Шлюха за... ШАВУХУ!

      Нет, она вовсе не была ни карьеристкой, ни даже в более обширном понимании слова — меркантильной девушкой. Скорее наоборот, ещё какой-то месяц назад была очень романтичной, тёплой и милой девушкой, мечтавшей о любви, с милым же поведением, да и сама любила всё миииленькое. Миииленьких животных, включая двух их дворовых кошек, и вечно лаятельная собака в количестве одна штука простецкой дворовой породы «Жучка». Но именно грозный для чужих «Буран» был для Кати самым верным и милым другом. Да, и в столичный град она никогда не рвалась в отличии от подружек и даже колледж выбрала самый ближайший к их деревеньке — «Учитывая все слухи, ходящие про Москву в народе!» — «Вот только, это так далеко от нашей деревеньки под Вязьмой! Аж одна четвёртая от тыщи километров! Где никто из местных не был, да и не побывает никогда! Там бы я… там бы я могла просто раствориться!..» — так вот стёбно, хотя, вернее сказать, очень печально думалось Катеньке…       И что-то типа плана созрело в мрачном умишке прелестницы, ну или что-то наподобие плана. — Саш, ты с кем-то встречаешься? Девушка есть? — решилась задать свой вопрос Катя. — «Не за красивые глаза же ты на меня полторы недели потратил?»       «Блин уже целый час не отвечает… Может надо было как-то поаккуратнее? Ну там с намёка начать?» — как вдруг её нестройный мысленный «хор» прервало и привлекло внимание заветное «+1» напротив переписки. — И тебе, Катюш, доброе утр… доброго дня. Как-то это… Ну не знаю? Неожиданный вопрос. Но, впрочем, как мы решили с неделю назад — правда, и только правда (терпеть не могу лживых)! — «Ну да, ну да, звизди, звизди…» — вновь подумалось девушке. Но чтение ответа, тем не менее, не прекратила. — Не буду строить из себя, хрен знает, что — ответ на твой вопрос песня Кипелова «Я Свободен»: Р — и не успев дочитать. — А ты? — лишь эта короткая, но многозначительная добавочка. — Свободна. Это… хочешь, я буду твоей? — и спустя мгновение добавила — Во всех смыслах слова? — тут должны были быть слова, что девушка горела от стыда, набирая этот откровенный текст, вот только это было бы ложью. Мёртвая внутри… Готовая стать таковой и снаружи… Проводила большую часть дня в раздумьях о том — «Верёвка или же нож? Кхм, с одной стороны, в первом случае уж очень некрасиво всё «ЭТО» будет лежать в моём последнем пристанище! А второе — это, наверное, больно? Хотя может ли быть большая боль, чем когда тебя незаслуженно… Так походя… Так злостно… Даже вспоминать не хочу! Ха! А я ещё не совсем ходячий зомби, раз до сих пор до конца не наплевать!» — злобно рассмеялась собственным мыслям Катерина. Но именно этот смех, не его тональность, тембр и всё остальное из числа «физических параметров Мира людей»… А именно сам этот смех, то, что его вызвало… Ошмётки невинной души… И были по-настоящему сильно нестерпимо ужасны! — Ух! Внезапно, Катюш? Но мы же всего чуть больше недели знакомы? — А кто говорил, что русский писатель? Мол, русский романтик? До сих пор верящий в любовь? Что, мол, наш славянский народ мудр и духовен? Что, мол, высоко ценишь народную мудрость — Что у НАСТОЯЩЕЙ любви нет преград, нет возрастов и нет расстояний две души разделяющие? — не сдержалась и написала Катерина. А хотела написать ещё больше — «Все Вы одинаковые! Все козлы, подонки, но что главное, — лжецы! Я с самого начала была права!» — очень и очень невесело, мрачно, по-настоящему мрачно, как угольная смоль из самого ада были мысли юной прелестницы. — Ты ведь даже не знаешь, как я выгляжу? — «Мне по х*й» — подумала она, продолжая читать ответ. — Да, и я не то, что не видел там. твоих фоточек, а даже твоих фотографий ещё? — «Подождите-ка так в этом всё дело?» — недоверчиво переспросила саму себя дева.       «Ну если по честноку, то да, я как-то и не задумывалась, что парню может быть интересно, как я выгляжу. Что я вообще могу быть, если и не нужной, то хотя бы интересной?» — Недоверие, которым Катерина так активно потчевала целый свет последние полтора месяца, теперь справедливости ради, были направлены уже на саму себя.