Повадки кошачьего семейства

Сегодня днём была на удивление приятная погода. После затяжных ливней, тёплый и ясный день был настоящим благословением. В городе наконец-то царила суета, а в глубине леса возле небольшого домика сидели два парня. — Я уже столько дней не мог нормально выйти из дома из-за этих дождей! Куча клиентов захотели перенести встречи, потому что, видишь ли, им не хочется выбираться куда-то в такие дни, хотя громче всех кричали, что хотят видеть готовый набросок как можно скорее. И поэтому мне пришлось столько времени провести с ним бок о бок. — Кавех, вы живёте с «ним» в одном доме, логично, что вам приходится часто встречаться, — Тигнари закатил глаза, тяжело вздыхая. Он любил и ценил дружбу с Кавехом, но иногда его жалобы о соседе переходили все границы. — Да, но… то есть нет. Ты не понимаешь, это немного другое. Он ведь часто пропадает на работе, а вечером я могу и в баре посидеть, если надо, ну или в своей комнате за заказами. А тут он решил поработать на дому, и мы видимся слишком часто, даже отсиживание в комнате не спасает, — Кавех недовольно мотнул головой, его кроличьи ушки дернулись, почти подымаясь вверх, но из-за тяжёлых серёжек эта попытка не увенчалась успехом. — Хорошо, допустим. Но я всё равно не понимаю проблему. Зная Хайтама, я уверен, что он закрылся в своей комнате и почти оттуда не вылезает, и днём и ночью разгребая свои книги. — В этом то и проблема! — Зайка эмоционально замахал руками, пытаясь передать весь спектр своего недовольства. — Он постоянно почему-то лип ко мне, я его совершенно не понимаю. Он невыносимо назойливый, странный, эгоистичный, беспринципный, узколо… — Я понял, — парень недовольно оборвал его, пока тот не начал перечислять все возможные плохие слова о своём сожителе. — Ты ненавидишь его всей душой, мы все это уже поняли. Фенек уже в который раз за разговор закатил глаза, надеясь, что когда-нибудь кто-то из этих глупцов достаточно созреет, чтобы прекратить все эти игры в кошки-мышки друг с другом. — Так… что там с тем, что он к тебе липнет? Тигнари очень рисковал, задавая такой вопрос. Не хотелось снова выслушивать шквал недовольства, но и узнать, что именно имел в виду Кавех, тоже было интересно. — Ох, он вообще стал странным в последнее время. В последний раз он, наверное, так себя вёл, когда мы учились в академии. Он постоянно пытается ко мне притронуться, лишний раз опереться или даже может укусить за щёку или за руку, просто без повода. Не знаешь, может, он заболел? О, а ещё, походу, он страдает лунатизмом. Ночью он постоянно приходит ко мне в кровать, а с утра всё опровергает и говорит, что не помнит этого. Ты же должен знать, что с ним, я поэтому и пришёл. Тигнари пару раз моргнул и, заливаясь смехом, схватился за живот. Отсмеявшись, он вытер слёзы и, всё ещё посмеиваясь, обратился к замершему другу. — Ахаха, Кавех! Аха, Архонты, хахах. Ты ведь знаешь, что Хайтам снежный барс? — Пф, что за странный вопрос? По-твоему, я настолько тупой? Иногда Тигнари и правда задумывался, что тот бывает слишком глуп, но вслух сказал другое. — То есть он относится к семейству кошачьих, а у них принято… — Что у нас принято? Кавех обернулся, поднимая глаза вверх, и поражённо открыл рот. Он совсем не ожидал встретить тут Хайтама. Тот в свою очередь сверлил взглядом Тигнари, его зрачки немного расширились, а хвост встал прямо, изредка подрагивая от напряжения. Фенек нервно улыбнулся и замотал руками в примирительном жесте. — Принято ценить своё личное пространство, ахах… я просто объясняю Кавеху, почему его знакомый из семейства кошачьих так настороженно относится к прикосновениям. Всё внимание Хайтама переключилось на Кавеха с недовольным прищуром глаз, хвост по-собственнически начал обвивать руку зайчонка. — Что? Но я ведь… Тигнари поспешил прикрыть рот другу, пока тот не сболтнул лишнего. — В общем, мы уже как раз заканчивали. У меня на сегодня ещё были дела. — Но… — Дела, — фенек бросил напряжённый взгляд на Кавеха, пытаясь передать ему все свои чувства через него, но тот, похоже, не понял, поэтому Тигнари быстро сменил тему диалога, — подожди, я сейчас дам тебе одну книгу, почитаешь, а после сам уже делай выводы о своем «друге». Тигнари скрылся за дверью своего дома, быстрой тенью прошмыгнув в проём, оставляя тех двоих наедине. Кавех обречённо вздохнул, снова садясь за стол, из-за которого успел подорваться в возмущении. На Хайтама он старался не смотреть и вообще делал вид, будто его не существует. В один момент почему-то стало жутко, по спине прошёлся табун мурашек. Кавех явно чувствовал плотоядный взгляд у себя на шее, да и вообще на себе самом. «О Архонты, а вдруг он не болен, а просто хочет меня съесть? Он ведь может считать меня за жертву, он же хищник, как-никак. Тогда Тигнари поэтому и промолчал, да? Он ведь и хотел мне это сказать. Ахаха, нет, я просто себя накручиваю. Да-да, надо выдохнуть. Вот сейчас я повернусь, и Хайтам будет скорее всего раздражённо разглядывать округу.» Кавех, утешая себя, повернул голову и встретился с узкими зрачками хищных глаз. Зайка вздрогнул от пробравшего холодного пота, казалось, до костей. «Он вообще хоть моргает? Тигнари!!!!! Спаси, где же ты