Обречён на тебя

Шанхай, 1929 год.

- Умер Мо Сюаньюй! Покупайте газету "Цинхэ"! Всего один цзяо(1)! Умер Мо Сюаньюй - сын наложницы Цзинь Гуаншаня! Газета "Цинхэ"! Самые свежие и быстрые новости! Умер Мо Сюаньюй! Не успел рассвет заняться над городом, как растрёпанные и бедно одетые мальчишки - продавцы самого популярного печатного издания - носились по улицам, выкрикивая об утрате в семье самого богатого дельца Шанхая. - Газета "Цинхэ"! Мо Сюаньюй! Умер Мо Сюаньюй! Покупайте! Всего один цзяо! Торговцы только-только открывали свои лавочки и магазины и, печально качая головами, переговаривались меж собой: - Не к добру это... Новый год(2) едва начался, а тут такая нехорошая весть... - Говорят, что этот самый Мо курил опиум. Поэтому и умер! - Брехня! - Ничего не брехня! Все это знают! - Кто все? Ты и твоя жена? - А я слышала, что он в ванне утоп! - Нет, он повесился! - Нет, перерезал руки и утоп! - Повесился! - Утоп! Тем временем высокой молодой человек, облачённый в костюм и шляпу по западной моде, с вздёрнутым подбородком и горделивой осанкой вышагивал по брусчатой мостовой подальше от досужих споров. В руке у него покачивался медицинский саквояж. - Доброго утречка вам, доктор Лань Чжань! - донеслось слева из скобяной лавки. Мужчина невозмутимо повернул голову и слегка поклонился. - Слышали новость? - вопрошал тот же голос. - Это что же в мире делается? Милитаристы житья не дают! Коммунисты спать мешают! Иностранцы, как крысы, снуют туда-сюда! Японцы так вообще с ума посходили! А ни в чём неповинные люди помирают! Ох-ох-ох... - Слышали-слышали! - перебил его молодой задорный возглас. - Как тут не услышать, когда с утра вместо похмелья одни причитания. Пружинистой походкой к Ланю подскочил его закадычный друг - Вэй Усянь, являющийся приёмным сыном семьи Цзян и по совместительству бухгалтером их фирмы "Юньмэн" - и потащил за собой. Впрочем, тот не сопротивлялся и с проворством лани последовал за приятелем. Они свернули в глухой переулок, огляделись - нет ли лишних глаз, и шёпотом заговорили. - Как Яньли? С ней всё в порядке? - первым делом осведомился Усянь, крепко вцепившись пальцами в руку доктора. - С ней и малышом всё хорошо, - обнадёжил его Чжань. - Дядя дал ей успокоительное. Срок ещё маленький, поэтому, думаю, последствий не будет. - Слава небесам, - выдохнул Вэй, отпустив друга, и в сердцах выпалил: - Вот надо было этому бездельнику именно сейчас отдать богу душу! Не мог раньше помереть! Или подождать пока сестрица родит. - Не говори так, - осадил его Лань. - Всё-таки человек умер. Усянь фыркнул. - Я так испугался, когда из дома Цзиней прибежали посреди ночи с известием о смерти Мо. Госпожа Юй чуть сама чувств не лишилась. От нервов толкнула меня что есть мочи и унеслась, как фурия, в поместье зятя. Хорошо, что вовремя послали за тобой и дядей Цижэнем, а то не знаю, чем бы всё закончилось. - Не драматизируй. С госпожой Юй и Яньли всё в порядке. А вот с леди Мо мне пришлось повозиться. Бедняжка билась в такой истерике, что я боялся, не ляжет ли она рядом с сыном. Он же её единственный ребёнок. - Верно, - кивнул Вэй. - Даже представить себе не могу, каково ей... Воцарилось молчание, прерываемое лишь далёкими возгласами уличных торговцев. Возле переулка проковылял рикша, зевая на ходу и волоча за собой скрипучую повозку. - А ты видел самого Мо Сюаньюя? Точнее его труп? - поинтересовался Усянь. - Нет, - отозвался Чжань. - Всем занимается полиция. Вэнь Жохань с подчинёнными прибыл почти вровень с нами. - Ясно... - Вэй придвинулся ближе к Ланю и пробормотал: - Сегодня вечером экстренное собрание. Сообщи всем нашим, если кого увидишь. - Понял, - прошелестел