Feeling Very Sick And Ill Today

      Пронзительный звук лифта разносится по тихому холлу.       Оба мужчины замирают на мгновение, пока тот, что повыше, не издаёт вздох раздражения и не заходит в тесную металлическую коробку, яростно волоча за собой чемодан.       Джонни закатывает глаза и, схватив маленькую чёрную сумку, входит в лифт намного тише, чем его друг.       Двери медленно закрываются перед ними, и вместе с подрагивающим под ногами полом лифта, Джонни и Моз начинают спускаться к вестибюлю обшарпанного мотеля, в котором группа остановилась на несколько ночей. Воздух ощущается тяжёлым, и по мере того, как идёт время, Джонни всё больше жалеет, что не спустился по лестнице — это было бы тяжелее, но в любом случае менее неудобно, чем его нынешнее положение.       Лифт и правда едет довольно медленно, но Джонни уверен, что это не единственная причина, по которой поездка тянется так долго; когда тебя окружает только молчание Моррисси, любой момент будет казаться дольше раз в десять.       Пока они едут, Джонни решает краем глаза посмотреть на своего спутника. Сердито смотря на дверь лифта, Моз демонстративно стоит, раздражённо скрестив руки на тощей груди, а его обычная укладка растрепалась над заспанными глазами.       Моз был в таком настроении с того самого момента, как проснулся. Когда Джонни проснулся этим утром и повернулся, чтобы посмотреть на кровать напротив, только увидев лицо Моррисси, он сразу понял, что его ждёт день, полный язвительных замечаний, угрюмых взглядов и молчания.       Однако, Джонни не понимает, что на этот раз вывело его друга из себя. Обычно у его мрачности существует какая-то причина, например, то, что гетеронормативность общества отвратительна, или мясная промышленность ужасна или Маргарет Тэтчер... ну, Маргарет Тэтчер. Джонни на мгновение думает, что возможно Моз просто устал. Их вчерашнее выступление длилось до поздней ночи, и он знает, что в последнее время Моррисси не мог достаточно отдохнуть. Тем не менее... у них и раньше были напряжённые дни, и Моз редко проявлял какие-либо признаки недомогания. На самом деле, он живёт ради того, чтобы выступать. После концертов он буквально излучает энергию, и это не остаётся незамеченным Джонни. Так что причина его мрачного настроения кроется в чём-то другом. Какой бы ни была эта причина, Моррисси игнорировал любые попытки своего коллеги по группе завязать разговор в течение последних получаса или около того. И, похоже, не было никаких предпосылок того, что его настроение поднимется.       Джонни в отчаянии смотрит на указатель этажа, пока лифт продолжает мучительно долго спускаться.       Внезапно наверху раздаётся громкий щелчок, Джонни замечает, как его друг вздрагивает от неожиданности. Моррисси угрюмо вздыхает, а Джонни украдкой смотрит на него, изучая его лицо. У Моза тёмные круги под глазами, похоже, он не брился день или два, а его лицо кажется ещё более бледным в резком освещении лифта.       Джонни вдруг чувствует, как его охватывает жалость. Когда Моз ел в последний раз? После того, как накануне они практически весь день не ели и репетировали, Джонни пошёл перекусить вместе с Энди и Майком, но Моз отказался идти, решив вместо этого продолжить написание письма своей подруге Линдер. Видя, в каком состоянии находится человек возле него, Джонни удивляется про себя, почему он не принёс ему чего-нибудь перекусить. Ему стыдно признаться, что он не сделал этого из-за обиды. Он знает, что с его стороны неправильно так по-собственнически относиться к вниманию своего друга и уж тем более из-за этого пренебрегать его здоровьем, но, учитывая нежность, с которой Моррисси относится к Линдер, нет ничего абсурдного в том, что Джонни немного завидует.       