когда бетельгейзе станет сверхновой?

ребенок звезд, это снова я (исноваисноваисноваисноваисноваи). ребенок звезд, сегодня на зоологии он сказал: "мы были морскими звездами когда-то". если это то, что может меня приблизить к тебе хоть на немного, я рада разделить такое прошлое. я рада, что на дне могла отразить твой свет когда-то (если это правда, конечно, ты ведь знаешь, ребенок звезд, я не слишком умею думать). слов не хватает, как будто горло кто-то пережал, чтобы тупой поток бессвязного сознания остановился. заткнули пасть, момент упущен, слова потеряны. прохлопала добычу, прости меня. прости, я стала виселицей для своих же слов и нарушила завет. украденная звезда полыхает в моем лбу вместо третьего глаза, лишь бы не видеть расплаты за содеянное. иногда мне больно, но, кажется, это того стоит, если этим я смогла забрать немного твоей боли и оставить ее себе. я бы украла все звезды, но их не видно отсюда, тут и так светло. звезды оставили это место. ребенок звезд, четырнадцатый этаж заставляет меня. одиннадцать оборотов в замке, чтобы открыть входную дверь. и оказаться с тобой. как жаль, что я не знаю, где ты. но так я хотя бы смогу сорвать все звезды, чтобы они тебя отпустили. и если я достойна, то упокоение придет и все останется так, как и прежде, а если нет, звезды взорвутся, может, и бетельгейзе все же станет сверхновой, а я просто продолжу свой бесконечный путь вникуда, потому что пока не найду сил, моя судьба - влачить груз вины перед тобой. мы были морскими звездами. ребенок звезд, ты слышишь меня? фарфоровый ангел разбился, и я слышу тысячи голосов, отпевающих нечто. может, ты видишь смерть бетельгейзе? ребенок звезд, тебя здесь нет, тебя здесь нет, тебя здесь нет, тебя здесь нет, тебя здесь нет, крик должен вот-вот сорваться, донестись гигерцами, расцарапать проженное горло, но ни крика, ни слез, ни горла. я в пустоте. здесь нет ничего. гортань вырвали, и вместо нее - всепоглощающая дыра. слова повесили, и теперь не осталось ни звука. здесь так громко. здесь так светло. меня выпотрошили и вывернули наизнанку, поэтому все, что мне остается - тупо молча пялиться, пока веки горят, а глазные яблоки кипят и бурлят. я не вижу, куда иду (или не знаю?). можно с тобой, ребенок звезд? там, где ты, всегда лучше.