делся?» — Я… Я, пожалуй, схожу проверю, где там Тигнари. Кавех совсем не понимал, зачем оправдывается и пытается объяснить своё отступление, но ему казалось, что так правильно. Только он поднялся, как его руку настойчиво оплёл хвост Хайтама, а его зрачки опасно расширились. Кавех был уже готов закричать и звать на помощь, от страха затряслись коленки. — Еле нашел. Она где-то… а, ой. Тигнари удивлённо разглядывал картину, представшую перед ним: Кавех явно был напуган, а Хайтам — разозлён или раздражен, сложно сказать, но сам его вид показывал, как тот напряжён, как хищник на охоте, что вот-вот готов выпрыгнуть на свою жертву. — В общем, вот. А у меня дела. Удачи. Тигнари положил на стол перед Кавехом книгу и как можно скорее убежал по придуманным делам. Лучше уж он навестит Сайно с его шутками, чем останется тут ещё дольше хоть на секунду. Умоляющий взгляд Кавеха он предпочёл не замечать. — Эх, вот ведь. Кавех взял книгу со стола, намереваясь пролистать пару страниц, но не успел даже открыть, как та была выхвачена из рук. — Хмм, — Хайтам покрутил книгу в руках, слегка хмурясь и разглядывая название, — «Всё о повадках кошачьего семейства?» Какой бред. Я думаю, тебе это не нужно. Он откинул книгу обратно на стол и схватил Кавеха за руку. — Пошли домой. — Эй, да какого чёрта ты творишь, во имя Архонтов? — парень раздражённо выдернул руку из хватки барса, злостно сверкая двумя рубинами. — Не решай тут за меня, что мне пригодится, а что нет. И вообще, я был на встрече с Тигнари, а ты не пойми откуда, и не пойми как врываешься сюда и тащишь меня домой. Зачем, спрашивается, только? Тебе что ли не хватило тех дней, что мы просидели под одной крышей рядом? Так знай, мне этих дней хватило целиком и полностью! Я вообще не понимаю твоё поведение, нет, оно меня даже пугает. Кавех нервно, не переставая, тараторил и слегка потирал своё ушко. Хайтам с интересом взглянул ему за спину: да, хвостик тоже дёргался из стороны в сторону. Хайтам облизнулся. Маленький пушистый комок так соблазнительно подрагивал у него перед глазами. Кавеха снова пробрал ужас. Теперь ему всё больше казалось, что в нём видят добычу. «Он… он что только что облизнулся? Мамочки, я уж точно с ним никуда не пойду.» — Я… у меня тоже есть дела, вообще-то. Встреча с заказчиком, время… время как раз уже идти на неё. Зайчик нервно заоглядывался, пытаясь выцепить хоть какое-то спасение взглядом. Взгляд упал на книгу, что небрежно валялась на столе. Подхватив её в руки, Кавех как можно быстрее побежал в противоположную сторону от Хайтама. Не важно куда, главное подальше от него, всё равно, что вечером ему придётся вернуться домой, сейчас он хотя бы сможет дать себе передышку. Хищного взгляда в спину он уже не видел.

***

Стараясь как можно тише открывать двери, Кавех максимально медленно и бесшумно поворачивал ключ в дверном замке. Ему нужно было как можно незаметнее пробраться к себе в комнату. Чем меньше он будет контактировать со своим соседом, тем в большей безопасности он будет. Слегка приоткрывая дверь, даже не успевая зайти за порог, он был втянут в дом чьими-то крепкими руками. Дверь за ним закрылась, с противным хлопком. Этим хлопком Кавех ознаменовал конец своей жизни, что разделилась на до и после, хлопок, что ознаменовал попадание жертвы в ловушку. Кавех тяжело сглотнул, в горле как будто встал комок. В темноте сияли только два зелёных глаза с узкими зрачками. Хайтам потёрся носом о его шею, вдыхая запах Кавеха и пытаясь разобрать примесь других запахов, чтобы понять, где и с кем находился Кавех. После он, довольно мурлыча, притёрся щекой к чужой щеке и укусил ее пару раз, потянув нежную кожу на себя. Кавех боялся пошевелиться. По спине словно скатывался град из холодного пота, коленки затряслись, а сердце стремительно ринулось в пятки. Казалось, оно пыталось пробить пол, лишь бы сбежать от этого ужаса. Архитектор полностью поддерживал его идею в этот момент. Он бы сам был не прочь провалиться сквозь землю в данную секунду. Дрожащими руками Кавех попытался отодвинуть от себя Хайтама. Вследствие чего последовал недовольный гортанный звук, чем-то напоминающий подобие мяуканья, но более агрессивного. Из того, что Кавех успел уцепить взглядом из книги, когда быстро пролистывал её в баре, он вспомнил, что снежные барсы не способны рычать, да и в принципе издавать слишком громкие звуки. По своей сути они молчаливы, хотя эту деталь, пожалуй, он и так знал и без книги. Но всё же от этого всплывшего воспоминания Кавех издал смешок, на секунду забывая, перед кем стоит. Алкоголь всё ещё играл в его организме, мешая здраво воспринимать ситуацию, в которой он оказался. Барс напряжённо замер, поднимая глаза на Кавеха. — Что смешного? — Ничего… просто, да и вообще, что ты вытворяешь у самого прохода? В этот раз архитектору удалось оттолкнуть Хайтама и быстро прошмыгнуть мимо него, закрывая дверь перед самым носом мужчины, чуть ли не ударив того. Зайчик скатился по двери на пол, прикрывая руками красное лицо. «Боже, какой стыд.» Долго, правда, он так сидеть не смог. На дворе была поздняя ночь, и усталость брала своё. Так что Кавех, даже толком не раздеваясь, улёгся на кровать и сразу же заснул.

