Проигрывать бывает приятно

Это один из тех самых вечеров, когда адекватный человек из дома не выйдет. Дождь заливает пустынные серые улицы, смывая городскую пыль с тротуаров и дорог. Вдали сверкают молнии, а раскаты грома ласкают чуткий слух. Белые потёртые кроссовки насквозь промокают, ступая по бесконечным мутным лужам. Весенний, отнюдь не тёплый ветер пробирает до самых костей, пуская по бледной коже мурашки. И даже джинсовая куртка не спасает от холода, набравшись влаги и став тяжелее. Юнги, наконец, находит нужный дом и спешит к подъезду. Он прячется под козырьком и достаёт из переднего кармана джинсов старенький телефон-раскладушку. Маленький экран тускло светится, но тут же гаснет, оповещая хозяина о своей скоропостижной смерти. — Этого ещё не хватало, — цыкает Юнги, стряхивая с серого треснутого корпуса мелкие капли. Мобильный не хочет включаться ни после встряхивания, ни после усердного вытирания о влажную белую футболку. — Блядство, — шипит Юнги, стуча зубами. Всё тело дрожит от холода. Застрять на улице в непогоду со сломанным телефоном — сказочное везение. Если подхватит простуду, то не сможет пойти в университет и на подработку. Ещё и лекарства придётся покупать. Юнги точно прибил бы Хосока, если бы тот оказался рядом. Именно он заманил на тусовку — весь мозг выел рассказами о том, как важно на ней появиться. Юнги злится с каждой секундой сильнее. Гром уже гремит где-то совсем близко, надвигаясь вместе с темнеющими на небе тучами. Мин наугад тыкает на кнопки кодового замка, зажимая по две штуки, но тяжёлая металлическая дверь не поддаётся. — Ну же! Пожалуйста, — молит Юнги, дёрнув за ручку в очередной раз. — Вам помочь? Юнги вздрагивает и резко оборачивается. Из-за ливня, барабанящего по козырьку над головой, чужих шагов не было слышно, так что внезапное появление здоровенного альфы за спиной на долю секунды пугает Мина. Он сглатывает, оценивая парня с зонтом в одной руке и упаковкой баночного пива в другой. — Из нас двоих помощь нужна именно тебе, — усмехается Юнги, кивнув на напряжённые занятые руки. — Не откажусь, — улыбается незнакомец, ничуть не оскорбившись неформальным обращением к себе. — Семь и девять. — Долго пришлось бы перебирать, — качает головой Юнги, зажимая нужные цифры. Замок тихо щёлкает, а дверь со скрипом удаётся открыть. Юнги пропускает альфу вперёд и плетётся следом. В подъезде теплее, чем снаружи. Воздух здесь немного затхлый с примесью табачного дыма. На площадках часто курят: об этом свидетельствуют жестяные банки у окон на каждом этаже. Ливень усиливается, стуча по желтоватым стёклам и старым деревянным рамам. Юнги внимательно смотрит под ноги, чтобы не оступиться в полумраке и не покатиться кубарем с лестницы. — Ты случайно не в десятую квартиру? — спрашивает альфа, когда остаётся преодолеть две ступеньки до площадки третьего этажа. — Ты тоже туда? — удивлённо вскидывает брови Юнги. — Ага, — кивает незнакомец, стуча в дверь квартиры под номером десять. — Выходит, ты тот самый Юнги, да? — Откуда…? — Хён! — из открывшейся двери на Юнги налетает Хосок с объятиями, и ему очень повезло, что они сейчас не одни, иначе бы отхватил таких люлей, что мало бы не показалось. — Почему так долго?! Мы все тебя заждались! О, и Джун-хён здесь! Заходите скорее! Хосок тащит Юнги за руку в узкий коридор. На удивление, квартира оказывается очень уютной и даже милой. В воздухе витает аромат полевых цветов, очевидно, принадлежащий хозяину квартиры. Ремонт самый простой: на стенах тонкие бумажные обои с лепестками сирени под потолком, а