Агентство "Лунный Свет"

Йен всю ночь не мог уснуть и все ворочался, в тайне надеясь, что Милкович остынет и все таки придет домой. Он уснул только под утро, понимая, что Микки сегодня не вернется. Йен был зол. Прежде всего на Липа, потому что именно он заварил эту кашу. И на Микки он был тоже зол. Йен включил режим маленького обиженного мальчика, чью любовь не ценили. Он надулся и ждал, что Микки сам к нему придёт, вернётся домой и поймёт свою ошибку. Что до него дойдет наконец, что они одна команда, что они маленькая семья, что они те самые, которые спина к спине против всего мира и ничто и никто не сможет пошатнуть их веру друг в друга. Все недостатки Микки Йен воспринимал как данность, как самого Микки, без этих маленьких пороков нет для него и самого Милковича. Это был бы уже совсем другой человек. А Йен любит именно того самого: порой вредного, иногда грубоватого, адски вспыльчивого и часто несдержанного. Но такого своего. Настоящего. А стоило Липу наступить на больную мозоль, как тот сразу сдулся и опустил руки, будто Йен виноват в том, что его брат сказочный долбоёб и ёбаный говнюк. Как будто Йен никогда не показывал Микки свою привязанность, любовь и преданность. Взял и ушёл, как последний трус. Йен со всей этой горечью и компотом из обиды и злости нырнул в работу, гордо решив, что он не будет делать первый шаг. А Микки даже не писал и не звонил, сволочь бесчувственная. Правда, надолго Йена не хватило: примерно к пятнице он сдулся и его обиду начали перекрывать воспоминания о том, как Микки смеётся, как ждёт его дома вечерами, как блестят его глаза, когда Йен обнимает его и трётся носом о его лицо, как вкусно он пахнет и какой он сладкий на вкус. Он нервно сжимал телефон и периодически смотрел в экран на пустующий чат, про себя моля Милковича написать ему хоть что-то, сделать маленький шажок навстречу, дать Йену возможность написать Микки в ответ, дать возможность навести мосты. Но Мик молчал. В воскресенье Йен решил написать Мэнди и хотя бы узнать, что происходит в доме у Милковичей. ЙЕН: Привет, красотка! Как твои дела? Как Алекс? МЭНДИ: Дарова, рыжий. Мы с Алексом норм. ЙЕН: А Мик? МЭНДИ: Не просыхает всю неделю. Вчера обблевал ванную, гостиную и свою комнату. Ночью воет, как ёбаный койот. Вы б уже помирились что ли. А то я чувствую, ещё немного и его надо будет в дурку вести на капельницы или в клинику на опыты. ЙЕН: Почему он не звонит мне? МЭНДИ: Я даже не знаю что у вас произошло. Послана нахуй миллион раз. Но, как поняла, это связано с твоей семьёй? ЙЕН: Да. Мой мудак брат... МЭНДИ: Вы — два долбоёба. Приезжай и забирай это вусмерть пьяное тело. ЙЕН: Приеду завтра днем. У меня утром есть дела, а в обед буду у вас. МЭНДИ: Уж будь добр, блять. Этот свин мне тут уже настоебенил. МЭНДИ: И да. Он тоже скучает. Просто не умеет такое говорить вслух. ЙЕН: Спасибо, Мэнди. МЭНДИ: Спасибо не булькает и пиццей не пахнет. ЙЕН: Понял. Виски и пепперони с двойным сыром? МЭНДИ: Две пиццы. Я убирала блевотину полночи. ЙЕН: Хорошо👍 До завтра, милая. МЭНДИ: 😘 За прошедшую неделю Йен добрал всю нужную информацию, собрав исчерпывающее «резюме» на Мендеса. Ему осталась одна последняя слежка и всё, они смогут передать всю информацию людям мэра и получить наконец свои кровно заработанные денежки. Йен уже присмотрел небольшой уютный отель на берегу океана. Не Мальдивы, канеш, но Мексика тоже подойдёт, тем более, если у тебя есть немного наличных в кармане. А гонорар за последнюю работу обещал быть внушительным — им с Миком хватит на отличный двухнедельный отдых в пятизвездочном отеле, ни