Чжань. - На том же месте в тот же час? - Да, аптека "Цишань" в восемь вечера, - подтвердил Усянь. Из переулка они выходили по отдельности. Лань Чжань нанял рикшу до больницы, а Вэй Усянь успел на мимо проходящий трамвай. *** В назначенный час в аптеке, на двери которой предварительно повесили табличку "Закрыто", собрались уцелевшие после "партийной чистки"(3) коммунисты и примкнувшие к ним за последнее время из разных слоёв населения. Лань Чжань явился со старшим братом и коллегой в городском госпитале - Лань Хуанем. Прибыл главный редактор газеты "Цинхэ" - Не Хуайсан. Единокровный брат прочившего Мо - Мэн Яо - несмотря на горе в семье решил не пропускать сбор. Он сопровождал невестку, жену старшего брата, Цзян Яньли, потому как та посчитала, что её долг - это прежде всего благополучие страны, где будет жить её будущий ребёнок, и под предлогом прогуляться она и Яо выскользнули из дома. Среди сторонников власти рабочих и крестьян числились и дальние родственники начальника полиции комиссара Вэнь Жоханя - Вэнь Цин и её младший брат Вэнь Нин, и одновременно девушка была владелицей аптеки традиционной китайской медицины "Цишань", где сейчас и проходила встреча. Пришли и новички Сяо Синчэнь и Сун Цзычэнь. Их направило в Шанхай на помощь товарищам начальство коммунистической партии. Оба раньше учились в университете в Бэйпине(4), а ныне перебивались случайными заработками то тут, то там. Возглавлял ячейку шанхайского левого крыла, которое уже почти два года пребывало в подполье, Вэй Усянь. При виде Яо и Яньли все кинулись выражать им соболезнования. За что оба вежливо и сдержанно благодарили. - Сестрица, может тебе лучше вернуться домой? - перед началом собрания заволновался Усянь, лишь узрев её на горизонте. - Всё же у вас там такое случилось... - Всё нормально, - улыбнулась Яньли. - Я вполне неплохо себя чувствую. Тем более мы же на территории моей будущей невестки Цин. Да и господа Лань рядом. - Но я переживаю за тебя. Как бы чего не случилось, - нервничал Вэй. - Сянь-Сянь, всё будет хорошо, - Яньли, как в детстве, погладила его по голове, от чего тот размяк и улыбнулся в ответ. - Усянь, хватит наводить суету. Тебе же сказали, что всё нормально. Чего ты беспокоишься? Ну? - обмахиваясь веером, вопрошал Хуайсан. - Твоя сестрица - не кисейная барышня. А вполне сильная и независимая женщина нового времени. - Давайте начинать собрание, - подал голос Мэн Яо, которому уже поднадоели эти цацканья. - Если глава так переживает за сестру, то не лучше ли побыстрее сделать наши дела. Я так понимаю, он собрал нас по какому-то срочному делу? Все остальные согласно защебетали, рассаживаясь возле стола, а кому не досталось места, те присели на табуреты возле стены. Сестра и брат Вэнь вынесли гостям чай. Вэй переключился на причину встречи, но от сестры не отошёл. Набрал в лёгкие побольше воздуха и принялся вещать: - Итак, товарищи! Я созвал вас по одному очень интересному поводу. Как вы слышали или знаете из газет, - он многозначительно глянул на главреда Не, от чего тот просиял, - что глава "Гоминьдана"(5), Чан Кайши(6), наконец завершил свой поход, подмяв под себя Маньчжурию, и номинально объединил нашу страну(7). Но мы-то с вами знаем, что бои продолжаются до сих пор. Наши соратники сопротивляются режиму "Гоминьдана", а также остаточные военные группировки хотят свергнуть Нанкинское правительство(8). Наша родина разрываема гражданской войной. И эта война идёт не только где-то там: в Маньчжурии или в Гуанчжоу, или в Гуандуне! Она здесь, в нашем родном Шанхае! - Усянь повысил тон, из-за чего голос зазвучал более звонко и несколько устрашающе. - Товарищи! Вы все знаете, что