Предначертанные.

      Ночная тишина окутывала город особой атмосферой, в довершении укрывая его полупрозрачным туманным покрывалом, словно пряча в своих объятиях. Лиса сидела за небольшим столиком, а взгляд ее выразительных глаз уперся в панорамные окна, за которыми виднелась спокойная, тихая и по-своему безмолвная ночная улица. Напарник Лисы, убаюканный тишиной, тихо дремал за соседним столиком, а девушка его не тревожила. Приглушенный свет гирлянд создавал в кофейне уютную, теплую атмосферу, а столь явный комфорт ласково укрывал тенью безмятежности.       Елизавета глубоко вздохнула, чувствуя, как тепло и спокойствие уже родного места воздействуют на настроение, унося прочь тревожные мысли. Воспоминания о встрече с Мишей все еще кружились в голове, словно зациклились на одном и том же моменте, бесконечно повторяясь. А его слова эхом звучали в голове, каждый раз вынуждая девичье сердце приятно сжаться.        "Ты милая."       Лиса украдкой взглянула на экран телефона, опуская глаза на открытый контакт: "Ледышка". Все, то ли по судьбоносной случайности, то ли потому, что девушка сама старалась найти причину для погружения в омут недавних воспоминаний, сейчас напоминало о Мише. Она тяжело вздохнула, пытаясь унять волнение, сковывающее сердце и открыла диалог в мессенджере. Пустой, светлый фон зажегся перед глазами, а Лиса неуверенно поджала губы.       В душе слишком отчаянно воевали надежда и страх, радость и тревога – и все не планировали отступать, в совокупности являя из себя смесь чего-от неразборчивого. Сколько бы девушка ни пыталась, не получалось полноценно поддаться ни одному из чувств, ибо другое, уравнивающее эдакие эмоциональные весы, тут же ярко вспыхивало под ребрами.              Балаган в душе ощущался, как опасно натянутая струна, что уже дрожит из-за силы напряжения, едва не трещит, но пока что не лопается. И Лиса полноценно чувствовала на себе груз из-за собственной роли. Будто бы застрявшая где-то в процессе сделанного выбора, растерянная и одинокая. Однако ко всему прочему она не доводит желанное до твердого заключения, дабы помочь себе избежать режущего нутро страха, а глупо мечется туда-сюда, пытаясь определить самый правильный для себя исход.       Девушка прикусила губу, задумалась, подбирая слова, а после уверенно напечатала: "Привет, что делаешь?" — и тут же стерла сообщение.       Лиса опустила голову на стол, чувствуя, как к горлу подступил неприятный ком из-за страха. Было одновременно хорошо и плохо, и это, если честно, было уже мучительно, и нисколько не напоминало обещанную слащавую радость от любви.       — Спит, конечно. Что еще можно делать в три часа ночи? — прошептала девушка, бросив взгляд на спящего Сашу. — Ну еще бы...       Выпрямившись, Лиса шумно выдохнула и продолжила незамысловатый разговор с собой: — Что можно написать? Как начать диалог? Почему это так сложно?       Лиса сжала телефон в ладонях, собираясь с духом, чтобы набрать новое сообщение, а в унисон с этим в голове буянило сотни мыслей. Однако вместе со всеми тревожно-трепещущими чувствами, девушка отчетливо понимала, что должна была сделать этот шаг, несмотря на страх. Где-то внутри об этом четко говорило то ли собственное упрямство, то ли особое наитие, которое бесповоротно тянуло в сторону Миши и мыслями, и телом. Морозные сомнения необходимо было победить.       "Ледышка" – простой текст, маячащий перед глазами, но приковывающий к себе полноценное внимание. И глупое прозвище сейчас особенно грело сердце, вызывая в памяти пронзительный взгляд Миши, вроде бы чувств лишенный, но явно имеющий какой-то сокрытый в пелене циничности огонек.       — Ладно, — тихо произнесла девушка, — чему быть, того не миновать.       Собрав всю свою смелость, Лиса решительно начала печатать сообщение, просто поддаваясь этому порыву и ни о чем более не думая. Она тщательно подбирала слова, стараясь, чтобы они звучали непринужденно и дружелюбно, но в то же время цепляли чужое внимание.

Элизабет: Привет, Миша! Это Лиса. Как насчет того, чтобы встретиться и пообщаться? Надеюсь, ты не против провести со мной время)

      Девушка внимательно пробежала по написанному сообщению глазами несколько раз, и только после решительно отправила сообщение. Ее руки слегка вздрогнули, но из-за оставшейся неуверенности Лиса действовала несколько резко, потому даже секунды на то, чтобы передумать, себе не выделила. Отправив сообщение, она почувствовала, как сердце бешено стучало в ожидании ответа.       "Что, если он не ответит? Что, если он не заинтересован? А что будет, если он согласится?" — мысли, словно бешеный ураган носились в голове, вызывая тревогу. Но вместе со страхом внутри трепетало и нечто хорошее, – светлое, невинное, теплое. И оно, на контрасте со всем негативом, сливалось со страхом, в результате разливая под ребрами волну предвкушения, которое забирало абсолютно все внимание к себе.       Поднявшись из-за уютного столика, Лиса всунула свой телефон в карман брюк.       Покинув уютную теплоту кофейни, Лиса шагнула в ночную прохладу улицы, ощущая, как ночной воздух обволакивает ее мягкой прохладой. Вокруг царила умиротворенная тишина, нарушаемая лишь редкими шорохами листвы и далеким гулом проезжающих машин. Город словно замер в ожидании, погрузившись в сонное безмолвие. Лиса вышла на пустынную ночную улицу, а ее шаги гулко отдавались в тишине. Фонари мягко освещали пространство, создавая уют из-за приглушенного света. Прохладный ночной воздух обдувал лицо, принося долгожданное успокоение.       Девушка глубоко вдохнула, пытаясь унять бушующие в душе эмоции, а легкие обожгло весенним холодом и влагой. Тяжело было сфокусироваться, и хоть атмосфера мало-мальски навевала необходимое сейчас спокойствие, этого было недостаточно. Слова Саши эхом отдавались в сознании, заставляя сомневаться в том, что совсем недавно казалось такой прекрасной и неоспоримой истиной.       " — Ну да, конечно, "родственные души", "Божественный план" и все такое. Только вот жизнь – не сказка, детка. Не все так просто и радужно, как в твоих сладких рассказах. Знаешь, сколько людей разбивают друг другу сердца, считая себя "предназначенными"? Да полно таких историй."       — А что, если Саша прав? — терзала ее тревожная и навязчивая мысль, — Неужели все, во что я верю – лишь иллюзия? Может жизнь действительно не сказка, а жестокая реальность, где нет места мечтам и романтике? Неужели любовь, о которой я так мечтала, на самом деле не более, чем мираж, обрекающий людей на боль и разочарование? Неужели все это время я жила в выдуманном мире, отгораживаясь от суровой реальности?       Девушка обхватила себя руками, словно пытаясь в таком незатейливом жесте защититься от этих мучительных сомнений. Она чувствовала, как уже полноценная паника сковывает ее, утягивает в рой однозначно негативных воспоминаний и заключений, заставляет сердце сжиматься от страха. Лиса не могла отказаться от своей веры, никак нет. Это было слишком важной частью ее мироощущения.       