Часть 18
Здравствуй мой дорогой Куромаку.
На такое тёплое приветствие серый лишь закатил глаза, и отхлебнул теплого напитка.Если ты читаешь это письмо, то скорее всего я умер от болезни, пишу тебе это пока нахожусь в сознании и в здравом уме, я хочу выразить здесь свои искренние настоящие чувства к тебе. Для начала, пошел-ка ты нахер, мудак бессердечный.
Второй вскинул брови, и с возмущением фыркнул. — оставил мне предсмертное письмо, чтобы послать. Молодец пиковый король, в твоём стиле.Ты невзлюбил меня без причины, и начал выносить мне мозг, из-за чего наши и так напряжённые отношения стали портится, и в моментах я был резок с тобой в ответах, лишь бы ты не продолжал гнать на меня и оставил в покое, я не понимал почему твое отношение ко мне ранило сильнее чем ненависть от кого-либо, в скорее я начал обдумывать это, вспоминать. Я всегда смотрел на тебя, мне нравился твой голос, твоя внешность, твое поведение с другими, твои маленькие, незаметные жесты, ты меня раздражал и так сильно выделялся на фоне других, казалось будто ты выпендриваешься. И я понял, я был влюблен в тебя, по самые уши, и не мог с этим примириться.
Чашка с грохотом упала, и разбилась на несколько осколков, второй сидел абсолютно неподвижно, тело окаменело, воздух входил в лёгкие с трудом, волосы на затылке казалось встали дыбом. — влюблен. Как. Пик, мы мужчины. Это не может быть. Будто ударили под дых, в груди заболело, в животе завязался узел, стало больно, ледяной душ шока начал отходить на второй план, по позвоночнику прошёлся ток. — я не понимаю. Хотелось обвинить, сказать что это насмешка, шутка, попытка сделать больно, но треф смирился, он в этой ситуации агрессор, он вынуждено принял то что все это время, вредил Пику, сильнее чем нужно, дышать было нечем, Куромаку уже хотел встать, но тело было ватным, голова кружилась и болела, в ушах звучал стук сердца, эта информация казалась неправильной, непереваримой. — нет, так не должно быть, не может быть! Почему?! Товарищ сжал бумажку в руках, брови нахмурились, нос поморщился, зубы оскалились. — почему, почему ты мне это не сказал до того как сдох! Почему, будь ты честным со мной, я, я. Обвинить так же не вышло, в голову насмешливо впились воспоминания о самом первом разговоре после собрания, Куромаку даже слушать Пика не стал. — блять, нет, нет, нет, я идиот, я мог с этим справиться, я создал себе только проблемы, я мог решить эту проблему! Что-то внутри сломалось, эмоции были намешаны, как странно чувствовать одновременно злость и сожаление к одному человеку. Когда тело вернулось под управление хозяину, тот принял успокоительное, и вернулся к записке через некоторое время. — ох… Письмо далось мне тяжелее чем я думал, на чем я остановился… Мг, влюблен, в меня влюблен мужчина, Пик, ясно.Со временем я начал чувствовать себя плохо, обычно это было после наших пассивно агрессивных недо-сор на ровном месте, я думал что это на мне сказывался стресс, но когда мое состояние начало стремительно ухудшаться, и по сей день продолжает идти вниз, я понял что явно чем-то болен.
— вот оно! Болезнь.Я стал хилым и слабым, и во мне начали прорастать цветы, они были яркими, и красными, и сильно болели, каждый день я просыпался в пятнах крови, со временем мне стало физически больно существовать, ходить, есть, дышать, носить одежду, единственное что хоть как-то могло притупить боль, это горячие ванны, и то, не до конца.
— цветы… Интересно они и вправду цветы, или выросты которые очень на них похожи… Они теплые? Влажные? Их легко вырвать? Императору больно когда он их отделяет от себя, я должен все узнать, лично.Дальше все было размыто, я ел обезболивающие пачками, ходил на собрание, внимательно слушал тебя, твой голос, мне всегда он нравился, не низкий, не высокий, идеальная середина, я вообщем всего тебя любил, голос, лицо, телосложение, волосы, даже характер. Ты засел в моей голове.
Куромаку выдохнул, и откинул голову назад. — и ты к сожалению тоже засел у меня в голове, Пик… Вернулся к письму серый нахмурился. — как часто он рассматривал меня? Все эти взгляды казались угрожающими. Насколько давно это было, были ли вообще какие-то предпосылки что Пик гомосексуал? Он не манерный, довольно жёсткий, серьезный, как я помню у него не выходило близко дружить с женщинами, я больше бы поверил что среди всех это Ромео по мужчинам. Но, он очень хорош телом, интересно как он ухаживает за собой… Мне действительно стоит узнать все лично. Я сделаю это в следующий цикл.***
Куромаку не спеша одевает свою пижаму, в голове рой мух, взял в руки мягкую рубашку, он не стал ее одевать, он подошёл к зеркалу, и начал осматривать свой голый торс. — как я мог ему понравится, у меня нет особых форм. Пик не видел меня без одежды, что он мог полюбить… Чувствуя мурашки по коже от холода, второй поспешил одеться. Свет был выключен, а Куромаку лежал на кровати, ел конфеты, которые он вечно откладывал или отказывался сославшись на то что это может быть для гостей, это явно шло на перекор принципам трефа, еда ведь не должна совмещаться с постелью, он пытался зажевать мысли о Императоре, которые тревожили и истерзали трефа. — он любит мужчин. Это очень не свойственно Пику. И привлек его я… Это очень неправильно и странно. Но любопытно. В груди что-то сжалось, от чего Куромаку поспешно начал запихивать в себя шоколадные фигурки реп, и случайно зацепился взглядом на открытый шкаф, там был подарок, маленькая свечка, у Куромаку был праздник, и он принимал подарки и поздравления, единственный кто пришел не с пустыми руками, это был Феликс с конфетами, которые треф сейчас уплетал за обе щеки, зонтик с пледом, Данте с чаем, и Пик со свечкой ручной работы. И вот, сейчас эта свечка которая припала пылью смотрит прямо на Куромаку. Чувствуя как горечь расходится от груди к животу, Куромаку медленно подходит к изделию, беря в руки он впервые его рассматривает, чувствуя запах, Куромаку вдыхает его во всю грудь. — это, похоже на запах горелых газет… Серьезно, кто подобное вообще делает? Роскошная свеча гордо стояла посредине стола, сладко-горький запах в перемешку с корицей, газетами, и выпечкой, наполнял комнату и грудь Куромаку. — откуда у него информация о том что мне понравятся такие специфические запахи… Ох. Вдохнул аромат, Куромаку закрыл глаза, расслабления от запаха воска странно смешивалось со всеми тревогами связанными с личностью Пика. Смирившись с тем что этот вечер пропадёт с концами на следующий день, серый улёгся в постель, и закрыл глаза.
