготал Соджун, уткнув кулаки в бока. Теперь его грудь казалась еще мощнее и шире.       — Богатые уебки, — уточнил Чонгук. — А этот, — кивнул на Тэхена, — как пизданет что-нибудь, так пизды и получает.       — Ясно, — цокнул Соджун и взглянул на Тэхена. — Зубы отрастил, а удар держать не умеем. Идите чайку попейте, — обратился он к парням и положил широкую ладонь на хрупкое плечо. — Верну вам его через час.       — Чон? — еле выдавил из себя Тэхен, растерянно глядя на уходящего Чонгука. — Блядь, Чон…       Получив воздушный поцелуй, он медленно повернулся к Соджуну и посмотрел снизу вверх. Огромное тело загораживало один из светильников, казалось, что Тэхен смотрел на гору, которая ему уж больно загадочно улыбалась.       — Здравствуйте.

***

      — Well? — спросил Чонгук Джина, издалека наблюдая за тем, как Соджун гоняет Тэхена.       — Нормальный, симпатичный, главное, чтоб тебе нравился, — легко ответил Джин, стоя плечом к плечу.       — Я не про это, — закатил глаза Чонгук и зашипел, когда Тэхен не смог увернуться и напоролся скулой на летящий кулак в мягкой перчатке.       — Донхи больше про него не спрашивал, и я не лезу, как ты и просил.       — Но инфу накопал? — Чонгук коротко повернул голову и снова вернул внимание Тэхену, который оперся руками о колени, согнувшись, и, судя по жестам, просил дать время прийти в себя. Действительно, зубы отрастил, а постоять за себя не мог. Даже убежать и то проблема. — Его отец сидит в тюрьме по статье за взяточничество.       — Нихуя, — помотал головой Джин, нервно улыбаясь, — там история мутная.       И замолчал. Чонгук нахмурил брови и зыркнул требующим продолжения взглядом.       — Он отмывал деньги.       — За это все равно не сажают по такому строгачу. Им, — кивнул на Тэхена, — даже видеться с ним не дают. Он хоть живой?       — Живой. Но не все так просто, мой милый Чонгуки… — Джин вздохнул устало и повернулся всем корпусом к Чонгуку. — Я бы горячо рекомендовал не лезть.       — Я и не собирался, — коротко пожал плечами Чонгук, — но удержит ли свой любопытный нос Сакуга — это другой вопрос.       — Как бы я ни любил Сакугу и ни жаждал его возвращения, но в этой ситуации я дал бы ему ровно такую же рекомендацию. — Джин посмотрел строго. Он так делал редко, поэтому это уже весомая причина напрячься.       — Звучит как вызов, — легкой шуткой постарался избавиться от неприятных нот их разговора.       — Звучит как проблемы, из-за которых тебя снова придется прятать. Втюхался в него уже, да? — прищурился Джин и приблизил лицо, рассматривая Чонгука, будто на лбу ответ написан.       — No, thanks, — легко отмахнулся, — наелся уже. Я ищу тело для траха, а эти ваши розовые облачка оставьте радужным оленям. Да и смысл? Будто папаня прям благословит меня на счастливую жизнь с парнем.       — Не надоело воевать с ним?       — Я уже давно сдался, — горько усмехнулся Чонгук. — А ты не заговаривай мне зубы. Рассказывай, что нарыл про мою куколку.

***

      Красный и взмокший Тэхен еле плелся в их сторону и выглядел жалко рядом с бодрым и радостным Соджуном. Движения ломаные, мученические, зато в глазах все самые страшные проклятия, посвященные одному лысому ублюдку. На лице то и дело простреливала гримаса боли, перемежающаяся с шипением и едва различимыми матами.       — Забирайте, — задорно хохотнул Соджун и подтолкнул бедолагу к Чонгуку. — Работы у нас много, — говорил уже Тэхену. — Я найду зал поближе к вашей общаге и буду тренировать тебя до тех пор, пока ты не повалишь меня на маты хотя бы раз.       — Что? В смысле? — Глаза Тэхена излучали неподдельный шок и мольбу о пощаде. — Я не собирался! Не надо! У меня нет времени на это. И денег тоже нет!       — Надо, малыш, — под веселые взгляды Чонгука и Джина Соджун обрушил мощную руку на плечо Тэхена, что тот взвыл от боли, — сам же знаешь, что надо. Деньги не проблема. Да, Чонгук? — подмигнул ему Соджун и снова обратился к Тэхену: — Я напишу. Твой номер у меня уже есть. Сегодня прими горячий душ, завтра все тело будет болеть, но ты должен будешь расходиться. Чем дольше будешь лежать, тем дольше молочная кислота будет тебя мучить.       — Я ничего не понял, — покачал головой Тэхен. И только когда наткнулся на снисходительный взгляд Чонгука, наконец взорвался, подаваясь грудью вперед: — Ты! Это все ты! За что? Я убью тебя!       — О, это вряд ли, — рассмеялся Соджун, — я-то с ним не могу толком справиться. До встречи! — махнул он рукой и скрылся среди спортивного оборудования.       