Хайт снова глубоко вдохнула прохладный ночной воздух, пытаясь унять чувство жжения в груди. Она должна была разобраться в себе, понять, что на самом деле чувствует, а не позволять чужим словам так легко поколебать ее веру. Потому что сомнения – кривой путь в этом мире, который рано или поздно приведет к неуверенности во всем.       В этот же момент ее телефон завибрировал. Хайт замерла, ощущая, как сердце пропустило пару-тройку ударов. Девушка выудила телефон из кармана и, затаив дыхание, прочитала сообщение, пришедшее от Миши.       Миша: Привет, Элизабет. Мне интересно с тобой встретиться и пообщаться.       Лиса уставилась в телефон, пару раз глупо моргнув. Почему-то в то, что все происходящее – вправду наяву, сходу не поверилось. Хайт перечитывала текст снова и снова, пытаясь убедиться в том, что это не иллюзия. Душу охватила очередная волна переживаний, смешивающихся с предвкушением.       "Он ответил... и он не против... а что дальше? Как это все будет? О чем говорить? А когда именно мы встретимся? Как много вопросов..."       Хайт провела дрожащими пальцами по мягким прядям волос, убирая их с лица. Глубоко вдохнув, она попыталась успокоить бурю эмоций, бушующих внутри.       — Так, ладно. Начнем сначала. Я предложила встретиться, значит я должна назначить дату. — размышляла Лиса вслух, сосредоточившись на своих действиях.       Хайт глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться, и набрала ответ, тщательно подбирая каждое слово, будто взвешивая их на невидимых весах. Она чувствовала, как сердце греет совсем крошечный огонек надежды, который вот-вот может разгореться в яркое пламя.

Элизабет: Тебе будет удобно в субботу днем?

      Прикусив губу, девушка отправила сообщение, а затем замерла в ожидании ответа. Внутри все трепетало – то ли голосисто и мелодично пело, то ли неприятно скрежетало. Казалось, будто бы будущее – нисколько не очевидно, и любое неаккуратное действие нарушит из ниоткуда появившиеся мечты и надежды. Каждая секунда, что из-за мучительного ожидания тянулась, словно нарочито долго, давалась Лисе с огромным трудом. Наконец телефон завибрировал, оповещая о новом сообщении.       Миша: Суббота? Отлично, подходит! Встретимся в 14:00 у фонтана в парке, хорошо?       Лиса опустила взгляд на экран телефона и ярко улыбнулась. Предвкушение встречи тотчас переполнило ее, вытесняя тревожные мысли и вынуждая наивно улыбаться. Она быстро напечатала в ответ:

Элизабет: Оки-доки :3

      Спрятав телефон обратно в карман, Лиса вернулась в уютную атмосферу кофейни. Саша все еще мирно спал за своим столиком, не подозревая о бурных событиях, происходящих в душе его напарницы. Девушка тихо подошла к нему и мягко тронула за плечо:       — Саш, просыпайся. Может ты домой уже поедешь? — нежно и заботливо поинтересовалась Лиса, скрывая всю живописность бури в душе.       Брюнет медленно открыл глаза, с трудом фокусируя на девушке взгляд.       — Уже? Сколько времени? — спросил он, пытаясь прийти в себя, и потер глаза.       — Около четырех утра, — ответила Лиса, поправляя выбившуюся прядь волос. Она едва сдерживала улыбку, чтобы не прослыть влюбленной дурочкой, но растворить яркий блеск в собственных глазах никак не могла.       Саша поднялся из-за стола, потягиваясь и зевая. Его движения были медленными и неторопливыми, словно он все еще находился во власти сна. Посмотрев на Лису, Саша заметил, что девушка излучает какое-то особенно нетерпеливое настроение, будто светится изнутри.       — Ты так сияешь, явно что-то с женихом наклевывается. — произнес Александр, лукаво поиграв бровями.       Оказавшись уличенной, Лиса почувствовала, как щеки предательски обдает жаром. Она опустила взгляд, пытаясь скрыть свою радость и волнение, но Саша был отлично знаком с Хайт и легко прочитал эмоции, бушующие в душе девушки.       — Знаешь, я волнуюсь за тебя, — продолжил он, положив руку на плечо Лисы, — Не хочу, чтобы ты обожглась. Ты такая доверчивая и ранимая, а люди бывают жестокими. Будь осторожнее.       Лиса подняла на него мягкий взгляд, выражая эдакую безмолвную благодарность. Она ценила заботу напарника и понимала, что он прав. Ей предстояло пройти через множество испытаний, но сейчас ее переполняла может быть и наивная, слишком уязвимая, но бесконечно приятная радость, которая не позволяла рационально и со всей серьезностью оценить происходящее. Девушка обняла Сашу и прошептала:       — Спасибо, что беспокоишься обо мне. Я буду осторожна, обещаю. А теперь поезжай домой, отдыхай.       Брюнет ободряюще погладил Лису по спине и отстранился, с пониманием глядя на нее.       — Ладно, пойду. Только учти, если этот твой "Ледышка" хоть как-то тебя обидит, я ему лично зубы пересчитаю. — пошутил он, напоследок подмигивая.       Лиса легко рассмеялась, чувствуя, как напряжение отступает. Она знала, что может положиться на Сашу, что бы ни случилось. Он всегда будет рядом, сможет поддержать и защитить. Проводив друга до выхода, Лиса ощутила, как с очередным хлопком двери кофейня по-своему абстрагируется от уличного холода, утягивая в свою родную теплоту единственного присутствующего работника.       Хайт подошла к столику, где совсем недавно сидела, и устроилась на мягком диване, подтянув ноги к груди. Девушка достала телефон, снова перечитала сообщение от Миши и вздохнула. Ее сердце трепетало от волнения и предвкушения.       "Суббота... Всего три дня осталось. Интересно, о чем мы будем говорить? А если ему не понравится общаться со мной? Или я ему буду не интересна?" — мысли роились в ее голове, вызывая бурю самых разных эмоций. Было и тяжело, и легко – безмятежность и ощутимое напряжение хоть были диаметрально противоположными чувствами, сейчас крайне ярко вспыхивали внутри. Рациональное и холодное раздумье, которое в таких моментах всегда помогает найти недостающий ответ, сейчас попросту не работало. Невозможно было беспристрастно разобраться с ходом действий, учитывая, как громко стучало сердце, как дрожью при воспоминаниях обдавало руки и как сложно иногда было хотя бы просто-напросто вдохнуть. Хайт просто поддавалась этой нескончаемой бури чувств, усиливая либо радость от предстоящей встречи, либо страх этой предстоящей встречи.       Лиса положила телефон на колени и откинулась на спинку дивана, уводя взгляд в панорамные окна. Ночной город казался таким умиротворенным и безмятежным, но девушка полноценно не могла окунуться в такую по-своему одинокую, но приятную атмосферу. Все мысли, все чувства – все сейчас уводило ее в другую сторону. Она чувствовала, как ее душа наполняется надеждой и предвкушением, но вместе с тем ее терзали сомнения и тревога.       "А что, если Саша прав? Что, если Миша просто решил поиграть со мной? Нет, я не могу так думать. Я должна верить в лучшее. Я должна довериться своему сердцу..."