***

Проснулся он из-за возни рядом с собой. Сонный и даже толком не осознающий реальность, Кавех попытался приподняться на локтях и оглядеться в попытке найти источник нарушения его спокойствия. Ну и конечно, у него ничего не получилось. Его крепко сжимали в объятиях две сильные руки, не забыв при этом полностью оплести талию хвостом. Кавех недовольно поморщился, пытаясь выкарабкаться из рук учёного, но хватка только усилилась. Тяжело вздохнув, он постарался хотя бы улечься покомфортнее. Похоже, Хайтам даже умудрился переодеть его в пижаму. Осознанность его действий во время лунатизма не на шутку пугала, по крайней мере, Кавех упорно предпочитал думать именно так. Положив голову на плечо мужчины, Кавех ощутил вибрацию, исходящую из грудной клетки учёного. «Он снова мурчит? Да что с ним не так?» Кавех тяжело прикрыл веки. Он жутко устал из-за всей этой неразберихи. Пожалуй, завтра ему точно следует сесть за чтение той книги.

***

— Эй, ты снова приходил ко мне в кровать ночью! Архитектор недовольно навис над Хайтамом, намереваясь просверлить в нём дыру. Хайтам, как обычно, сидел на диване, читая книгу и держа в зубах свой хвост. Иногда у Кавеха так и чесались руки потрогать тот пушистый хвостик, он казался таким до жути мягким, но он постоянно одёргивал себя от этих мыслей. — Не понимаю, о чём ты. Сегодня я проснулся в своей кровати. Возможно, тебе что-то приснилось, а за твои сны я не отвечаю. Учёный даже не оторвался от своей книги, благо высунул хвост изо рта — и на том спасибо. Но через секунду он снова вернул его на привычное место, обозначая этим, что диалог закончен. Кавех злостно пыхтя и попискивая от недовольства, вырвал книгу из рук Хайтама. — Да что ты там такое читаешь, что не можешь оторваться? Зайцы и… Эй! Я не дочитал! Хайтам нервно вырвал книгу из рук Кавеха и сразу спрятал её себе за спину, отводя взгляд в сторону. Его хвост нервно прыгал из стороны в сторону, и на минуту Кавеху показалось, что тот даже покраснел. — Пф, ну и ладно, как хочешь. Кавех недовольно отвернулся, его ушки без серёжек немного опустились, придавая ему слегка печальный вид. Хайтам выглядел обеспокоенным, он враз начал суетиться. Схватив свою книгу, он убежал на кухню. Архитектор уже подумал, что их диалог закончен и собирался вернуться к себе в комнату, чтобы заняться чертежами, как ему под нос подставили мешочек. Кавех удивлённо моргнул пару раз, поднимая вопросительный взгляд на барса. В этот раз архитектору точно не показалось — тот слегка покраснел. — Что это? — Кавех слегка повёл носом, принюхиваясь. Пахло чем-то сладким. — Это тебе, не подумай ничего. Я просто проходил мимо лавки, решил зайти, купить чего-то себе и подумал, что ты будешь снова колупать мне мозги, если я ничего тебе не принесу. Так что я купил первое, что попалось под руку. Хайтам быстро всучил мешочек в руки Кавеха. Пока тот удивлённо разглядывал его, так и не решаясь открыть, учёный слегка притёрся щекой о его щёку и скрылся в своей комнате. Архитектор пару раз моргнул, ушки напряжённо приподнялись вверх. Постепенно они слегка расслабились и опустились, приходя в норму. Кавех дотронулся до своей щеки, ощущая, что его лицо горит. Для уверенности пару раз вдохнул и выдохнул, а затем раскрыл мешочек в своих руках. Он издал довольное жужжание, а после быстро прикрыл удивлённо рот. Он только что издал такой постыдный звук. Зайка настороженно оглянулся по сторонам, проверяя, точно ли Хайтам не стоял рядом где-то в укромном месте и не смотрел за этим неловким моментом. Убедившись, что никого рядом нет, Кавех проскользнул к себе в комнату и уже там приступил к поеданию своего любимого морковного печенья. Удивляясь тому, как Хайтам точно попал на его любимую сладость. При том, что такое печенье продается только в одной единственной пекарне. Вот же повезло. «Правда ведь? Он просто проходил мимо и ничего другого? Что у него за дела могут быть так далеко от академии?» Кавех задумчиво жевал печенье, понемногу опустошая мешочек.

