Искра и пепел

      После того, как Тони Чен открыто объявил о своей спонсорской поддержке гоночной команды RedRacing, он через менеджера пригласил Виннера на приватную беседу в своем особняке. У этого парня была репутация не самого честного и законопослушного человека, и потому Тони решил, что тот вполне разумно и даже приветственно воспримет его план с возвращением Бэйба домой. Достаточно тому играть в машинки, пора уже заняться теми делами, для которых его изначально растили и воспитывали. И бизнесмен не просчитался — после изложения его плана на лице гонщика из RedRacing сияла злобная ухмылка. Тот был готов сразу же приступить к выполнению, не требуя времени на раздумья. Мужчины пожали руки. Старший был крайне доволен тем, что нашел себе союзника. Младший был рад тому, что его главный конкурент скоро выйдет из игры, и он напрямую сможет повлиять на это. Сразу же после разговора с Тони он собирался съездить в свою квартиру, чтобы взять часть необходимых вещей, так как одним из условий сотрудничества было проживание в самом особняке, чтобы урегулировать некоторые риски. Чен предпочитал держать как можно ближе к себе тех, кто являлся фигурами в его большой игре, будь то даже пешки вроде Виннера. Тот не искал подвоха в условиях, а лишь активно соглашался на них, ослепленный предвкушением возвращения на гоночный пьедестал.       Альфа решил зайти в уборную, прежде чем уехать, и когда он вышел оттуда, то услышал неподалеку пару голосов. Двое мужчин словно спорили о чем-то в стенах извилистых коридоров, и ему было любопытно узнать, что является предметом их разговора. Один из голосов явно пренадлежал Кенте. Его отсутствующую манеру речи сложно было спутать с чьей-то еще. — Кен, ну пожалуйста!       Второй, капризный тон кажется ему смутно знакомым. Интересно, кто же называет этим милым сокращением правую руку Тони? — Я уже сказал, что не уверен, смогу ли вообще это провернуть, — если хорошо прислушаться к его голосу, то можно услышать в нем треск льда. — Ке-ен, ну прикрой меня... — не унимается просящий парень. — Я подумаю, — Люблю тебя!       После этого, кажется, двое расходятся в разные стороны, и один идет в сторону любопытного альфы. Последняя фраза в диалоге звучала как констатация того факта, что Кента любой ценой постарается выполнить чужую просьбу. Надо же, кто-то признается в любви так легко, используя эти слова как инструмент давления. Виннер не может это осуждать, но его крайне забавляет то, что в этом доме, похоже, не только Тони имеет управу на этого сурового парня с японской внешностью. Но кто же это? Звуки шагов становятся громче, и совсем скоро он узнает об этом. Из-за поворота выходит высокая фигура в темной одежде, и Виннеру кажется, что он на миг превратился в статую от шока. Прямо перед ним стоит человек, которого он тут меньше всего ожидал увидеть. Вэй сразу замечает его удивление и лишь ухмыляется этому. — Привет. Мне некогда сейчас объяснять, расскажу позже. Или Кента посвятит тебя. Надеюсь, ты не станешь болтать, — энигма наигранно мило улыбается на мгновение, а потом его лицо становится привычно-серьезным. Он разворачивается на каблуках своих брендовых ботинок и уходит прочь, оставив потрясенного альфу наедине с огромным количеством мыслей от увиденного. Все это время один из гонщиков X-Hunter был человеком Тони? И не просто кто-то из команды, а лучший друг Бэйба? И какие у Вэя отношения с Кентой, раз тот позволяет ему так фамильярно обращаться с собой? Неужели они действительно как-то связаны? Все это просто не укладывалось в голове, и ни одного толкового объяснения этой внезапной встрече не удавалось придумать. Виннер решил выйти и покурить на просторную лоджию, которую ему показали до этого, чтобы немного успокоить свой разум.

