Местная сумасшедшая

— Кто ты такая и как здесь оказалась? — Советник Эрагон вальяжно расхаживал по камере и даже не смотрел на меня.       Эти вопросы Эрагон задавал уже сотню раз на протяжении трех месяцев, что я находилась в заключении. Шепфамалум и правда помог мне выйти из тьмы, но только выход этот был прямо в зал советников Цитадели. Они, как ни странно, не оценили моё появление из чёрной дыры, которую сами до конца не могли объяснить. — Я не знаю, — в который раз повторяю все тот же безэмоциональный ответ. У меня совсем не было сил: голод, недосып, постоянный холод и изнурительные ежедневные допросы не оставили во мне и толику эмоций. Я кое-как могла сидеть на стуле за столом перед советником, в любой момент, я чувствовала, могла потерять сознание и свалиться на пол. Ангелы на самом деле были не такими уж и ангельскими созданиями.       Но эти три месяца сильно помогли мне хоть немного разобраться с тем, что происходит вокруг меня. Я окончательно осознала, где нахожусь, и совершенно не могла понять, как такое произошло.       Последним воспоминанием из жизни на земле был лишь поход на концерт с подругами. Мы были в клубе и немного выпили, но ничего плохого точно не приключалось. После концерта за нами заехал парень Эли и повез нас по домам. Точно помню огни ночного города, капли на стекле и проезжающие мимо автомобили. Мы громко пели песни и веселились, а потом все как в тумане: тьма, Ребекка, голос Шепфамалума. В тот момент точно что-то произошло и, надеюсь, не что-то страшное, о котором даже думать не могла.       Неужели эти два мира действительно могли пересечься? — Хорошо, Лана, — Эрагон остановился и помассировал переносицу. Было видно, что эти разговоры доставляют ему не меньше дискомфорта, чем мне. Слишком много времени понадобилось им на то, чтобы окончательно понять, что я нас самом деле не знаю ответов на их вопросы. — Я общался с Шепфа, и он поведал мне интересную мысль. — Он сел напротив меня и продолжил: — Твоё появление здесь никак не сказывается на равновесии, но могут сказаться твои действия. Ты понимаешь, о чем он говорил?       Я медленно кивнула, не поднимая глаз на ангела. Этим жестом, казалось, я выдала себя с потрохами, но Эрагона полностью удовлетворил мой ответ. — Славно. Я отпущу тебя, Лана. Пристрою в школу, в Цитадели тебе делать нечего. Но, прошу тебя, сделай все возможное, чтобы я не пожалел о своём решении, — Эрагон медленно встал и направился к двери. Я подняла глаза на него, и в моей груди начала нарастать тревога. Всё это было неправильно. Будто специально меня ведут в гущу событий, на которые я так или иначе повлияю, а я только что пообещала не делать этого.       За время, проведённое в камере, я также узнала много интересного про себя и свое состояние здесь: бессмертные не могут воздействовать на меня своей силой, то есть не могут узнать мое прошлое, залезть в голову и копаться там, заставить меня сделать что-либо. Они не видят меня и мою энергию. Я для них словно пустое место: без души, сил и эмоций. Они считают меня беспомощной и беззащитной, а значит — не опасной. Возможно, они правы, но я считаю это своим огромным достоинством. Не хочется лишний раз попадаться на глаза советникам.       Также, когда советники узнали, что я с Земли, они попробовали вернуть меня обратно через Водоворот, но не получилось. Магическая штуковина просто выплевывала меня обратно, не желая принимать. Все, что было в этом мире, не хотело принимать меня, как инородное тело.       