Том 16, Часть 11:Шильтвельт против Фобрея, Свобода против Одержимости.
15 января 2025 г., 23:42
Такт обрёл драконью форму, но она подвержена сильному искажению, видимо одержимостью не каждый может управлять, но на нём видны и черты других рас, и даже полов, похоже теперь Такт просто неизвестное существо.
[Чудовище Фобрея — тип: Нестабильное существо греха одержимости.]
Всё его способности говорить или мыслить теперь не существуют, он был полностью поглощён грехом, и преобразовался в то, чем когда-то мог стать я, если бы не встретил Атлу.
— Ну ты и уродец теперь, или уродина, не знаю, пола вроде у тебя больше нет, а поэтому думаю стоит тебя удивить, но…
Я взял кристалл молота, и выбросил из инвентаря все раннее выкованные вещи, железные пластины, мечи, щиты, ножи. Все они начали собираться вокруг кристалла, образуя молот вновь.
— Я изучил этот навык зная, что тёмная энергия не совместима со светлой и приведёт к разрушению, как перепад температур.
— А теперь, думаю пора уравнять наши шансы, Обличие Кирина!
Моё тело увеличивается, и обретает более зверскую форму Кирина, броня покрывает мою нагрудную часть тела, из рук перешёл на хвост, став подобием булавы.
— Начнём же бой!
Рёв Такта раздался на весь тронный зал как только он начал атаковать, увидев во что превратился их хозяин, Лерудия и Ашер на минуту замерли, ведь теперь Такт небольшое чем просто монстр с инстинктами хищника.
— Не отвлекайтесь в бою! Фиро-тян!
— Начнём же! Линда-тян!
Обе начали атаковать будто связаны как одно целое, похоже они научились атаковать синхронно, их узы такие же крепкие, как и мои с Атлой.
— Двойной коготь!
Обе атаковали, Фиро в форме Филориала, а Линда в человеческой форме. Это отбросило Лерудию и Ашер.
Но похоже тем сейчас не до боя, они до сих пор не могут принять факт того, что теперь Такта больше нет, того Такта который был раньше.
— Двойной Пламенный Циклон!
Порывом ветра с пламенем Лерудию и Ашер вырубило, ведь они из-за траура не защищались.
Тем временем Атла сражалась с Тулиной. Которая создала более 50 своих копий, которые не нарушают строй, чтобы не выдать оригинал.
— Сестричка Атла, настоящую будет найти проще, если ударить по всем сразу, не зря ведь твоё оружие теперь и меч и хлыст.
Атла сразу ухмыльнулась слыша совет Акико. Резким взмахом клинка, он переходит в режим плети с лезвиями, и таким же резким взмахом Атла создаёт режущий барьер из плети, который уничтожил все копии сразу.
— Что такое лиса? Ты играешь даже глупее енота когда она только защищалась, только вот все твои уловки видны насквозь, ведь твои копии так легко умирают.
И настоящая Тулина получила удар лезвием, на её щеке остался глубокий порез, который очень сильно болит.
— К-как ты посмела?! Я отправлю тебя к той, кто меня запечатала!!!
Атла увернулась, Тулина остановилась, её тело уже было рассечено надвое.
— Я и не собиралась тебя запечатывать, я просто убью тебя, мало ли кто-то снова освободит тебя.
Тулина падает, её тело развалилось на две части в районе талии. Кровь вытекает на пол, органы выпадают, её тело медленно превращается в священное пламя лисицы.
— Не так быстро, послужишь на благо Шильтвельта.
Атла поймала пламя, и внесла его в оружие, оружие обрело стилистике Китсунэ, и теперь имеет более плавные, но острые детали лезвия.
[Разблокирована новая форма: Лисий Хлыст.]
Трил и Фоур же взяли на себя оставшихся подданных Такта, которые были не сильно подавлены потерей Такта. Но сражались из-за верности ему.
— Трил, конечно это не время для экспериментов, но, попробуй войти в зверскую форму!
Трил не стала спорить с Фоуром, и попыталась, чтобы уравнять шансы на победу, ведь пятеро на двоих как-то не очень честно.
Тело Трил покрывается чешуёй, и даже сквозь боль, она всё-таки вошла в свою зверскую форму, а её сила и скорость возросли.
— Выкусите молокососы!
Трил нанесла удар хвостом как хлыстом, ведь лисьи акулы так делают, и это дало ей время для следующих атак, от чего она нанесла удар уже якорем, отбросил всех пятерых пока Фоур их сдерживал.
— Не так уж они и сильны, ну, либо я слишком сильна.
Гордость тоже у меня набрала, хотя как-никак все из моего отряда обрели гордость за себя, и поэтому эту гордость мы отстоим!