Кажется

Холодный металл обжигал нежную кожу виска, заставляя морщиться от неприятных ощущений. Нажать на маленький рычажок было до безумия страшно, но Толя справился с ежеминутным порывом животной паники и надавил тонким пальцем на спусковой крючок. Внезапная вспышка боли и затуманенный разум погрузился в долгожданную тьму. Но ничего не закончилось. Парень открыл глаза, недоумевая. Неужели не сработало? Патрон был холостым, что-то с пистолетом? Да нет, он проверил и даже стрельнул пару раз, осечки быть не могло! Тело странно ломило, в голове звенела пустота и набатом звучали короткие отрывистые мысли. Толик осторожно встал и постарался оглядеться. Перед глазами всë ещë расплывались мутные пятна и увидеть что-то чëткое было практически нереально. Ломов потряс головой, стараясь придти в норму, но сделал только хуже: к пятнам присоединились небольшие чëрные дыры, кажется, утягивающие сознание эксперта куда-то в бесконечный и ледяной космос. Замерев на пару минут, Анатолию удалось вернуть зрение себе и он наконец разглядел то, что заставило его тут же отскочить назад и в шоке прикусить язык. Его собственное тело. Голова окровавлена, но отчëтливо видно отверстие около виска, куда и вошла пуля, видимо, всё таки задев мозг. Сам труп полусидит-полулежит на белом лабораторном стуле, приставленном к толиному компьютеру, безвольно свесив руки, некогда сжимавшие пистолет. Ствол выскользнул из обычно ловких пальцев и лежал теперь на полу, будто бы сожалея о случившейся совсем недавно трагедии. "Ромео и Джульетта плачут в сторонке." - про себя усмехнулся Толя, стараясь отвлечь себя шутками от мыслей о увиденном. Набравшись решимости, он подошёл ближе и коснулся ещë тëплой руки собственного мëртвого тела. Жуткие ощущения. Ломов и так к трупам относился с некой толикой опаски, а уж сейчас ужасно хотел убежать и забиться в какой-нибудь тëмный угол и забыть всë это как страшный сон. Вдруг он вспомнил: Тëма умер. А у него не получилось. - Нет-нет-нет... Нет! - переходя на крик, зашептал парень. - Не может быть! Нет! По щекам потекли горячие слëзы бессилия, которые Толя тут же попытался стереть с лица. Нельзя расклеиваться. Он попытался ущипнуть кожу запястья - боль всегда приводила его в чувство - но ничего не ощутил. Это заставило его остановится и замереть в шоке. Эксперт посмотрел на свою руку, готовый у чему угодно, но ничего необычного не обнаружил. Он запустил кисть в растрëпанные волосы, недоумевая. Он не чувствует боли? Почему? Вновь аккуратно захватил пальцами кожу и сжал. Ничего. А Тëмë было больно? Наверняка. Чëрт. Ломов доверял ему, а он бросил его. Ушëл и оставил Толю во тьме отчаяния. Согрел своим бесконечным теплом и пропал, заставляя вновь замерзать в вечной мерзлоте жизни. А может Толя сам виноват? Не уберëг, не досмотрел, не был достаточно внимателен. Оставил друга в опасности, бросил на смерть. Он точно заслужил смерть. Но не смог. Парень закрыл лицо руками, тихо всхлипывая. Он очень сожалел, что погиб Артëм, а не он. Почему прекрасный, добрый, замечательный Тëма, а не противный и неуклюжий он? Почему всегда в его жизни всë так несправедливо?! Толя неловко прислонился к ножке стола, оседая на пол. Стукнувшись макушкой о пластмассовый краешек, он даже не попытался как то предотвратить это - он заслужил. Хотелось биться о стол ещё и ещё, разбить голову в кровь и сдохнуть от боли. Но такой нужной боли не было. Рука спустилась к виску и внезапно замерла. Толя кончиками тонких пальцев почувствовал