***

      Суббота с самого начала дня ощущалась слишком особенной. Лиса с трепетом предвкушала предстоящую встречу, допуская мысли о всевозможных случайностях, которые могли помешать их прогулке состояться, и заранее их обдумывала, переживала. Девушка, стоя перед зеркалом, задумчиво перебирала складки легкого платья, пытаясь решить, какой образ выбрать для встречи. Русые волосы, словно мягкие шелковые пряди, обрамляли лицо, на кончиках переливаясь нежным розовым мерцанием. Девичьи медово-зеленые глаза искрились волнением, а на лице застыла едва заметная улыбка, – немного напряженная, но по-настоящему искренняя, вне зависимости от всей тяжести.       Комната Лисы, под стать хозяйке, была чистой и намеренно декорированной под теплые оттенки, ассоциирующиеся с комфортом: мягкое одеяло укрывает аккуратно застеленную кровать; на прикроватной тумбочке стоит лампа с абажуром в пастельных тонах, отбрасывая приглушенный свет; мягкий свет лампы отражался на глянцевой поверхности небольшого письменного стола, заставленного стопками книг и тетрадей; на стене напротив висели уставленные книгами, фотографиями, что хранили приятные воспоминания, и небольшими сувенирами, собранными за время учебы, полки; на подоконнике устроилось несколько цветочных горшков, наполняя комнату ароматом свежей зелени; легкие занавески трепещут от легкого ветерка, проникающего сквозь приоткрытое окно.       — Ох, Лис, ты такая милая, когда волнуешься! — воскликнула Стелла, наблюдавшая за процессом сборов подруги,— Я так за тебя рада!       Лиса смущенно улыбнулась, поправляя выбранный наряд.       — Да, я очень волнуюсь. Это же моя первая настоящая встреча с ним. Я даже уже подумала, что, если он не придет? Или если я ему не понравлюсь? Или я скажу что-то не то? — неуверенно протараторила она, прикусывая губу.       Стелла подошла к подруге и обняла ее, ободряюще гладя по спине.       — Да брось ты! Ты же такая красавица, он точно будет очарован. Ты ему точно понравишься, я уверена! — воскликнула подруга, заглядывая Лисе в глаза. — Ты замечательная, и он обязательно это увидит. Просто будь собой, и все будет хорошо, уверяю! — Стелла ободряюще улыбнулась и задорно хихикнула.       Лиса вздохнула, пытаясь успокоиться.       — Ты права. Я должна верить в себя. Просто... я даже не знаю, о чем мы будем говорить. Сама понимаешь, что неловко молчать, просто идя рядом друг с другом, ужасно неприятно. А когда я думаю о возможных темах разговора, которые будут интересны нам двоим, у меня не появляется ни одной идеи.       — Да брось, Вы найдете о чем поболтать! Главное расслабься и получай удовольствие от общения! А будешь так старательно продумывать каждый свой шаг, начнешь паниковать, как только вы посмотрите друг на друга. — Стелла подмигнула.       Лиса крепко обняла Стеллу и прошептала :       — Спасибо тебе, Стелла. Я так рада, что ты у меня есть. — выдержав паузу, она продолжила — Кажется, мне пора.       Стелла ободряюще улыбнулась ей и отпустила подругу.       — Удачи, Лис! Я буду держать за тебя кулачки!       "Я знаю, у тебя все получится," — мысленно поддержала Стелла, наблюдая, как Лиса исчезает за дверью.       Лиса вышла из общежития, ощущая, как сердце в тысячный за это время раз заходится галопом. Волнение, предвкушение, надежда – все перепуталось в ее душе, создавая удивительную смесь чувств. Она шагала по знакомым улицам, направляясь к парку, где должна была встретиться со своим соулмейтом. С каждым шагом, казалось, идти становилось и тяжелее, и легче. От радости хотелось идти вприпрыжку, мелодично насвистывая, а из-за груза едва ли не ползти, устало влачась к месту встречи.       "Толькобы все прошло хорошо. Только бы он пришел и мы хорошо провели время." — мысленно повторяла Лиса, стараясь успокоить вновь разбушевавшуюся панику.       Спустя время Хайт подошла к фонтану в парке, где должна была состояться их встреча. Девушка покрутила головой в разные стороны, высматривая знакомую фигуру. Перед ней стоял величественный фонтан, а игривые струйки воды поблескивали в солнечных лучах, словно хрустальные нити. Вокруг раскинулся живописный парк, утопающий в пышной и шуршащей от порывов ветерка зелени. Стройные деревья, покачивая кронами, создают мягкую кружевную тень, укрывая от знойного полуденного солнца. Цветочные клумбы пестрят яркими красками, источая тонкий, манящий аромат. Вдалеке виднеются извилистые дорожки, по которым неспешно прогуливаются прохожие, наслаждаясь умиротворяющей атмосферой этого уютного уголка. На фоне этой живописной картины Миша, флегматично облокотившись на парапет фонтана, с задумчивым видом смотрел куда-то в сторону, словно пытаясь уловить в нем что-то особенное, скрытое от посторонних глаз.       "Ну что же, пора покорять сердце моего "Ледышки"," — задорно подумала Лиса, направляясь к Мише и чувствуя, как внутри все замирает от волнения.       Подойдя ближе, Лиса внимательно осмотрела Мишу. Его взгляд был устремлен куда-то вдаль, но стоило Хайт приблизиться, как он повернул голову в сторону девушки. Их глаза встретились, и Лиса почувствовала, как знак соулмейтов начал отдавать мягким телом.       — Привет, — мягко произнесла Лиса, даря Мише теплую улыбку. — Рада, что ты пришел.       Миша ответил ей столь же мягкой, но в его исполнении даже слабой, улыбкой, и Лиса почувствовала, как внутри нее что-то приятно трепещет. Пусть привычно полуприкрытые глаза были по-своему скучающими, когда они были устремлены на девушку, в них точно виднелся какой-то огонек интереса, переливающийся в глубоком взгляде красивой искрой.       — Привет, Элизабет. Я тоже рад, что мы смогли встретиться. — спокойно и уверенно ответил Миша.       