на полу серый линолеум. Хосок с Юнги пролетают мимо двух дверей, ведущих в ванную и кухню, настигая арку, что ведёт в гостиную. — Я привёл Юнги и Джуна! — громко оповещает Хосок, обращая на себя внимание собравшихся. Юнги начинает волноваться в преддверии знакомства с парнем Хосока. Он осматривает присутствующих, сидящих прямо на полу вокруг низкого столика, где расположились бутылки, стаканы и всевозможные закуски на пластиковых тарелках. Джин — единственный, кого Юнги здесь узнаёт. Три пары незнакомых глаз, так же смотрят на вошедших в комнату. Двое из незнакомцев сидят очень близко и как бы невзначай держатся за руки. А третий вдруг встаёт и с обворожительной улыбкой идёт прямиком к Юнги. — Меня зовут Чимин. И я так рад, наконец-то, познакомиться! — омега обнимает Юнги, не спрашивая на то разрешения. И уже этим выдаёт свою связь с Хосоком. Они действительно похожи. От них исходит такая тёплая энергия, как от весеннего солнца. Хосок рассказывал, что его возлюбленный такой же тактильный, как и он сам. А ещё Чимин очень красивый, в этом Юнги согласен с другом. Омега не слишком высокий, но ему это даже идёт. У него милая улыбка и тёплый взгляд тёмно-зелёных глаз. На ум почему-то приходит сравнение с лесной феей. Наверное, из-за блондинистых волос и нежно-зелёной рубашки поверх белой футболки. — Я тоже рад, — Юнги легонько похлопывает Чимина по спине, неловко обнимая. Он в своей мокрой до нитки одежде не может отделаться от мысли, что сейчас замарает светлого и хрупкого омегу. — А я принёс пиво. Меня не рад видеть? — смеётся Джун, переключая всё внимание на себя. Чимин мигом отстраняется от Юнги, за что последний мысленно благодарит Джуна. — Ой, да ну, брось, — отмахивается Пак, отбирая у альфы сложенный зонт, с которого на пол уже лужа натекла. — Тебя я вижу почти каждый день в универе. А вот с Мин Юнги вижусь впервые. — Я тоже его вижу впервые. Могу обнять? — Джун с улыбкой кладёт руку на плечо Юнги, который на секунду засматривается на безумно милые ямочки на щеках альфы. Мин чувствует едва уловимый еловый запах и задерживает дыхание. Внезапно тяжесть пропадает с плеча, а на запястье чувствуется крепкая хватка. — Руки прочь! — Хосок тянет Юнги на себя и ловко уводит его к столу. — Я ревную. Он мне не разрешал обниматься больше года. Его объятия эксклюзивны, вы такие наглые! — Ты только взгляни, как можно устоять и не обнять? — на и без того растерянного Юнги налетает с объятиями ещё один парень, который явно младше остальных. — Я Тэхён, а этот милашка — Чонгук. Приятно познакомиться, — доносится где-то снизу бархатным голосом. Юнги даже не успевает ничего ответить, как Хосок вдруг начинает кричать во всё горло: — Кыш! Брысь, негодник! — он пытается отлепить Чонгука от лучшего друга, а тот только смеётся и уворачивается от щекотки. — Ну всё! Ты напросился! Кажется, никого совсем не беспокоит, что Юнги сейчас не лучший объект для утоления тактильного голода. Он совсем мокрый, в шоке от шумной компании и альфы, чёртовы ямочки которого не дают покоя. Джин или Тэ тянут его за рукав тяжёлой холодной куртки, призывая скорее садиться. Мин не вслушивается, просто опускается рядом и пялится куда-то в никуда, опустив взгляд. Что-то странное происходит с телом: оно мелко дрожит, хотя холод не ощущается. Наоборот, жарко. Настолько, что приходится снять куртку. «Что же это такое? Всё же заболел?» — думает Юнги, вздохнув. Громкий смех Чонгука режет слух, в висках начинает неприятно пульсировать. Запах специй от закусок вызывает лёгкую тошноту. Юнги прикрывает