На обратном пути Чонгук сел сзади с Тэхеном. Тот хоть и шипел, и поскуливал после внезапной физической нагрузки, но угрозами больше не фонтанировал. Чонгук заметил, что Тэхен жмурится и выдыхает болезненно. Для него это уже давно забытое чувство, когда тренировки приносили столько мучений. Если совсем честно, за страданиями Тэхена наблюдать было немного весело. Может, и не немного. Но и Чонгук не совсем скотина, чтобы просто насмехаться над первыми шагами.       — Ким, дважды мне повезло оказаться в нужном месте в нужное время. Но ты же понимаешь, что должен уметь дать отпор? Юджину или даже мне, когда снова полезу в твое окно, — Чонгук выдохнул со смешком, надеясь, что разрядил обстановку, но Тэхен все корчился от боли. — В следующий раз скажи Соджуну, чтобы сбавил обороты. Он хороший тренер. Правда.       — Голова… — простонал Тэхен, кривясь. — Голова болит.       Чонгук молча сунул руку в карман и достал баночку с таблетками. На ладонь высыпал две. От духоты в спортивном зале его тоже начинала докучать головная боль.       — Обезбол, — протянул руку. Тэхен недоверчиво покосился на таблетки и чуть отпрянул. — Обычное обезболивающее. И снимет воспаление, если надорвал что. Хотя бы до комнаты дойдешь молча и без спецэффектов. — Чонгук выгнул бровь и настойчивее протянул таблетки. Тэхен вздохнул и принял одну. Они запили их водой и развалились на заднем сиденье.       У Тэхена слишком болела голова, чтобы заметить, как близко лежали их руки. Зато заметил Чонгук. Пошевели мизинцем — и получишь предупреждающий взгляд с гневно поджатыми губами. В другой раз. Сегодня им еще предстоит серьезный разговор. Скрывать то, что рассказал ему Джин, Чонгук не собирался. Осталось надеяться, что Тэхен воспримет эту информацию с холодной головой и не будет биться в истерическом припадке.       Джин открыл окна, запуская в салон ночную прохладу. Все глубоко вздохнули, каждый думая о своем. Тэхену показалось, что обратный путь занял гораздо меньше времени. Или помутневшая голова перестала воспринимать время так, как положено. Почему-то не складывалось ни одной дельной мысли, все они обрывались, порой не успевая сформироваться в подобие законченного предложения. Удушающая усталость навалилась, не позволяя двигаться. Каждая попытка шевельнуться доставляла боль. Чонгук помог ему выбраться из машины и закинул на себя руку Тэхена, чтобы довести до общежития.       — Не думал, что ты настолько хилый, — с претензией произнес Чонгук. — На твоем месте я б реально не пиздел столько.       — Вау, — Тэхен прозвучал заторможенно.       — Вот именно! — пробурчал Чонгук, покрякивая, пока тащил обессиленное тело.       — Вау, — чуть громче и воодушевленнее произнес Тэхен. Он поднял руку и всмотрелся в пальцы. — У меня есть ногти. Ты видел?       — Ким, они тебе не помогут, когда тебе снова будут стягивать штаны.       — Такой странный цвет… — Тэхён говорил медленно, словно забывая слова на ходу. — Они белые… Но розовые… Прозрачные?       Чонгук резко затормозил и отстранил от себя Тэхена. То, что он еле держал голову, уже наталкивало на мысли, но Чонгук обхватил ладонями чужое лицо и внимательно всмотрелся: мимика заторможена, веки тяжелые, взгляд мутный и, черт подери, зрачки… Расширенные. Чонгук резко вдохнул и дергаными движениями вытащил баночку с таблетками. Та задорно брякнула погремушкой и оказалась зажатой в подрагивающей руке. Чонгук нахмурился, вчитываясь в обозначения, специально им написанные. «Т»…       — Fuck, — выдохнул Чонгук и поднял взволнованный, но больше виноватый взгляд на Тэхена. — Блядь, прости… Прости, прости! — с нарастающим звуком затараторил Чонгук, закинул Тэхена на спину как рюкзак и ускорился.       — Эге-ге-е-ей! — вяло смеялся Тэхен и совершенно точно не помогал, пытаясь подпрыгивать на Чонгуке как на лошадке.       — Смешно тебе будет, когда меня тоже накроет, блядь, — шипел Чонгук, силясь успеть забросить Тэхена в его комнату и самому добраться до кровати, когда сильные транквилизаторы вырубят и его тоже.       Чонгук сам не понимал, откуда у него взялись силы одной рукой сжимать бедро Тэхена, удерживая его на спине, второй вызывать Джина, который весьма нервно ответил:       — Да что опять?       — Джинни, дружище, нужна помощь! — запыхаясь, быстро говорил Чонгук.       — Вы там трахаетесь, что ли? — спросил Джин, — Я ж вас только высадил! Презики вам не повезу!       — Помнишь, ты мне дал транквилизаторы, чтобы я спал? — Чонгук сипло вздохнул и прокряхтел, подбрасывая сползающую со спины ношу, которая дергала его за ворот. — Ты сказал принимать по половинке по необходимости?       — Ну?       — Кажется, я дал Тэхену целую таблетку. Не специально!       — Вот ты дебил… — обездоленно выдохнул Джин. — Как он? Мне приехать?       — Не знаю. Пока просто хуйню несет и будто под кайфом, — хватал ртом воздух Чонгук, перебирая ногами, что начинали слабеть.       — Как так вышло вообще?       — Ну перепутал баночки с утра. В карман не ту сунул. Я думал, это Ибупрофен. Сам тоже принял.       — Я лечу? — донеслось заторможенным голосом Тэхена. — Я лечу-у-у! Как высоко! Боже!       — Ну раз он говорит, может, не все так плохо, — хмыкнул Джин. — Держи в курсе. Если что, вызывай скорую. Не думаю, что от одной таблетки что-то страшное будет. Помотает, да. Но не смертельно. А так, напои его водой хорошенько.       — Договорились, — спешно ответил Чонгук, сбросил звонок и, проходя мимо окошка тучной вахтерши, подмигнул ей. — Переучился парень. С кем не бывает, да?       Чонгук яростно попинал дверь комнаты, где жил Тэхен. Тишина. Очевидно, Чимина там опять не было. Чонгук тихо чертыхнулся, спустил Тэхена на ноги и прижал спиной к стене. Пришлось повозиться с поиском ключей. Хозяин игриво приговаривал: «А найди». Тэхен хихикал и шлепал Чонгука по рукам, выдавливая озорное: «Мне же щекотно». Но транквилизаторы начинали действовать все пуще, а силы отбиваться сходили на нет. Чонгук закинул его на кровать и мигом всучил бутылку воды.       — Пей! — скомандовал Чонгук.       — Не хочу, — широко отмахнулся Тэхен и забрался под одеяло прямо в одежде. Разулся — и то хорошо.       — Через не хочу, — настоял Чонгук, поднимая капризную голову Тэхена.       — В постели ты такой же властный? — спросил Тэхен уж слишком сладко, но все же сделал пару глотков. Он перевалился на бок, прикрыл глаза и расплылся в улыбке. — Ненавижу таких, как ты. Сексуальных. Сразу мысли всякие… Пирсинг. Вау. Тату. Пиздец. А портупея твоя. Боже… Как представлю ее на себе. Я хотел купить… Ты знал, что они дорогие? У меня нет денег на такое. Дашь померить?       — Обязательно. Выпей воды, Ким!       — У тебя красивое тело. И брови. И ноздри. Но характер… Я тебя боюсь, — продолжал лепетать Тэхен, еле шевеля пухлыми и мокрыми от воды губами. Голос становился более скрипучим. — Закончу универ и вытащу папу… Найду себе девушку и женюсь на ней.       — Блядь, попей еще, говорю!       — У нас будет красивая семья. Правильная. Парни — это несерьезно, я себе разрешаю. Но не потом. Даже таким секси, как ты.       — М, внутренняя гомофобия. Классика. — Чонгук сдался. Он устало выдохнул, осел рядом с кроватью, оперся спиной и сам сделал два обильных глотка. Раз уж этот Ким Тэхен пиздит не затыкаясь, то с ним точно все в порядке. Получается, не такой уж и хилый.       — Я не гомофоб! — Тэхен открыл тяжелые веки на мгновение и снова закрыл. — Я же не против, что ты гей и вечно раздеваешь меня глазами!       — Я раздеваю? — посмеялся Чонгук.       — Догола!       — И ты не против?       — Бри не понравится мой ответ на этот вопрос.       — Его мнение все еще важно?       — Не знаю… — снова скривил губы Тэхен. — Я полный отстой.       — Тебе просто надо поспать, Ким.       — Никогда не целовался с парнем с пирсингом в губе. Это приятно?       — Спи, Ким, — рассмеялся Чонгук, чувствуя, как его голова и тело тоже тяжелеют.       — Я не гей.       — Хорошо, — легко согласился.       — А ты гей.       — Все так, — покивал Чонгук.       — Твоя семья тебя поддерживает?       — Такие, как мой отец, никогда такое не примут.       — А кто твой отец? — с закрытыми глазами Тэхен приподнял брови.       — Бывший военный, — возможно, действие транквилизатора развязывало язык, или уверенность, что Тэхен завтра этого не вспомнит. — Он работал в таких структурах, где зарабатывали не славу, а власть.       — А мама? — совсем затухающим голосом спросил Тэхен.       — Спи уже, Ким, — полуулыбка далась тяжело.       — Чон-гук, Чон-гук, Чон-гук, — начал припевать Тэхен, еле двигая головой.       — Спокойной ночи, куколка. Вот же тебя развезло, — пробормотал Чонгук, любуясь чертами лица, подрагивающими ресницами и пухлыми губами. Наверное, это плохо, но Тэхен не вспомнит завтра ничего. Поэтому Чонгук не увидел ничего зазорного в том, чтобы приблизиться и тихо вдохнуть запах с лица. Приятный. Не удержался и еще от одной вольности. Чонгук коснулся своими губами чужих губ и чуть потерся. Спящий Тэхен слегка поморщился, но все же улыбнулся и окончательно провалился в сон.