Растерянный и слегка пристыженный, в то время, как над ними мерцает лампа, Джонни протягивает руку и мягко касается плеча Моррисси. Мужчина, в свою очередь, пытается избежать прикосновения и бросает на своего друга неодобрительный взгляд. — Ну же, Моз, перестань быть таким-       Откуда-то сверху раздаётся пронзительный металлический визг, и Джонни падает на бок, когда лифт со скрежетом останавливается.       Глухой звук и болезненный стон где-то возле головы Джонни указывают на то, что он не единственный, кто потерял равновесие при резкой остановке. Джонни поворачивается, чтобы посмотреть на Моррисси, но прежде чем он успевает что-либо рассмотреть в темноте, свет снова вспыхивает. — О, чёрт возьми... — произносит Джонни. Лампочка полностью гаснет, оставляя их в полной темноте. — Ты в порядке, Моз? — спрашивает он.       Рядом с ним раздаётся хриплый звук. Джонни начинает беспокоиться. А что, если вокалист ударился головой при падении? Господи, если Моррисси получит сотрясение мозга в такой момент, то... — Эй, Моззер? Ты можешь ответить мне, приятель? — спрашивает Джонни, пока ползёт по полу лифта. Некоторое время он трогает руками линолеум, но, наконец, натыкается руками на твёрдую кость колена.       Джонни садится, его руки вслепую порхают над Моррисси, не зная, что делать. В конце концов, он решает положить их Мозу на плечи. — Джонни... — хрипит ответ Моррисси. Его голос срывается на полуслове. — Эй, да, я прямо здесь. Что, чёрт возьми, случилось с твоим голосом? Звучит странно. — услышав эти слова, Моррисси издаёт болезненный стон, пытаясь отодвинуться, слегка толкнув Джонни при этом. — О, нет, Моз, я не это имел в виду. Прости, я полный придурок, просто твой голос прозвучал немного хрипло. Ты заболел или что-то в этом роде?       Ответа от собеседника не последовало. Спустя мгновение Джонни понял, что, вероятно, Мозу больно разговаривать. Снова вслепую ощупывая пространство перед собой, пока не находит своего друга, Джонни отодвигается в сторону, держа руки на груди Моррисси, чтобы тот не отклонился снова. — Эм, вот, ты можешь просто кивнуть или покачать головой. — неловко говорит Джонни, поднимая руку к лицу Моза. Несмотря на хриплый смех, мужчина кивает в знак согласия. — У тебя болит горло, да? — спрашивает Джонни. Моррисси кивает. — Хм, это, наверное, из-за простуды, которая была у Майка несколько недель назад. Ты давно себя плохо чувствуешь? — ещё один кивок. — О, Моз... Почему ты тогда пел вчера вечером? Тебе могло стать лучше.       Повисает пауза. — Это не вопрос «да» или «нет», Джонни. — хрипло обвиняет его Моррисси. — О, точно, я-       Моррисси начинает говорить, его голос хриплый и сухой: — Послушай, это было важное выступление, одно из самых серьёзных за всё время. Я не хотел подводить тебя, или других, или фанатов, и, честно, я чувствовал себя не так уж и плохо... — душераздирающий кашель сотрясает его тело, и он на мгновение замолкает, чтобы отдышаться. — До концерта со мной всё было в порядке, а сегодня я проснулся и даже не мог говорить, и- — Моз! — перебивает его Джонни. — Ты должен перестать так перенапрягать своё тело, ты можешь навредить себе. — он пододвигается ближе и берёт Моррисси за руку. Моррисси издаёт резкий смешок. — О, не волнуйся, Джон Майер. Есть много певцов, которые могут делать то же самое. Я заменим. Каким бы талантом я ни обладал, на самом деле это не так впечатляюще, как ты всегда говоришь. Я уверен, если бы ты походил по городу, ты бы убедился в этом.       Самоуничижение Моррисси всегда поражало Джонни. — Нет! — восклицает он. — Ладно, Моззер, во-первых, у тебя невероятный голос, мы бы точно не нашли тебе замену в грёбанном Саффолке. Во-вторых - перестань, от смеха у тебя заболит горло - ты же понимаешь, что я не просто имею в виду, что ты нужен группе, да? Ты нужен каждому из нас. Ты нужен мне.       