***

      Примерно через неделю после этого события уже Вэй находится в стрессе. Только что он говорил с папочкой о своей миссии, и тот был крайне недоволен медлительностью энигмы. Вэй же притворялся крайне озабоченным его реакцией и даже театрально пустил слезу, показывая, как жалеет о собственной никчемности. Но как только он покидает кабинет, все маски слетают с него, и остается лишь крайнее отвращение к чужим намерениям. Все эти десять лет он водит Тони за нос, не собираясь даже пальцем пошевелить для того, чтобы выполнить его поручение. Если бы Вэй действительно хотел этого или был достаточно запуган чужими угрозами, то мог бы справиться еще давно, и их с Бэйбом ребенок уже достиг бы школьного возраста. Но он испытывал тошноту от одной только мысли о том, что в теории может заставить другого человека забеременеть, чтобы потом их ребенка продали, как бездушный скот. Папочка не дождется от него таких жертв. Все эти годы Вэй строил из себя безвольную куклу, создавал видимость того, что им можно вертеть, как вздумается. Но на деле его характер был совсем иным. Энигма сам прекрасно вертел людьми, и для этого совсем необязательно было использовать гипноз. Его самым любимым инструментом был флирт. Парня восхищало то, как другие мужчины готовы были чуть ли не драться между собой за его внимание, готовы были ползти к его ногам, стоило ему поманить пальцем. Единственным человеком, невосприимчивым к его флирту, оказался Бэйб. Даже Кента, прослывший ледяной глыбой, ломался под его очарованием. Но особый альфа, на которого папочка решил устроить охоту, действительно видел в Вэе только друга. Они могли шутить на тему их отношений, но каждый прекрасно знал, что это попросту невозможно. Вэю оставалось только ограждать Бэйба от вероятности завязать длительные отношения с другим парнем, что явно бы вывело из себя папочку. Он почти что держал лучшего друга на коротком поводке, при этом все равно оставляя между ними приличную дистанцию. Если бы Бэйб сам решил влюбиться в Вэя, было бы довольно неловко. Но тот, к счастью, не питал никакого романтического интереса к лучшему другу. И Вэй регулярно докладывал об этом папочке, чередуя грустные новости с выдуманными моментами сближения.       Сегодня была очередь не совсем радостного отчета о том, что у Бэйба появился новый мальчик. Тони кричал на него — стандартная процедура, но от этого не менее противная. После этой неприятной беседы энигма решил немного подышать свежим воздухом, чтобы остыть. Он выходит на длинную лоджию в конце коридора, и там уже стоит знакомый ему гонщик. Виннер оборачивается, услышав движение позади себя. В его пальцах зажата сигарета, а вокруг стоит облако недавно выпущенного изо рта дыма. Вэй не собирался курить, но, учуяв запах табака, сразу же почувствовал сильное желание затянуться хотя бы один раз. — Не угостишь сигаретой? — энигма подходит к стоящему у перил мужчине, тоже опираясь на них. — Прости, но это была последняя, — Виннер показывает ему пустую пачку, зажатую в руке. — Черт, — Вэй шипит от досады, пытаясь унять бушующие рецепторы. Его сигареты остались в машине, а до парковки отсюда — несколько этажей и пара длинных коридоров. — Могу только предложить эту, — альфа кивает на свою руку с уже наполовину выкуренной сигаретой, тлеющей между его пальцев. Он почему-то уверен, что парень побрезгует взять то, что уже было у него во рту. Но тот вновь шокирует