только ты и я

      Тепло приятными волнами растекается по всему телу.       «Рука Хуань Веня…Такая горячая… Так согревает мое лицо.»       Ладонь, на которую Юань опустил голову, нежная, такая, будто создана для того, чтобы касаться его щеки. Касаться Юаня.       Только почему-то она этого почти не делает. Все долгие шесть лет — не делает. Не трогает, не гладит, держится так близко, но на расстоянии.       Хуань Веня что-то держит.       Вот уже шесть лет они проводят вместе день за днем, вместе кушают, порой, вместе засыпают на излюбленном диване, держаться за руки, и оба делают вид, что этого нет. Их нельзя назвать друзьями. Они ими никогда не были, в их отношении понятие «дружба» даже не всплывало. Чу Хуань Веню и Цзи Юаню это не подходит, понимаете? Они просто стали теми, кто проводят друг с другом сутки напролет, вместе едят, вместе просыпаются и вместе существуют. Они вместе, но еще не пара. До сих пор не пара.       Цзи Юань давно себя понял. Он хочет разрушить последнюю стену, сказать о давно известных чувствах вслух, поцеловать, растаять, стать с Чу Хуань Венем теми, кем они должны быть по определению. Возлюбленные должны быть парой.       Так, чтобы не было больше никаких глупых разговоров о признаниях, полученных от других людей, и просьб найти себе пару. Настоящая пара Хуань Веня каждый день сидит с ним рядом на мягком диване в его квартире.       Но Хуань Веня что-то держит. Может быть, он не хочет никаких отношений, может быть, его устраивает, что между ними сейчас. А Юаня нет. Тяжело находится в нескольких сантиметрах друг от друга, но словно со стеклянной стеной между. Стекло прозрачное, сквозь него все видно, но протянешь руку — упрешься подушечками пальцев в твердую поверхность, а не дотронешься до чужого тепла.       Стекло это всегда трескается и сыпется, когда Хуань по вечерам, перебрав с алкоголем, засыпает. Поэтому сейчас Юань хорошо чувствует гладкость его ладони.       — Люблю. — Поэтому он говорит. Признается, нежась о мягкую кожу и прикрыв глаза, чтобы лучше чувствовать отсутствие преграды.       — Люблюлюблюлюблю.— Шепотом. Отчаянно, хрупко, безнадежно…       …любитлюбитлюбит.       Нет никаких «нравится». Спустя шесть лет есть только уверенное, надежное, настоящее «люблю».       — И я люблю, Юань. — Слабый шепот, доносящейся с кровати, заставляет отстранится и удивленно уставится на проснувшегося Чу Хуань Веня. — Тебя.       Распахнутые глаза хлопают. Обычно крепкий сон… Сегодня таковым не стал.       — Люблю, Юань. Люблюлюблюлюблю. — Бормочет пьяно, но так искренне, что сердцу Юаня грозит остановка.       — Юань, полежи со мной. Юань, я тебя люблю.       На набитых ватой ногах и с желудком, который сводит от волнения, он слушается. Залезает на кровать, скинув небрежно тапочки, и ложится рядом. Поворачивается на бок, к Хуаню лицом, всматривается в глаза напротив еще поблескивающие из-за выпитого алкоголя, но, кажется, все-все понимающие.       Не успевшее забыться чувство нежной ладони на своем лице ощущается вдруг вновь.       Хуань Вень ложится ближе, перебирает розовые пряди волос и касается-касается-касается. Никакие стеклянные стены не мешают. Они исчезли. Но, наверное, утром вырастут снова.       — Хуань Вень, ты пьян и все забудешь. — Обреченно выдыхает Юань, давясь переполняющими его чувствами.       Да, Хуань забудет. Воспоминания о теплых прикосновениях, влюбленных взглядах и о признаниях в любви забудутся. И воспоминание о наконец рухнувшей стене тоже — забудется. Потому что у них не получается. Раз за разом не получается. Сдвинуться с их этой точки не получается.       От этого осознания на глазах наворачиваются слезы.       — Нет, не забуду, Юань. — Любимые пальцы аккуратным движением стирают проступившие на глазах Цзи Юаня слезинки. — Не забуду. Ни за что не забуду. Твое признание — не забуду. Свое тоже — не забуду. Мы слишком долго к этому шли, слишком долго перед этим стояли, пора уже бежать.       Это значит «Давай теперь будем вместе. Только ты и я. И без стены между.»       Юань кивает остервенело и слезы стекают по его щекам на подушку, на пальцы Хуаня. Цзи Юань убирает чужую руку от лица и сжимает ее в своей, прислоняется к ней лбом и сотрясается в плаче.       Его прижимают к груди, в которой так громко трепыхается сердце. Руки обвивают его талию и прижимают к себе его голову, пока слезы радости продолжают путь по румяным щекам. Юань улыбается. Улыбается, прижимаясь ближе, наслаждаясь таким долгожданным теплом. И засыпает да, тоже, в теплых объятиях наконец своего парня.

♡

      А на утро злосчастное стекло действительно не вырастает вновь. Чу Хуань Вень на корню пресекает такую возможность — Цзи Юань поосыпается от прикосновения чужих губ к своим губам.       Солнце пробивается в маленькую комнату, освещает своими лучами уютную кровать. На этой кровати Юан, всего мгновение осмысливающий происходящее, начинает отвечать на нежный поцелуй. Руками касается чужого лица и чувствует на нем влагу. Хуань Вэнь же зарывается пальцами в розовые волосы, наслаждаясь теплом давно любимого парня, путь к которому больше не преграждает дурацкая, выдуманная ими же самими стена.