в чем себе не отказывая. И даже ещё чуть-чуть останется. Йен проснулся в отличном настроении. Сегодня он заберёт Милковича домой, они поговорят и все будет по-прежнему, все будет хорошо. Он съел какой-то сухой невкусный бутерброд, запил его соком из холодильника и поспешил закончить все свои сегодняшние дела как можно скорее. Он прибыл к дому Мендеса за пять минут до того, как тот вышел. Мендес был сегодня немного на взводе: быстро шагал по улице, порой оглядываясь и озираясь по сторонам. Йен аккуратно шёл по противоположной стороне улицы, не привлекая к себе лишнего внимания. После 20-минутной прогулки Марко свернул в небольшой узкий переулок, Йен последовал за ним. В тот момент, когда Йен завернул в тот же переулок, Мендес уже лежал с пробитой головой, тихо постанывая. Галлагер подбежал к нему и перевернул на спину, пытаясь понять масштаб пиздеца. Он взглянул на парня и полез в карман за телефоном, чтобы вызвать скорую. Но сильный удар по голове не дал ему осуществить задуманное, в его глазах помутнело и он рукой потянулся к затылку. Последнее, что он увидел — это собственную окровавленную ладонь, и провалился в темноту. ***************************** Мэнди до трех часов дня ждала Йена, периодически отнимая у Микки очередную бутылку пива, чтобы рыжий смог хотя бы увести его, а не унести. Когда время перевалило за три, она написала рыжему сообщение. Потом ещё одно и ещё. В какой-то момент она решила позвонить, так как все отправленные смс оставались непрочитанными. Звонок шёл, но трубку не брали и звонок переключался на автоответчик. В восемь вечера Йен так и не объявился, а звонки оставались без ответа. Мэнди это не нравилось. Йен уверенно сказал, что приедет, а сам даже сообщения не читал. Она отослала Алекса домой к Йену, но тот перезвонил через сорок минут и сказал, что дома дверь никто не открывает. В десять Мэнди ворвалась к Микки в комнату и пнула брата ногой. Тот только что-то пьяно пробурчал и натянул плед на голову. — Микки, проснись, мать твою! — Нахуй пошла. — Мик, вставай, падла пьяная!!! — Мэнди трясла брата, пытаясь разбудить. — Йен не берет трубку и не отвечает на сообщения. Его нет дома. Позвони Шону, может он знает где рыжий?! — Ммм... — Да блять! Пьянь! — Мэнди схватила телефон брата и залезла в контакты. Номер Коллинза она нашла быстро и, не раздумывая, нажала на кнопку вызова. Шон ответил через три гудка. — Привет, Микки! — услышала Мэнди в трубке. — Нет, это не Микки. Привет. Я Мэнди, его сестра. Я хотела спросить... Шон, Вы не знаете, где Галлагер? Он должен был ещё днем заехать, но я не могу до него дозвониться. Я подумала... Может Вы знаете, где он. Дома его нет. — А что Микки говорит? Мэнди скосила взгляд на вдрызг пьяного брата. — Ничего не говорит. Он... Он не в форме, короче. Он неделю живет у меня. Они там вроде как поссорились или что-то типа того. Мик точно не знает где Йен. — Хорошо, спасибо, что позвонила мне. Держи телефон рядом, я постараюсь выяснить, где наш рыжик. — Спасибо Вам, Шон. Большое. — На связи, Мэнди. Шон сразу понял, что дело тёмное. Он будто чувствовал, что легко это все не кончится. Когда он прозвонил на телефон Галлагера, а трубку так никто не поднял, Коллинз открыл свой ноут и включил программу слежения. Да, он был истинным детективом и Йеновы подъебы по поводу подозрительности и осторожности ни коем образом его не обижали. Поэтому Шон, не моргая, почти с самого начала работы их агентства поставил жучок на телефон Йена. И на телефон Микки тоже, на всякий случай. Он проверил на мониторе место нахождения телефона Милковича, мигающий