глаза и аккуратно сглатывает слюну. Внезапно хочется увидеть улыбку Джуна ещё разок, поэтому Юнги бросает на него взгляд. Альфа сидит напротив и расставляет банки принесённого пива, параллельно собирая в пакет пустые упаковки из-под чипсов и сухариков. Рукава чёрной водолазки закатаны до локтя, позволяя рассмотреть руки, покрытые венами. У альфы красивые и ухоженные пальцы. Если спросить Юнги, то он уверен — по рукам можно сказать о человеке многое. Намджун аккуратен: на нём нет ни единого шрама или царапины, ногти коротко подстрижены, даже заусенцев нет. Юнги делает вид, что внимательно слушает переговоры Тэ и Джина, которые делают ставки, выживет Чонгук после щекотки Хосока или нет. Если бы не Джун, расположившийся прямо напротив, спор бы точно заинтересовал и Юнги, ведь он любит азарт и поставил бы на выдержку Чонгука, бросив шутку о том, насколько стар и немощен бедолага Хосок, чтобы тягаться с мальцом. Но нет. Намджун приковывает всё внимание к себе. Без сомнения, он сильный, у него совсем не такие тонкие запястья, как у самого Юнги, и это вызывает зависть. Бегающие вокруг Чонгук с Хосоком, кажется, совсем не отвлекают Намджуна, а вот чужой взгляд, направленный прямо на него, он словно чувствует и обращает своё внимание на Юнги. Они смотрят друг на друга, не ощущая ни времени, ни пространства. Это что-то столь странное и неповторимое, что бывает только раз в жизни. И Юнги не может понять, как такое возможно. Они ведь не первый раз сталкиваются взглядом. До этого ведь не было ни слабости в руках, ни тянущего чувства где-то внизу живота. Что изменилось? Чимин касается плеча Юнги, прерывая затянувшийся зрительный контакт. Он кивает на Хосока, поймавшего Чонгука, и мягко произносит: — Это надолго. Может, тебе пока переодеться? Я подготовил одежду… Юнги моргает пару раз, прислушиваясь к колотящемуся сердцу. Оно впервые за двадцать лет говорит с ним на неизвестном и совсем непонятном языке. Стучит так громко, что уши закладывает. Чимин неловко улыбается, ожидая ответа и возвращая Юнги в реальность. — Да, спасибо, — негромко отвечает Мин и уходит вслед за Чимином, по-прежнему ощущая на себе изучающий взгляд Намджуна.

***

Солнце уходит за горизонт, уступая место Луне, которую простым людям не увидеть за грозными чёрными тучами. Дождь прекратился, но надолго ли, непонятно. Из открытого окна в душный подъезд затягивает свежесть вечерних улиц. Юнги трёт замёрзшие руки и слегка улыбается, снова почувствовав еловый аромат, который то и дело улавливает весь вечер. Он совсем слабый и ненавязчивый, но очень притягательный и волнующий. — Кажется, ребята придумали новую игру, пойдёшь? — негромко спрашивает Джун, нарушая тишину на лестничной площадке. — Если мне снова придётся показывать гуся в костюме или слона в панаме, то я лучше ещё немного покурю, — на самом деле Юнги уже собирался слезть с подоконника и вернуться в квартиру к уже знатно напившимся ребятам. Однако, раз Намджун за ним вышел, то почему бы не потянуть время и не побыть немного наедине. Альфа почти незаметно глубоко вдыхает, пытаясь что-то уловить в смеси городских запахов. Юнги не может игнорировать это действие, но ничего не говорит, отворачиваясь и наблюдая через открытое окно за сверкающими вдали молниями. Холодный ветерок ласкает слегка влажную кожу на шее. Надо сказать, Юнги это даже нравится. В квартире было слишком жарко, вот он и вышел ненадолго, а необходимость закурить — лишь предлог. Уличная прохлада помогает унять жар, который опаляет щёки Юнги, ведь он понимает: Джун пытается