Любовь, красота, свет, нежность

      Мобэй-цзюнь, будучи чистокровным демоном, выросшим в жестокой Северной Пустыне, в окружении грязных дворцовых интриг и родного дяди-предателя, никогда не понимал понятие «красоты». Он признавал силу, признавал грубость, власть. Как и любой другой в Царстве Демонов, насмехался над культурой чужого вида. Людей с детства глубоко презирал, в основном из-за пережитого травматичного опыта, и считал их всех ничтожными. А их понятия о «красивом» и прочие бесполезные штучки пустой тратой времени, не больше. Цветы? Солнце? Нежности? Чушь собачья.       Всё изменилось, когда в его жизни появился Шан Цинхуа. Этот, казалось бы, глупый, растрепанный, слабый, жалкий, пугливый, маленький человек. Не сразу, но со временем Король Севера начал всё больше и больше замечать, что считает своего верного помощника невероятно красивым. И милым. И удивительным. И приятным. Самым лучшим.       Мобэй понял, что значит «красивый». Это небрежно собранные волосы, ямочки на пухлых щеках, большие медовые глаза с вечным блеском. От его драгоценного человека словно всегда шёл свет, а его улыбка сияла ярче, чем солнце в самые жаркие летние дни. А характер у него был до того нежным и мягким, что каждую их встречу в холодном сердце ледяного демона нечто неизвестное ранее, растекалась бесконечная любовь.       И был искренне уверен, что никого красивее, светлее и нежнее никогда и ни за что не встретит. Что Цинхуа — идеал. Со всей этой вечной беготней, неуклюжестью, привычкой принижать себя — всё ещё идеал.       Что ради встречи с этим человеком стоило жить.       Но после он, к радости для себя же, трижды осознал, что частично ошибся.       Родился первый ребёнок. Очаровательная, прекрасная девочка, невообразимо похожая на его не менее прекрасного мужа. Те же медовые глаза, но с ещё более ярким блеском. Те же щёчки и ямочки, но ещё милее. Те же светлые волосы, но ещё мягче. Впервые взглянув на её маленькое, чудесное личико, король задержал дыхание от восхищения. Он понял: Цинхуа не был самым красивым.       Родился второй ребёнок. Прелестный, поразительный мальчик, уже куда больше похожий на него самого. В младенчестве он, к величайшему горю родителей, часто заболевал, настолько часто, что иногда в их головы прокрадывалась мысль, что тот не доживёт и до двух лет. Но когда здоровье сына немного окрепло, он начал лишь больше напоминать маленькое солнышко. Почти сияющее детской невинностью и любовью. Мобэй-цзюнь, несмотря на то, что ребёнок всегда оставался холодным на ощупь, как и он сам, как и любой другой ледяной демон, почти чувствовал исходящее от него тепло. Он понял: Цинхуа не был самым светлым.       Родился третий ребёнок. Ещё одна девочка, неимоверно похожая на него самого внешне, являющаяся почти полной его копией, разве что с глазками чёрными, словно ночная тьма. А по натуре чище небожителя и нежнее любого цветка из мира людей. Спокойный, никогда не устраивающий неприятности ребёнок. Немного угрюмый и зажатый. В самом детстве она так сильно напоминала его самого, словно Мобэй-цзюнь смотрел в прошлое сквозь волшебное зеркало. И тем не менее отличающаяся неимоверно мягким характером и кротким нравом. Он понял: Цинхуа не был самым нежным.       Тем не менее, он любил каждого из них. И не собирался выбирать, кого любит больше.       Любящий муж Цинхуа.       Красивая по виду и уму Каймэй.       Сияющий благородством Янмин.       Нежная, как прелестный цветок, Лихуа.       Любовь, красота, свет и нежность. Никогда прежде король севера не поверил бы, что именно в этом кроится счастье.