Они замолчали на мгновение, явно не зная, с чего начать разговор. Но Лиса поймала себя на мысли, что ее страхи, кажется, вовсе не оправдались, ведь это молчание не было неловким или напряженным. Напротив, оно было наполнено ожиданием и предвкушением, терпкой нотой приятной паузы, во время которой можно было насладиться безмолвием в компании друг друга. И пусть оно было кратковременным, насладиться им действительно удалось – когда вы вроде бы и не знакомы вовсе, но не ощущаете дополнительного груза напряжения, это по-своему приятно откликается в груди, наводя на свои многообещающие выводы.       Лиса решилась нарушить тишину:       — Как ты провел эти дни? — спросила она, стараясь придать своему голосу непринужденность.              Миша на мгновение задумался, а потом, ухмыльнувшись, ответил:       — В общем-то неплохо. Работал. А ты? Чем занималась эти дни?       Лиса улыбнулась, радуясь, что разговор потихоньку завязывается.              — Ничего особенного. Учеба, работа, встречи с друзьями. Если честно, я все время думала о нашей предстоящей встрече. — призналась она, чувствуя, как щеки заливает легкий румянец.       Михаил выразил слабое удивление, услышав откровение Хайт. Однако Миша ничего не ответил, и Лиса решилась брать на себя инициативу, попутно усмиряя интерес и любопытство внутри. Поговорить действительно было о чем, и теперь вопросы возникали из ниоткуда, ибо они толком и не поделились самой базовой информацией о себе. Лиса шагнула поближе к парню и немного склонила голову, а интерес блеснул на радужке ее глаз бликом от солнечного света.       — Ледышка, а сколько тебе лет? — девичье сердце приятно сжалось, когда она подошла к Мише поближе и заглянула в его карие глаза.       — Двадцать восемь. — проглотив ком в горле, ответил Миша, со слабой завороженностью наблюдая за действиями девушки.       — Мне двадцать два...       — Я понял, что ты мелкая, когда начала говорить про учебу. — он слегка наклонился к Хайт, и, протянув руку, погладил ее по макушке, пропуская сквозь пальцы розовые шелковистые пряди волос. Действие было таким нежным, что поневоле ощущалось, словно жест сделан человеком до одури родным.       Вместе с возникшим волнением, Лиса постаралась не отводить взгляд, попутно с этим стараясь разгадать, что же послужило причиной для такой перемены в поведении Миши. Ведь такое говорящие прозвище, как “ледышка”, заслужить можно не иначе, как поражая своим холодом наповал. Решив, что нужно отстраниться, Лиса сделала шаг назад и оступилась. Она едва не упала, но Миша привстал, успевая подхватить девушка за талию, и спустя мгновение Лиса оказалась прижатой к телу парня. Он бросил взгляд на растерявшуюся Хайт, а его губы тронула легкая улыбка, сияющая, очевидно, с броским флером саркастичности.       — Так значит ты все время думала обо мне? — спросил он, приподняв бровь. — Я польщен, но не уверен, что это хорошо для твоего душевного равновесия.       — Что? — от волнения, которое пронзило в этот момент насквозь, Лиса даже толком не разобрала смысл и возможный подтекст услышанной фразы.       Михаил поджал губы, чтобы не рассмеяться, а его глаза картинно блеснули из-за хитрого прищура.       — Ничего, пошли пройдемся — отстранившись, парень кивнул в сторону тропинки, начиная отходить от фонтана.       Опомнившись, Лиса догнала Мишу, и они медленно пошли по тихой аллее парка.       Весенний парк, на самом деле, был больше декорацией для их встречи, когда основным объектом внимания и любования был собеседник. Легкий ветерок ласково шелестел листвой, пение птиц, журчание фонтана и аромат цветущей сирени создавали особенную атмосферу романтики и очарования. Миша со своей высокой статной фигурой и сосредоточенным взглядом вызывал у Лисы какую-то уникальную волну восхищения, что раз через раз пробирала до приятной дрожи. Хайт украдкой поглядывала на парня, любуясь его профилем, а ее сердце все еще учащенно билось после их близкого, хоть и появившегося из-за случайной неловкости, контакта.       Миша весьма спокойно шел, слегка нахмурив брови, словно обдумывая что-то, однако его глаза были спокойны и отстранены. Хайт отчетливо казалось, что подобное выражение лица, подобная энергетика – в каком-то смысле визитная поведенческая особенность Михаила. “Ледышка” – в самой своей сути. Однако такое тихое равнодушие в его образе добавляло не только мудрости, но и захватывающего изящества. И, невзирая на всю эмоциональную скупость, Лиса была уверена, что пробивая эту хладнокровную стену, видит где-то глубоко-глубоко спрятанную, но играющую на лице Миши улыбку.       — Ты говорила, что ходишь в церковь. Как ты к этому пришла? — повернув голову к девушке, спросил Миша.       Лиса задумалась на мгновение. Она прикусила губу и отвела взгляд куда-то в сторону, а в ее глазах мелькнул проблеск сомнения. Но спустя пару секунд она снисходительно улыбнулась и ответила:       — Я с детства в церкви. Мои родители верующие, а отец вообще пастор.       — Ты не задумывалась над тем, чтобы уйти?       — Я думала об этом, но не вижу для подобного жеста причин. Для меня это не просто обязанность, а образ жизни. Я хожу в церковь ради Бога, а не из-за родителей или окружающих.       Миша внимательно и спокойно выслушал, но Лиса уловила в его глазах проблеск интереса. Он остановился, полноценно поворачиваясь к девушке.       — И что же тебя держит там? — спросил он, окидывая ее внимательным взглядом. — Вера? Привычка? Страх осуждения?       Лиса выпрямила плечи и, мягко коснувшись рукава рубашки Миши, подняла весьма уверенный взгляд к его глазам.       — Вера в Него ведет меня по этому пути. Я не боюсь осуждения, потому что знаю, что поступаю правильно. Это мой осознанный выбор.       Миша приподнял бровь, слегка удивляясь такой настойчивой самоуверенности. Но после уголки его губ заметно дернулись, а лицо тотчас показалось куда более мягким.       — Интересно. — протянул он.       