учуять именно его. Конечно, Намджун не сможет ничего почувствовать. Для Юнги это очевидно. Странно другое: неужели Чимин не рассказал, что лучший друг Хосока является бетой? Чон точно поделился этим со своим парнем. В этом не может быть сомнений — в их паре нет секретов друг от друга. Но почему Чимин умолчал? Или Намджун засомневался? — Я — бета, можешь не стараться, — устало вздохнув, произносит Юнги, вдруг обращая взор на совершенно спокойного альфу. Если Намджун и удивлён, то хорошо это скрывает. Просто смотрит в ответ, совсем не стесняясь зрительного контакта. А вот Юнги становится не по себе, сердце снова беспокойно отбивает в грудной клетке. Бегство — становится единственным, что приходит на ум. Юнги спрыгивает с подоконника, обходит Джуна и скрывается за дверью знакомой квартиры. Войдя в комнату, Юнги хмуро наблюдает за перешёптываниями Хосока и Чимина в стороне от остальных, но быстро уводит взгляд. Пусть себе секретничают, а у него и без них есть повод для беспокойства. Раньше он сидел между Джином и Тэхёном, но теперь там расположился Чонгук, и просить его сдвинуться как-то неловко. Юнги решает сесть по другую сторону от Джина, но туда ловко приземляется Чимин, а следом и Хосок. Хочется застонать от осознания, что теперь придётся сидеть рядом с Намджуном. Его шаги уже слышны за спиной, поэтому приходится быстро выбрать между Тэхёном и Хосоком. Юнги выбирает, где потише, и садится рядом с Тэ. — Итак, — заговорщически улыбаясь и играя бровями, привлекает всеобщее внимание Хосок. — У нас три человека без пары. — Чур я — судья! — взметнув руку вверх и чуть не опрокинув с круглого столика тарелку, выкрикивает Джин. — Отлично, — Тэхён пытается открыть коробку с Pocky, которая ему почему-то никак не поддаётся. — Джун и Юнги, вы в паре. Я с Чонгуком. Хосок с Чимином. Правила все знают: у кого меньше останется — тот победил. До Юнги постепенно доходит, в какую игру ему придётся играть в паре с альфой, который явно им заинтересовался. Сидящий совсем близко Джун протягивает руку к коробке с апельсиновым соком, поднимает её слегка, она оказывается пустой. — Кажется, я перебрал, — звучит его голосом, от которого у Юнги бегут мурашки по коже. — Уверены, что это хорошая идея? Хорошо, что Джун решил высказаться против, а то у Юнги словно язык к нёбу прилип… — Шутишь?! Какие могут быть сомнения?! — громко и удивлённо произносит ангельски невинный с виду Чонгук, от которого подобной подставы точно не ждёшь. Ощущение, что только Юнги здесь что-то не догоняет. Его явно втягивают в заведомо проигрышную игру, но сильно сопротивляться этому желания не возникает. — Какая тусовка обходится без пьяных игр? — поддерживает Хосок, ставя точку в коротком споре. — Схожу на кухню за соком, вы пока начинайте, — бросает Джун, поднимаясь и забирая с собой пустую коробку из-под сока. Юнги беспокойно поглядывает на него, но отвлекается на Джина, который опрокидывает-таки плохо лежащую тарелку себе на брюки и тихо, но весьма активно матерится. Благо, ущерб оказывается минимальным и уборка чипсов с пола занимает всего лишь пару секунд. Тэхён тем временем выуживает из разорванной упаковки палочку и отдаёт Чимину. — Вы первые, — объявляет он с улыбкой. — Судья, фиксируйте. — Весь во внимании, — Джин поворачивается к Хосоку и Чимину, на секунду встречаясь взглядом с Юнги. И последний готов поклясться, что во взгляде старшего были смешинки! Джин точно так же смотрел, когда Хосок готовил вечеринку-сюрприз на день рождения Юнги. Правда, вечеринкой это трудно назвать, потому что в тот