Не в себе

      Представители верховного суда Визенгамота тихо перешёптывались и кидали заинтересованные взгляды на человека, сидящего на неудобном кресле в центре зала. Постепенно росший гул голосов прервал громовой бас министра Бруствера:       — Кто за то, чтобы признать подсудимого виновным?       В воздух поднялись всего несколько рук, в основном людей, чьи семьи больше всего пострадали от деятельности Пожирателей Смерти.       — Кто за то, чтобы оправдать подсудимого по всем пунктам обвинения?       Подавляющее большинство представителей Визенгамота, среди которых было множество членов Ордена Феникса, подняли руки.       — На основании предоставленных суду доказательств, показаний очевидцев и записей, которые после смерти оставил Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор, подсудимый Северус Тобиас Снейп оправдан по всем пунктам и будет немедленно освобождён из зала суда. Заседание окончено.       Прогремело множество голосов, но Северус уже их не слышал. Словно во сне он встал с кресла подсудимого и стремительным шагом вышел из зала суда. Сердце билось где-то в горле и не давало сделать глубокий вдох. Плотнее завернувшись в свою широкую мантию и опустив голову так, чтобы длинные сальные волосы закрывали лицо, Снейп начал проталкиваться сквозь толпу журналистов, игнорируя вспышки колдокамер.       Добравшись до кабинета ассистента главы Отдела магического правопорядка и захлопнув дверь перед носом преследовавших его писак, Северус наконец выдохнул. Осмотрев крошечное помещение, заваленное кипами несомненно очень важных бумаг, он вперил строгий взгляд чёрных глаз в низенького лысого волшебника в несуразной мантии:       — Мистер Уинглер, вы так и будете стоять, разинув рот? Потрудитесь хоть раз в жизни должным образом выполнить свои обязанности и верните мне волшебную палочку.       Альфард Уинглер, поправив огромные очки в роговой оправе, начал суетливо рыться в ящике своего хлипкого стола. Смахнув выступившие над верхней губой бисеринки пота, толстяк дрожащими руками протянул тёмному магу его палочку.       — Мистер Снейп, — пропищал маленький испуганный волшебник. — Вам необходимо подписать ещё пару бумаг и вы можете быть свободны.       Закатив глаза, Северус быстро нацарапал свою подпись в нужных местах, даже не потрудившись ознакомиться с содержимым свитков. Закончив с бюрократической частью, зельевар эффектно развернулся и молча покинул кабинет и ставшее уже ненавистным Министерство.       Как только оправданный Пожиратель Смерти оказался в ветхом пыльном доме в Паучьем тупике, он словно сдулся. Тяжело опустившись в потёртое скрипучее кресло у камина, Снейп упёрся локтями в колени и закрыл лицо руками. Оправдан. Свободен. Хозяев больше нет. Можно жить спокойно. А как? Что делать дальше со своей никчёмной жизнью, сломанной собственными руками?       Словно дряхлый старик, шаркая ногами и ссутулив плечи, бывший профессор подошёл к рассохшемуся буфету в гостиной и достал оттуда початую бутылку старого-доброго Огдена. Отточенным движением вынул пробку и не церемонясь отпил прямо из горла.       От заманчивой перспективы напиться в одиночестве в старом ненавистном доме Северуса отвлёк шум из камина. Словно королева, с идеально ровной спиной и безупречно уложенными в пучок волосами, в комнату вошла Минерва МакГонагалл. Окинув взглядом убогое убранство гостиной и не менее убого выглядящего хозяина дома, директор покачала головой:       — Северус, ужасно выглядишь.       — Ты как всегда очаровательна, Минерва, — ядовито ответил зельевар. — Ты пришла поиздеваться или у твоего визита более благородная цель?       — Не паясничай! — повысила голос колдунья. — Я пришла извиниться и предложить тебе занятие поинтереснее, чем пьянство в одиночестве.       — Для человека, который хочет попросить прощения, ты слишком неучтива, — пробурчал себе под нос Северус.       Минерва сверкнула глазами за прямоугольными стёклами очков, но не ответила на язвительный выпад бывшего коллеги. Вместо этого женщина стремительно подошла и сжала его в крепких объятиях. Опешивший Снейп машинально обнял её в ответ и почувствовал, что узел, стягивающий грудную клетку, ослабился. Стало легче дышать.       — Прости. Северус, прости. Если бы ты сказал, хоть намекнул…       — Я не мог, ты должна это понимать, — сбившимся голосом ответил волшебник. — Всё нормально, Минерва. Я не держу зла.       МакГонагалл отстранилась и строго посмотрела на своего бывшего ученика и коллегу:       — В таком случае, будь гостеприимным хозяином, предложи мне присесть и налей виски. Нас ждёт долгий разговор.       Вздохнув, Северус махнул рукой в сторону видавшего виды дивана и трансфигурировав два стакана, разлил огневиски. Некоторое время волшебники сидели в уютном молчании и потягивали напиток, пока Снейп не выдержал:       — Я конечно рад компании, но виски осталось не так много, может всё-таки расскажешь о второй причине своего визита?       — Ты никогда не изменишься, — закатила глаза МакГонагалл. — Я пришла к тебе с предложением, Северус.       — Руки и сердца? Я согласен. Как видишь, этой дыре не помешает женская рука. Или жить будем у тебя?       Минерва неэлегантно фыркнула:       — Нет, дорогой. Я предлагаю тебе вернуться в Хогвартс и занять должность преподавателя зельеварения и декана Слизерина.       — Нет.       — Да. Ты продолжаешь быть Пожирателем Смерти, хоть и оправданным. Уже завтра вся магическая Британия будет читать о твоих деяниях в Пророке. Рита Скитер анонсировала выпуск своей новой книги. Пока шумиха в прессе не уляжется, можешь даже не думать о том, что кто-то возьмёт тебя на работу.       — Я могу варить зелья на заказ, — упорствовал Снейп.       — И кто будет покупать их у бывшего Пожирателя? — подняла тонкую бровь директор.       — Я могу уехать.       — Не можешь. На границы Британии наложены чары, не пропускающие людей с Чёрной Меткой. Они будут действовать до тех пор, пока всех беглых преступников не поймают.       Зельевар грязно выругался, вскочил с дивана и начал метаться по комнате, словно обезумевший тигр в клетке. Немного успокоившись, он сел обратно и устало спросил:       — Я так полагаю, выбора у меня нет?       — Ну почему же? — подняла брови МакГонагалл в притворном удивлении. — У тебя всегда есть возможность спиться и умереть в нищете и одиночестве.       — Может и правда стоит? — задумчиво почесал подбородок Снейп.       — Не говори ерунды! — раздражённо прошипела волшебница. — Я жду тебя в Хогвартсе не позднее 31 августа.       Элегантно поднявшись, директор кивнула хозяину дома на прощание и исчезла в пламени камина.       — Свободен, как же, — горько усмехнулся волшебник и залпом допил остатки виски.

