Цветы под доспехами

Сны, это визуальные образы, которые человек наблюдает во время отдыха. На содержание снов могут влиять беспокойство, стресс, тревоги, бурные эмоции, и много чего, сны это переваривания увиденного, обдуманного, услышанного, они порой бывают странные, и возможно чем-то неадекватные. — опять этот сон, он мучает меня ещё с начала карточного мира… Перед Куромаку встал образ императора, тот самый образ, император который не пал, сильный, статный, крепкий, не разрушенный загадочной болезнью. Встал с постели, серый подошёл к домашнему бару, взял стакан, он налил себе холодной воды, выпил все залпом, треф дрожа выдохнул. — Пик. У него появилось, государство, армия, когда я увидел его после длительного отсутствия контакта, и то на что он способен, то какая у него власть и сила, не предсказуемость, я испугался, мне нужно держать расстояние. Лёжа в постели, Куромаку сжимал под собой ткань, нервно перебирал ткань, и думал, думал о императоре, сам того не осознавая медленно начал засыпать от своих же размышлений, он провалился в сон, сон который укутал его, бархатная ткань как обёртка обернула серого кардинала. — если я поддамся, что будет? Я доверюсь, позволю ему… Тело второго медленно и уверенно обволакивали фиолетовые щупальца, сжимали и заламывали руки, не давали конечностям двинуться, контролировали каждое движение. — он может сделать что угодно, с кем угодно… Отростки уже грубо сжимали всего Куромаку, его туловище. — стоит мне сделать неверный шаг. Кашель разнёсся по тёмному пространству, не было чем дышать, мышцы болели от напряжения. — и я буду в ловушке, с которой уже не вылезу. Липкие тентакли тянули ослабшее тело, кажется пытались разорвать того на две части. Хруст рвущейся плоти, кровь, и внутренности падают на пол с мерзким хлюпаньем, мучительная боль покрывает Куромаку. Треф вскакивает с постели, его охватывает ужас, вновь, ужас перед пиковым королём, вновь ужас от стабильно повторяющиеся сна. — стоит признать, я боюсь его, я не знаю на что он способен, он опасен, слишком опасен, я должен держаться подальше, любые его способы сближения я должен отбивать… Провел холодной ладонью по шее, Куромаку ощутил неприятную влагу, опустил глаза, и по немного он начал возвращать чувство и власть над своими конечностями. Поморщился, треф оттянул прилипшую к телу ночную рубашку. — вспотел весь, ц. Поморщился немного, Куромаку снял с себя одежду, и кинул ее на пол с мыслью что правильным решением будет, отправить одежду в стирку утром. улёгся в постель, второй закрыл глаза, надеясь что на этот раз ему не приснится новый намек на императора, который уже стал постоянным посетителем. — а ведь и вправду? Пик может нанести вред, он не глупый, и так же обдумывает каждую деталь, умеет ждать… Связана ли как-то его смерть с чем-то? Стоит переживать? Уже а полудрёме мысли спутывались, скатывались в комки, и вязались в узлы. — бумажка, мне солдат тот предлагал бумажку какую-то, может там что-то важное? Нужно, нужно забрать…