раз их было только трое. Юнги чувствует подвох и сверлит взглядом Джина в надежде разглядеть там ответ. А все остальные наблюдают, как Чимин зажимает зубами палочку Pocky и наклоняется к Хосоку. Тот начинает откусывать понемногу с противоположной стороны, постепенно сокращает расстояние. Когда остаётся всего пара сантиметров, Джину приходится склониться к столу, чтобы не упустить, сколько же там осталось. Хосок улыбается и притягивает за талию Чимина к себе под шумные возгласы. Вторая рука ложится на покрасневшую щёку омеги. Оба прикрывают глаза и медленно ласкают губы друг друга. Тэхён громко свистит, а Чонгук хлопает в ладоши, разделяя эмоции своего парня. — Кажется, у нас есть победители, — цыкает языком Джин, отбирая у Тэ коробку с Pocky и достав одну для себя. Хосок, наконец, выпускает смущённого до алых ушей Чимина из объятий, оставляя на его губах ещё один короткий поцелуй. Все постепенно успокаиваются, но не Юнги. Это ведь жульничество! Нельзя касаться губ партнёра. В этом же весь смысл! — Так нечестно! Вы поцеловались! — возмущается Юнги, для которого такой быстрый проигрыш оказался слишком разочаровывающим. — А что? — ухмыляется Хосок, аккуратно поправляя причёску Чимина. — Тебе слабо ради победы поцеловать Намджуна? — Не надо меня на слабо брать. Я ненавижу проигрывать, но я всё ещё бета, а он — альфа. Зачем нам целоваться? Глупый вопрос. Ответ очень простой: потому что хочется. Юнги даже себе не признаётся в том, что к Джуну тянет. Именно из-за этого его так расстроила моментальная победа друга. Даже попробовать не дали под предлогом игры приблизиться к альфе. Это ведь может быть последняя возможность проверить свои подозрения. Юнги боится так же сильно, как желает узнать наверняка о собственных чувствах, в которых запутался окончательно и бесповоротно. — Ох, это вовсе не проблема для Джун-и, он даже с альфой однажды встречался, — быстро шепчет Хосок, чтобы об этом не смог услышать альфа, который, судя по звукам, уже идёт обратно. — Предлагаю спор: поцелуешь Намджуна — исполню любое твоё желание. Или трусишь? — Погоди, ты перегибаешь палку, — одёргивает Чимин, но поздно. Юнги резко встаёт на ноги, сверху вниз бросив гневный взгляд на друга. Тот даже не дёргается, чтобы попытаться остановить или извиниться за оскорбление. Нет же, смотрит в глаза с вызовом. Из-за этого взгляда злость лишь набирает обороты. Сердце бешено бьётся, а дыхание становится тяжёлым и прерывистым. Юнги снова ощущает рядом дурманящий еловый запах и, не раздумывая, оборачивается. Вернувшийся Джун застывает в проходе, не понимая яростного взгляда, направленного прямо на него. Он открывает рот, чтобы что-то сказать, пока на него надвигается вышедший из себя Юнги. И тут бы готовиться к удару… Джун округляет глаза и выдаёт самую сильную эмоцию за день. Юнги его целует… Это в голове не укладывается. Этот низкий парень, который на бету вообще не похож, стоит на носочках, удерживая альфу за шею, и целует сам! Никто не шевелится и не издаёт ни звука, боясь нарушить повисшую тишину. Такого эффекта не ожидал даже Хосок. Намджун чувствует дрожь чужих губ на своих, боязливые движения совсем неуверенные, готовые в любую секунду к отказу. Джун отвечает на поцелуй, позволяя Юнги убедиться в том, что этого хотят оба. На языке альфа ощущает совсем слабый вкус апельсина и недавно выкуренных сигарет. Намджун улыбается в поцелуй, моментально догадываясь об источнике цитрусового привкуса. Он подозревал, что Юнги — омега, с первых секунд их знакомства. Сначала было очень любопытно