его, вынимая фильтр из чужих пальцев и сразу же делая глубокую затяжку. На мгновение все вокруг замирает, а пульс становится отчетливо слышен в ушах. Энигма блаженно прикрывает веки и выдыхает дым вверх тонкой струйкой, сложив губы трубочкой. Альфа лишь завороженно наблюдает за ним. Вэй мягко улыбается наступившему от дозы никотина спокойствию и передает сигарету владельцу. Тот тоже сразу же затягивается, обхватывая фильтр губами там, где пару секунд назад были пухлые губы энигмы. Их взгляды встречаются, и улыбка Вэя становится чуть шире. — Кен уже рассказал тебе? — он произносит это так, словно продолжает когда-то прерванную беседу. Приятный и будничный тон. — Я не спрашивал об этом, — отвечает Виннер. — О, ясно. Хотел все узнать именно из моих уст? Он флиртует? — Нет, просто не было подходящего момента, чтобы спросить. — Сейчас как раз этот самый момент, — Вэй двигается ближе и снова забирает из его руки сигарету, в этот раз даже не спрашивая разрешения. — И что же ты делаешь тут? Или, вернее будет спросить, что ты делаешь в X-Hunter? — альфа с любопытством смотрит на энигму, стряхивающего вниз пепел. — Я приглядываю за Бэйбом, — лаконично, без лишних подробностей отвечает Вэй. — Просто приглядываешь за ним? — Теперь Виннер выуживает фильтр из чужих пальцев и тоже затягивается. — За ним действительно нужен присмотр, словно за непослушным ребенком, лезущим во всевозможные неприятности, — в ответ на это альфа рядом ухмыляется, что не остается незамеченным для энигмы, — Ты иногда тоже не лучше него. Вы двое похожи на буйных подростков, когда оказываетесь на одной территории, — Вэй облизывается и вытаскивает сигарету из чужого рта, чтобы докурить ее до фильтра. Эта последняя затяжка кажется ему самой сладкой. Виннер настолько удивляется этой его бесцеремонности, что попускает мимо ушей последнюю фразу. Он совсем ничего не может возразить этому наглому и крайне привлекательному парню. Кажется, сегодня он увидел Вэя совсем в другом свете. Тот, напротив, совсем не удивлен чужими разглядываниями. В нем есть, на что посмотреть, и он прекрасно об этом знает, — Спасибо за сигарету, поболтаем как-нибудь еще в другой раз, — энигма тушит бычок о пепельницу и оставляет его там, а затем уходит, напоследок стрельнув глазами в потерявшего весь свой словарный запас альфу. Этот придурок забавный. И кажется гораздо более уравновешенным, когда Бэйба нет рядом.

***

      Вэю тоже приходится частично переехать в поместье. В последнее время у папочки было много поручений для него, и каждый раз это был «не телефонный разговор». Энигма устал срываться в любое время суток и ехать практически на другой конец города ради пятиминутных бесед. Поэтому он решил временно обосноваться в одной из комнат-студий в гостевом крыле. Такие комнаты были оборудованы всеми удобствами: личная ванная комната внутри и небольшой островок для готовки. В отличие от глухих и темных детских, тут были довольно большие окна, пропускавшие достаточно света, и более мягкая двуспальная кровать. Вэй потратил несколько часов на то, чтобы выбрать самые необходимые вещи из гардероба, чтобы взять их с собой в таком количестве, которое уместится в небольшой шкаф. В его личной квартире под одежду была отведена целая гардеробная. Но, к сожалению, он не мог забрать ее всю. Еще ему пришлось купить новый набор всех его любимых уходовых средств — он не мог оставить полки дома пустыми, но точно так