***

      Гермиона сидела на крыльце Норы и отрешённо смотрела, как обитатели дома дружно обезгномивали порядком заросший сад. С гиканьем и улюлюканьем члены рыжего шумного семейства соревновались в игре «Кто дальше забросит гнома». В забаве не участвовала только Молли, как всегда занятая на кухне, и, как ни странно, Джордж. После войны близнец словно утратил способность шутить и веселиться. Чаще всего он тихо сидел в своей комнате, из которой больше не раздавалось взрывов и дикого хохота.       В семью, помимо вовремя раскаявшегося Перси, вернулся Чарли. Он просто не мог оставить раздавленную горем от потери одного из сыновей мать. Закрыв контракт с заповедником в Румынии, драконолог окончательно обосновался в Британии. Как только о том, что молодой талантливый волшебник решил остаться в стране, узнала директор МакГонагалл, она немедленно предложила ему должность преподавателя защиты от Тёмных искусств. Миссис Уизли была просто счастлива сложившимся обстоятельствам и словно воспряла духом.       Скандалы в доме начались с того момента, как матриарх семьи узнала, что Гарри и Рон решили не заканчивать школу, а сразу поступить на работу в Аврорат. После долгих дней молчаливой войны, со стороны мальчиков, литров пролитых слёз, со стороны Молли, и одного серьёзного разговора, молодым героям всё-таки разрешили самостоятельно строить свою жизнь.       Отношения Гермионы и Рона сошли на нет. К общей радости, волшебники быстро поняли, что как возлюбленные они абсолютно несовместимы и их союз будет намного более успешен, если продолжать его в дружеском ключе. С повышенным энтузиазмом расставание пары воспринял Чарли, давно отметивший, что маленькая девочка с большими зубами и нелепо торчащими волосами выросла и превратилась в прекрасную утончённую молодую женщину.       Из задумчивости Гермиону вывел звонкий голос Джинни:       — Гермиона! Хватит мечтать, пойдём собирать чемоданы.       — Я уже всё собрала, Джин, — улыбнулась девушка.       — Значит помоги собраться мне, — ответила рыжеволосая подруга, отчаянно подмигивая.       Грейнджер закатила глаза, но всё же поднялась и направилась за неугомонной девушкой в дом. Подруги жили вдвоём в маленькой комнатке на первом этаже, с пола до потолка заваленной одеждой Джинни и книгами Гермионы. Стены были увешаны постерами Ведуний и эмблемами Холихедских Гарпий. Усевшись на свою узкую кровать, Грейнджер с любопытством воззрилась на вдруг притихшую подругу:       — О чём ты хотела поговорить, Джин?       Всегда бойкая и весёлая Джинни вдруг замялась и покраснела до корней огненных волос:       — Мы это сделали, — тихо пискнула девушка.       — Что ты там бормочешь?       — Мы сделали это! — уже громче повторила волшебница.       Секундное замешательство на лице Гермионы быстро уступило место ликованию и радости за подругу.       — Поздравляю! Только когда вы всё успели? В доме просто невозможно остаться в одиночестве дольше, чем на пять минут! — волшебница притворно ужаснулась. — Или Гарри настолько плох?       — Иди ты! — рассмеялась Джинни. — Помнишь, мы вчера ходили прогуляться в деревню вдвоём? Мы трансгрессировали на Гриммо и вот.       — Я искренне рада за вас. Как всё прошло? Только пожалуйста, избавь меня от подробностей.       — Я и не собиралась посвящать тебя в подробности, — усмехнулась подруге Джинни. — Всё прошло просто волшебно.       — Не мудрено, мы же волшебники!       — Когда ты стала такой язвой?       — Как только научилась говорить, — улыбнулась Гермиона. — С тех пор я просто оттачивала своё мастерство.       Волшебницы звонко рассмеялись и начали наконец собирать чемодан Джинни, весело переговариваясь и подшучивая друг над другом.

