Я тебя буду любить до последнего…

      Умирающий закат, тлеющая сигарета, крыша пятиэтажного здания, слёзы. В такой обстановке находился Эндрю. Он не верил, что в ту ночь Натаниэль всё-таки умер в Балтиморе. Он не верил, или просто не хотел. Он действительно любил его. Как же больно терять то, ради чего жил. Как же ему сейчас хотелось проснуться в тёплых объятиях Ната, но он с горестью осознавал, что ни какой это не сон и он не сможет проснуться… Слёзы текли сами собой бесконтрольно. Эндрю потерял всё. Отношения с семьёй, любимого человека, смысл жизни… Уже не было ничего. Пепел из когда-либо сделанного мира. Последние слова Ната Эндрю не слышал, но, по словам Стюарта, он лишь прошептал напоследок: «скажи, что я его любил…»       Если он упадёт, то он проснётся? Он увидит своего Веснински? Он увидит того самого Нила Джостена? Они будут вместе? Пожалуйста… Ответьте, что да…       Эндрю почувствовал чьё-то присутствие сзади. Он не доставал ножи, терять было нечего. Он узнал его. — Что тебе нужно? — подавленно спросил он. Парень, который стоял за ним, лишь сказал: — Не делай этого ради меня, хоть когда-нибудь подумай о себе. — тяжёлым от слёз голосом сказал он. Ему не хотелось верить, что он скоро уходит и больше не увидит свою любовь. — не уходи… — прошептал Эндрю. По щеке непроизвольно пробежала слеза. — Пожалуйста… — Не могу… Прости, что не смог вернуться живым… — таким же шёпотом извинился Натаниэль и подошёл к Миньярду. Рыжий сел рядом и обнял его. Он пытался оттянуть неизбежное, как можно дальше, лишь бы не расставаться с любимым человеком.       Эндрю лишь молчал. Солёные струи текли по щекам и подбородку. Он даже не шевелился. Одна нога свисает, вторая лежит на первой. Рука опирается на колено согнутой ноги, а вторая держит сигарету. Рядом сидит Натаниэль и, поджав ноги чуть в сторону, аккуратно обнимает блондина. Они оба знали, что долго вместе не пробудут, но не так скоро… Слёзы были у обоих. Натаниэль мысленно повторял лишь одно слово. «Извини». — Прошу… Не уходи… — вновь попросил Эндрю, на что получил тихий всхлип. Он выбросил сигарету вниз и зарылся рукой в мягких, фантомных и настолько родных волосах, что не хотелось их отпускать совершенно. — Извини, но я не могу… — всхлипывая, произнёс тихим голосом Нат. Он бы с радостью остался, но он не может чисто физически. Он бы всегда обнимал Эндрю, обнимал б до бесконечности. Единственное, что он мог сейчас сделать, так это обнимать Эндрю, чтоб он не сбросился. — Я буду любить тебя до последнего… — Ненавижу тебя… — Нат бы обиделся и обязательно ответил любому на такие слова, но если их говорит Эндрю… Они просто сидели вместе на крыше и провожали почти погибший закат и последние лучи солнца.       Время было уже к одиннадцати, а Эндрю и Нил до сих пор сидели на крыше. Первый не мог смириться с тем, что Нил скоро уйдёт насовсем. Он не мог и не хотел. Он хотел, чтоб эта ночь никогда не доходила до нулей. Он не хотел отпускать его, но скоро они никогда не встретятся. Эндрю аккуратно, словно Натаниэль хрустальный, взял младшего за подбородок и затянул в поцелуй. Нежный, детский, но с языком, настолько желанный поцелуй, что самому стало смешно. Нат ответил незамедлительно. Миньярд прошёлся языком по зубам Веснински, от чего Нат слегка и приглушённо простонал. Они целовались достаточно долго и не заметили, как стрелка часов приближалась к отметке 00:00. Увидев это, Нил погрустнел и вцепился в Эндрю в последний раз так, словно, если он его отпустит, то Миньярд исчезнет, а не он. — Пожалуйста, не делай этого... Просто забудь потом про меня, как про страшный сон... — попросил Натаниэль. Слёзы наворачивались сами по себе. У Эндрю было такое желание прописать ему подзатыльник, но он не стал. — Такую блядь, как ты, я никогда не забуду... — сказал Эндрю в последний раз...