курсор чётко указывал на дом Милковичей. Далее он судорожно вбил в поисковик номер Галлагера, курсор указал на заброшенные доки. Ладони Коллинза вспотели. Нужно было понять, как лучше действовать дальше: поднимать на ноги полицию или своими силами тихо вытаскивать рыжего оттуда. Полиция могла спугнуть нехороших людей и привести к фатальному исходу, а для самостоятельных телодвижений нужны были люди. Один Коллинз явно не потянет вызволение Галлагера. Но ждать однозначно было никак нельзя, любое промедление могло стоить дорого или очень дорого. Шон набрал номер Милковича, но ответил не он. — Да? — после первого гудка отозвался голос Мэнди. — Мэнди, мне нужен Мик. Сейчас. Он как? Вообще невменяем? — Дайте мне 15 минут и он будет транспортабелен, обещаю, — резко ответила Мэнди, по голосу детектива поняв, что ничего хорошего он не узнал. Но спросить она все же спросила. — Что с ним? — Не знаю, но его телефон находится в заброшенных доках. — Блять, — прошипела девушка. — 15 минут, детектив, и он Вам перезвонит. — Алекс! — громко рявкнула Мэнди. Парень подлетел и уставился на мать. — Помоги мне перетащить его в ванну. Парень не задавал вопросов, просто делал все то, что говорила ему сосредоточенная мама. Они вдвоём схватили тело Микки и потащили в ванную комнату, благо, было совсем рядом. — Давай, грузи в ванну! — командовала брюнетка и врубила душ с холодной водой. Она начала прям с головы поливать Микки ледяной водой. Микки встрепенулся и резко вздохнул. — Блять! Какого хуя?! — заверещал он, пытаясь укрыться от ледяных струй. Мэнди направляла воду в лицо брата и отпихивала его руки. — Все, все, коза! Я проснулся! Какого хуя ты творишь? — Мэнди схватила брата за ухо и сильно вывернула, что аж хрустнуло. — Ай, ай, сучка!! Больно же! Пусти, блять!!! — Мэнди отпустила ухо и Микки начал отчаянно его тереть. — Ты меня слушаешь? — Да, блять!!! Одним ухом!! — Мэнди вперилась серьезным взглядом в краснючие глаза брата. — Йен пропал. Шон отследил его телефон, он в доках. Ему нужна твоя помощь. Вылезай из ванной и звони ему! Быстро!!! — прорычала Мэнди, швырнула Микки полотенце и вышла из ванной комнаты. Микки появился спустя десять минут в полотенце на бёдрах. Он сел на кровать, трясущимися руками взял мобильный и набрал Коллинзу. Мэнди молча сидела и смотрела на брата. — Шон, здравствуй. Что случилось? Тот вкратце рассказал про последнюю неделю работы Йена, особенно акцентировав внимание на людях, которым задолжал Марко. Микки тер рукой лоб и глаза, пытаясь в похмельном состоянии понять, как лучше поступить. То, что нужно срочно искать самого Йена и лучше не вмешивать полицию, по крайней мере пока, было даже не обсуждаемо. — Понял. Через сколько ты будешь у меня? Понял. Полчаса. У тебя есть железка? Окей. Жду, — Микки нажал «отбой» и кинул мобилу на кровать. Затем отодвинул тумбочку и начал вскрывать половицы, доставая оттуда завернутое в тряпки оружие. — Мик. Что происходит? — тихо спросила Мэнди. — Не знаю. Но что-то нехорошее. Позвони Игги и Колину. Пусть будут через час у доков. Они знают где. Скажи, что я сказал срочно. Мэнди не стала задавать больше никаких вопросов, просто ушла к себе и позвонила старшим братьям. Мик быстро оделся в то, что первым нашёл в комоде и вышел на крыльцо, прихватив с собой все, что ему могло пригодиться. Он сидел на ступеньках и курил, когда машина Коллинза припарковалась у дома. Мик быстро нырнул на переднее сиденье и оглянулся назад. На заднем сидении был Тони Маркович. — Привет. Ты чё тут делаешь? — То же, что и ты. Привет. — Люди нам не помешают, — сказал