***

— Аргх, да что же это такое! Хайтам! Почему я не могу найти ни одной своей рубашки, что б тебя. Я терпел кучу твоих выходок и всё твоё странное поведение, но это — одну рубашку я не нашел позавчера, другую вчера, но терять каждый день по вещи это уже, — Кавех настежь распахнул дверь в комнату Хайтама, да с такой силой, что казалось, ещё чуть-чуть и та вылетит из петель, — слишком… Что ты?.. Зайчик не мог даже подобрать слов, чтобы описать свои эмоции в данный момент. Хайтам, свернувшись в подобие клубка, лежал на куче из вещей Кавеха. Сам он выглядел не очень: весь красный и потный. Он недовольно поднял свой взгляд на Кавеха. Казалось, он пытался зарычать, но смог издать только хриплое шипение. — Зачем тебе мои вещи? — Кавех, выйди! — Что? То есть мои вещи украл ты, а выйти должен я? И ты ещё чем-то недоволен при том, что это МОИ ВЕЩИ! Архитектор раздражённо потопывал ногой, его уши напряжённо торчали вверх. Хайтам издал только жалобный скулёж на это и ринулся вперёд. Кавех не успел даже среагировать, как оказался прижат лицом к своим вещам, а его руки были заведены за спину. Кавех опешил от такого поведения соседа и тихо зарычал, не прекращая попыток вырваться из хватки, но Хайтам явно был сильнее. — Эй, да что б тебя. Хайтам, отпусти, я понял, понял. Если тебе нужны мои вещи, то так и быть, отпусти, и я уйду, сделав вид, что не видел этого. Вот только Хайтам, кажется, совсем его сейчас не слушал. Его инстинкты хищника накалились до предела, как и его терпение. С тихим мурлыканьем барс начал неспеша покусывать и облизывать уши зайчика. — Стой, хватит, Хайтам! Да прекрати же ты, я не еда! Я не вкусный совсем, правда! Уши Кавеха прижались к спине, выражая покорность и признавая поражение перед хищником. Все его инстинкты вопили, что пора бежать или замереть, не подавать никаких признаков жизни, чтобы хищник бросил его. Стало до жути страшно, хвост распушился, начиная слегка подрагивать от страха. — Еда? — Учёный поднялся на руках над зайкой и поражённо замер, всматриваясь в макушку парня. Как будто он пытался увидеть всё, что творится в этой черепушке. — Ха-ха, ты что, совсем не читал книгу, которую тебе дал Тигнари? — Что? При… причём тут книга! Архитектор обернулся в сторону мужчины, начиная медленно краснеть от стыда. С того вечера, как он закинул книгу на стол, а после погрёб её под тоннами чертежей, он совсем забыл про неё. Отчего-то Кавеху стало стыдно. — Иногда ты бываешь до жути глупым… — Эй, хватит! Ты постоянно меня оскорбляешь, но при этом вечно трёшься об меня! Кто из нас тут ещё странный, так это ТЫ! Слова учёного не абы как задели Кавеха, из-за чего тот почти слезливо выпятил нижнюю губу и, пуще прежнего пыхтя, попытался выкарабкаться из рук хищника. — Вот поэтому ты и глупый, — барс слабо усмехнулся, слизывая слегка выступившие следы слёз у глаз архитектора. Следом он облизал его щёку и потёрся носом об его нос. — И. Поэтому. Я. Совсем. Не. Понимаю. Почему. Выбрал. Тебя. Себе. В. Пару. Каждое последующее слово Хайтам сопровождал поцелуями-бабочками по лицу архитектора, изредка переходя на шею, но так и не приближаясь к губам. — Что ты… Сейчас, пожалуй, глаза Кавеха могли сравниться в размерах только с блюдцами. Настолько он был забавен в своём шоке, что Хайтам не смог удержаться от ещё пары поцелуев. Постепенно Кавех начал осознавать, в каком положении он оказался. Гон у хищника довольно опасен для окружающих, а для травоядных тем более. Он никогда раньше не видел Хайтама в момент гона, тот всегда был холоден и отстранён, а во время гона закрывался у себя в комнате пока всё не пройдет. Поэтому кролику было сложно распознать у хищника симптомы к началу гона. — Сейчас я даю тебе последний шанс чтобы уйти. У тебя есть пять секунд на принятие решения, иначе дальше я за себя не отвечаю. Учёный остановился в паре сантиметров от губ Кавеха, томно и тихо выдыхая слова ему в губы. Это можно было бы назвать интимным, если бы Кавех в этот момент не потерялся в пространстве, толком ничего не осознавая. В его голове закрутился такой вихрь из мыслей, что казалось, ещё немного, и из ушей пойдет пар, а сам Кавех потеряет сознание от шока. Пожалуй, его заячье сердечко было к такому не готово. Но Хайтам едва ли обращал на это внимание. — Время вышло, зайчонок. Кавех успел только неосмысленно моргнуть, как его губы были захвачены в плен. Хайтам жадно прикусывал и облизывал его губы, сминая поочередно каждую. Как будто путник после долгого скитания в пустыне, дорвавшийся до прохладного оазиса. Его язык настойчиво прорывался через плотно сжатые губы в попытке приоткрыть рот Кавеха. Когда воздух стал кончаться, архитектор кое-как отстранился от учёного, чтобы вдохнуть. Он только и успел открыть рот, жадно заглатывая толику кислорода, как на него набросились с новыми силами, в этот раз пуская в ход язык. Он грубо, почти жестоко не то что целовал, а вылизывал его рот, проходясь по зубам, нёбу и сплетаясь с его языком в жарком и мокром танце. Когда воздуха стало не