же не мог оставить свою кожу и волосы без всех необходимых баночек и кремов. Кента закатил глаза, когда увидел количество чемоданов и сумок в его машине. Как заботливый брат, он конечно же помог старшему поднять все эти вещи на нужный этаж и оставить их в выбранной энигмой комнате. Вэй поблагодарил его и кокетливо послал воздушный поцелуй, на что серьезный Кен лишь снова закатил глаза. Остаток дня парень провел за раскладыванием вещей по нужным полочкам. Кажется, еще ему нужно заказать доставку продуктов. Конечно, в особняке была кухня и повара, но не всегда он готов был спускаться вниз и делить трапезу с другими людьми. Еще на этаже было что-то вроде зоны отдыха с кофеварками и снеками, но Вэй следил за питанием и старался не употреблять слишком много кофеина. Единственной губительно вредной привычкой, от которой он не мог избавиться, было курение. И сейчас он как раз направлялся к облюбованной лоджии, чтобы выкурить пару сигарет после утомительного переезда. Когда он потянулся за третьей, к нему неожиданно присоединился Виннер. Мужчина встал рядом, достал собственную пачку сигарет и бросил оценивающий взгляд на пепельницу, в которой уже лежала пара бычков. — Не думал, что у тебя есть такое пристрастие к курению, — вместо приветствия произнес он, выдыхая первую струйку дыма. — Забавно, что ты думаешь обо мне, — Вэй ухмыляется, глядя на выражение недоумения на чужом лице. Он прекрасно умеет обескураживать, и к тому же умело этим пользуется, — На самом деле, это самый простой и быстрый способ справиться со стрессом. Но есть и другие, которые нравятся мне не меньше. — И какие же? — Все банально: выпивка, случайный секс, горячие поцелуи с незнакомцами в баре. Я люблю развлекаться с парнями, но никогда не задерживаюсь с кем-то подолгу. Даже имен стараюсь не запоминать. — О, жестоко, — констатирует Виннер. — Я могу себе это позволить, — Вэй соблазнительно улыбается, и это заставляет что-то внутри альфы шевелиться. В конце концов, все, что делает Вэй, выглядит соблазнительно. Он соблазнительно курит, соблазнительно стряхивает пепел своими длинными пальцами, соблазнительно поправляет волосы и говорит соблазнительным тоном. Энигма целиком состоит из соблазнов, и Виннер не понимает, как раньше совсем его не замечал. Он был чересчур зациклен на Бэйбе и соперничестве с ним, но теперь, когда этот отвлекающий элемент отсутствовал, он мог взглянуть на Вэя совсем по-другому. И тот позволял ему бесстыже разглядывать эту его сторону, наслаждаясь чужим вниманием. — На самом деле, это единственное, что мне доступно. У меня вряд ли бы получилось скрывать отношения от папочки, так что парни на одну ночь – лучший вариант. — О, тут вы похожи с Бэйбом, — задумчиво произносит Виннер. — Да, мы оба не можем ни с кем встречаться. Я из-за него, а он из-за меня, — в его голосе слышны грустные нотки. Энигма думает спросить у стоящего рядом мужчины о его отношениях, чтобы сместить фокус, но потом отметает эту мысль. Он и так слишком многим делится с человеком, которого видит всего третий раз. Вэй не считает все те разы на гонках, потому что тогда Виннер даже не смотрел на него. Можно сказать, что они познакомились только в этом месяце, отметая все предыдущие годы совместных заездов. Все что их сближает сейчас – любовь к никотину и этот широкий балкон. Маловато для откровенных разговоров. Дальше они курят молча, так как никто не решается заговорить снова.

