Утка по ошибке

Стук туфель о дощатый пол прокатывался по этажу приглушенным эхом в тишине вечернего отеля. Цветы, расставленные в коридоре, были единственными свидетелями совершающегося преступления. Демон остановился. Развернулись на пятках, он упер взгляд в лакированную дверь. Табличка на ней гласила: "Л. М". Много ли в отеле было постояльцев с такой аббревиатурой? Ответ известен и глупцу: только один. Тень на стене искажается, разрывает лицо, дабы создать глаза и рот, который тут же скалится в широкой улыбке, отражая хозяина. — Я об этом пожалею? — мужчина переглядывается с тенью, — Я тоже так думаю, дружище. В его словах шутка и шипение пограничного канала радио, ни намёка на сожаление или стыд: демону это не свойственно, не в такой момент. Коротко хмыкнув, красная фигура сливается с тьмой. Тень прикладывает палец ко рту и шикает на цветы, прежде чем последовать за хозяином. Никто не должен знать. Внутри интерьер отсылает к комнате Шарлотты: красные и белые цвета, стекла окон в пол в которых преломляется свет алого адского неба, большая кровать, на которой уместились бы трое королей чуть выше ростом. Не номер, а настоящие апартаменты. В углу обнаружился и мини бар с винами разных сортов, немного виски на нижней полке и нечто напоминающее чистый, ничем не разбавленный, спирт. Чуткий нос ценителя не обманешь — абсолютная безвкусица. Аластор стучит тростью по ладони. Демон знал, что Его величество не отличается хорошими эстетическим вкусом, но никогда не подумал бы, что всё обстоит так печально. Рука поднялась, чтобы совершить щелчок, но замерла. Нельзя ничего менять. Люцифер многое спускал с рук другу дочери, но не простит проникновение в покои. Нельзя оставлять следов. Из углов потянулась вязкая тьма, обволакивая руки хозяина чёрными, почти не ощутимыми, перчатками. Пора узнать слабые места главы королевской семейки. В ящике стола нашлась стопка старых фотографий: счастливая пара Лилит и Люцифера смотрела с плёнки. Когда-то они были неразлучны и любили друг друга без памяти. Эти дни подошли к концу раньше, чем Аластор оказался в Аду. Порой демон сожалел о том, что не смог застать эту картину — ещё забвенее стал бы выглядеть распад прекрасной пары. В глубине шкафа завалялось пара детских игрушек: какие-то из них Аластор уже видел на снимках с маленькой принцессой Шарлоттой. На одну из таких прилипло нечто, напоминающее растаявшую конфету или месиво из кишков. Демон поморщил нос и поспешно убрал игрушки на место. За продолжительное время поисков Аластор так и не обнаружил ничего нового, что можно было бы использовать в качестве компромата или предмета для новых уничижительных шуток. Собравшись уже было уходить, демон напоследок решил заглянуть в туалетный столик. Но единственное, что он там заприметил, это резиновая уточка — одна из тысячи своих собратьев, покоящихся в разных углах номера. Пальцы легко подцепили находку и понесли её ближе к лицу демона. Аластор никогда не понимал что Люцифер находит в этих странных искусственных созданиях. Неожиданно сердце ухнуло вниз. Стук. Стук. Ещё один. Дыхание спёрло, словно кто-то или что-то давило на лёгкие изнутри, окутывало рёбра и вдавливало их внутрь. Пришлось схватиться за край столика, чтобы не упасть окончательно. Что за чертовщина? Почему он чувствует себя так, будто через пару секунд умрёт на месте? В ушах зазвенело. Перед глазами поплыло. Что-то свалилось на пол, но Аластору было плевать на осторожность: он не чувствовал своего тела. Руки, ноги, даже голос — ничего не подчинялось ему. Сознание резко начинало пропадать, по кускам ускользало от хозяина. Тень испуганно кружила над хозяином, но тьма не властна над телом сейчас. Мозг плавится, голова трещит по швам. Из-за пелены боли, словно из под воды, он слышит голос. Люцифер вернулся. Аластор пытается раствориться, слиться с тьмой, безуспешно снова и снова прорезает ногтями кожу. Бесполезно. Почему-то комната кажется больше. Он не успеет уйти. Дверь отворяется, запуская хозяина комнаты и его звонкий, абсолютно чистый, смех. Он разговаривает с кем-то по телефону и не замечает незваного гостя. Боль начинает затихать, но конечности не слушаются. — Что? Конечно же нет! — Люцифер снимает шляпу и сюртук, не прерывая разговор, — Я не собираюсь ему