хватать уже обоим, Хайтам решил перейти с его губ на шею, жадно вылизывая и покусывая кадык. Он переходил к изгибу плеча, оставляя как можно больше своих следов, помечая Кавеха. Сам Кавех только и успевал, что хватать воздух, то открывая, то закрывая рот, в точности как выброшенная на берег рыба. Ощущений было так много, что зайка не знал, за что зацепиться. Всего было так много, так хорошо. Мелкие разряды электричества проходили по его пояснице, заставляя сгибать кончики пальцев на ногах и слегка постанывать от манипуляций Хайтама с его телом. Он просто плавился в его руках, совсем не зная, за какое из ярких ощущений ухватиться и зацепиться первым. Поэтому он старался ухватиться за все, и они разом сносили его волной удовольствия, не позволяя трезво мыслить, заставляя только выстанывать имя учёного и крепко сжимать его плечи в руках. Барс только и рад был такому поведению. Он удовлетворённо урчал между укусами в шею, не забывая сжимать упругие бока, что так идеально ложились ему в руки. Их мягкая и шелковистая кожа, которую так и хотелось укусить, украсить везде своими метками, чтобы каждый знал, что Кавех принадлежит ему. Хищник внутри ликовал, дорвавшись наконец-то до своей избранной пары. Все ограничители, которые Хайтам когда-то давно сам же на себя и повесил, сейчас медленно отбрасывались в сторону. С каждым открывающимся сантиметром кожи, с каждым стоном, издаваемым Кавехом, Хайтам всё больше и больше наглел. — Мой, только мой. Барс с наслаждением огладил талию зайчика и слегка сдавил мягкую кожу, оставляя неровные полосы от выступивших когтей. Он навис над Кавехом, рассматривая его лицо: покрасневшие щеки, затуманенный взгляд, тонкая слюна, что стекала по припухшим и красным от поцелуев губам. Хайтам не удержался и снова облизал губы архитектора, а после опустился ниже, вылизывая ключицы и персикового цвета соски. Слегка припухшие бусинки так и манили укусить, что вскоре и сделал Хайтам, захватывая своими клыками маленькую горошинку, вторую он прокручивал между пальцами. — Ай! Мхм, Хайтам, ты ненасытный… Ах, дурак, дурак. Кавех злостно постукивал кулаками по спине Хайтама, пытаясь обратить его внимание на себя, но это совсем не сработало. Тогда Кавех вцепился пальцами в волосы Хайтама и потянул на себя, отрывая его от своей груди. В этот раз сработало. Слабо шипя, Хайтам отстранился, хмуря брови. Его глаза горели огнем, а само его дыхание было хриплым и частым. И, чёрт побери, Кавех думал, что это было жутко горячо, его охватило невероятно сильное чувство желания и любви к этому человеку. Эмоций было настолько много, что он не понимал, как поступить. В итоге в приступе нежности Кавех сдавил руками щёки Хайтама, нежно целуя его, вкладывая в это действие весь букет своих чувств. Хайтам напряжённо замер, его уши взметнулись вверх, он вытянулся как струна и широко открыл глаза, поражённо рассматривая прикрытые и подрагивающие ресницы Кавеха. Он совсем не ожидал каких-либо действий с его стороны. Кавех уже хотел отстраниться, не заметив никакого отклика на свои действия, но ему не дали крепкие объятия, что прижали его к крепкому телу слишком близко. Казалось, между ними и раньше не было лишнего миллиметра, но теперь между их телами и пылинке не проскочить. Хайтам сразу же перехватил почти оборвавшийся поцелуй на себя, начиная тереться своим пахом об ногу Кавеха. Архитектор поражённо ахнул, это трение было через огромный слой ткани, но даже так Кавех ощутил, что размер Хайтама немаленький и явно будет слишком велик для него. Подрагивающей рукой зайка слегка провёл по выпуклому бугорку в штанах мужчины, слегка надавливая и сминая. Сверху послышался стон, почти болезненный, тихий стон. От этого звука Кавех ощутил, как его щёки покраснели ещё сильнее. Прикрывая на секунду глаза, он боролся со своим внутренним я, что-то для себя решив, он нерешительно прикусил губу и потянулся к поясу штанов Хайтама, просовывая руку под резинку штанов и под бельё. Аккуратно обхватывая пальцами член, он провёл вдоль всей длины, надавливая большим пальцем на уретру. Рывок — и вот уже Кавех перевёрнут на живот, а его руки прижаты за его спиной хвостом Хайтама. — Чёрт, Кавех, не толкай меня на крайности, я и так еле держусь. — Пф, не понимаю к чему тебе это вообще. Кавех с вызовом стрельнул взглядом в Хайтама и призывно вильнул бёдрами, проходясь пятой точкой ровно по внушительному бугорку в чужих штанах. Шлепок — и Кавеха выгнуло чуть ли не дугой. –Эй, что… Ещё шлепок, в этот раз сильнее чем в прошлый, зайчик предупреждающе зарычал и искоса глянул на барса. Тот только подарил нахальную улыбку архитектору. — Я ведь говорил, не дразни меня. Последовало ещё два шлепка, сразу один за другим. — Да, нх…пошел…ты. Кавех вырвал руки из захвата Хайтама и схватил того за хвост, протянув его с силой к себе, и укусил что есть мочи. Сверху послышался почти визг. У Хайтама дёрнулся глаз от раздражения, в отместку он схватил зайца за его маленький хвостик. Сжимая в ладони пушистый комок и надавливая