Шон. — Мои двое будут там на месте ждать. — Микки, какую бурду ты пил?! Ну и перегар! Я щас окосею тут! — фыркнул Тони с заднего сидения. — Завали, — буркнул Милкович. — Тут по другому надо вопрос ставить. Не что, а сколько дней, — поддержал Шон. — Вы зануды. Какой у нас план? — Давай доедем. Там по факту будем действовать. Дальше ехали в напряжённом тягостном молчании. ***************************** Йен снова очнулся в полной темноте, его голова просто раскалывалась от боли. Было ощущение, что колокол лупит изнутри черепа, а боль отдаётся из головы в шею и позвоночник. Он дернулся и понял, что так и сидит на стуле со связанными сзади руками и привязанными к ножкам стула ногами. Йен снова попытался освободиться, но тут зажегся свет и рыжий зажмурился. — Ну, привет тебе снова! — услышал он снова тот же голос перед собой. — Привет, — хрипло ответил Йен. В горле пересохло и язык немного распух. Человек подошёл ближе, взял его за подбородок и грубо дёрнул вверх. Йен зажмурился и зашипел от острой головной боли. — Ну, попробуем ещё раз? Кто ты такой и что делал в том переулке? — рыкнул человек перед ним и снова дёрнул за подбородок, намерено причиняя боль. — Дайте воды. Я очень хочу пить, — едва слышно прохрипел Галлагер. — Может тебе ещё тут ужин накрыть? — хохотнул второй где-то позади от рыжего. Через полминуты кто-то сзади начал поливать его водой из бутылки. Йен ловил струи ртом, пытаясь смочить губы и полость рта, попутно пытаясь выстроить в голове тактику общения с этими людьми. Они уже спрашивали его. И ответы Йена их не устраивали. И за это его били. Пока он не отключился. А теперь снова все повторяется. — Ты друг Мендеса? — снова спросил тот, что стоял рядом. — Какого к черту Мендеса? — Неправильный ответ, — и тут Йен почувствовал сильный удар в лицо, чудом не повалившись вместе со стулом на пол. Во рту сразу же появился металлический привкус, по подбородку потекло что-то горячее. — Давай ещё раз. Откуда ты знаешь Мендеса и что ты делал в том переулке? — Я... Шёл мимо и... Я увидел лежащего на земле парня. Подошел проверить и хотел вызвать скорую. Я его не знаю... — Пиздеж, — резюмировал оппонент и ударил снова с правой руки, чуть выше. Глаз Йена начала заливать кровь из рассеченной брови. До этого его били по корпусу и, судя по ощущениям, некоторые ребра были уже сломаны. Теперь били в лицо. — Ладно, надо кончать его, — сказал парень позади. — Курт, давай, — снова этот голос, в этот момент из темноты появился третий человек, который все это время молчал. Йен видел здоровым глазом, как тот человек вытащил что-то из-за спины, в темноте помещения ярко блеснуло лезвие большого ножа. Он шёл по направлению к Йену и Галлагер чуть улыбнулся. Очень грустно улыбнулся. Он так хотел показать Микки океан. Увидеть его счастливые глаза цвета этого самого океана. Увидеть как вырастет Френни и как Фред пойдёт в школу. Сделать Микки предложение и напиться вдрызг на собственной свадьбе, переехать в тихий загород и разбить огородик на заднем дворе, завести собак и может быть даже детей. Йен устало закрыл глаза и уронил голову. Страшно не было. Было просто грустно, что он многое не успел и многое уже не увидит и не сделает. — Отошёл нахуй от него, если жить хочешь, — голос был знакомый, но настолько металлический и глухой, что Йен сразу не понял чей он. Парень с ножом дернулся и тут же раздался глухой хлопок. Выстрел. Тот, кого называли Куртом, рухнул возле Йена на пол. Вокруг все замелькало, послышались глухие удары и вскрики, ругань и снова удары. Левый глаз Йена окончательно затек кровью