***

      Молчаливое совместное курение на лоджии превращается в какой-то ритуал для обоих. Поначалу это кажется немного неловким, но затем они привыкают вот так стоять бок о бок, пока каждый утоляет свою потребность в дозе никотина в конце дня. Даже не сговариваясь, оба появляются на широком балконе примерно в одно и то же время, чтобы разделить моменты тишины и покоя после длинного дня. Иногда Вэй просит сигареты у Виннера, забыв свои, а иногда Виннер покушается на его любимые мальборо ред, когда его винстон блю кончается. Больше им не приходится делить одну на двоих, как было в первый раз, и оба отчасти рады, ведь это действие кажется довольно интимным. Двое стараются держать комфортную дистанцию, не становясь слишком близко и не касаясь друг друга без особой надобности. В знак приветствия они лишь кивают и улыбаются друг другу — рукопожатия кажутся лишними. Расходятся молча, встречаясь взглядами. Как раз во взглядах у них нет никаких рамок и ограничений. Поначалу каждый тщательно исследует другого, приглядываясь ко всем деталям, которых не замечал раньше. С расстояния полушага Виннер рассматривает длинные ресницы Вэя, его аккуратный нос, очерченные пухлые губы и изящные пальцы, подносящие к ним сигарету. Энигма обладает притягательной внешностью, мягкие черты делают его скорее похожим на омегу, но высокий рост и телосложение явно дают понять, что он относится к представителям носителей доминирующих альфа-генов. Вэй тоже отмечает про себя, что Виннер довольно высокого роста. Наверное, одинакового с ним, а может совсем немного выше. Но на этом их сходства практически кончаются. Энигма читал личное дело этого мужчины, и почерпнул оттуда несколько интересных вещей. Оказывается, этот альфа далеко не из бедной семьи. Учился в частной школе, затем уехал за границу, чтобы окончить лучший университет, но потом решил вернуться в Таиланд, чтобы начать на родине гоночную карьеру. Не раз привлекался к закону по разным статьям, но всегда выходил сухим из воды, ведь его отец был именитым адвокатом, да и денег на откуп всегда было достаточно. Избалованный придурок, которому всегда благоволили и потакали. Не случайно он вырос таким вспыльчивым и уверенным в своей безнаказанности. И совсем неудивительно теперь, почему папочка выбрал его одним из своих помощников. Однако то, каким Виннер был с Бэйбом и на гоночной трассе, совсем не проявлялось рядом с Вэем. Альфа казался крайне спокойным, в меру язвительным и ироничным, уважающим его границы. Вэй никогда бы не назвал его способным здраво мыслить раньше, но теперь, после пары недлинных разговоров, он вполне мог бы описать Виннера как хорошего собеседника, умеющего правильно держать себя и интересно доносить свои мысли. Они больше никогда не затрагивали тему отношений и только изредка говорили об отвлеченных вещах, большую часть совместного времени проводя в тишине, едва нарушаемой звуками ветра и шелестом листьев. Оба понимали, что им не стоит пытаться наладить общение или стать друзьями, достаточно лишь иногда, из чистой вежливости перебрасываться парой слов, если у обоих есть на это настроение.

***

      Это был тяжелый день. Вернувшись в поместье, Вэй сразу же отправился в душ, чтобы смыть с себя часть всего напряжения, скопившегося под кожей. Теплые струи воды уносят тяжесть пережитых событий вместе с невесомой душистой пеной. Вытершись мягким белым полотенцем и надев белье, энигма укутывается в свой любимый халат из синего шелка, одновременно прячущий и подчеркивающий его силуэт. Теперь ему гораздо лучше. Он выходит из ванной и думает о том, что сейчас было бы неплохо выкурить сигарету. Но только одну, для успокоения, а затем умыться и лечь спать, чтобы сон помог ему хоть немного восстановить силы. Вэй достает из пачки одну сигарету, берет зажигалку и выходит из своей комнаты, направляясь к большой лоджии в конце коридора. Конечно же, по всем канонам судьбы, там оказывается Виннер. Они кивают друг другу, прежде чем энигма становится рядом и закуривает, глядя на ночной сад. Как всегда двое курят молча, стоя на небольшой дистанции друг от друга. Виннер разглядывает Вэя, цепляясь глазами за каждую складку струящейся ткани, скрывающей его тело. Синий шелк потрясающе смотрится на этой стройной фигуре. Еще никогда альфа не видел этого парня в чем-то кроме строгих костюмов или более расслабленных, но стильных образов в неофициальном стиле. Сейчас он выглядит по-домашнему уютно, но вместе с тем сохраняет свой соблазнительный образ. Вэй старательно делает вид, что не замечает чужих разглядываний. Сигарета альфы уже практически докурена до фильтра, а энигма только начал свою. Мужчина, делающий последнюю затяжку, думает о том, что Вэй словно пытается посильнее укутаться в свое одеяние, запахивая его на груди. И вряд ли это от стеснения. — Ты не замерзнешь так? — голос Виннера прерывает повисшую между ними тишину. Вэй лишь пожимает плечами. Да, действительно прохладно вот так стоять в одном только шелковом халате на улице ночью. Но он не собирается возвращаться в дом, пока не докурит. Как раз в тот момент, когда Виннер отворачивается, чтобы потушить сигарету о пепельницу и оставить ее там, энигма коротко вздрагивает от холода. Стоящий рядом мужчина стягивает с себя куртку и накидывает на чужие плечи, а потом молча уходит. Вэй улыбается и качает головой, делает затяжку и кутается в услужливо предоставленную ему одежду. Та слабо пахнет мужским парфюмом, смешавшимся с альфа-феромонами. Нагретая теплом чужого тела, куртка согревает и слегка продрогшего энигму. И когда Виннер решил стать таким джентльменом? Была ли в этом жесте простая вежливость, или же что-то большее? Кажется, их молчаливое и обоюдное пристрастие к никотину может вылиться во что-то иное, и парень не знал, стоит ему пресечь эти изменения на корню, или же просто наблюдать.