Произнося это, Джонни почувствовал, как близко они находятся друг к другу. Он может почувствовать тёплое дыхание Моза на своих волосах, и по его рукам и затылку начинают пробегать мурашки.       Моррисси неуверенно переспрашивает: — Я тебе нужен? — Конечно, Моз... Ты нужен мне больше, чем кто-либо другой во всём мире.       Их лица оказываются так близко, что они соприкасаются носами, и в животе Джонни становится тепло. По какой-то неизвестной причине, он наклоняется ещё ближе, чтобы коснуться нежной кожи щеки Моррисси потрескавшимися губами. Он застывает так на несколько секунд, погружённый в этот момент, пока внезапно мужчина под ним не вздрагивает, выводя его из раздумий. Джонни резко выпрямляется, вырывая свои руки из рук Моррисси. Что, чёрт возьми, он вытворяет? — О, Моз, прости. Боже, я не должен был - я не знаю, почему - о, чёрт-       Без предупреждения пара крупных рук обхватывает лицо Джонни, и тёплые губы мягко прижимаются к его собственным. Через некоторое время удивление перерастает в нетерпение, их поцелуй становится глубже, Джонни впадает в своего рода оцепенение, которое, впрочем, быстро рассеивается, когда язык Моррисси осторожно скользит по его нижней губе, застигая гитариста врасплох. Джонни невольно издаёт стон. Он заводит руку за голову Моррисси, захватывая прядь волос, а другой обхватывает его за талию, чтобы притянуть Моза ещё ближе.       Как раз в тот момент, когда обстановка начинает накаляться, сверху раздаётся громкий шум и вспыхивает свет, временно ослепляя обоих мужчин.       К тому времени как зрение Джонни снова обретает чёткость, он встречается взглядом с Моррисси, а затем начинает разглядывать его влажные покрасневшие губы и быстро распространяющийся по лицу и шее румянец. Смущённый, певец поднимается на ноги и неловко протягивает своему другу руку. — Эм... ну, что ж. Знаешь, нам, наверное, нужно... Я имею в виду, лифт сейчас поедет и всё такое. — хрипло бормочет Моррисси. Джонни смеётся и принимает помощь, чтобы подняться.       Конечно же, лифт снова начал работать, и они уже почти добрались до первого этажа, когда Моз резко повернулся к Джонни. — Джонни! Мы выглядим так, как будто только что целовались в лифте?       В ответ Джонни беспечно пожимает плечами. — Я думаю, мы и правда только что целовались в лифте, приятель.       Моррисси закатывает глаза. — Ты знаешь, о чём я говорю.       Джонни оглядывает Моррисси и качает головой. — Да нет, ты выглядишь нормально. Что насчёт меня?       Моррисси оглядывает его, сосредоточенно постукивая пальцем по подбородку. — Хм... Нет, боюсь, ты выглядишь просто очаровательно.       Наконец двери открываются, и друзья попадают в небольшой вестибюль, где их уже ожидают Майк и Энди. Увидев их, они вскакивают с места и хватают свои сумки. — Вам обоим давно пора быть тут! Какого чёрта вы делали так долго? — Энди с отвращением оглядывает их с ног до головы. — Видит Бог, это время было точно потрачено не на то, чтобы выглядеть прилично. — Лифт застрял! Ни я, ни Моззер ничего не могли с этим поделать, не так ли? — возражает Джонни.       Энди хмурится. — Хм. Нет, я полагаю. В любом случае, мы с Майком уже давно ждём вас. Мы уже опаздываем, так что нам нужно уйти отсюда поскорее.       Джонни соглашается, и после этого они вчетвером собирают свой багаж и наставляются в сторону парковки. Они уже почти дошли до своего фургона, когда Джонни внезапно останавливается как вкопанный. — Ну что опять? — вздыхает Майк. Моррисси с беспокойством оглядывает его.       На лице Джонни появляется глубоко встревоженное выражение. И потом, секундой позже слышится: — Аа-ПЧХИ!