***

      Вокзал Кингс-Кросс, по своему обыкновению, был наводнён магглами, спешащими по делам, и магами, пытающимися незаметно проникнуть на платформу 9¾. Гермиону всегда удивляло, что простецы спокойно реагируют на чудно́ одетых людей с огромными чемоданами и клетками с совами и жабами.       Проводить девушек в школу вызвался Джордж. Уже стоя на платформе, компания окидывала взглядом толпящихся там волшебников. Студентов было меньше, чем когда-либо. После войны семьи всё ещё боялись отпускать своих детей от себя и многих школьников перевели на домашнее обучение.       — Ну что, Грейнджер, — отвлёк девушку от тяжёлых мыслей приобнявший её за плечи Джордж. — Каково это, быть старейшей студенткой Хогвартса?       — Я напишу тебе о своих ощущениях, как только приеду туда, — закатила глаза волшебница под несдержанное хихиканье Джинни.       — Смотрите, Хорёк тоже едет в школу, — обратила внимание на высокого худого блондина подруга.       — Не называй его так, Джин, — строго сказала Гермиона. — Он и Нарцисса очень нам помогли. Если бы не они, исход войны мог быть совершенно другим.       — И что, теперь ты забудешь шесть лет унижений из-за одного хорошего поступка? — возмутилась рыжая ведьма.       — Не забуду, но отпущу обиду. И тебе советую.       — Хорька действительно стоит простить, — с напускной серьёзностью заявил Джордж. — В конце концов, просто невозможно вырасти нормальным человеком в такой семейке.       — Ладно, дам Малфою шанс, — важно кивнула Джинни. — Тем более МакГонагалл видимо впала в маразм и назначила его старостой школы.       Дальнейший диалог прервал протяжный гудок поезда. Быстро распрощавшись с близнецом, девушки торопливо пошли на посадку. Найдя свободное купе, подруги с удобством расположились на мягких сиденьях.       — Джин, мне нужно в вагон старост, — смущённо проговорила Гермиона.       — Не переживай, скучать не буду, — усмехнулась Джинни. — Пойду поищу Полумну и Невилла с Дином.       — Удачи! Присмотри за Глотиком.       Проходя вагон за вагоном, Гермиона с удивлением отмечала, что на неё смотрят с любопытством и интересом. Младшие дети с восхищением глазели на девушку, некоторые даже показывали пальцем, студенты постарше уважительно кивали, кто-то подходил пожать ей руку.       — Чёрт, теперь я начинаю понимать Гарри, — пробормотала себе под нос волшебница, заходя в нужный вагон.       Малфой пренебрёг своими обязанностями старосты школы, поэтому Гермионе пришлось отдуваться за двоих. Когда она наконец закончила с делами, обнаружилось, что поезд уже замедляет свой ход и через пару минут прибудет в Хогсмид. Быстро переодевшись в школьную форму и приколов к груди значок старост, девушка поспешила на выход.       Снаружи её уже ждали Джинни, Невилл и Полумна, как всегда мечтательно смотрящая словно сквозь людей.       — Привет, Герм, — поздоровался повзрослевший и возмужавший Невилл. — Мы взяли твои вещи.       — Всем привет, ребята. Спасибо, — ответила запыхавшаяся волшебница.       — Здравствуй, Гермиона, — потусторонним голосом пропела Луна, натянув на себя свои знаменитые спектрально-астральные очки. — У тебя прибавилось количество мозгошмыгов с тех пор, как мы виделись последний раз.       — Эээ… Не исключено. Я их никогда не пересчитывала, — усмехнувшись проговорила Гермиона, забирая у Джинни клетку с Живоглотом. — Возможно часть из них перебежала ко мне от Гарри.       Джинни сильно пихнула старосту локтем в бок, Невилл громко загоготал, а Полумна авторитетно кивнула. За разговором друзья подошли к каретам с фестралами. «Теперь почти все их видят», — грустно подумала Гермиона и забралась в экипаж вслед за Невиллом.