***

      Он возвращает Виннеру его куртку только на следующий день. В тот вечер, когда альфа дал ее, Вэя отвлек разговор с Кентой, и он совсем забыл о том, что греющая его плечи одежда совсем не принадлежит ему. Вернувшись в свою комнату, энигма вешает ее в шкаф, а потом проводит пальцами по гладкой раскрашенной коже, мысленно благодаря за подаренное тепло. По сути, Виннеру незачем было заботиться о нем. Но это проявление доброй воли несомненно было приятным. Вэй любил внимание к своей персоне. Раньше ему приходилось добиваться его, но взрощенная с годами харизма теперь сама притягивала людей к прекрасному мужчине и побуждала делать красивые жесты в его сторону. Конечно, это были не цветы и не ювелирное изделие, но одолженная вещь казалась милой, и... Почему он так зациклился на ней? Наверно, дело не столь в ярком бомбере, сколько в его владельце? Все это похоже на вздор. Вэй завтра же вернет куртку и выбросит из головы эти рассуждения. Ночью множество странных мыслей посещает голову, и уставший энигма не может им доверять. Утром все образуется.       Под вечер он стучится в комнату Виннера, и тот открывает ему не сразу. Но ожидание объяснимо внешним видом мужчины: тот вытирает волосы полотенцем, а по его обнаженному торсу стекают капли воды, оседая у пояса брюк. Альфа хорошо сложен. Не хуже, чем Бэйб. Прекрасный рельеф и смуглая гладкая кожа, влажная после недавно принятого душа. Виннер выглядит удивленным, когда встречает Вэя на своем пороге. Тот поднимает руку с принесенной вещью, чтобы объяснить цель визита. — Я пришел вернуть твою куртку. Спасибо. — О, не за что, — альфа кладет полотенце на полку у входа и принимает одежду из чужих рук, а затем натягивает ее прямо на голый торс. Он смущается? Или старается не смутить Вэя? В любом случае, это выглядит довольно горячо, — Шелк на тебе выглядел отлично, но ночи уже слишком прохладные для такой одежды, — Виннер сам не знает, почему вдруг решил сказать это, но молчание сейчас казалось еще более неловким. Энигма только несмело улыбается ему, все еще стоя в дверях, словно подошва его ботинок прилипла к полу. Альфа не придумывает ничего лучше, чем заговорить снова, — Хочешь покурить? Я как раз собирался выйти чуть позже. — Да, только схожу за сирагетами, — Вэй соглашается, хотя не собирался сейчас выходить никуда. Просто из вежливости. — Можешь взять мои, необязательно возвращаться, — в руках Виннера появляется совершенно новая пачка сигарет с красно-белым оформлением. Это любимые сигареты Вэя, обычно альфа курит другие. Но он решает промолчать по этому поводу и просто кивает, отстраняясь от двери и направляясь в конец коридора. Туда, где находится выход на балкон. Оба достают сигареты из пачки, невесомо соприкасаясь пальцами, а потом Виннер по-джентльменски помогает Вэю прикурить, после этого отворачиваясь. Между ними привычная тишина и слабый градус неловкости. От альфы едва различимо пахнет ментоловым шампунем, и энигма почему-то думает о его влажных волосах, которые сейчас колышет вечерний ветерок. Этот идиот заботится о том, чтобы Вэй не замерз, а сам выходит на улицу с не до конца высушенной головой и в расстегнутой куртке на голое тело. Сюр, да и только.