проверить. После это стало навязчивой идеей. Он буквально тонул в желании быть ближе, узнать о Юнги ещё немного. И ведь омега тоже выглядел заинтересованно. Во взаимности не было сомнений, осталось разобраться с фактором, сдерживающим Юнги. Намджун был уверен: Мин держит дистанцию, чтобы его сущность не раскрыли. Расслабляясь, Джун выпускает из рук коробку с соком, напрочь о ней позабыв, потому что безумно хочется обнять и прижать к себе омегу. От грохота Юнги вздрагивает и резко приходит в себя, отстраняясь от Намджуна. По глазам напротив он вмиг понимает, что его раскрыли и теперь от вопросов просто так не отделаться. Тайна, которую он хранил много лет, теперь известна альфе, что лишает Юнги здравого смысла. Страшный сон наяву. Тело мелко дрожит от переполняющих смешанных эмоций. Юнги не выдерживает этого напряжения и срывается с места, убегая из квартиры и оставляя всех в полной растерянности. Джун слышит хлопок двери, но всё никак не решит, что ему делать. Юнги так смотрел на него, что сердце чуть не остановилось. Там столько боли и отчаяния, что на тысячу миров хватит. — Джун-и? — негромко зовёт Чимин, испугавшись пустого взгляда, направленного куда-то в неизвестность. — Не ходите за нами, — раздражённо бросает Намджун, разворачиваясь и быстрым шагом покидая квартиру.

***

Морозный ветер проникает под тонкую рубашку, которую одолжил Чимин. Убегая, Юнги даже куртку не захватил. Лёгкие горят, на глазах наворачиваются слёзы. Кроссовки так и не высохли, поэтому создаётся впечатление, что ступаешь босиком по грязи. Это недалеко от правды. Юнги бежит по лужам, не разбирая дороги, а крупные капли срывающегося дождя неприятно бьют по открытым участкам кожи. — Юнги, стой! — доносится сквозь белый шум, шипящий в ушах. Юнги оборачивается на зов и в ужасе ускоряется, стараясь не думать о том, что Намджун его точно догонит. С низким ростом и щуплым телом от огромного и явно натренированного альфы удрать вообще нереально. Юнги видит остановку, а на ней автобус с открытой передней дверью. Это единственный шанс, за который грех не уцепиться. На пределе своих возможностей Мин перебирает ногами, хватая воздух ртом, но буквально за мгновение до того, как он настигает остановку, автобус закрывает двери, а Юнги обхватывают поперёк живота и с силой прижимают к себе. Он точно бы упал от столь резкой остановки, если бы не руки, на которые залипал весь сегодняшний вечер. Ноги почти не держат, сильно дрожа и пульсируя от чрезмерной нагрузки. Горло дерёт от сухости во рту, а воздух врывается в лёгкие неровными рывками. Над ухом тяжёлое, опаляющее кожу дыхание, за спиной по-настоящему сильная опора. В объятиях Джуна настолько же хорошо, насколько страшно. Юнги не позволяет себе плакать ни перед кем, поэтому смаргивает слёзы, затравленно дыша. Дождь превращается в ливень, стуча по крыше остановки и накрывая парней ледяным водопадом. Юнги сглатывает ком в горле и чувствует, что готов позорно разрыдаться. — Не трогай меня! — истерично кричит он, вырываясь из чужих тисков из последних сил. — Что это было? — хрипло произносит Намджун, сжимая в объятиях брыкающегося парня. — Не понимаю, о чём ты! — Ты же тоже это почувствовал. Тебе было приятно целовать меня, — не спрашивает, а утверждает Джун, зарываясь в чёрные мокрые волосы на чужом затылке и вдыхая слабый цитрусовый аромат. — Нет! Я не… Намджун разворачивает Юнги к себе, впиваясь пальцами в худые плечи, а взглядом — в карие глаза напротив. — Снова будешь лгать? — спрашивает он, задевая внутри чужой души болезненные острые