наших соседей и друзей травят опиумом! Всем известная "Зелёная банда"(9) бесчинствует на наших улицах. А благодаря кому они получили такую власть? Благодаря "Гоминьдану" и полиции! Вэнь Жохань, ставленник Чан Кайши, спелся с Ду Юэшэном и Хуан Цзиньжунем, и все втроём они мнят себя королями Шанхая, торгуя с японцами. И даже военный губернатор - Сюэ Чунхай - им не указ! Друзья, после пролитой крови в двадцать седьмом году мы молчали! Но пришло время дать бой! До этого все, затаив дыхание, слушали своего лидера молча, но на последних словах громко заголосили: - Верно! - Точно! - Надо им дать понять, кто тут главный! - Совсем распоясались! Не Хуайсан вскочил с колченого стула и зашипел, грозя своим веером: - Тише вы! Разорались! Нас могут услышать! Все тут же замолкли, будто их действительно услышали, и полиция уже на пороге. Вэй вскинул руки в стороны, успокаивая товарищей. - Это всё понятно, но что ты предлагаешь? - спросил Мэн Яо. - Как мы можем дать им бой в нашем нынешнем положении? Усянь хитро усмехнулся. - Благодаря нашему всезнающему Хуайсану... - Не-не, я ничего не знаю. Не впутывай меня в это, - запричитал главред, но лукаво хихикнул. - Благодаря нашему верному товарищу, - поправился Вэй. - Мы узнали, что внук губернатора - Сюэ Чэнмэй, который со своей личной армией входит в ряды союзников Чан Кайши, со дня на день возвращается в Шанхай после военного похода из Маньчжурии. И по слухам, везёт с собой большой арсенал оружия. - И что? Естественно, у него должно быть оружие, и в немалом количестве, если есть армия, - не понял Вэнь Нин. - Да простит меня наш лидер, что я его прерываю, но, мой наивный маленький друг, позволь рассказать тебе одну очень интересную историю, - елейным голоском пропел Не. - Когда полки Сюэ продвигались к Манчжурии, на их пути возникла армия семьи Чан, которая была верна врагам "Гоминьдана" и японцам. Несмотря на превосходящие силы, Сюэ Чэнмэй на голову разбил войско Чан, захватил весь их арсенал, а также склонил на свою сторону остатки их армии. В бою этот демон войны тяжело повредил левую руку, но это не помешало ему убить не только военачальников - отца и сына Чан - но и вырезать всю семью, включая маленьких детей... - Ох... - Яньли в ужасе схватилась за пока ещё тонкую талию. - Сестрица, ты как? - перепугался Усянь. К молодой женщине моментально подскочили Вэнь Цин и братья Лань. - Он развесил их тела по всему поместью и приказал под страхом смерти не хоронить мертвецов, - не обращая ни на кого внимания стрекотал Хуайсан: как говорится, его понесло. - До сих пор солнце и луна скорбят о мучениках. И лишь ветер и земля знают, сколько крови было пролито в тот день, когда этот поистине дьявол крушил и кромсал, рубил и резал, пытал и убивал всех подряд. Даже горькие слёзы милых малюток... - Прекрати сейчас же! Иначе я тебя заткну! - рявкнул Усянь, зло сверкая глазами. - А?.. Чего?.. - удивлённо захлопал ресницами Не, выныривая в реальность. - Переборщил? Пардоньте. Яньли обмахивала себя носовым платком. Эскулапы суетились возле неё. Где-то в углу присмирели Сяо и Сун. Яо прикрыл лицо ладонью и тяжело вздохнул. Вэнь Нин сидел в оцепенении, выпучив зенки, и, казалось, перестал дышать. - Откуда ты это знаешь? - наконец придя в себя спросил Нин. - Я? Знаю? Я ничего не знаю! - откликнулся Хуайсан и отвернулся. Когда все более-менее успокоились и расселись на свои места, Вэй вновь взял слово: - Друзья, я прошу прощения за заминку, но давайте продолжим. Я остановился на том, что Сюэ Чэнмэй везёт с собой большой арсенал оружия, присвоенный у клана Чан. Но именно, что по слухам. Предполагается, что, так как это довольно огромная