ничего говорить. Не сейчас. Телефон кочует из одной руки в другую, пока король закрывает дверь. — Говорю же, он не оценит такого жеста. Мы даже не друзья, — падший делает паузу: слушает собеседника по другую сторону, — Пытался! Даже послушал пластинки с музыкой, которую посоветовал Хаск, но этого не достаточно. Он взмахивает руками и пугается, когда вешалка чуть не падает на пол со всей одеждой. Люцифер поправляет её и, с облегчением вздохнув, поправляет волосы. — Прости. Так о чём это я? Аластор не понимает как Его величество ещё не заметил его. Может быть радио демон и не крупный, но обычно чутьё короля не обманывает: иначе как объяснить то, что обычно Люцифер замечал его присутствие даже в образе тени? Между тем, падший скинул обувь и направился в собственную ванную комнату. Отчего-то голос не стал отдалённым, а лишь усилился из-за эха. — Нет, это не измена. Мы ведь с Лили в разводе. Может мне стоит попробовать снова наведаться к Рози? — вода потекла из крана, затем послышалось ругательство, — Твою мать!.. Нет, она не его мать, ты меня не так понял. С этого момента разговор по настоящему заинтересовал. Что за человек, о котором говорит Люцифер? Откуда Его величество знает Рози? Если бы эта встреча произошла давно, дорогая подруга прожужжала бы Аластору уши, разумеется, описывая её во всех подробностях. Раз уж демон не может уйти, то остаётся лишь слушать. В какой-то степени это может помочь Аластору с изначальной целью. — Она его хорошая подруга, — очередная пауза, — Думаешь это не поможет? — Люцифер вздыхает, — Ты прав. Но что мне делать? Я не могу просто подойти и сказать: "Хэй, ты терпеть меня не можешь, но давай дружить! Это определённо самое лучшее предложение, которое тебе делали!" Король выходит в спальню и оглядывается по сторонам. Берёт сначала халат, затем полотенце, останавливается. Их взгляды пересекаются, душа уходит в пятки. — Как глупо. Аластор всё ещё не может пошевелиться. Он в западне. Почему-то Люцифер улыбается ярко, без намёка на злость или раздражение, которое обычно показывает в присутствии радио демона. — Не подумай, но я просто.. Не знаю как поступить. С одной стороны я чувствую небывалую лёгкость и, можно сказать, трепет, но с другой у меня всё ещё есть Чарли. Я не знаю как она отнесётся к этому. С каждым словом падший приближается, а в завершении протягивает к демону свободную руку. Аластор ожидает чего угодно: испепеления благодатью, смерть от удушья, даже простой удар. Но этого не происходит. — Не думаю, что у меня получится, но.. Люцифер поднимает его двумя пальцами, держа за упругие бока, теплоту рук можно ощутить даже через одежду. Ангельское лицо смягчается. — Я попробую. Откровенное непонимание рассеивается, стоит королю отвернуться от зеркала. Аластор видит, во что превратилось его тело. Утка. Резиновая, во имя Сатаны, утка! Он бы зашипел, закричал, засмеялся в голос — надо же придумать такое издевательство?! Но не может. Ведь его тело, теперь буквально, ему не принадлежит. — Значит рассказать о нём подробнее. С чего бы мне начать?.. Маловероятно, что Люцифер знает кто именно попался на его импровизированную ловушку, ведь никто в здравом уме не станет нести живого радио демона плескаться в отвратительно белой ванне. Аластора опускают на воду, клювом к хозяину номера. — Для начала он довольно артистичен, — падший щелкает пальцами, телефон повисает в воздухе, позволяя полностью освободить руки, — Любит животных, предпочитает кофе на завтрак, — подождите секунду, — Никогда не меняет свой образ, всегда ходит в одном и том же сюртуке. Да, я тоже не блещу разнообразием гардероба, но у меня хотя бы есть выходной костюм. Я в нём женился, между прочим. Оу. Точно, я его сжёг.. Аластор готов поклясться, что картинка начинает складываться слишком чётко. Он почти формирует целостность мысли, но упавший на пол полосатый жилет выбивает логическую цепочку из головы. Люцифер медленно начинает расстёгивать пуговицы на рубашке. Аластор быстро жалеет, что вообще сунулся в эту комнату. — Из привлекательных вещей.. Думаю мне нравятся его руки, — вторая пуговица перестаёт держать ткань, — Ты бы видел как он играет на фортепьяно, мне кажется ты сам решился бы на подкат, — третья и четвёртая оголяют живот, — А голос.. Никогда не