***

      В Большом зале друзья разошлись за свои столы. Зачарованный потолок всё так же завораживал. Сколько бы лет не прошло, такое прекрасное тонкое колдовство вызывало восхищение. Свечи, плавающие по воздуху, словно ярчайшие светлячки, дарили непередаваемую атмосферу волшебства и уюта. Всё было почти так, как раньше. Почти.       Заняв место рядом с гриффиндорцами, Гермиона начала разглядывать стол преподавателей. Не без удивления она заметила тёмную фигуру профессора зельеварения. И так болезненно бледное лицо в свете сотен свечей выглядело восковой маской, а огромный крючковатый нос кидал некрасивую тень на слишком острый подбородок. Снейп сидел по правую руку от директора и мрачно оглядывал зал. На секунду его взгляд скользнул по Гермионе, но равнодушно продолжил свой путь.       Рядом с суровым зельеваром сидел улыбающийся Чарли Уизли, о чём-то оживлённо разговаривающий с маленьким профессором Флитвиком. Веснушчатый настолько, что казался загорелым, Чарли был полной противоположностью Снейпа. Коренастый и широкоплечий, он просто излучал доброжелательность.       От изучения преподавательского стола Гермиону отвлекла церемония распределения. После песни Шляпы и сортировки новых учеников по факультетам, слово взяла директор МакГонагалл. Как только статная и суровая женщина поднялась со своего места, шум в Большом зале моментально затих и сотни пар глаз устремились на директора.       — Поздравляю новых учеников с поступлением в Школу Чародейства и Волшебства Хогвартс. Добро пожаловать! С сегодняшнего дня школа станет вашим вторым домом, — звучно проговорила директор. — В этом году у нас несколько изменений в преподавательском составе. Мы рады вновь приветствовать профессора Снейпа, который любезно согласился занять пост заместителя директора, преподавателя зельеварения и декана Слизерина.       По большому залу побежали шепотки, грозящие перерасти в громкий гул, но директор прервала их стальным голосом:       — Я также хочу представить вам нового профессора защиты от Тёмных искусств — Чарльза Уизли. Профессор Уизли долгое время работал с драконами в Румынии, так что как никто может научить вас защите.       Ослепительно улыбнувшись, Чарли махнул рукой своим будущим студентам. Громкие аплодисменты и улюлюканья затопили зал. Громче всех хлопали старшекурсницы. Молодой и красивый преподаватель явно пришёлся им по душе. МакГонагалл подняла руку, прерывая восторги толпы:       — В заключении, хочу представить вашему вниманию профессора Аманду Честер. Профессор Честер будет вести маггловедение, которое по указу Министерства отныне является обязательным предметом изучения для всех курсов.       С места поднялась невероятной красоты волшебница, которую Гермиона не сразу заметила за большим и грузным Хагридом. Длинные, чуть волнистые светлые волосы спадали по плечам золотым водопадом. Огромные голубые глаза выгодно подчёркивались приталенной мантией лазурного цвета, плотно облегающей точёный стан. Профессор Честер лучезарно улыбнулась, обнажив ряд ровных белых зубов, и слегка поклонилась.       — У неё в роду наверняка были вейлы, — мечтательно заметил Дин Томас, неотрывно наблюдающий за новым преподавателем маггловедения.       — Кажется, в этом году у наших мальчиков появится любимый предмет, — весело заметила Гермиона.       — А мне она не нравится, — скривилась Джинни. — Какая-то она неприятная.       — Кто-то просто завидует, — закатил глаза Дин.       После традиционного пира, который прошёл за весёлыми и не очень разговорами, МакГонагалл объявила торжество оконченным. Студенты начали разбредаться по своим гостиным под руководством старост факультетов.       — Герм, ты теперь живешь в Башне старост? — поинтересовался Невилл.       — Да. Неплохо будет иметь собственную комнату, мне всегда этого не хватало в прошлые годы.       — А мне казалось, что в прошлые годы тебе не хватало собственной библиотеки, — хохотнул Дин.       Девушка фыркнула и обиженно задрала подбородок. Дойдя до конца коридора, друзья разделились. Джинни, Дин и Невилл пошли в сторону гостиной Гриффиндора, а Гермиона свернула в другой проход, ведущий к её новым покоям, которые она будет делить только с Драко Малфоем.