Потом был сделан запрос Хранителям, чтобы посмотреть в книге жизни моё имя. Как не сложно догадаться, его там не было. Никакой Ланы с родителями Сара и Виктор не существовало. Что не удивительно.       Дверь захлопнулась, я запустила пальцы в волосы и опустила голову. По моим щекам потекли слезы. Мне было невыносимо думать о том, что произошло в моем мире: как там мама и папа… Что случилось с подругами после моего исчезновения? Вдруг они меня ищут по всему городу и не могут найти. Мне было так больно, что грудь сдавило и я невольно согнулась в попытках унять это невыносимо чувство. Думать о доме было слишком тяжело, особенно зная, что меня может ждать здесь. — Не рыдай, смертная, — раздался жуткий шепот. Я резко подняла голову, пытаясь найти источник шума, но в комнате никого не было. — Скоро все закончится. Мой мальчик сможет сделать все как надо! — Шепот был везде и нигде. Он был рядом, но так далеко. — Ты теперь будешь сидеть в моей голове? — также шёпотом спросила я, пытаясь рукой унять еще больше нарастающую тревогу и страх внутри. — Я буду с тобой, ведь ты взяла мою тьму, — хохотнул Шепфамалум. Тревога достигла пика, и мне стало трудно дышать. Я не могла сфокусироваться на чем-то одном — глаза постоянно бегали от одной стены к другой, дышать, мне кажется, я вообще перестала. — Как ты? — мое внимание всё-таки смогла привлечь только вошедшая Ребекка. Она выглядела точь-в-точь как на экране телефона, когда я проходила очередную серию. Сквозь слезы я посмотрела на нее. От той девушки, что выдергивала меня из тьмы, не осталось и следа: черты лица стали жёстче, а взгляд острее, и это уже не казалось чем-то наигранным. — Сколько времени прошло после нашей последней встречи? — На самом деле меня интересовало, сколько времени я провела во тьме. И сколько я смогла впитать её в себя? — Пять лет, — коротко ответила она, и моя душа ушла в пятки. Я медленно опустила руку на стол и больше не могла смотреть в глаза серафиму. Мне предстоит узнать слишком многое, чтобы понять, как вернуться домой.       Меня немного удивило, что Ребекка все-таки помнит те странные разговоры на острове, которые она считала сном. — Не думала, что ты на самом деле существуешь, Лана. На, — она протянула мне платок. Я взяла его и вытерла глаза. — Слезами ты ничем себе не поможешь. Сейчас за тобой придут и отведут в школу, но сначала ответь мне на вопрос: откуда ты знаешь мою дочь?       Мне пришлось взять все остатки своей воли, чтобы посмотреть на нее. — Ребекка, я не буду говорить и делать то, что повлияет на равновесие. — Смахнув последнюю слезу, я протянула платок обратно владелице, но она даже не посмотрела на него, продолжая сверлить меня свирепым взглядом. — Я пообещала Эрагону, а значит пообещала Шепфа…       И себе. Мне нужно думать лишь о себе и своём спасении. Мне так некомфортно находиться здесь. Все, что происходило, не принесло ничего кроме страха и паники. Мой организм как будто отвергал этот мир, а мир отвергал меня. Я это понимала, ведь панические атаки и постоянная тревога не были чем-то нормальным в моей жизни. Обычно я не особо переживала о том, что меня ждёт, — плыла по течению и принимала все, что было для меня уготовлено. А этот мир… Он давил и ненавидел.       Меня бросала в дрожь сама мысль, что моя смерть здесь может повлечь за собой смерть в моем мире. Я буду играть по правилам. Буду стараться не влезать в то, куда влезать не должна.       Но ведь я уже влезла…