партия оружия, он где-нибудь спрячет львиную часть, ибо военный склад при штабе не резиновый. И даже если оставит охрану, то вероятно незначительную, чтобы никто ничего не заподозрил. Предлагаю очень рисковую операцию. Следует внедриться в дом военного губернатора, а если понадобится то и в военный штаб, и выведать местоположение боеприпасов. У нас, разумеется, есть свой запас оружия: немного взрывчатки, несколько пистолетов и винтовка. Но этого мало, чтобы сопротивляться врагу. А с таким количеством, как у Сюэ Чэнмэя, я надеюсь... Нет, я уверен! Мы сможем противостоять полиции и "Зелёной банде"! Я связался с товарищами из близлежащих городов и заручился их поддержкой в захвате боезапаса и устранении "Зелёной банды", но они готовы выступить только после того, как мы установим точное местонахождение арсенала. Но ещё раз повторю: всё это очень рискованно! Поэтому давайте проголосуем. Кто "за" - поднимите руки. - Я согласна, - сказала Вэнь Цин и первой подняла руку. - Мне стыдно, что моя семья причастна к такому мерзкому делу, как торговля опиумом. Но, очень прошу, если наш замысел увенчается успехом, то не надо убивать дядю и братьев. Пусть они понесут наказание по суду. - Это будет справедливо, - кивнул ей Усянь и тоже поднял руку. За ними последовали остальные. - Единогласно! - констатировал Вэй. - Но кто же будет нашим лазутчиком в доме губернатора? Мне кажется, это должен быть кто-то знакомый, чтобы Сюэ не заподозрили ничего, - высказался Лань Хуань. - И хорошо бы, если бы это был полезный человек именно для семьи Сюэ. Недавно брат как раз просил меня найти кого-нибудь со знанием английского и японского языков: Сюэ Чунхай зачем-то затребовал такого себе в секретари и обратился к нашей семье за помощью. Видимо подумал, что в журналистском окружении таких пруд пруди, - сообщил Хуайсан. - Я знаю английский и японский! - Сяо Синчэнь вскочил с табурета. - Я учился в университете на переводчика. Я могу это сделать. Позвольте мне! Усянь внимательно осмотрел с головы до ног худого молодого человека в очках. - Серьёзно? Ты хорошо владеешь этими языками? Ты точно справишься? Подумай. Это всё очень опасно для нас всех. Одна осечка, и я даже не знаю, чем всё может обернуться. На тебе будет большая ответственность, если возьмёшься за это дело. - Я всё осознаю. Я вас не подведу! Можете на меня положиться! - решительно ответил Сяо и незаметно для остальных легонько наступил пяткой ботинка на носок Суна: мол, поддержи меня. - А если хотите, то устройте мне экзамен. Я готов! Но присутствующие потупили взоры, ибо никто не знал ни того, ни другого языка. Пришлось верить на слово. Тут в разговор вступил Сун Цзычэнь: - Понимаю, мы новые люди, но, прошу, доверьтесь Синчэню. Я знаю его уже долгое время. Мы учились в одном университете, но на разных курсах. Он изучал иностранные языки, а я экономику. Я вас уверяю, он был одним из лучших в университете! - с жаром уверял всех Сун. - Он очень исполнительный, и всё доводит до конца, несмотря ни на что. Он всегда и всем помогает, даже если это может навредить ему самому... - Достаточно. Спасибо, - прервал его Усянь и прищурил глаза, явно прокручивая в голове некую идею. - Но раз ты так вступаешься за друга, то не против пойти вместе с ним на задание? Нашему человеку по-любому понадобится подстраховка в случае непредвиденной ситуации. - Конечно! - заулыбался Цзычэнь. - Я готов устроиться в дом Сюэ всё равно кем. Могу быть разнорабочим, да и простым слугой запросто. Что угодно сделаю, ради товарищей! Вэй обратился к присутствующим: - Вы согласны с данными кандидатурами? Или у кого-то есть свои предложения? Все дружно закивали и