Райская песнь

Терпкий запах свежесваренного кофе и специй не покидал улочки города даже с последними лучами солнца. Сумеру еще лишь предстояла адаптация к жизни со сновидениями, архонтом и последующими изменениями, но то, с какой готовностью он в это вошел подавало немало надежд на процветание. Яркий свет в доме нового Главного Мудреца, пусть и временного, наряду с копошением были тому подтверждением. – Поверить не могу, меня не было всего сколько, пару недель? И ты, мало того, что устроил переворот, что само по себе рискованно, так еще и умудрился получить за это по голове? – вовремя вернувшегося архитектора передернуло от воспоминаний, как он обнаружил своего соседа по приходу домой лежащего на диване, со льдом на окровавленной голове. – Почему ты вообще не обратился в Бимарстан? Да хотя бы к Тигнари! Нет, нужно было дожидаться меня или чуда, я не знаю! Малая Властительница Кусанали действительно обожает тебя, раз у тебя еще твои хваленые мозги не вытекли прямо на этот несчастный ковер. – сделав себе мысленно пометку выкинуть, не давая стирке и шанса, Кавех проверил, что повязки сидят не слишком туго и лишь после выдохнул, развернув соседа к себе лицом. – Кавех, я спиной чувствую твое возмущение, но как бы громко ты ни кричал я не могу тебя услышать без них. – вздохнув, Хайтам повел плечом в сторону наушников. – Пожалуйста, передай мне их, и мы поговорим. Архитектор без промедления встал и, трясущимися то ли от злости, то ли от волнения руками передал аль-Хайтаму его специальные наушники. Однако, руки он далеко убрать не успел, ведь их аккуратно перехватили. – Спасибо, хабиби. И что помог с раной тоже. – улыбнувшись лишь уголками губ, Хайтам погладил руки партнера. Но Кавех лишь поджал губы в негодовании и опустил голову, не находя выхода своим чувствам. – Каве? – Не делай так больше. Никогда. Я чуть не умер тут, когда увидел кровь, Хайтам! Ты вроде не дурак, но иногда такой болван! – парня всего слегка потряхивало, но больше всего - руки, которыми он сжимал ладони возлюбленного. – Предупреди меня, хоть как-то, намеком или словом, но когда я узнал сегодня обо всем на площади это было чересчур. – архитектор смотрел на своего соседа подозрительно блестящими глазами. – Этого я делать не планировал, прости. Некоторые вещи просчитать сложно, особенно учитывая все риски, к тому же, если бы меня поймали раньше задуманного уже ты мог бы пострадать, чего я допустить в целом не мог. – прикрыв глаза от навалившейся усталости, секретарь-мудрец почувствовал, как его несколько ведет в сторону. Кавех, немного поостыв от своих возмущений и находя меж слов возлюбленного разумное зерно увидел, как тому все еще нехорошо, мягко обхватил его голову и уложил партнера на себя, гладя по пострадавшей макушке, успокаивая. Конечно, он точно получит после сегодняшнего дня пару седых волос на затылке, но хороший конец успокаивал его душу. – Я так испугался, любовь моя. И ужасно соскучился там, в пустыне. Всё думал, когда наконец вернусь домой. – Теперь ты можешь видеть сны и не беспокоиться о "легальности" своего вдохновения. – блаженно прикрыв глаза, Хайтам бурчал куда-то в грудь. Нещадно клонило в сон. Сверху послышался вздох. – Глупый мудрец, ну надо же такому случиться! Ты подожди выключаться, хабиби, я отведу тебя в комнату и приберусь здесь, завтра приведу к нам Тигнари, пусть осмотрит и убедится, что всё точно хорошо. Учти, завтра у тебя выходной или я за себя не ручаюсь! – уже более грозно добавил парень, на что услышал такой редкий, но приятный тихий смех аль-Хайтама. – Я и сам планировал отдохнуть, но только, если ты тоже. Оставь это, пойдем просто переберемся в постель. – Что, тоже соскучился? Я облеплю тебя осьминогом и никуда не отпущу до упора, это тоже запомни. О, я кстати купил по дороге обратно немного муки для лепешек, ужасно хотел сделать твои любимые на завтрак, но встанем ли мы утром или уже к обеду это вопрос. – так бывало всегда, когда Кавех уставал, смущался или нервничал - он начинал тараторить. Поэтому Хайтам снова бесстыдно навалился на него, протяжно вздыхая и снимая наушники. Ладно, так тоже хорошо. Диван достаточно большой чтобы на нем могли дремать один или два человека. А сил у него уже не было. – Скучал, да. Спасибо, Кавех. Давай уже спать? Тебе тоже нужен отдых. – И я тебя люблю, Хайтам. Хотя иногда ты абсолютно невозможен в своем поведении. Даже не пытаясь выключить оставшийся свет, двое разлеглись на диване, плотно прижавшись друг другу и, слушая чужое дыхание, вскоре уснули. Сумеру предстояло долгое моральное восстановление, но город справится. Как и его жители. Их архонт ведь и правда им благоволит.