и распух, а в правом все расплывалось. Через несколько секунд его ноги освободили от веревок, потом освободили руки. Йен начал заваливаться вперёд, но его подхватили крепкие руки. — Прости, малыш, я немного опоздал, — сказал человек голосом Микки Милковича. Галлагера бережно подняли со стула, но затекшие ноги не слушались и не держали измученное тело. Он начал сползать на пол, но его снова подхватили и одним движением перекинули через плечо. — Иг, отвези нас домой, — сказал Милкович. — Я тут все улажу, езжайте, — сказал Тони. Микки бережно уложил Йена на заднее сидение, а сам обошёл машину и сел рядом, положив голову Йена себе на колени. Игги прыгнул за руль и тронулся прочь от доков. Мик взял пластиковую бутылку, открутил крышку, поднёс ко рту Галлагера, аккуратно приподнял его голову и приложил горлышко к губам. Йен присосался к воде и жадно глотал. — Не спеши. Аккуратно, Рэд, — тихо говорил Мик. Машина подпрыгнула на кочке и тряхнула пассажиров. — Да ёбаный по голове! Игги, блять. Можно как-то осторожнее?! — Микки снова начал поить Йена. — Прости. Как он там? — оглянулся Иг. — На дорогу смотри, долбоёб!!! — Микки убрал бутылку и посмотрел на изуродованное лицо своего парня. Йен с трудом приоткрыл здоровый глаз. — Микки. Ты вернулся, — еле как прохрипел рыжий и, судя по искаженному лицу, улыбнулся. — Тихо, тихо, мой хороший, — Микки достал телефон и нашёл в контактах нужный номер. — Док, ты нужен. Адрес сейчас пришлю, — Мик скинул звонок и что-то написал в сообщении. Потом снова набрал. — Мэнди. Все хорошо, все живы. Не переживай, ложись спать, мы едем к себе домой. Завтра наберу. Отбой, — устало проговорил Милкович и отключил мобильник. Они подъехали к дому и Игги помог дотащить Йена до квартиры. Док, вызванный Микки, уже ждал в холле. Йена аккуратно занесли в спальню и уложили на кровать. Док открыл свой чемоданчик, доставая нужные для обработки ран препараты. — Неси ножницы, Микки, нужно рубашку разрезать. Через сорок минут Йен лежал с перемотанными рёбрами, заклеенной раной на голове и зашитой левой бровью. Док вколол ударную дозу обезбола и оставил все, что нужно для лечения, на тумбочке. — Я уверен, что у него сотрясение. А вот ребра надо светить, смотреть, так сказать трудно. Ну, в любом случае, дней пять, семь — строго постель. Голова важнее, чем ребра, это может подождать. Все дни обезбол и седативное. Нужен покой и сон. Вот, я все расписал тут, — сказал врач и передал Микки бумажку. — Спасибо, док. — Выздоравливайте. Микки проводил врача и закрыл входную дверь. Он выключил верхний свет в спальне, оставив только ночники на тумбах. Галлагер крепко спал после лекарств и Микки тихонько сел рядом с ним на кровать. Он аккуратно наклонился к лицу Йена и вслушался в его мерное глубокое дыхание, потом начал целовать лоб, щеки и волосы парня, все то, где не было бинтов, швов и ран. — Прости меня, малыш. Я мудак. Я больше никогда не оставлю тебя без присмотра, — шептал брюнет и его слезы капали на лицо Йена. — Я люблю тебя, Рэд. Я рядом. Я с тобой. Он ещё долго так сидел и шептал Йену свои признания, обещания и просьбы о прощении. Потом свернулся калачиком под боком Йена и тихо заснул. Когда Микки проснулся, на улице уже было достаточно светло, а Йен постанывал рядом на подушке. — Милый, болит? — встрепенулся Микки. — Д-да... — простонал рыжий. — Сейчас. Подожди, — Микки схватил бумажку и посмотрел чего и сколько надо уколоть. Он быстро набрал шприц и сделал укол в плечо. — Сейчас отпустит. Сейчас, потерпи чуток, — Микки гладил Йена по волосам так нежно и так ласково, словно