***

— Дино, тебе нужно оттолкнуться сильнее! — раздался властный голос, когда я подметала дорожку около сада Адама и Евы.       Я облокотилась на метлу и стала наблюдать за ангелом, который усердно тренировался. Дино было лет четырнадцать, по человеческим меркам, но он уже показывал отличные результаты. Не нужно быть бессмертным, чтобы заметить его силу. Фенцио не щадил его и часто упрекал за малейшую оплошность. Каждый раз, когда я становилась свидетелем их тренировок и слез Дино, мне хотелось подойти к Фенцио и надавать пинков, чтобы потом не сильно плакал, но я каждый раз себя сдерживала. — Но, пап… — Цыц, — быстро перебил его Фенцио и стукнул своим посохом по земле. — Сейчас я твой учитель, и мне не нравятся твои результаты, Дино!       Я уже устала это слушать, поэтому, быстро мотнув метлой ещё пару раз для видимости, зашла в сад и устроилась на скамье рядом со статуей равновесия. Наполовину ангел, наполовину демон… Жутко было видеть это наяву, но за год пребывания здесь я уже ко многому привыкла. — Папа снова выжал из меня все соки, — рядом со мной сел Дино и громко вздохнул. — Не переживай, скоро это закончится, — я посмотрела на уставшего ангела и уселась поудобнее, съехав с сиденья. — Как закончится? — Посмеялся Дино и посмотрел на меня.       Дино, как и многих учеников здесь, забавляли мои байки. Они считали их вымыслом, который вообще не похож на правду. Тем не менее, они приходили ко мне за советами или просто за поднятием настроения. Меня считали тут местной сумасшедшей, которая непонятно как появилась и непонятно что делает. А меня полностью устраивал такой порядок вещей: очень быстро мне перестали задавать лишние вопросы, когда я ночью сидела в библиотеке или выпытывала нужную для себя информацию, или после очередной подсказки пыталась прыгнуть с обрыва в Ад. — Твой отец призовет древнее зло и улетит с ним. — Я пожала плечами, а Дино прыснул от смеха. Я почти сразу поняла, что что-то придумывать бесполезно, правда звучит абсурднее и бессмысленнее для бессмертных. А поскольку они не могут понять вру я или говорю правду, все это их просто забавляло. — А-ха-ха! Скажи ещё, что апокалипсис реален, — Дино не унимался. — О, Дино, это не в этом сезоне! — Я укорительно покачала головой и сама не могла сдержать улыбки. Смех ангела был заразителен. — Кстати, знаешь от чего зависит победит зло или нет? — Я решила поддержать весёлое настроение ангела. Не хотела, чтобы он грустил. — От чего же, Лана? — сквозь смех спрашивал мальчик, но очень внимательно смотрел мне в глаза. Я точно не могу сказать, верил мне Дино или нет, но в его взгляде всегда была неподдельная заинтересованность — я точно знала, что он все запоминает. — От пальцев смертных и хорошего Wi-Fi соединения, — как страшную сказку прошептала я и пощекотала Дино. Ангел смеялся ещё громче и задорнее. Его так забавляла бессмысленность моих слов. — Дино, ты разве закончил тренировку? — Откуда не возьмись появился Фенцио. По поджатым от напряжения губам я точно поняла, что он не в восторге от того, что Дино сейчас слишком счастлив.       Мальчик быстро сбросил улыбку и, опустив голову, поплелся на поле для тренировок. Мне было так грустно смотреть на то, что ему приходится отдуваться за двоих из-за комплексов своего отца. Когда я читала про отношения Дино и Фенцио, не могла полностью прочувствовать всю ту боль и обиду, что испытывал мальчик, находясь рядом с отцом. Было так несправедливо. — Лана, впредь прошу не отвлекать моего сына от занятий, — грозно посмотрел на меня Фенцио, когда Дино скрылся за изгородью. — Вы хотели сказать: не разговаривать с ним и не поддерживать, чтобы он полностью забыл, что такое быть нужным не из-за выгоды? — Я с вызовом взглянула на ангела. Наши перепалки стали чем-то вроде обыденности. Уже никто никого не задевал словами друг друга, мы бросали неприятные фразы как бы по привычке. Вот и Фенцио не выглядел уж слишком обиженным и оскорбленным. — Не переходи грань, Лана! Ты и понятия не имеешь, о чем говоришь! — Брызнул ангел и поспешил за сыном. — Это Вы понятия не имеете, к чему вас все это приведет, — пробурчала я тихо, себе под нос, но так, чтобы Фенцио это услышал, однако он даже не обернулся и скрылся за оградой.