Лиса почувствовала, как снова заливается румянцем. Потому она смущенно опустила взгляд и убрала руку с чужой рубашки. Миша усмехнулся, явно такой робости забавляясь.       — Что ты думала обо мне в течении этой недели?       Лиса подняла на Мишу лишь слегка растерянный взгляд.       — Я думала, что ты интересный человек. Загадочный, холодноватый... но мне очень хотелось узнать тебя лучше.       Миша задумчиво кивнул.       — А что, если я не такой уж и загадочный? — спросил он, слегка наклоняясь к девушке.       — Тогда мне было бы еще интереснее это выяснить. — с легкой улыбкой ответила Лиса, немного осмелев под проницательным взглядом своего визави.       Миша склонил голову набок, а темные глаза задумчиво проскользили по девичьему личику. Уголки его губ тронула легкая улыбка, а весь взгляд приобрел еще большую таинственность, сокрытую под флером недосказанности.       — Так значит, ты хочешь меня разгадать, м? — бархатисто протянул он, а интонация добавила эдакого едва ли ощутимого кокетства.       В тот же момент Лиса ощутила, как сердце взволнованно загрохотало, а девушка несколько растерянно сглотнула, мысленно пытаясь унять волнение. Все-таки была в Мише какая-то отличительная черта, метко выстреливающая прямо в сердце. И Хайт было тяжело противостоять силе такой яркой харизмы. Встречая его взгляд, она кивает. Миша сделал шаг ближе, его глаза блестели озорными искорками.       — Что же, я не против сыграть в твою игру, — произнес он, бережно укладывая руки на точеную талию девушки, — Посмотрим, что из этого выйдет.       Лиса затаила дыхание, чувствуя, как по телу разливается волнительное предвкушение. Она лишь шумно вздохнула, случайно задерживая дыхание и пропадая во взгляде Миши.       — Надеюсь, ты не разочарован, что я стала твоим соулмейтом — тихо произнесла девушка. Она пыталась побороть свою робость, но подобное, кажется, говорилось само собой. Хайт просто поддавалась своим эмоциям и, как и советовала подруга, была сама собой, хоть и не совсем осознанно. Это было одновременно и хорошо, и смущающе, однако для подобных логических заключений Лиса сейчас не доходила. Она просто поддавалась, – была влюбленной и ведомой девушкой.       Миша едва усмехнулся, бросив на девушку пронзительный взгляд.       — Ты думаешь, что я буду таким же наивным, как ты? — насмешливо проговорил парень. — Наивность и излишняя эмоциональность – это не про меня, Элизабет. Я в эти сказки не верю.       Лиса сконфуженно нахмурилась, растерянно поводив глазами от лица Миши, к рукам, что по-прежнему находились на ее талии. Слова задели что-то безмерно сокровенное внутри, и девушка не могла проигнорировать такую, хоть и завуалированную под какую-то игривость, но грубость. Хайт строго нахмурилась, а после, обхватив запястья Миши, убрала его руки от себя.       — Почему ты тогда согласился прийти?              — Ты достаточно привлекательна.       Горькое разочарование захлестнуло Лису, когда она услышала столь холодные, нисколько не романтичные слова. Кажется, она впрямь заигралась со своими мечтами, отчаянно веря, что ее мировоззрение смогут поддержать. Речь шла не только о религии, ведь Миша своей издевкой задевал и безмерно важную, эксклюзивную связь, в которую свято верила и с почтением уважала Лиса. Однако насмешливый тон отрезвил Хайт, разбив те романтические фантазии, что она успела выстроить в своем воображении.       Он ясно дал понять, что не верит в предначертанность друг другу, а сердце девушки что-то неприятно кольнуло.       Михаил заметил, как изменилось выражение девичьего лица, и в его глазах мелькнуло нечто, похожее на сожаление.       — Мелкая, как ты связываешь эти небылицы и религию? — протянул он, вновь слегка наклоняясь к Хайт.       Лиса вздернула подбородок, пытаясь таким жестом указать на то, что она определенно планирует сохранить достоинство.       — Это не небылицы. Бог еще до твоего рождения знал тебя и определил твою вторую половинку, которая сможет дополнить тебя, и помочь стать лучшей версией себя. — невзирая на пылкую самоуверенность, Лиса заговорила тихо.       Миша негромко рассмеялся, а девушка вздрогнула.       — Ты думаешь, что это так просто? — спросил он, пронизывая ее насмешливым взглядом. — Мол, ты встретила свою, как ты называешь, судьбу, и все у вас хорошо?       Миша сделал еще один шаг вперед, уже весьма нагло нарушая личное пространство Лисы. Его рука вновь легла на талию девушки, а Миша весьма настойчиво притянул ее к себе поближе.       — Если ты так хочешь попытаться, я не против сыграть в твою игру, — прошептал он, а теплое дыхание оставило щекотливое ощущение на щеке Лисы. — Посмотрим, кто из нас окажется сильнее. Я вытяну тебя из твоей религии или же ты затащишь в нее меня?       Хайт замерла, чувствуя, как по телу разливается сладкая дрожь. Она вновь утонула в пронзительном, по-своему равнодушном, но потому и по-своему харизматичном взгляде Миши, понимая, что в этот омут ее продолжает безостановочно затягивать. Однако из-за услышанных слов, в глазах Лисы вспыхнула решительность. Это было сродни вызову, а на кон Миша поставил самое важное, – эдакий нерушимый принцип. Потому Хайт никак не могла отступить.       "Я так просто не сдамся, мой дорогой Ледышка." — подумала она.       — Посмотрим, кто кого. — лукаво усмехнулась Лиса.       Миша усмехнулся в ответ и, убрав руку с ее талии, сделал шаг назад.       — Ну что же, тогда начнем, — произнес он. Темные глаза продолжали настойчиво пронизывать Лису, будто бы добавляя атмосфере дополнительного, но безобидного соперничества. — Посмотрим, что из этого выйдет.       Они некоторое время молча смотрели друг другу в глаза, будто оценивая оппонента и его готовность.       — Ты ела? — нарушил тишину внезапным вопросом Миша.       — Что?       — Для начала нам нужно узнать друг друга получше, мы можем пообедать.       — Нет, не надо. Я кушала, спасибо.              Лиса чувствовала себя совершенно растерянной. Голова могла действительно вскружиться от резкой перемены настроения Миши – еще мгновение назад он саркастически высмеивал ее убеждения, а теперь вдруг предложил пообедать вместе. Внутри девушки вновь начали борьбу самые разные эмоции, а где-то глубоко внутри Лиса пыталась понять – что же движет Мишей?       — Кофе? — приподняв одну бровь, спросил Миша.       — Можно... — Хайт неуверенно кивнула.       — Отлично, поедем в твою кофейню. Я на машине.       Лиса нерешительно взглянула на парня. В его темных глазах озорно плясали огоньки, а на губах застыла легкая, едва насмешливая улыбка. По телу вновь промчалась дрожь, а Хайт ненадолго замерла. Перспектива наведаться в кофейню почему-то вызвала небольшую тревожность.       "На что же я подписалась?" — пронеслось в голове у девушки, а в унисон с мысленным вопросом она растерянно опустила взгляд.       — Ну так что, едем? — Миша вновь едва наклонился к ней, а его голос зазвучал мягко и вкрадчиво.       Лиса сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Невзирая на силу эмоций, взять себя в руки – первая необходимость для того, чтобы успевать делать какие-никакие выводы касательного Миши. А это, как выяснилось, отныне главный интерес, значит и задача обязана восприниматься всерьез.       "Может быть это моя возможность узнать его получше? Понять, что за человек скрывается за этой ледяной маской?" – подумала Лиса, подняла на Мишу решительный взгляд и кивнула.       — Хорошо, поехали. — тихо, однако твердо, заключила девушка.       Краем глаза Лиса заметила, как Миша в ответ довольно усмехнулся и они направились к припаркованному неподалеку автомобилю.       Сердце девушки гулко стучало в груди, но она старательно держала себя в руках, не позволяя очевидным признакам волнения выйти в свет. Миша же выглядел спокойным и уверенным в себе. Ни на его лице, ни в его образе, ни в повадках – нигде не мелькало ни намека на обеспокоенность странной ситуацией, в которую они с обоюдным согласием попали.       Разблокировав автомобиль, молодой человек открыл дверцу со стороны пассажира, по-кавалерски пропуская даму. Дождавшись, когда Лиса, придерживая подол платьица, сядет, Миша аккуратно закрыл дверь машины, обошел ее и сел на водительское место. Михаил завел мотор и плавно выехал со стоянки. Лиса бросила осторожный взгляды на парня. Он был весьма спокоен, что было нисколько не поразительно, и сосредоточен. Руки плавно и уверенно крутили руль, а Миша флегматично глядел на дорогу.       Хайт нервно теребила край платья, гадая, чем закончится эта поездка. Она глубоко вздохнула, прогоняя тревожные мысли.       "Будь что будет.” — решила она, стараясь расслабиться.       Украдкой наблюдая за Мишей, за его спокойным и сосредоточенным взглядом, за уверенными движениями рук на руле, девушка ощущала какую-то таинственную силу и притягательность. Было в жестах Миши нечто, особенно привлекающее внимание. По мере того, как они ехали, Лиса постепенно расслаблялась. Мягкое мурлыканье двигателя и плавные повороты машины по-своему убаюкивали, заменяя эдакий медитативный процесс.       Хайт позволила себе украдкой бросить еще один взгляд на профиль Миши. Однако он неожиданно повернул голову и вперил уверенный взгляд прямо на Лису. Его глубокие глаза блеснули, а Лиса, кажется, в сотый раз убедилась, что в одном взгляде Миши можно было утонуть. Они молчали, однако теперь тишина почему-то отозвалась ощутимым напряжением, нависшим, будто невидимые нити электричества, пробегающего в воздухе.       Миша нарушил тишину:              — Ты выглядишь взволнованной. Не волнуйся, я не кусаюсь. По крайней мере не сразу.       Его губы тронула лукавая усмешка, а в груди Лисы что-то трепетно сжалось. Она поспешно отвела взгляд, чувствуя, как щеки снова заливает румянец. Миша кивнул, словно выдавая безмолвную поддержку и прекрасно понимая ее состояние.       — Может стоит включить музыку? — предложил он, протягивая руку к телефону. — Чтобы немного разрядить обстановку.       Лиса кивнула, повернув голову к боковому окну. За стеклами окна проносился проплывающий мимо пейзаж. Лиса увлеченно наблюдала, как мимо мелькают знакомые улицы, по которым она так часто проходила, направляясь на работу.       Внезапно тишину нарушил тихий щелчок и из динамиков послышалась плавная, чарующая мелодия. Миша включил приглушенную, но чувственную музыку, создающую атмосферу. Девушка, затаив дыхание, следила, как разворачивалась перед ней знакомая картина городской жизни. Машины неспешно двигались по своим делам, пешеходы торопливо шагали по тротуарам, деловитые прохожие спешили по своим важным делам. Картина за окном была столь обыденной, но в то же время завораживающей.       Тихая, нежная мелодия в значительной мере успокоила Лису, настраивая на мечтательный лад. Хайт осторожно взглянула на парня, замечая, как во время вождения его черты лица становятся еще более выразительными и притягательными. Миша был таким внимательным, хладнокровным, размеренным и строгим, что поневоле Лиса залюбовалась столь притягательной картиной.       Михаил аккуратно припарковал автомобиль у здания кофейни. Заглушив мотор, он повернулся к девушке, окинув ее внимательным взглядом.       — Приехали, — произнес он спокойным, бархатным голосом. — Ну что, готова стать гостем, а не сотрудником?       Сердцебиение у Лисы вновь предательски ускорилось. Близость Миши в тесном пространстве машины будоражила. Она неуверенно кивнула, пытаясь взять под контроль свои эмоции.       — Д-да, готова. — нервно облизнув пересохшие губы, произнесла Лиса.       