пытаясь забрать себе всю боль парня. Через несколько минут испарина на лице Йена исчезла и он притих. Микки с трудом оторвался от рыжего: ему нужно было многое сегодня сделать. Холодильник был пуст, а самого Микки ещё треморило после недельного запоя. Он принял душ, переоделся и оформил доставку продуктов на дом. О том, чтобы покидать квартиру даже на несколько минут, у него даже мысли не было. Через час в дверь позвонил доставщик и Мик, расплатившись, перенес пакеты с продуктами на кухню. Он начал варить лёгкий суп для Йена, параллельно созваниваясь с Коллинзом, Мэнди и Марковичем. Дебби сама позвонила и ему пришлось уговаривать её, чтобы та не приезжала, что все уже в порядке и под контролем. К вечеру Йен снова очнулся. Микки услышал шорохи в спальне и поспешил туда. Рыжий откинул одеяло и пытался встать. — Куда ты, блять, собрался!? — подлетел Микки, снова пытаясь уложить рыжего в постель. — В ночной клуб, — прохрипел Йен. —Шутишь? Эт хорошо! — улыбнулся Микки. — Тебе нельзя вставать, лежи. — Я ссать хочу. — Сейчас. Лежи, — Микки метнулся на кухню и вернулся с пластиковой бутылкой в руках. — Лёжа будешь ссать, — Микки попытался стянуть боксеры с Йена. — Нет, я так не смогу, — отнекивался Йен. — Все ты сможешь. Горлышко широкое, как раз для твоего монстро-хера. — Ты мне льстишь, — попытался улыбнуться Йен и наморщился. — Давай, Рэд, не капризничай. Док сказал строго лежать. У тебя сотрясение, — настаивал Микки и стаскивал с Йена трусы. — Блять, выйди. Я сам, — Йен перевернулся на бок и вырвал пластик у Микки из рук. — Ты что, стесняешься меня? — заулыбался брюнет. —Ой, выйди... — засмущался Йен. — Ну, я так-то и подержать могу... — продолжал улыбаться Микки. — Мик! Я щас уссусь и будешь стирать постельное белье! — Ладно, ладно. Журчи в одиночестве, — гыгыкнул Микки и пошёл на кухню наливать тёплый овощной суп для своего больного. Он вернулся в спальню спустя пять минут, рыжий уже лежал под одеялом, бутылка стояла рядом с кроватью. Микки поставил тарелку на тумбочку и взял пластиковую ёмкость, чтобы вылить её содержимое в унитаз. — Бля, Мик. — Уймись. Это всего лишь моча, — фыркнул Микки. — Щас есть будем. Микки вернулся и аккуратно приподнял Йена, положив ему подушки под спину и голову. Он сел рядом на край кровати и взял в руки тарелку с супом. — Давай, малыш, открывай ротик, летит самолётик, — брюнет поднёс ложку с супом к лицу своего парня. — Я так-то и сам могу, у меня руки не сломаны, — но рот послушно приоткрыл. — Не мешай мне заглаживать вину за свое поведение, — тихо сказал Мик, поднося новую порцию супа ко рту рыжего. — О, ты этим не отделаешься, уж поверь мне, — Йен только сейчас понял, насколько он голоден. — Да я уже понял. Давай, ешь, надо потом лекарства выпить, а их на голодный желудок нельзя. Как голова? — Ну, так. Лучше, чем вчера. — Ну и хорошо. Ты может ещё что-то хочешь? — глаза Йена устало закрывались. Вернее, один здоровый глаз. — Я отдохну. Я чёт устал. — Выпей вот это и отдыхай, — Мик протянул на ладони горсть таблеток и поднёс стакан воды. Йен послушно выпил все, что дал ему брюнет, и улегся. Брюнет вытащил лишние подушки, швырнув их на другую сторону кровати. — Ты же не уйдёшь? — услышал Микки уже на выходе из спальни. Он обернулся, снова подошёл к Йену, наклонился и нежно поцеловал его в щеку и в лоб. — Никогда больше. — Хорошо, — ответил Йен и улыбнулся здоровой частью лица. — Все. Спи, рыжик. Я покурю и вернусь к тебе. Когда Микки вернулся в спальню, Йен уже ровно сопел. Милкович быстро разделся и нырнул под одеяло, аккуратно прижимаясь к Галлагеру.