***

      Выдался прекрасный солнечный день. Мессилина дала мне незапланированный выходной, и все, что я делала, — это бродила по округе, наслаждаясь солнечными лучами. В этот день я себя чувствовала особенно спокойной. Не было никакой тревоги или страха. Все было так, как нужно: я, солнце и прекрасные пейзажи. Даже не было желания снова зарываться в книгах и часами что-то изучать на незнакомом языке. — Лана, тебя точно скоро выгонят отсюда! — Ко мне в беседку забежал мальчик, ровесник Дино. У него были чёрные волосы и невероятные красные глаза. Всем своим высокомерным видом и ухмылкой всегда показывал, что он выше всех остальных. Но я знала, насколько он чуткий и добрый.       Однажды я заметила его рядом с лабиринтом: он стоял на коленях и плакал. Моё сердце сжалось от боли и грусти, смотреть на это было невыносимо. На его лице были синяки и ссадины, а из уголка губ тонкой струйкой стекла кровь. Я знала, что произошло, знала, к чему это приведёт, но ничего не могла сделать. Как ни странно, тогда, после разговора, он не оттолкнул меня, а увидел во мне поддержку, о которой всегда мечтал. Он тоже считал меня смертной, лишённой рассудка из-за божественного влияния, может, поэтому и позволил сблизиться. — С чего ты взял, Люцифер? — Прищурив глаза, я посмотрела на него. — Ты снова не работаешь, а сидишь здесь и пьёшь травяной отвар! — Люцифер обеспокоено посмотрел на меня. — Ты считаешь, что сидеть здесь и пить отвар — это не работа? — Я удивлённо вскинула брови и положила руку на сердце, изображая крайнее удивление. — Лана! — Рассмеялся Люци. Каждый раз мне было непривычно слышать его смех. Он был таким чистым и открытым, что этот образ совсем не клеялся с образом мальчика из школы: грубый, эгоистичный и злой. Но я была счастлива, что мне удалось посмотреть на него другого. — Ты поняла, о чем я! — Он подарил мне самую искреннюю улыбку, от чего я не могла сдержать свою. Как же мне будет больно смотреть на него, когда обстоятельства окончательно сломают его. — Не поняла! — Я улыбнулась и потрепала демона по макушке. Он с недовольным видом пытался убрать мою руку со своей головы и что-то пробурчал неразборчиво. — У меня заслуженный отдых, имею право наслаждаться тишиной, но меня отвлекает один шумный и надоедливый ворон, — как бы невзначай покосилась на Люцифера. — Лана, а ты тебе говорили, что ты странная? — Хохотнул Люци, полностью игнорируя мою последнюю фразу. — У каждого свои роли, Люцифер, — я выдохнула и вытянула ноги в центр беседки. — Моя — местная сумасшедшая, которая рассказывает всем «небылицы», — я показала кавычки в воздухе и театрально надула губы. — Думаю, я хорошо с этим справляюсь. — Я улыбнулась и посмотрела на задумчивое лицо демона. Он явно хотел что-то спросить, но опасался. — Спрашивай, Люци. Вижу же, что хочешь. — А как ты думаешь, какая моя роль? — очень тихо спросил демон, как будто моё мнение было слишком секретно. — Твоя роль — быть правителем, Люцифер! И ты будешь им! — моё лицо стало серьёзным: я хотела, чтобы он запомнил мои слова и никогда не сомневался в том, что трон Ада принадлежит ему и что он обязан бороться за свою жизнь любой ценой.

***

— Я точно знаю, что смогу это! — Парень с чёрными глазами опять доказывал мне свою силу: на этот раз он взял какую-то черную тень и оторвал ей голову. Смотреть на это было слишком неприятно, и я закрыла глаза.       Маль часто появлялся в моих снах. Думаю, это было из-за тьмы Шупфамалума, что сидела во мне. Мне было тяжело говорить с ним: в нем была только ярость и обида, которые подпитывал Бог Тьмы. Но я физически чувствовала, как мое присутствие немного снижает этот уровень в нем, правда я становилась злее от этого. Возможно, мне удавалось немного забрать ту боль, что таилась внутри него. А может, мне было просто невыносимо видеть только демоническую часть Мальбонте. — Я знаю, Маль, — это было все, что я смогла из себя выдавить.        Я взяла его за руку и посмотрела в черные глаза, в которых была лишь пустота. Мне было его безумно жаль: маленький мальчик, заточенный с Шепфамалумом. Тут точно ничего хорошего не могло бы быть. — Я уверена в тебе! — прошептала я. На лице Маля появилась усмешка, и он выдернул руку.