Миша одарил ее лукавой улыбкой и плавно вышел из автомобиля. Обойдя машину, он открыл дверцу со стороны Лисы и галантно подал ей руку. Хайт, заметно нервничая, приняла его помощь и аккуратно выбралась наружу, стараясь не оступиться.       Оказавшись рядом с молодым человеком, Лиса украдкой бросила на него взгляд. Он выглядел уверенным и собранным, будто эта ситуация не вызывала у него ни капли смущения или волнения. Его темные глаза внимательно изучали лицо девушки, вызывая у нее по телу дрожь.       — Идем. — отпуская чужую руку, произнесла Лиса, направляясь ко входу.       Усмехнувшись, Миша поставил машину на сигнализацию и, опережая девушку, открыл ей дверцу, пропуская первой внутрь.       Внутри кофейни их встретил укрытый ароматами кофе малый мир. Огромные окна пропускали нежный свет, который обнимал каждый уголок, а за стойкой уже виднелась Ксюша. Сотрудница уставилась на пришедших гостей с широко распахнутыми серыми глазами, полными удивления и неподдельного интереса. Девушка, что очевидно из-за выражения ее лица, была крайне удивлена появлению Лисы в компании с молодым человеком. Соприкосновение взглядов Лисы и Ксюши стало невидимым мостиком между девушками – словно на мгновение время остановилось, а они успели обменяться парой не произнесенных фраз. Но спустя секунду на лице Ксюши расцвела добрая улыбка и она приветливо кивнула Лисе.       — Привет. — Хайт поджала губы и бросила неуверенный взгляд на Мишу.       Парень, склонив голову набок, задумчиво окинул меню взглядом. Он положил руку на стол и принялся отстукивать пальцами незамысловатый ритм.       — Можно, пожалуйста, раф с соленой карамелью? — произнес он спокойным, бархатистым голосом, обращаясь к девушке за кассой. — А ты что будешь? — спросил он, поворачивая голову к Лисе.       — Айс-латте с мятным сиропом. — она улыбнулась, стараясь скрыть нерешительность.       — Что-нибудь сладкого хочешь? — поинтересовался Миша.       — Нет. — ответила Лиса со слабой улыбкой, вдобавок слегка покачав головой в разные стороны.       Оглядываясь по сторонам, Лиса отметила, что кофейня была практически пустой. Лишь несколько человек неспешно наслаждались своими напитками и легкими закусками. Тихая расслабляющая музыка, знакомый уютный интерьер и аромат свежесваренного кофе мгновенно окутали девушку ощущением комфорта и безопасности. Лиса, пройдя мимо пары пустующих стульев, задержались за столиком у окна.       Миша забрал заказ и направился к выбранному Лисой столику. С легким стуком он опустил чашки на стол и присел на один из стульев.       — На кого ты учишься? — спросил он, взглядом обводя девичье лицо и словно подбирая нужные слова для анализа на меняющуюся палитру эмоций.       — На актера. — ответила Лиса, присаживаясь на второй стул. В ее голосе просквозила искренность, однако в ее глазах тем не менее играла тень неуверенности.       — В кино сниматься хочешь? — продолжил Миша. На его губах вновь показалась немного неприятная, однако легкая и, как казалось Лисе, безобидная усмешка.       — Нет, — произнесла она, а ее лицо украсила нежная улыбка. — Хочу быть актером дубляжа. Мультфильмы озвучивать, подростковые сериалы о любви.       Миша откинулся на спинку стула и сделал глоток своего рафа с соленой карамелью. Он слабо улыбнулся, явно пытаясь осмыслить мечты девушки, которые показались ему несколько… несерьезными.       — Но это так... вторично, — спокойно сказал он, — В мультфильмах нет настоящей игры, Элизабет. Это просто голоса для нарисованных картинок. Разве ты не хочешь поделиться своей душой с большой сценой?       Хайт взглянула на своего собеседника с некоторой настороженностью. Миша был серьезен и неоспорим. Его мнение всегда было для него истиной в последней инстанции. Но Лиса понимала: удобные стереотипы не отражают ее внутреннего мира.       — Знаешь, иногда душа говорит не жестами, а голосом. И я хочу, чтобы мой голос проникал в сердце зрителей, даже если это всего лишь образы на экране. — с улыбкой заключила Лиса, бросая Мише такой вот завуалированный вызов. Она была, впрочем, как и всегда, полноценно готова отстаивать свои интересы, оставаясь при этом аккуратной и уважительной.       — А какой мультфильм тебя вдохновил на такую мечту? — спросил он, слегка приподняв бровь.       Лиса, коснувшись края своей чашки, задумалась. Ее глаза зажглись, подобно первому свету весеннего утра.       — Знаешь… в подростковом возрасте я начала смотреть дорамы. Тогда у них не было озвучки, а были только субтитры. Я задумалась о том, что было бы здорово начать озвучивать их. — ее голос наполнился теплотой и Хайт улыбнулась, обнажив искренние эмоции.       Миша слегка склонил голову, а в его строгом взгляде мелькнули искорки интереса. Но по ту сторону этого интереса пряталась сила сосредоточенности, присущая только людям, привыкшим заботиться о каждом нюансе.       — Интересно… Так ты хочешь работать на готовом материале, а не играть в фильмах и создавать тем самым новые миры? — его тон стал чуть более серьезным, словно он пребывал не в потоке будничной беседы, а перечислял твердые факты на совещании.       — Да. В дубляже ты не привязан к внешности или актерской игре, ты выражаешь эмоции лишь с помощью голоса. Мне это очень близко.       Миша наклонился к ней чуть ближе, пытливо заглядывая в глаза.       — А ты какая? — вопрос звучал, как очередной искрометно брошенный вызов, — Если бы тебе предложили выбрать, чья жизнь тебе интереснее: Лисы или выдуманных персонажей?       Лиса на секунду растерялась, но затем в ее глазах засверкали искорки.       — Я бы выбрала свою, — ответила она, поднимая взгляд, — несмотря на все сложности и неопределенности. У меня есть свои приключения, даже если они иногда происходят в рамках этой кофейни.       — Ты смотришь на свою жизнь, как на интересный сценарий, да? — заметил он, — А если написать о своих приключениях, какой бы был жанр?       