струны. — Я — бета, — дрожащим голосом произносит Юнги, еле удерживая себя в сознании. Сверкнувшая молния заставляет моргнуть. Перед глазами всё плывёт, а по щекам стекают слёзы, сразу же теряясь среди капель дождя. — Ложь, — шепчет Джун, и его голос тонет в раскатах грома. — Я — бета, — отчаянно повторяет Юнги, словно от этого ложь станет правдой. Намджун внезапно прижимает Юнги к себе, пряча его лицо у себя на груди. В этот момент Мин срывается, его накрывает волной эмоций, сдержать которые невозможно. Он плачет навзрыд, сжимая в руках ткань чёрной водолазки на спине альфы. Его надломленный и хриплый голос царапает по сердцу Намджуна. Каждый всхлип и прерывистый вздох закрепляется в памяти ужасающе чётко. Джун нежно проводит рукой по спине Юнги, пересчитывая позвонки через насквозь вымокшую ткань. Постепенно рыдания переходят в тихий плач, а после сходит на нет и он. Альфа прижимается щекой к чёрной макушке и прикрывает глаза. Впервые в своей жизни он не хочет отпускать того, кто так рьяно пытается от него сбежать. Странное и неведомое ранее чувство даёт ему уверенность в себе. Он точно понравился Юнги. Это взаимно. Но омега отрицает свою сущность и готов отказаться от вспыхнувших чувств, лишь бы не раскрывать никому свою тайну. — Отпусти, — шмыгнув носом и опустив руки, просит Юнги. — Если отпущу, пожалею, — Джун даёт ему немного отстраниться, но из объятий не выпускает. — Ошибаешься, — омега смотрит на хмурого альфу горящими от злости глазами. — Если не отпустишь — пожалеешь, потому что я возненавижу тебя всем сердцем. Намджун даже не знает, что ответить. Становится больно от брошенных прямо в лицо жестоких слов. Юнги настолько уверен в своей будущей ненависти, что ему невольно веришь. А это ранит. Но ведь сердце не обманешь, и Намджун своему доверяет, в отличие от Юнги. — Предлагаю спор, — произносит он, не нарушая зрительного контакта. — Что? — недоумевает Юнги с нервной улыбкой. — Ещё один поцелуй. Только один. Если оттолкнёшь, то я больше не прикоснусь к тебе, — Джун говорит так, словно не условия озвучивает, а просит дать ему шанс. Юнги шумно сглатывает и переводит взгляд на губы альфы. За краткий миг они становятся для Юнги центром Вселенной. Он мечтает коснуться их, ощутить их мягкость и вкус, а после почувствовать ответные ласки. Пухлые и блестящие при вспышке молнии губы манят, и устоять перед таким соблазном, как минимум, сложно, а в действительности — невозможно. — А если не смогу? — заворожённо спрашивает Юнги, точно зная, что скоро утонет в нежности и страсти. — Ты ничего не потеряешь, — губы Намджуна растягиваются в самой тёплой и мягкой улыбке, какую только видел Юнги. Альфа медленно наклоняется, замирает в сантиметре от желанных губ, чтобы убедиться в том, что ему позволено продолжить. Кроссовки Юнги тихо шоркают по асфальту от маленького шага, который он делает навстречу судьбе. Он распахивает губы, делая резкий вдох, и чувствует, как земля уходит из-под ног. Джун накрывает его губы своими и притягивает к себе за талию одной рукой, второй зарываясь в мокрые волосы на затылке омеги. Юнги закрывает глаза, отдаваясь ранее неизвестным ощущениям. В его воображении серый город вдруг обретает краски, дождь уже не кажется таким противным и холодным, а злость сменяется эйфорией. В животе омеги оживают те самые бабочки, в которых он никогда не верил. Джун прижимается так тесно, что жар его тела передаётся и Юнги. Они горят в самом сладком поцелуе, и прерывать его никто не спешит. В этот момент Юнги понимает: иногда проигрывать бывает приятно.