большим пальцем у его основания. Теперь визг уже слышался снизу, в такой борьбе они перекатывались минуты две, пока Кавех не выдохся и не сдался под натиском хищника, принимая своё поражение. Тот довольно замурчал, выцеловывая спину зайчика, изредка переходя укусами на острые лопатки, не забывая при этом переминать между пальцами пушистый хвостик. Руки неспеша опустились ниже проходясь по призывным виднеющимся ямочкам на пояснице, а далее за руками последовал язык. Когда Кавех был вдоль и поперек вылизан Хайтамом, а сам хищник внутри был удовлетворён, он раздвинул ягодицы и вцепился взглядом в сжатое колечко мышц. Язык прошёлся по мошонке, вызывая у партнёра удивлённый вскрик, а следом поднялся к дырочке. Барс широко прошёлся языком по всей площади, раздвигая ягодицы ещё больше. Слегка покружив языком возле входа, разминая сжатый сфинктер, а после, сжимая язык, протолкнул его глубже, вылизывая и разминая стенки внутри. — Стой! Ты…ты, что творишь. Хайтам мхх…да…что б те…ах. Прекрати… Кавех как можно сильнее старался приглушить свои стоны, действия Хайтама ему были совсем непонятны, было стыдно, горячо и ещё раз жутко стыдно. Он находился в такой открытой позе, полностью на виду, на коленях перед Хайтамом, разгорячённый и открытый, стыд и удовольствие поглощали его целиком. — Тебя нужно подготовить, но моего языка будет явно недостаточно, а с моими когтями растянуть я тебя не смогу. — Что тогда… ААХ, Хайтам! Учёный в последний раз широко лизнул от мошонки к маняще сжимающейся розовой дырочке и отстранился. Сжимая в руках упругие бёдра зайчика, он как можно быстрее расправился со штанами и бельём и просунул член между мягких бёдер партнёра. Совершая толчки и имитируя тем самым половой акт. — Сожми для меня свои бёдра. Хриплый голос прозвучал прямо у дрожащего уха зайчика. Кавех постарался свести ноги плотнее, а сам, не в силах больше держаться на руках, стёк по кровати на грудную клетку, обнимая и утыкаясь лицом в подушку, пытаясь заглушить свои стоны. Руки с силой сжимали ткань, в какой-то момент даже послышался треск, Кавех был уверен, что подушки после этого им придется покупать новые. Правда думал он об этом недолго, ощущение внизу волновало его куда больше, чем порванная подушка. Внизу живота, казалось, свернулся напряжённый узел, что только сильнее стягивался в тугую петлю и, казалось, вот оно, конец близок, ещё чуть-чуть и Кавех сможет кончить всего лишь от толчков между своих бёдер, но каждый раз, когда Кавех был близок, Хайтам как будто назло замедлялся и не давал ему кончить. Вскоре от тяжёлых, почти болезненных, ощущений внутри зайка начал похныкивать и жалобно попискивать. — Хайтам, пожалуйста…мхх… нгх — Что пожалуйста? Укус в плечо и Кавех начал терять связь с реальностью, с мыслями, которые он хотел только что собрать в единое предложение. — Пожалуйста…мх… пожалуйста — Скажи это, я хочу услышать от тебя это чётко и ясно. Нет, теперь архитектор был уверен точно — Хайтам над ним издевается, сомнений не было, раздражение окатило большой волной, возвращая приливом толику сознания. — Мх, пожалуйста… пожалуйста иди к чёрту. Последние слова Кавех выпалил быстро, на одном дыхании, стараясь постыдно не заскулить, его глаза гневно блестели от слёз и, тем не менее, он явно давал понять, что не сдастся так быстро. Хайтама такая реакция, как хищника, только распаляла. Когда твоя жертва трепыхается в твоих когтистых лапах, хотя вы оба понимаете кто заранее проиграл в этой схватке. Это будоражит, жутко и сильно. Одним единым рывком Хайтам перевернул Кавеха обратно на спину, прижимая его ноги к его животу, чуть ли не сворачивая пополам, в этот раз движения между бедер были быстры и безжалостны. И когда архитектор под ним жалобно всхлипнул и вгрызся своими маленькими зубками в плечо Хайтама после того, как кончил, барс и сам не смог долго продержаться и последовал за ним следом. Тяжело дыша, Кавех раскинул руки в стороны, пытаясь отдышаться и прийти в чувства — это точно был его самый крышесносный оргазм. Вот только Хайтаму, кажется, явно было мало. Он потёрся снова твёрдым членом о его живот, задевая уже упавший член зайчика, чем вызвал болезненный стон, после оргазма Кавех был слишком чувствителен на ласки, из-за чего новые прикосновения вызывали больше боли нежели удовольствия. — Кавех, Кавех. Мне нужно ещё, — Хайтам ничего толком не осознавая, поглощённый возбуждением, продолжал потираться о бёдра архитектора, — мне мало, хочу войти в тебя. Учёный отвёл в сторону одну из половинок ягодиц и начал тереться членом между ними. — Эй, эй постой, я… Он не влезет в меня! В панике Кавех перевернулся на живот и попытался спастись бегством, но когтистые руки вместе с хвостом схватили его за ноги и талию и потянули обратно в лапы хищника. Кавеха накрывала паника и страх, он прикрыл своей рукой задницу, пытаясь перекрыть какое-либо взаимодействие с ней. Хайтам же с лёгкостью оторвал руку и начал неспеша облизывать каждый палец на руке зайчика. Слегка покусывая подушечки, а после