думал, что он так быстро перестанет раздражать, — пальцы начинают двигаться быстрее, всё больше открывая бледную аристократичную кожу, — Сам себе удивляюсь, когда пропадаю во время наших ссор. Словно весь мир пропадает, — рубашка падает с плеч, Люцифер ведёт плечом от прохлады, — И я просто не могу представить, что будет, если однажды он пропадёт, как она. Последнее предложение звучит с такой тоской, что обнажённый торс короля перестаёт выглядеть обжигающе. Аластор замечает как сжимается сердце. Люцифер выглядит сломлено. Демон хотел узнать его слабости, но лицезреть короля в самом уязвимом состоянии не входило в его планы. И почему-то радости это не приносит совсем. Падший поджимает губы и часто моргает, по щеке почти скатывается хрустальная слеза, но чёрная ладонь вовремя утирает её. Динамик шелестит. — О? Прости, совсем раскис. У тебя ведь собрание началось минут пять назад, да? Порази там всех, уверен, твои новые разработки смогут принести не только удовольствие, но и пользу, — по ту сторону возмущаются, а Люцифер смеётся чисто и светло, прикладывает кулак ко рту, — Как скажешь, львенок. Перезвонишь мне после собрания? Хорошо. Удачи. Люцифер отключает звонок и телефон пропадает сам собой. На время воцаряется тишина, в которой король решает проверить воду. Хмуриться. — Холодновата. Прибавив поток горячей воды, Люцифер потягивается, отчего мышцы на животе напрягаются и представляют тело ещё гибче, чем оно казалось до этого. Аластор хочет отвернуться, но получается только размыть зрение, чтобы не видеть как король избавляется от нижней части своих одежд и преспокойно опускается в воду. Выдыхает от облегчения. — Сегодня был трудный день. Демон не может не согласиться. Принимать ванну с Его величеством.. Звучит как пошлая фантазия, на которую способно сознание среднестатистического извращенца, коих в Аду было тысячи, а может и миллионы. Только в реальности Люцифер наклоняется ближе и гладит по голове, даже не подозревая, что от этих движений тело Аластора внутренне сжимается, игнорируя тепло, проникающее под кожу от воды и нежности чужих рук. — Ты умеешь хранить тайны? — демон готов завыть, — Знаешь, я тебе доверяю. Поэтому скажу один раз, хорошо? Нас ведь никто не слышит? Он слышал. Люцифер прижимает ладонь к груди, смешно оглядывается по сторонам и наклонившись, шепчет: — Я безнадёжно влюблен в одного дикого винтажного оленя. Сердце пропускает удар. Как дышать Аластор забывает, но это и не требуется. Слишком много информации за раз, слишком много ощущений. И, как на зло, Люцифер на этом не останавливается. — Само собой это не взаимно, иначе я бы уже давно, — бледное лицо покрывается золотистым румянцем, не то от воды, не то от смущения, — Сделал бы всё, что хотел, — Люцифер сглатывает и откидывается назад, прикладывает тыльную сторону ладони ко лбу, — Почему всё должно быть так сложно? Уточка мгновенно оказывается в руке, уже оплетена несколькими пальцами разом. В помещении становится до невозможного душно. Раскрасневшееся лицо напротив подаётся ближе. Люцифер смотрит плывущим взглядом, с тоской и широкими зрачками в медовых глазах. Слишком непривычный, слишком открытый. — Всё ведь должно быть так просто. Подойти, — король подносит его ближе к лицу, — и сказать, — такие важные для него слова застревают в горле, но Люцифер собирается с духом и жарко выдыхает, опаляя паром самую душу, — Я люблю тебя, Аластор. В мгновение всё затихает. Открытие вертится в голове, перемалывая мозги в жидкую кашицу, не давая сосредоточиться и подумать. Горячие ладони обнимают тело со всех сторон и Люцифер, кажется в шутку, коротко целует уточку в лоб. Аластор вспыхивает. Вместе с ним горит и воздух, неожиданно сила, мешающая двинуться, исчезает и комната уменьшается. Король округляет глаза и отшатывается к борту ванной, пока вода плещется от, каким-то неведомым образом, уместившихся в ней двух мужских тел. Демону приходиться упереть руки по обе стороны от Люцифера, чтобы не упасть на него всем своим весом: раздавит ведь. Оба смотрят друг на друга как на восьмое чудо мира живых. Телефон звонит и король призывает его, не отводя взгляд. Голос дрожит, когда Люцифер отвечает на звонок: — Оззи? Собрание закончилось? Я.. Я перезвоню тебе позже. Верно, им есть о чём поговорить.