***

      Сегодняшний день был не из легких. К тому же, вечером энигму вызвал к себе папочка. Видимо, у того не было конкретных причин для разговора, кроме как выместить на своем сыне иррациональную злость. Его целью было просто отругать Вэя, так еще и отвесить ему пощечину в конце. Это было не столь больно, сколько унизительно и отвратно. Парень выходит из кабинета с опущенной головой и отправляется в ближайшую уборную, чтобы умыться. Прохладная вода освежает, но совсем не помогает убрать стоящий в горле ком. Ему срочно нужно покурить. Энигма отправляется в свое любимое место для этого и невольно радуется тому, что сегодня он тут один. Виннер, видимо, еще не вернулся с практики. Вэй судорожно закуривает, и секундное облегчение ломает всю его сдержанность. Первая слеза скатывается вниз, и он слизывает с губы соленую влагу, чтобы следом затянуться. Энигма поднимает взгляд вверх и моргает, чтобы не начать плакать всерьез, но слезы продолжают катиться вниз по лицу, оставляя обжигающие дорожки на его нежной и холеной коже. Нельзя тереть глаза, но Вэй поддается этому импульсу, смахивая всю лишнюю влагу. Он ненавидит чувствовать себя жалким, но сейчас никакие другие эмоции не могут пробиться сквозь рой отвратительных мыслей в его голове. Он ненавидит себя за это, но еще больше ненавидит своего папочку, который временами обращается с ним, словно с жалкой прислугой. Разве энигма заслужил это? Парень начинает обдумывать, насколько мерзкий и злобный на самом деле этот человек, прикрывающийся маской благотворителя. Как бы он почувствовал себя, если бы на нем решили вот так просто выместить весь гнев, унижая и отчитывая, хотя есть гораздо более экологичные способы выражения негативных эмоций, не затрагивающие других людей? Как назло, его рефлексию прерывает вышедший на балкон мужчина. Вэй прекрасно понимает, кто это, но не поворачивается из-за стоящих в глазах слез. Ему лучше уйти прямо сейчас. Энигма тушит недокуренную сигарету, когда к нему подходит Виннер, чтобы остановиться в паре шагов. Тот почему-то сразу замечает странность в дерганных движениях Вэя. Обычно тот всегда оборачивается и кивает ему, фальшиво или искренне улыбаясь, в зависимости от дня. Но сегодня он остается повернут затылком, хотя явно заметил чужое присутствие. Все встает на свои места, когда альфа слышит тихий всхлип. Кажется, теперь у него есть предположение, почему энигма не хочет показывать ему свое прекрасное лицо. Виннер подходит ближе и зовет парня по имени, но тот никак не реагирует. Тогда он мягко кладет руку на чужое плечо и пытается повернуть его к себе. Кажется, сейчас они чересчур близко. — Ты плачешь? — Мне не нужна твоя жалость, — отмахивается Вэй. Он не хочет, чтобы этот придурок видел его таким. Слезы уже не катятся по его лицу, но глаза все еще опухшие, а на ресницах осталась соленая влага. — Я не собираюсь тебя жалеть, — Виннер снова хватает его за плечо и поворачивает к себе. В его мыслях вспыхивает непреодолимое желание совершить поступок, о котором он, вероятно, пожалеет потом. Но сейчас ему кажется правильным поступить именно так. — И что же ты собираешься делать? — Помогу тебе немного сбросить стресс, — альфа хищно улыбается, прежде чем впиться в чужие губы. Ошеломленный Вэй цепляется за его ворот спереди, притягивая ближе. Его губы теплые и мягкие, отдающие сигаретной горечью. Виннер по очереди