тëплую чуть липкую жидкость, которая стекала по подбородку и струйкой бежала по шее. По пальцами также обнаружилось небольшое отверстие, как от пули. Рваные края и, кажется, следы пороховых ожогов. Мысли мечутся в голове со скоростью молний. Пистолет сработа? Он всë таки умер? Тогда почему он... Жив? Он не чувствует боли и у него в башке дырка. Значит, получилось! Но как же Тëма? Он где-то читал, что призраки остаются на земле, если у них есть какие-то не законченные дела и проблемы. Но что Толя? Его уже ничто не держало в этом мире, так почему же он здесь? Неужели, он просто недостаточно хороший, чтобы умереть и попасть на небо, или куда там погибшие улетают? Не заслужил быть счастливым? Он не заметил, что в комнате кто-то появился и только когда его обняли сильные руки, понял, что не один. - Зачем? - в голосе Тукаева слышалось беспокойство. - Тëма... - потерянно прошептал Ломов. - Тëма. Он вжался в патологоанатома сильнее, и тот, не возражая, помог подняться. Они молча стояли и Толя беззвучно плакал в плечо Артëма, переживая момент незабываемого счастья, что его Тëма вернулся, что он теперь с ним. - Мне было так плохо без тебя. - охрипшим голосом признался эксперт. - Прости. - виновато посмотрел на парня медик. - Я... Мне очень жаль, что я оставил тебя. Внезапно Ломов почувствовал, что его плечи укрывает что-то приятно тëплое и мягкое. Он удивлëнно огляделся и заметил большие тëмно-пепельные крылья. Тонкие пëрышки уходили ниже,медленно сменяя цвет на приятный брусничный. Концы пропадали где-то за спиной у Тëмы. Толик заворожëнно повëл кистью по перьям, забираясь под них. Потом перевëл взгляд на Артëма. - Что это? Крылья? - Ну да. - застеснялся мужчина. - У тебя тоже такие. - А? Нет у меня никаких крыльев. - с сожалением покачал головой Толя. - Это пока нет. - рассмеялся Тукаев. - Тебе нужно захотеть крылья и они появятся. У него будут крылья? То есть он всë таки умер... Но Тëма вернулся! - Я думал, никогда тебя больше не увижу. - отстранился эксперт. - Но... Что, кстати, происходит? Какие крылья, какая смерть, если мы живы? - Мы не живы. - уверенно произнëс Артëм. - Типа жизнь после смерти? - Что-то вроде. А насчëт крыльев... Насколько я понял, это, можно сказать, вся наша память, сконцентрированные эмоции, чувства и воспоминания. Крылья - это олицетворение человека. Хотя мы уже вряд ли обычные люди. - Ты хочешь сказать, что ангелы? - подозрительно прищурился парень, которому, с его научным складом ума и нажитой способностью всë проверять, было сложно поверить во всë сказанное Тëмой. - Не знаю. - честно ответил патологоанатом. - Но ангелы - это только очень хорошие люди, а тут есть и такие себе. - Тут - это где? - В Посмертии. Как большая страна, где живут только умершие. Я могу показать, но, думаю, не стоит. - Да уж. Столько новой информации, у меня сейчас голова лопнет! - нервно зашагал по комнате Толя. - Вот поэтому и не стоит - ещë случиться что. - заботливо пояснил Артëм. Дверь надсадно скрипнула и в лабораторию вошла ничего не ожидающая Оксана, пришедшая сменить Холодова. У неё сегодня должно было быть ещë и ночное дежурство и всë равно бы пришлось идти на работу. - Толь, ты спишь что ли? Вставай, пора работать! Кстати, почему все с ума сходят, что случилось? - она осторожно потрясла его за плечо. - Ты чего такой бледный? Эй, эй! Еë наманикюреные пальчики пробежались по растрëпанным вихрам волос и коснулись окровавленного виска. Амелина, заметив алую жидкость, с криком отпрыгнула