проголосовали поднятием рук. - Раз так, то я всё устрою: напишу рекомендации от своего имени, чтобы старик Чунхай ничего не прочухал, - промолвил Хуайсан и обратился к новоявленным засланцам: - Будьте готовы завтра к обеду явиться в редакцию за документами. - Замечательно! Большое спасибо за доверие, - счастливый Сяо Синчэнь склонился в низком поклоне. - Благодарю, товарищи, - вторил ему Сун Цзычэнь. - Нет, это вам спасибо за отвагу и мужество, друзья! - Вэй благодарно посмотрел на них и крепко пожал обоим руки. Когда все разошлись, на улицах уже горели фонари. Уходили по очереди и по-разному: кто-то вдвоём через парадную дверь, кто-то в одиночку через чёрный ход. Вэнь Цин осталась в аптеке, чтобы приготовить заказы, за которыми должны были зайти утром. А Вэнь Нин запер дверь и ушёл спать на второй этаж, стараясь не думать о несчастных малютках. *** Час спустя в заброшенном доме возле старой полуразрушенной гончарной на окраине Шанхая происходил весьма занятный разговор. - Так вот что паршивец Вэй Усянь задумал. Обчитался Маркса с Лениным и решил устроить переворот! - злоехидно рассмеялся Вэнь Чао, младший сын комиссара. - Да кем он себя возомнил? Сирота безродная! А семейка Цзян, надо полагать, его прикрывает. - Насколько я знаю, нет, - отозвался собеседник. - В партии состоят только он и его названная сестра. А вот глава фирмы, его жена и сын ничего и не подозревают. - Сестра тоже в партии, говоришь? Выходит, её муженёк, Цзинь Цзысюань, позволяет ей якшаться с мятежниками? - Он тоже не в курсе. - Уверен? - со скепсисом в голосе спросил Чао. - Разумеется. Я же в одном доме с ними живу. Всё вижу и всё знаю про каждого, - усмехнулся мужчина. - Ладно, Мэн Яо, я верю тебе, - после непродолжительной паузы пробормотал Вэнь, обдумывая полученную информацию. - А идея с арсеналом вполне себе жизнеспособна. Я только сейчас подумал, что неплохо бы нам с тобой присвоить его себе. - Но Вэй Усянь сказал, что это лишь слухи. И ещё нужно их подтвердить... - Не слухи, поверь мне, - уверенно сказал Чао. - По своим каналам я уже слышал нечто подобное, но у меня и в мыслях не было поступить настолько дерзко. А теперь я думаю, что если уж этот голодранец покусился на собственность Сюэ Чэнмэя, то чем я хуже? - Чем мы хуже, - поправил его Яо, специально выделяя слово "мы". - Чем мы хуже, верно-верно, - быстренько согласился Вэнь. - Ты же ведь меня не кинешь? Правда? - Мэн пристально смотрел на полицейского. - Да как ты можешь во мне сомневаться?! - всплеснул руками Чао. - Не зря же я тебе помогаю, а ты мне. Мы ж кровью повязаны до самой смерти, брат Яо. Вэнь приобнял его за плечи и прошебуршал в ухо: - Надо только выждать момент, когда грязные коммуняки узнают всё про арсенал, а мы с тобой уж их накроем. Убьём двух зайцев сразу: и оружие себе присвоим, и выставим этих паскуд ворами и преступниками, а в придачу потопим и тех, кто с ними связан, и плевать знают они что-то или нет. А с таким количеством боеприпасов даже Сюэ Чэнмэй ничего нам не сделает. - И по итогу каждый из нас выиграет, - осклабился Мэн. - Я встану во главе компании "Ланьлин", а ты, сместив отца и старшего брата, будешь править Шанхаем. - Какой ты умный, брат Яо! Всё на лету схватываешь! - воскликнул Чао. - Вот не зря ты мне сам советовал повременить с очередной чисткой, уверял что эти "левые" ещё сослужат нам службу. Так оно и произошло! Пускай сделают для нас всю грязную работу, а мы придём уже на готовенькое. Его сладкие речи были для Мэн Яо, как бальзам на душу. Наконец-то его хоть кто-то ценит! Пусть даже и недоумок Вэнь Чао. Но ничего, недолго осталось, и Мэн Яо возьмёт своё, и весь Шанхай будет у его ног.