обхватывает верхнюю и нижнюю, слегка оттягивая их. Чужой рот податливо раскрывается под его напористостью, и энигма тихо стонет, когда его горячий язык проскальзывает внутрь. Одной рукой альфа зарывается в волосы на его затылке, а другой обвивает талию, прижимая к себе. Все мысли моментально улетучиваются из кипящего разума. Вэй сжимает тонкими пальцами широкие плечи и с тем же пылом отвечает на все действия чужих губ. Их языки сплетаются в страстной битве, и Виннер чувствует, как зашкаливает его пульс, когда прижатый к перилам парень опять издает тихий глухой стон, выгибаясь в пояснице. На самом деле, он не собирался целовать Вэя. Он даже не думал об этом. Но они оказались слишком близко, и эти магнетические губы не могли не притянуть его собственные. Кажется, его «помощь» с избавлением от стресса немного затянулась. И если это продолжится, то альфе сорвет все тормоза окончательно. Он не может вот так воспользоваться расстроенными чувствами этого парня. Да и не до конца понимает, почему тот вообще не оттолкнул его сразу же. Энигма не оказывает никакого сопротивления, напротив — с упоением принимает то, что ему дают. Виннер не хочет отрываться от него, но… Сейчас это будет правильным. И когда он стал вообще задумываться о правильности чего-либо? Мужчина медленно отстраняется от прекрасного лица, оставляя между ними с десяток сантиметров, а затем заглядывает в распахнувшиеся глаза Вэя, выглядящего слегка смущенным. Редкое и ценное зрелище. — Ну что, тебе немного лучше? — голос альфы хрипловатый и пронизанный соблазнительными нотками. Энигма только кивает ему в ответ, и мужчина улыбается, — Спокойной ночи, — мягкий след от губ на скуле, и Виннер покидает лоджию, так и не покурив. Для него эта ночь вряд ли будет спокойной. Вэй касается кончиками пальцев своей скулы, словно этот крошечный поцелуй поразил его сильнее, чем все те горячие действия до. Он и думать забывает о Тони, ведь… Ему так чертовски понравилось целоваться с этим придурком, который сегодня просто сразил его своей спонтанностью. Давно он не испытывал такой спектр чувств от одного лишь поцелуя. И это стало его новой почвой для размышлений, пока он не провалился в сон в своей кровати.       Виннер совсем плох в утешении, а точнее – абсолютно не знает в нем толка. Но этот его жест, кажется, помог заплаканному энигме переключиться с волны страданий на другую волну. Альфа не собирался лезть к нему в душу и выспрашивать, что случилось — у него не было на это никаких прав. Он также не собирался лезть к Вэю в штаны, хотя испытывал определенную долю необъяснимого влечения. Но это явно испортило бы все окончательно, а Виннеру не хотелось бы потом до конца сотрудничества с Тони неловко пересекаться с Вэем в коридорах, ускоряя шаг и отводя взгляд, когда они сталкиваются в однотонных стенах поместья. Он и сейчас не знает, как они будут вести себя после этого поцелуя. Что-то явно изменится. Наверно, лучше подержать дистанцию какое-то время, а потом все образуется само собой. Альфа тоже засыпает с мыслями об энигме, который почти всегда был колким и флиртующим, или же совсем отстраненным, но сегодня вечером в его руках неожиданно стал мягким и нуждающимся. Кажется, в ближайшее время он точно не сможет забыть о мягких губах Вэя, а фантомное ощущение тонких пальцев, крепко сжимающих его плечи, будет всплывать еще несколько дней кряду.