к другому столу. - Господи! - Она нас что, не видит? - поинтересовался Толя. - Наверное. - пожал плечами Артëм. - Иначе бы давно заметила. Бедная... - Да. - поддержал Толик. - Вроде, жутко найти труп своего коллеги. - Друга. - поправил парня судмедэксперт. - Так мы получается, призраки? - вернул тему в изначальное русло Анатолий. - Ангелы-призраки? Звучит как название какого-то дурацкого фантастического фильма. - скорчил гримасу Толя. Тëмя бархатисто рассмеялся, чуть прикрывая глаза. Он всегда так смеялся, когда Толя шутил или устраивал целый комедийный спектакль в одно лицо. Всë это было для Артëма, и он ценил это и отвечал той же всепоглощающей самоотдачей. - Толь... - осторожно позвал Тукаев. - Пообещай мне, что больше никогда не сделаешь чего то подобного. Он кивнул в сторону его мëртвого тела. Домов поерзал и молча кивнул - если Тëма просит, он сделает всë, что может. Мужчина поймал пальцами подбородок эксперта и аккуратно приподнял, заглядывая в глаза. - Я... - хрипло протянул Анатолий. - Обещаю. Их немой диалог прервал стук каблуков и хлопанье распахнутой двери. В лаборатории появилась начальница, а где-то сзади неё семенила Антонова. Железная леди сразу проверила пульс и не обнаружив желаемого, прикрыла рот рукой. Валя, забежавшая следом, не скрывала слëз в покрасневших глазах и бросилась осматривать тело, надеясь найти хоть какие-то признаки жизни. Толя стоял в стороне в объятьях Тëмы, в шоке уставившись на вошедших. В коридое слышались всхлипы Оксаны и тихий шëпот успокаивающего её Данилова. Парень не ожидал, что своим уходом, заставит дорогих ему людей страдать. Что он правда был им настолько важен. Что был другом, товарищем не только по работе, но и по радостям и печалям. Он обернулся, чтобы увидеть в тëмно-карих глазах напротив грусть и тоску. Артëм поднял тяжëлый взгляд на парня и вздохнул. - Тëм, я опять всë испортил. - потупился эксперт. - Нет, что ты! Это... Просто жизнь. - грустно улыбнулся он получившемуся каламбуру. - Мы справимся и всë станет хорошо. Клянусь. Ломов снова бросил взгляд на молчаливых людей, собравшихся у его стола, и внезапно выдал: - Я тебя люблю. Эмоции накатили неожиданным цунами и обрушились на песчаный берег его разума, мешая шестерëнкам мозгов крутиться и заставляя распалëнное сознание выдавать самое сокровенное. Он нравился Толе давно. Парень корил себя за глупую влюблëннось в коллегу, которая могла навсегда разрушить сложившуюся между ними дружбу. Но сердцу не прикажешь и Толя не стал бы отрицать, что будь он сердцем, то тоже выбрал бы Тëму и только его. Такого красивого, доброго, разговорчивого Тëму, который всегда помогает и никогда не бросит в беде, накормит и подскажет. Некоторые почему-то думают, что патологоанатом это не врач, а безумный маньяк-каннибал, которому только дай покопаться в чьих-нибудь внутренностях, но это совсем не так. По своему опыту Толик знает, что патологоанатомы - это милейшие люди, для которых человеческие жизни - высшая ценность. И Тëма, и Валя всегда выручали его из бед и часто заботились о парне. Этого немногого было достаточно для его любви. Но совесть ни за что не позволила бы ему попробовать добиться замужней Антоновой, поэтому оставался только замечательный Тукаев. Он несмело посмотрел на мужчину, всë это время молчавшего, что удручало Ломова, ибо, вероятно, означало отказ. Глаза Артëма блестели нескрываемой радостью. Толя только открыл рот, чтобы спросить, что это значит, как его утянули в нежный поцелуй.