Рассвет.

Рассвет.            ━━━━━━━》❈《 ━━━━━━━        Элизабет любила рассветы, любила их встречать, а потому просыпалась довольно рано, часов в пять. Работа в «АСФ», конечно, переодически, показывала, что пятна есть и на солнце, но это было не часто, да и дела все завершались до воскресенья, а если повезёт, до и до субботы. Сегодня был как раз второй вариант.        Будильник включается с приятным «Воздухом», который к прослушиванию и в качестве рингтона настоятельно рекомендовала Тильда. «Ничего лучше мелодии Себастьяна Баха с утра пораньше решительно не существует. И настроение сразу поднимается, и озарение часто приходит». — сказала она, и Элиз решила прислушаться к совету. Действительно, мелодия как нельзя лучше настраивала доктора Собек на позитивный лад. Элизабет зевает, лениво потягивается и резким движением отбрасывает одеяло в сторону. Телу немного прохладно, но оно и лучше. Собек включает Визор, выключает будильник и первым делом проверяет почту, так как около приложения сверкает цифра «два». Одно письмо от Теда, рабочего характера, а другое — дело рук доктора ван дер Меер, скорее всего просьба увидится, сходить прогуляться или просто поболтать в квартире Элиз. До кофе Элизабет не собирается ничего читать и потому сворачивает голоэкран и идёт прямиком на кухню.        Подойдя к тумбе с кофе—машиной и нажав на пару кнопок, женщина спокойно подошла к раковине и, взяв щётку и пасту, начала чистить зубы, стараясь минимизировать ущерб небольшому зеркалу. У жизни в однокомнатной съёмной квартире есть определённая романтика, например, специфическая любовь у владельца к этому зеркалу. Мисс Афуло́ ненавидела грязные зеркала всеми фибрами души, и не давала никаких поблажек даже всемирно известному гению.        Услышав писк машины и, заодно, закончив чистить зубы, обрадовавшись, что зеркало не пострадало от предполагаемой бомбардировки, Элизабет Собек плеснула холодной водой на лицо и подошла к машине. Поставив рядом стоявшую пузатую кружку—лягушку, как она называла её за цвет и выпуклости, женщина потянула рычаг и кофе начало наливаться. Подождав пару мгновений, Элиз взяла чашку в руки, отпила немного и подошла к панорамному окну.        Еле видный свет окрасил утренний Лас—Вегас багрянцем, который постепенно перетекал в оранжевый и жёлтые цвета. Вот, могучее солнце поднималось этим бедным миром, озарив его своими благодатными лучами. Элизабет улыбнулась, допила кофе и решила всё же посмотреть почту. Начать было решено с сообщения подруги.        «Доброе утро, Рыжий Жаворонок. В этот раз без особых вступлений и лирики, так как у меня не очень много времени. Рейс вылетает в шесть двадцать, из «Мак—Каррана». Я бы хотела лично с тобой попрощаться, ведь не имею ни малейшего понятия, насколько задержусь в Санкт—Петербурге. Надеюсь, время даром не пропадёт и, возможно, я даже привезу тебе презент. Надеюсь, ты всё же приедешь.        Целую,        Тильда ван дер Меер».        «Интересно, это Россия или всё же Флорида? — задумалась Элиз, отходя от окна. — Какая мне разница? Аэропорт ведь здесь...». _____________________________________        Аэропорт. Дурацкое слово и дурацкое место. Суета, много людей, ситуаций, часто неловких, и вечно орущие цифровые голоса. Именно поэтому Элизабет Собек редко бывала в таких местах, предпочитая летать на «материковых» авто.        «...пассажирам рейса «Лас—Вегас — Лондон просьба подойти к терминалу 2, пассажирам рейса...». — Элизабет удалось—таки разобрать слова—помощники среди какафонии звуков и акцентов. Дойти до терминала было невыносимо трудно: то толкнёт кто—то, то начнут приставать и клянчить деньги, то реклама, то просто люди, которые знают её, то уже парень заявляет, что он журналист и хочет взять интервью — зато найти знакомое лицо не доставило особых проблем. Прилизаная, аккуратная и одетая в брючный коричневый костюм с чёрным чокером, так соблазнительно обтягивающем тонкую лебединую шею, Тильда определённо выделяется своей осанкой и привычкой заводить руки за спину, когда нервничает.        — Какие люди! — непривычно весело звучит хрустальный голос доктора ван дер Меер, когда та замечает подругу. — Я боялась, что ты проигнонируешь мою просьбу.        — Как Вы могли об этом подумать! — так же радостно отвечает Элизабет, обнимая Тильду. — Мы с Вами не виделись более трёх месяцев. То я на работе, то Вы в вечных командировках, ужас просто.        — Согласна. — говорит ван дер Меер, смотря в ореховые глаза. Жаворонку пришлось немного задрать голову, чтобы увидеть лицо женщины в костюме. — Иногда, мне начинает казаться, что Фаро босс лучше, чем О'Ли́рре.        — Сказки. — заявляет Элиз, отстраняясь от Тильды, не сводя с неё глаз. — Всем известно, что лучше, чем глава «Слезы», босса нет и быть не может.        — Может. — пожимает плечами Меер, ненароком оглядываясь. До её очереди на посадку ещё семейная пара. Время ещё есть. — Но твой хотя бы не заставляет тебя сидеть над одним проектом на протяжении целого года.        — Правильно. Я сама так делаю. — Собек не выдерживает и звонко смеётся. Тильда подхватывает.        Так и простояли две взрослые женщины, смеясь, до тех пор, пока не подошла очередь ван дер Меер. Доктор и не заметила, что смех так быстро промотает время.        — Мисс ван дер Меер, пожалуйста, покажите Ваш паспорт и проходите на борт. — говорит билетёр, протягивая руку. Да, пусть на дворе и сороковой год, но люди всё ещё считают, что просто электронного документа недостаточно.        Тильда молча достаёт из сумочки на плече документ и отдаёт, после чего оборачивается и одаривает доктора Собек спокойной, благодарной улыбкой.        — Мисс Собек...        — Ой, извините. Я мешаю, да? — Элиз глупо улыбается, немного смущаясь. Я, не лечу. Не в этот раз.        — Следующий! — перед тем как звучно крикнуть, билетёр кивает Собек.        Элизабет уходит, смотря вслед удаляющейся Тильде, которая улетит в один из Петербургов, купаясь в лучах юного рассвета.