***

      Подойдя к портрету угрюмой старой ведьмы в чёрной вуали, Драко Малфой помедлил. Его высокая худая фигура застыла в тени коридора. Сомнения никак не хотели оставлять юношу. В последнее время его жизнь состояла из одних страхов и тревог. Сможет ли отец пережить пять лет Азкабана, не повредится ли рассудком за время домашнего ареста его мать, смогут ли они прожить на оставшиеся деньги, до которых не добралось Министерство, как к нему станут относиться в школе.       Сейчас волшебника занимал другой вопрос. Как его примет Гермиона Грейнджер. Девушка, жизнь которой он превращал в ад на протяжении шести лет. Девушка, которую неоднократно пытался убить его отец. Девушка, которую пытала его родная тётка. Стоя в тёмном коридоре, Драко размышлял, стоит ли сразу закрыться щитом или всё-таки дать Грейнджер себя проклясть. Это было бы вполне справедливо.       Думы волшебника прервал тихий голос, раздавшийся прямо за спиной:       — Ты так и будешь стоять перед портретом, или мы всё-таки зайдем? — вопросительно подняла бровь Гермиона.       Погружённый в свои мысли Драко, дёрнулся и совершенно немужественно взвизгнул:       — Именем Мерлина, Грейнджер! Тебя не учили, что подкрадываться к людям со спины нехорошо?       — Прости, Малфой, — хихикнула волшебница, прикрыв рот ладошкой. — Ты знаешь пароль?       — Да, конечно. — Юноша повернулся к полотну со старухой и уверенно произнёс. — Визжащая мандрагора.       Портрет отъехал и волшебники наконец-то попали в просторную гостиную. В глаза сразу бросился резной камин красного дерева, терракотового цвета бархатный диван, настолько большой, что мог бы разместить на себе команду по квиддичу. Пара кресел на кривых ножках, стоящие по обе стороны от дивана, выглядели такими уютными, что хотелось непременно устроиться на них с книгой в руках. Светлый ковёр с длинным ворсом просто требовал снять ботинки и пройтись по нему босыми ногами. Чуть дальше зеркально располагались два массивных стола и множество книжных полок. Витая лестница уходила вверх и вела к трём дверям. Слева находилась женская спальня, а справа мужская. Дверь по центру скрывала общую ванную.       Малфой украдкой посмотрел на свою соседку, с восторгом рассматривающую их апартаменты на ближайший учебный год. Девушка медленно обошла комнату, провела тонким пальчиком по спинке дивана и остановилась у подножия лестницы:       — Довольно неплохо, — весело заметила волшебница.       — Нормально, — фыркнул Драко. — Бывало и хуже.       — Ты такой сноб, ты об этом знаешь? — закатила глаза Гермиона. — Кстати, если ты ещё раз пренебрежёшь своими обязанностями старосты, я прокляну тебя, Малфой.       — Почему ты это делаешь? — не к месту спросил волшебник. — Почему общаешься со мной, как с нормальным человеком?       — А чего ты от меня ждал? Что я стану на тебя кричать и обижаться, как маленькая девочка? Пора отпустить старые обиды и предрассудки и повзрослеть, Драко. Начнём с чистого листа? — Грейнджер подошла к юноше и уверенно протянула руку. — Гермиона Грейнджер, будем знакомы.       Малфой недоверчиво смотрел на ведьму несколько секунд, а потом усмехнулся и осторожно пожал протянутую руку:       — Я Малфой. Драко Малфой. — серые глаза весело блеснули. — Будем знакомы.       Торжествующая улыбка осветила девичье лицо. Грейнджер многозначительно кивнула и крепко ответила на рукопожатие. Ещё некоторое время старосты осматривали помещение, изредка переговариваясь и привыкая друг к другу, а потом разошлись по комнатам.       Уже в своей спальне Драко Малфой лежал на кровати, смотря в потолок, и думал о том, что учебный год может быть не таким ужасным, как он себе представлял. Во что бы то ни стало волшебник решил исправить свои прошлые промахи и наладить отношения с другими студентами, а начать он задумал с Гермионы Грейнджер, волшебницы, которая не смотря ни на что отпустила прошлые обиды и протянула руку дружбы старому врагу.