зализывая свои укусы. — Тогда ты растянешь себя сам, для меня. Его глаза жадно блестели в темноте, а зрачки сузились почти в полоску, он особенно чувственно прикусил палец архитектора, наслаждаясь его всхлипами. Кавеху было понятно, что отговорить Хайтама не удастся: либо он растянет себя сам, либо это постарается сделать учёный. Одного взгляда на его когти хватило, чтобы принять решение. Кавех попытался снова перевернуться на спину, но был прижат рукой к дивану. — Я не сбегаю, просто хочу перевернуться, — Кавех снова покраснел и отвёл взгляд, — так просто удобнее. Барс удовлетворённо заурчал, отрывая руку от лопаток Кавеха и позволяя тому снова перевернуться на спину. — Сма…смазка, нам нужна смазка. С каждым словом зайка краснел всё больше и никак не решался посмотреть в глаза учёного. Тот тоже не особо спешил уходить, а пристально смотрел на архитектора, о чем-то раздумывая, Кавех догадался, о чём тот может думать. — Я буду здесь, не волнуйся. После его слов Хайтам тихонько выдохнул и, поцеловав его в уголок губ, поднялся и вышел из комнаты. Вернулся спустя пару минут с полупрозрачным пузырьком в руках, когда Кавех уже поудобнее разместился на постели, подкладывая себе подушку под поясницу. Хайтам снова устроился между ног парня, протягивая ему в руки флакончик. Кавех осторожно откупорил бутылёк и вылил себе на пальцы немного смазки, растирая и разогревая её в руках. Прикрывая глаза и шепча себе под нос тихие, как мантру, успокаивающие слова и проклятья в сторону одного барса Кавех в последний раз выдохнул и потянул руку вниз. Оглаживая полу вставший член, надавливая слегка себе на мошонку, а после забираясь одним пальцем внутрь себя. Сначала было жутко стыдно и неловко, ведь каждое его действие пожирал хищник сверху, ни разу не отведя взгляд, казалось, как будто тот и не моргал. Чтобы не видеть этого всего Кавех прикрывал глаза, представляя, что он просто один в своей комнате и никто не наблюдает за ним. Это сработало и позволило ему расслабиться для того, чтобы добавить к первому второй палец, вторая рука, что покоилась всё это время на животе тоже начала действовать. Оглаживать живот и бока, пощипывать соски и, изредка, прикасаясь к своему члену. Архитектор специально не позволял себе долго останавливаться на своём органе, знал, что в таком случае слишком быстро кончит. Поэтому оттягивал этот момент как мог. Когда в него свободно входило три пальца, Хайтам не выдержал и приподнял Кавеха за бёдра, снова просовывая язык ему между ног. Кавех вплёл пальцы в волосы барса, оттягивая того от себя, следом учёный перешёл выше. Жадно вылизывая член зайчика. — Хайтам, хватит. Иди сюда, я…я хочу тебя. Прикрывая лицо руками Кавех расставил ноги шире. Он знал, что эти слова сработают на Хайтама лучше всего, но всё равно не ожидал, что будет настолько сильно стыдно проговаривать их вслух. Барс же как будто сорвался со всех тормозов, жадно и дико набрасываясь на шею и грудь Кавеха. Вылизывая и оставляя как можно больше меток поверх старых. Он снова перевернул архитектора на живот и поставил его на колени, заставляя расставить ноги шире. Притёрся членом о сжимающийся и слегка распухший вход Кавеха, вжался носом в изгиб шеи. — Я вхожу. Кавех только и смог, что угукнуть и расставить ноги чуть шире, подготавливая себя к этому морально. В следующую секунду архитектор подавился собственным воздухом, он, конечно, растягивал себя тщательно, видя размер Хайтама, но даже это не помогло избежать тяжёлого проникновения. Дышать стало тяжело, казалось, член учёного вошёл слишком глубоко. Ноги непроизвольно разъехались, а руки перестали держать. Кавех опустился грудью на постель, сжимая в кулаках простыню. Кажется, она тоже порвалась. Хайтам не двигался, сдерживался из последних сил, но давал Кавеху привыкнуть к себе, и зайка был за это жутко благодарен. Когда он почувствовал, что боль немного отступила и дышать стало легче, слегка кивнул, давая разрешение на дальнейшие действия. Учёный сразу начал двигаться, сначала не спеша, всё ещё давая Кавеху время, но после громкого и протяжного стона архитектора, позволил двигаться себе чаще. Убедившись, что нашел простату, стал чётко попадать по ней, изредка ускоряясь или замедляясь, когда Кавех сжимался вокруг него и готов был кончить. — Козёл…ты, просто…нхм…невыносим. Кавех злостно проклинал учёного за такие выходки и кусал его руку, царапая коротенькими ноготками бёдра в отместку, когда мог до них дотянуться. Хайтам же только довольно урчал, вбиваясь в него ещё сильнее. Не забывая кусать и вылизывать его везде, куда натыкался взгляд. — Кавех, Кавех…люблю…мой. только мой, моя пара, моя, моя, моя… Его слова сбивались на неровные хрипы, а движения становились всё более быстрыми и рваными. Он обхватил Кавеха поперёк груди, поднимая его на себя и прижимая того спиной к своей груди. Кавех же только и мог, что цепляться одной рукой за руку Хайтама, а второй за его шею. Повернув голову в его сторону, Кавех потянулся для поцелуя и Хайтам с радостью