Лиса обдумала вопрос, задумчиво глядя на мимолетных прохожих. Кто-то спешил, а кто-то медлил, словно и время разделилось на множество различных темпов, каждый из которых имел право на свое существование. Загадочно усмехнувшись, она ответила:       — Наверняка это было бы нечто между романтикой и фэнтези. Каждый день – это новая глава, где моя жизнь полна неожиданностей, а иногда и волшебства.       Лиса наклонилась чуть ближе к собеседнику, и их взгляды встретились — два мира, стремящихся пересечься.       — В моем случае… — начал Миша, а в его глазах отразился мягкий свет лампы, — это был бы нуар. Много напряжения. Мне нравится контролировать каждую деталь всего происходящего. Возможность определять правила — такая вот моя страсть.       Лиса на секунду растерялась.       — Но жизнь – это не только правила. — мягко заметила она, поднимая взгляд.       Они оба улыбнулись, а их взгляды пересеклись вновь. В это мгновение обнажилась неподдельная близость их душ, хоть полноценно заметно подобное не было, пожалуй, никому.       — Это правда, — согласился Миша, наклоняясь еще немного ближе, — Что, если ты столкнешься с чем-то, что перевернет твою жизнь с ног на голову?       Лиса склонила голову и улыбнулась.       — Думаю, это могло бы стать интересным поворотом. Наверное, тогда я бы открыла в себе новые стороны. Ты когда-нибудь думал о том, что наши страхи иногда становятся нашими самыми большими учителями?       Миша задумался.       — Это глубокая мысль. У меня есть страхи, но я стараюсь не позволять им определять мою жизнь. Например, боюсь привязанности – она может оказаться тяжелой.       Лиса приподняла бровь, сосредотачивая внимание на услышанном.       — Словно ты катаешься на карусели, а все остальные люди – это просто шум на фоне?       — Да, точно. — подтвердил он. — Но знаешь, карусель иногда хочется остановить, посмотреть на всех, кто вокруг, и, возможно, попробовать прекратить все это. Лучше быть одному, так легче контролировать ситуацию.       — Иногда стоит рискнуть и отпустить факторы контроля.       Миша улыбнулся.       — Может быть тогда мне стоит почаще позволять себе рисковать. А чего боишься ты? Может… темноты? — поинтересовался он, заметив искорку в ее глазах.       — О, я люблю темноту, — призналась Лиса с легкой улыбкой. — В ней есть особая магия. Даже страх может быть волшебным, если на него смотреть с правильной стороны.       Миша чуть прикусил губу, со слабым недоумением едва дернув бровями. Лиса легко усмехнулась.       — Меня пугает обыденность, — пояснила она, приподнимая подбородок и заглядывая в глаза Миши, — Что день будет сменять день, но они будут ощущаться одинаково. Каждый миг нашей жизни полон чудес. Хотелось бы их проживать, а не пропускать мимо себя в повседневной суете.       Миша наклонился, и хоть его сердце готово было выпрыгнуть из груди, он не показывал никаких подобных мимических жестов. Может их разговор был не просто игрой слов, а ключом к таинственным дверцам их душ?       — А ты не боишься, что кофейня станет местом где каждый день, словно предыдущий? — спросил он. — Не боишься, что останешься привязанной к кофейному аромату, к голосам незнакомцев, к ритму жизни, который уже привыкший в этих стенах?       Лиса снова улыбнулась. Она знала, чем парирует, потому говорила без какой-либо неуверенности, продолжая их игру.       — Привязанность – это не всегда цепи, Мистер Ледышка. Иногда это словно невидимое поле энергии, которое соединяет нас. И когда я смотрю на мир через стекло кофейни, я понимаю: здесь, в маленькой клетке, создается нечто настоящее. Работа в кофейне — это моя алхимия. Я варю не только напитки, но и мечты, которые прихожане оставляют за столиками.       Лиса оглядела кофейню и вновь перевела взгляд на парня.       — А ты? Что ты скажешь о своей картине мира, Миша? Твой мир в черно-белых тонах, с яркими пятнами отдельно взятых впечатлений?       — Знаешь, — он вздохнул, собирая мысли, — иногда мне кажется, что я – художник без палитры. Я наблюдаю, фиксирую моменты, но не всегда умею их оживить. Я хочу попробовать добавить в свою жизнь больше ярких красок, но страх порой не позволяет мне это сделать.       Между ними нависло молчание. Тихая музыка, подобно фоновой симфонии, нарушала возможную тишину. Мягкий свет от ламп танцевал на столе, делая его поверхность похожей на замерзшее озеро, где каждая капля света прыгала от радости. За барной стойкой уютно устроившаяся Ксюша увлеченно работала: создавала нежную пенку на молоке, а аромат свежеиспеченных булочек по-своему радовал гостей.       Миша, словно вырванный из своих мыслей, поднялся. Он был, как и всегда, полон решимости, однако одновременно с этим Лиса заметила легкую неуверенность. Миша взглянул на девушку, и в обрамлении мягкого света его глаза сверкали как драгоценные камни на фоне золотистых теней.       — Я думаю, на этой ноте можно завершить встречу. — произнес он, словно решая вопрос, который мучил его долгое время. — Я тебя подвезу.       Хайт почувствовала легкое смятение внутри себя — ее сердце на мгновение застыло, когда он произнес эти слова.       — Не стоит, я останусь. — произнесла она с мягкой улыбкой, хотя в глазах ее проскользнула тень сомнения. — У меня скоро смена начинается.       — Смотри сама. Тогда до встречи. — слегка наклонив голову, отрезал Миша, а на его губах застыла легкая улыбка.       — Спасибо за встречу, до свидания.       Михаил развернулся и весьма скоротечно покинул помещение. Лиса осталась сидеть на своем месте, наблюдая за тем, как Миша исчезает за дверью. Как только парень ушел, Хайт обратила внимание на играющий в кофейне американский джаз и шумно вздохнула. Стоило хорошенько обдумать все, что за этот день приключилось, оставаясь по возможности беспристрастной.