ответил, кусая припухшие губы партнёра. Оба понимали, что уже на грани, чем ближе становился к этому Кавех, тем сильнее сжимал в себе учёного, чем ближе был к этому Хайтам, тем сильнее становились его объятия и толчки. В одном из особо резвых толчков Кавех не смог удержать равновесие, падая всем весом на Хайтама. Барс, придерживая Кавеха за грудь, откинул одну руку назад и смог благополучно смягчить их падение, усаживаясь на кровать, а зайка следом на его бедра. Издав смешок, Хайтам поцеловал Кавеха в шею и потянулся за тем, чтобы оставить поцелуй на смущённом лице. — Люблю тебя и люблю твою неуклюжесть. — Я тоже…тоже…люблю тебя. С каждым последующими словом Кавех говорил всё тише, почти дойдя до шёпота. Но Хайтам всё равно услышал всё и этого ему хватило для того, чтобы дойти до края. Сжимая сильнее бёдра архитектора, особенно сильно насадил его на себя, вбиваясь короткими и сильными толчками. — Ха… Хайтам в меня… упирается…нхм… Хайтам настолько был перевозбуждён от мысли, что Кавех только что сам признал себя его парой. Сказал, что любит, что его хотелось присвоить, пометить ещё сильнее. Показать всем, кому он принадлежит; узел начал набухать — Хайтам хотел повязать его. Кавех в панике слабо затрепыхался в руках учёного, но было уже поздно. С хриплым стоном Хайтам впился клыками в загривок зайчика и парой особо сильных толчков затолкал узел во внутрь, скрепляя их на пару часов. Узел сильно расширял стенки и просто идеально давил на простату, такое удовольствие было слишком, настолько, что приносило боль, Кавех дёрнулся пару раз в крепких руках и зубах и обмяк, теряя сознание от слишком сильного удовольствия. Хайтам же в свою очередь бережно и как можно аккуратнее перелёг с Кавехом на бок. Накрывая их обоих одеялом и обнимая того своим хвостом. Хайтам довольно урча вылизывал свою метку и поглаживал живот партнёра с немного заметным бугорком, это возбуждало, но Хайтам понимал, что его партнёр устал и ему нужен отдых, так что он должен дать его ему, а после они смогут снова продолжить. Пока зайка полностью не пропахнет им, пока полностью не будет помечен без единого чистого участка кожи, пока в его мыслях не будет только он, пока не закончится его гон. Хайтам довольно притёрся щекой о плечо Кавеха и погрузился в чуткий сон, оберегая свою пару даже во сне.

***

С утра Кавех проснулся первым. В объятиях было слишком жарко, он постарался подняться, но понял, что член Хайтама всё ещё в нём. Уже обмякший, но всё равно в нём. Лицо Кавеха стремительно покрылось краской. Он постарался аккуратно повернуться и ощутил, как шею прострелила боль. Вспоминая вчерашний укус, провёл рукой по метке и злостно стукнул Хайтама по бедру, агрессивно потянул того за ухо. — Да что б тебя, Хайтам. Ну почему ты такой ужасно противно неугомонный. Бесишь, бесишь. — И я тебя люблю. Хайтам снова оплёл руками талию зайчика, заваливая того в свои объятия. Кавех снова залился румянцем, с утра признание в любви звучало куда более особенным, чем вчера в разгар страсти, когда они оба мало что понимали. В груди поднялась волна тёплых чувств к учёному. Нежность, любовь — всё это затопило собой в один миг. Правда длилось это вплоть до того момента, пока Хайтам снова не начал мять его бока и притираться вставшим членом о его бедро. Тогда учёный получил один раз хорошенько по голове и был награждён злым взглядом зайчика. — А тебе всё мало, ненасытная ты морда. Тц, без еды и кофе с утра мне, больше ни на что не надейся. Ушки Хайтама опустились вниз, а сам он принял вид мученика, медленно поднимаясь с кровати и оглядываясь на Кавеха. — Да иди ты уже! Актёр погорелого театра, блин. Вслед учёному полетела та самая порванная подушка, но встретилась только с закрывающейся дверью. Кавех разлёгся на постели, с наслаждением потягиваясь. Внизу всё ещё слегка пощипывало и саднило, вызывая небольшой дискомфорт, но никакой боли не было, кроме лёгкого покалывания в пояснице, но то ничего. Хайтам обязательно сделает ему массаж и всё пройдет. Но сначала стоило бы сходить в душ. Ощущение пота и подсохшей спермы на себе слишком бесило. Как раз когда Кавех поднялся с постели, разглядывая укусы в зеркале, зашёл Хайтам с подносом в руках. — Селестия, даже на бёдрах укусы и как так вообще получилось. Кавех дёрнулся и глянул вниз, ощущая как по бёдрам стекает сперма, и обречённо застонал, прикрывая руками лицо. — Я тут принёс ещё книгу, что давал тебе Тигнари, пф, считал, будет полезно почитать за завтраком, но думаю нам придётся это отложить. Кавех обернулся на Хайтама с ярко красным лицом, кажется, даже его уши покраснели. — Да ты, ты…животное! — В Хайтама полетела куча подушек и предметов, что попадались Кавеху под руку. — Да я тебя, а ну иди сюда! Учёному только и оставалось, что уворачиваться от летящих в него предметов и заливисто смеяться. Завтрак, книга и душ были забыты и откинуты в сторону. А где-то там, сидя в объятиях Сайно, один фенек вспомнил, что забыл предупредить своего друга быть осторожным с гоном его соседа.